Я тебя за это не ненавижу..

*** На пришкольном участке шуршит весна. Первоклашки скребут асфальт мелками и создают предварительно превосходную атмосферу лета, бесконечного времени на часах и сухого июня в целом. Джисон бегает по округе и гоняет кошек под осуждающим взглядом Минхо. Второй не удерживается и срывается бежать за ним чтобы хорошо так наподдать пару уроков по обращению с животными. Джисон сам как дикий пёс. Щенок. Рычит и скалится. Не даётся, убегает когда понимает что противник сильнее, а противник явно сильней. - Ты ещё тут в четверг? - Банчан смиренно ждёт засыпающего Феликса, чтобы скорябать, наконец его, расплавленного, со школьного крыльца. Им по пятнадцать лет и они не заканчивают школу. Чанбин, так вообще только в седьмом. Подумаешь два разика остался на второй год. С кем не бывает? - Иду. - Феликс полу обиженно простонал и принялся подыматься. И жмурится. Солнце жжёт так, будто уже макушка лета и всё вокруг нагрелось с самых корней и по вершины. Вершины горы и сознания. А сейчас макушка разве что, мая. - Ага, я тут. Думал пораньше свалю? Я же вас не оставлю здесь конец года доживать без меня, так? У лета свой особый запах, и для каждого он неприменно свой. - А где Сынмин? Сынмин бегает по школе с учебниками и совершенствует свои совершенные отметки. Про это можно и не спрашивать. Феликса успешно соскребли и все поплелись вдоль аллеи куда то. Подальше от школы. День длинный. Банчан пинает банки от энергетиков, возможно некоторые из них - его. Джисон с Минхо отреченно плетутся сзади а Феликса след простыл, он убежал в магазин за жвачками по рублю. Конечно же на всех. Сынмин сердито догнал их и дал Чану лёгкий щелбан. На ходу он стянул с носа свои громоздкие очки и закинул их в сумку. - Почему не ждёте? Попросил же по человечески.. - Мы думал ты с Чонином. Он кстати говоря, где? - Нини? - Сынмин поймал себя на произнесённом прозвище и захлопнул рот, проглотив остаток фразы как рыба. - Он сказал что придёт. - Так значит он не с тобой? Просто где бы мы его украдкой не словили, рядом оказываешься ты. Удивительно странно. - Чан хоть и девятиклассник, но своим невинно - непричастным выраженем лица сливается с детворой и прочей живучей мелочью. - Ага, очень. Ты иди лучше Чанбина страхуй. Бин достал свой склеенный из слез, досок, папоротника и солнца скейт. Он выглядит крайне не обнадеживающим. Но едет - а это залог успеха. На тротуаре такие трещины, что было бы лучше и удобнее если бы асфальт вовсе отсутствовал. Чонин прибился морской волной где то с краю хода. У Сынмина сперло дыхание. Он одел капюшон ветровки, без которой его не выпускают на улицу и отошел на другую часть дороги. А потом будто подумав ещё, вернулся и прибился примерно с того же краю. - Привет! - весенние птички поют и деревья расцветают. На дорогах валяются бывает давно оттаевшие, но ещё не подобранные монетки. Чонин будто вздохнул (или ахнул) и глянул вверх. Увидив Сынмина он улыбнулся и помахал. Больше не роняя ни слова. И они шли дальше в наполненном мыслями молчании, если бы такое существовало. - Идите сюда. Быстрее, быстрее!! - Феликс орал как будто его резали, но на самом деле знакомая продавщица просто дала ему старый набор бесплатных чупиков. - Какой будете? И все разобрали, кто какой. По вкусу. Чанбин предпочитает колу. Минхо облизывает леденец со вкусом Дыни, а Джисону случайно достался такой же. Со вкусом апельсина взял себе Феликс, а Хёнджит забрал тот, что с жвачкой внутри. Арбузный перешёл Чонину и Сынмин взял себе банановый. Чану достался последний и тот который он любит. Яблочный. Жвачки тоже разлетелись по карманам. Феликс листает тик ток на своём незамысловатом телефончике, смеётся и пытается повторить тренд с волной, который странно выглядит в слоумо у тех, у кого плохая камера. Чонин очаровательно не специально жмурит глаза, в его зрачках отражается весь мир перед нами, и даже больше. Он закрывается от слишком палящего солнца рукой, как козырьком. И догоняет общую массу когда отстаёт. Сынмин тем временем не отстаёт от Чонина и бормочет полу тихо про пресноводную гидру которую увидил в речке. Взгляд – это сильнейший инструмент невербального взаимодействия людей. Глаза, смотрящие на вас из толпы, утягивает за собой как