Маки

Эхо все дрожало и дрожало, Будто не хотело расставаться, Будто понимало, что настало Время тишиною упиваться. Ветер, что до этого ластился, Как щенок, дурачась и играя, Испугавшись вдруг чего-то, удалился, Вечности забаву оставляя. А на белом, чистом снеге из батиста, Словно в солнечных лучах купаясь, Так невинно, страшно и так быстро Маки алые цветами распускались. - Padre! Я любил вас, и я так вам верил! Padre! Боже, как мне тяжко расставаться! Но уж поджидает смерть меня у двери... Padre! Как хотел бы с вами я остаться! Небо покачнулось и уплыло, И в тумане плотном растворилось. По щеке ж, где жизнь тепло еще хранила, Две слезы росой прохладною скатилось. - Нет, мой мальчик! Не спеши, не надо! Я ошибся, лишь тебя люблю я так светло и сильно! Подожди! Жизнь для меня теперь, что чаша яда! Подожди! И вместе будем мы навек неразлучимы! Мы забудем шумный, грязный мир, который Так назойливо жужжит и липко давит уши. И пусть будет путь тернистым и нескорым, Мы пойдем туда, где быть не может лучше! И рука в руке мы, на детей похожи, Вступим в царство, где любовь по воздуху разлита, И опустимся в любви на ложе, То, что маками дремотными увито.