Чему не учат в универе

Арсений начал занятие, внимательно наблюдая за мимикой студента. Он не хотел слишком издеваться над парнем. Тем более у того еще не зажил до конца ожог, да и наказанное место явно приносило дискомфорт. Арсений Сергеевич не жалел, что наказал. Но ему действительно было жаль, что это чудовище испытывает боль не только от наказания. Урок проходил плодотворно. Антон, как оказалось, был очень внимательным и умным парнем. Он мог задавать правильные вопросы по существу и не валять дурака, как обычно. Арсений в очередной раз удивился такому поведению. Ведь считал, что Шастун зарабатывал отличные оценки в школе благодаря своей внешности и харизме, или, к примеру, выпрашивал у учителей. Через полтора часа Арсений заметил, что студент начал чаще ерзать, менять положение в кресле и непроизвольно морщиться. — Неплохо поработали. Давай прервемся на отдых, — предложил мужчина. — Сейчас попьем чаю с вафлями. Я что, зря их пек? А потом пойдем погуляем на свежем воздухе. — Подождите, я еще не закончил это упражнение. И, если честно, я пока есть не хочу. Я еще кашу не переварил, — попытался отмазаться Антон. — Я не предлагал, а озвучил план действий, — строго присек учитель. — Я ясно изъясняюсь, или мне повторить на другом языке? Задание выполнишь позже. У тебя будет время. Все равно завтра, твоими молитвами, школа не работает, — добавил Арсений-ехидна-Сергеевич. Антон виновато опустил глаза и покраснел, вспомнив вчерашний воспитательный момент. — Все, хватит рефлексировать, пойдем на кухню, — уже более мягким голосом сказал Арсений, что опять удивило и озадачило Антона. На столе стояло блюдо с вафлями, аромат которых разносился по всей квартире. Шастун рефлекторно сглотнул слюну. — Присаживайся, — указал на стул с подушкой Арсений-закомфорчу-всех-Сергеевич. — Ты будешь чай или кофе? Но сразу предупреждаю, если кофе, то только с молоком. Ты и так нервный какой-то. — Чай, пожалуйста, зеленый и без сахара, если можно, — скромно попросил парень. Арсений Сергеевич заварил чай для Антона, себе же пока сварил кофе. — Угощайся, — улыбнувшись, Арсений подвинул блюдо с вафлями к Антону. — Можешь брать для топинга все, что видишь на столе. А на столе было из чего выбрать. На нем стояли несколько вазочек с вареньем, сгущенка, шоколадная паста, тарелка свежих ягод. Антон скромно взял одну вафлю, капнул на нее несколько капель сгущенки в каждую ячейку и положил туда по ягодке. Получилось необычно красиво. Полюбовавшись мгновение, Антон откусил сие творение. Вафли Арсению удались на славу. Антон скромно съел одну и отодвинул тарелку. — Антон, так не пойдет, солнце. Нужно хорошо кушать. Тем более в твоем случае, — ласково сказал мужчина. — Но я уже не хочу. Я наелся, Арсений Сергеевич. Все было очень вкусно, — ответил немного прифигевший от обращения Антон. — Так, не скромничай! Если вкусно, то бери и съешь еще, хотя бы, две вафли. Антону ничего другого не оставалось, как взять на тарелку еще парочку. Он хоть и через силу, но с удовольствием затолкал их в себя. — Спасибо большое, Арсений Сергеевич. Но теперь это действительно все. Если я еще хоть что-нибудь съем, оно полезет из меня обратно. Надеюсь, вы не любитель созерцать пищевой секонд-хенд? — поинтересовался Антон с хитрой улыбкой. — Антон! Что за выражения?! — возмутился Арсений Сергеевич. — Можно без подробностей! Если ты закончил, то переодевайся для улицы и пойдем подышим свежим воздухом. — Ну, я же не закончил с заданиями. Можно мне еще позаниматься, господин учитель? — неуверенно попросил Антон. — Еще успеешь. Нужно обязательно голову проветрить, чтобы была производительность лучше. Так что не спорь. У тебя есть полчаса на сборы. Одевания-переодевания у Антона в итоге заняли больше получаса, но Арсений не спешил ворчать, терпеливо дожидаясь студента, понимая его состояние. Спустя почти час им удалось покинуть территорию квартиры Арсения Сергеевича. Было решено идти в парк, что располагался совсем недалеко. Хотя правильнее сказать: Попов буквально уволок Антона, который не планировал пройти больше чем пару кругов возле дома. Шастун почти всё время молчал, смотря себе под ноги. Арсений Сергеевич в очередной раз попробовал завести разговор: — Чем любишь заниматься в свободное время? Антон тяжело вздохнул, с презрением оглядел учителя, но всё же хмуро отшутился: — Что такое свободное время? — А если серьезно, Антон? — не отставал мужчина. — У меня нет почти свободного времени, а когда появляется, обычно иду гулять с друзьями, если погода позволяет. — Понятно, — тихо ответил Арсений. Разговор с Антоном у учителя никак не клеится. Дальше бесед про учёбу или односложных фраз от Шастуна у них никогда не заходит. Мужчина пытался как-то расположить к себе Антона, но тот не хочет сделать даже шага навстречу. Видимо, прошлое студент всё ещё не в силах опустить. Арсений постоянно замечает, что Антон по-прежнему относится к нему с некоторым презрением, старается осторожничать в общении, а возможно просто обижается. — Хочешь посмотрим сегодня фильм? — через некоторое время снова поинтересовался Арсений. — Как хотите, — пожал плечами Антон и сделал несколько шагов вперёд, хмурясь. Так и ничего не поняв — зрение сыграло злую шутку — Шастун окончательно отошёл от Арсения Сергеевича, идя вперёд. Учитель, ничего не понимая, поспевает за студентом, то и дело окликая его, но тот даже не обращает внимания. — Антон, ты куда? Что случилось? Объясни. Шастун наконец останавливается у скамейки, где сидела пожилая женщина, и понимает, что он не ошибся. — Клавдия Эдуардовна! — громко восклицает Антон от удивления. Женщина, что до этого поглядывала в сторону детской площадки, поворачивается и уже спустя несколько секунд встаёт и подходит к парню. Арсений стоит рядом, пытаясь вспомнить кто такая Клавдия Эдуардовна. Ее имя было очень знакомо, но мысли не могли уложиться в голове. Только спустя пару минут, когда пожилая женщина уже стискивала парня в объятиях, ему удалось наконец вспомнить.