магнит. И человек, на которого смотрят, интуитивно чувствует, что выражает этот взгляд. Глаза могут быть пустыми. Абсолютно блëклыми, неестественно грустными. Тогда взгляд свисает как увядающая нива, ты смотришь такому человеку в глаза и чувствуешь всю тяжесть. Тяжесть этой нивы. Хоть она и не твоя, но ты определенно чувствуешь. Глаза Чонина - необычно живые и целиком очаровательные. В его глазах распускаются цветы. В его глазах можно садить гладиолусы, мандарины и вишню. В то время как там вряд ли распустятся розы. Скорее ромашки. А глаза Сынмина? Насколько большая, она, Гниющая нива? Никто старается не заглядывать. Даже вокруг умирающей нивы можно посадить цветы. Но там вряд ли вырастут ромашки. Скорее затянутся розы, распуская корни и вцепляясь шипами в веки, расцветут на миг и тут же увянут. Говорят, это стоит жизни. Стоит ли оно того чтобы почувствовать цветущие розы у себя в душé? Шипы разорвут тебя на мелкие кусочки. И в этот момент ты будешь зависим. Зависим от одного. *От человека с полевыми цветами в сердце * Кружится голова. Даже увядающая нива просит много влаги. Почему так? На вопрос не находится ответа и Сынмин переводит тему у себя в голове. *** Сынмин не одел сегодня линзы. Как жаль что не было времени. Чонин громко смеётся над Чанбином который разлил колу на полу. Чанбин, Хёнджин и Феликс уходят в ванную чтобы отмыть Бина. Феликс при этом громко смеётся и вторяет - Свинокролик!! Чонин фантомно улыбается, смотря в экран на котором не смешная, поставленная на паузу комедия. А потом переводит взгляд на Сынмина и от фантомной улыбки не остаётся почему то ничего. Он растерянно смотрит, бегает глазами по комнате, а потом просто утыкается обратно в телефон, громко при этом зачем-то вздыхая. Сынмин предпочитает на этот раз не затягивать диалог, который обычно оканчивается монологом. Но он продолжает смотреть на Чонина и осторожно улыбаться. Глупо улыбается. И вскоре возвращаются ребята. Вместе они вернулись к просмотру тупого фильма, а Сынмин к созерцанию чужой улыбки. *** Школьный портфель Чонина валяется теперь не у порога. Он аккуратно лежит в комнате. Самое время готовится к экзаменам. Чонин несколько раз уже отказывался от навязчивой помощи Сынмина и утыкался в учебники. Почему то он ставит гордое (нет) одиночество в приоритет. На тумбочке противно вибрирует телефон, Чонин шипит под нос и приподнимается чтобы взять трубку. "Сынмин? " -Да? - говорит суховато с усталостью в горле. - Почему ты меня ненавидишь? Причина. "Что? "-растерянно думает Чонин. Думает, но молчит. -Почему я тебя не люблю? Ты слишком назойливый. - самый простой ответ которым он хмуро отшутился, надеясь закончить разговор. -Назойливый значит? - голос в трубке странно потряхивает. Это остаётся опрометчиво без внимания. -Назойливый, да. -Аа, так вот как. Мне казалось что не такой уж и назойливый в последнее время. -Да? - в последнее время Сынмина слишком много. Сынмин в школе. Сынмин в гостях у Чанбина. На всех прогулках. И в голове. Какого то левого он забыл у Чонина в голове. Ему лучше оттуда уйти. А как Сынмину об этом сказать? -Только это? -Ага. -Не так плохо как я думал. - как он думал? *смеётся* - а ещё, ты уродливо выглядишь в своих очках. - это ложь. -Ты не один такой.. -Шучу, я не ненавижу тебя за это. Что насчёт меня? "И что же на счёт меня?" -Ты? -Да. -Не то что я тебя за что то люблю, но люди которых ты встретишь в будущем будут счастливы находиться рядом с тобой. И есть ещё причина... -Какая? -Твои глаза делают меня счастливым. -Да? -Не могу оставаться спокойным. -ненавижу это!! Чонин сбросил трубку и телефон полетел на диван. Он грызёт ручку. Сегодня не получилось вновь сосредоточиться на конспектах. *** Чонин сбросил трубку. Сынмин начал задыхаться в ванне. От воды - кипятка? Или от повышающих температуру таблеток? Или от недостатка крови, кою вены разделили с водой минуту назад примерно? "Шучу, я тебя за это не ненавижу. А что насчёт меня? " - Я люблю тебя. Сказал он. Плитки в ванной разнесли его исповедь по комнате. И слова заново въелись в уши. -И я, кажется, всегда тебя любил. Надеюсь сегодня ты не будешь засиживаться допоздна. Прошептал Сынмин с закрытыми глазами. Это были его последние годы жизни. Они были лучшими.