Flashback

Арсений сидел в идеально выглаженном костюме на стуле, предназначенном для учителей. Вокруг него плакали родители, взволнованно трясущимися руками поправляя ленту «Выпускник» своим детям, сами же ученики находились в смешанных чувствах: кто-то радовался, кто-то следовал примеру своих родителей. Даже некоторые коллеги рядом пускали скупые слёзы. Самому же Попову было немного грустно, но не до такой степени, чтобы наматывать сопли на кулак, поэтому вокруг находящихся он не очень понимал. Как и полагается, сначала аттестат вручили тем, у кого он был красным или имелась золотая медаль. Ученики друг за другом выходили, идя по красной дорожке к директору, чтобы получить долгожданный документ, на который было потрачено одиннадцать лет. Потихоньку очередь дошла до Антона Шастуна, за которым Арсений следил больше всего. — На вручение аттестата приглашается Шастун Антон Андреевич, — громко объявила директриса. Антон был в белой выглаженной рубашке и в строгом светло-кремовом костюме. Рядом с ним шла его мама со слезами на глазах и папа. Арсений внимательно уставился на сцену, даже переставая разглаживать свои брюки, ожидая последних слов ученика, которые предоставлялись каждому выпускнику. Антону передали микрофон. — Хочу сказать спасибо моим родителям, одноклассникам и друзьям, которые верили и поддерживали меня на протяжении всего моего школьного пути, — уверенно начал он. — Спасибо моим учителям, которые помогли мне не только с предметами и знаниями, но и дали мне хороший жизненный опыт, как плохой, так и хороший. — Антон на секунду замолчал, устремив взгляд на стулья, где сидели педагоги. — Я знаю, что сегодня присутствует и моя любимая учительница… Арсений внимательно оглянулся на коллег, пытаясь предположить, про кого сейчас говорит Шастун. — Клавдия Эдуардовна, — улыбнулся Антон и смахнул одинокую слезу. — Вы помогли мне найти себя, помогли понять то, что хочет моя душа. Помогли полюбить литературу всем сердцем. Только благодаря вам я хорошо сдал ЕГЭ по русскому языку и литературе, умею отличать причастие от деепричастия, не путаюсь в множествах правил. Попову от таких слов было немного обидно. Он считал, что самое основное и важное дети прошли именно с ним. — Я очень хочу, чтобы вы подошли ко мне и моим родителям и сделали вместе со мной памятную фотографию, — наконец договорил Антон и выдохнул, убрав микрофон. Арсений с какой-то внутренней обидой глядел на женщину, которая с улыбкой уверенно шла по красной дорожке к ученику, стараясь сдерживать слёзы. Он ведь мог быть на ее месте. Но Антон даже ни разу за сегодня не обратил на него внимания. Видимо, решив не портить себе выпускной плохими воспоминаниями.

The End.

Арсений вздохнул. Этой встрече, в отличие от Антона, он был не очень рад. Попова немного бесило, что не может добиться такого расположения от Шастуна, как это вышло у Клавдии Эдуардовны. Как ей вообще удалось найти общий язык с ним? В школе Антон ведь был далеко не хорошим послушным мальчиком. — Антошка, ну сколько лет мы уже не виделись? — ласково спросила женщина, наконец выпуская бывшего ученика из объятий, напоследок потрепав его по волосам. — С выпускного, — улыбнулся Антон, стараясь перетерпеть неприятную боль в теле от приятных объятий. — Как я рад вас видеть, Клавдия Эдуардовна! — Ох, знал бы ты, как это взаимно, — радостно сказала она. — Как у вас дела? — Да всё хорошо, вот с внуком гуляю, — женщина махнула в сторону детской площадки, за которой до этого так внимательно наблюдала. Арсений Сергеевич всё это время стоял и молчал, чувствуя себя максимально неловко. Здесь он явно был лишним. Но оставить Антона одного не мог. — У тебя как дела, Антоша? Где учишься сейчас? — следом поинтересовалась Клавдия Эдуардовна. — Не поверите, — усмехнулся Шастун. — В педагогическом. На учителя русского и литературы. Уже третий курс заканчиваю. — Вот как, — удивилась женщина. — Что же, тебе подходит эта профессия, я не сомневаюсь. Ты очень умный мальчик! — уверенно заключила она, улыбнувшись. Арсений уверен, в этот момент у Антона глаза засверкали так, как никогда раньше. В какой-то степени он был рад за Шастуна. Судя по всему, сейчас тот счастлив. Но, с другой стороны, немного щемило в душе, что между ними таких отношений никогда не будет. Спустя несколько минут активной беседы, эмоции немного поутихли, и женщина наконец обратила внимание и на Арсения. — А это что за молодой человек? — спросила у Антона Клавдия Эдуардовна. Шастун на секунду замялся, а потом всё же неуверенно ответил: — Арсений Сергеевич. Он вёл русский и литературу после вас, а сейчас курирует меня на практике. Попов постарался дружелюбно улыбнуться, но, однако, ответных положительных эмоций не увидел. Во взгляде женщины читалось знакомое от Антона презрение. — Припоминаю такого, — вздохнула Клавдия Эдуардовна. — Это вы тот самый учитель, который угробил оценки моего лучшего ученика! — Я… — только было начал Арсений, но от неожиданной претензии замолчал. Мужчина точно не ожидал, что разговор может пойти в это русло. — Так и думала, что вы сами даже мысль свою сформулировать не можете, — продолжила давить женщина. Антон, как успел заметить Попов, сам был в шоке от такой смены темы. Однако в спор пока влезать не спешил. Арсений на секунду грешно подумал, что тот хотел насладиться тем, как его нелюбимому преподавателю влетает. — Вовсе нет, — тут же начал оправдываться Арсений, немного придя в себя. — Антон ведь тоже не идеальный, он постоянно пытался… Договорить ему не дали, женщина подняла руку вверх, прося замолчать. — Послушайте, ничего не хочу слышать! — возмутилась она. — Я знаю Антона лучше вашего. И вы не посмеете утверждать мне, человеку с опытом длиннее вашей жизни, другое. Арсений во второй раз за сегодняшний вечер подавился воздухом. Ему впервые было нечего сказать. Так он воспитан. Не может спорить с людьми старше и опытнее него. Антон же продолжал молча сидеть на скамейке рядом с учительницей, наблюдая за происходящим. Сейчас он испытывал смешанные эмоции. Вроде этого момента он так долго ждал, но это произошло так неожиданно и странно. Хотелось что-то сказать, а может и остановить Клавдию Эдуардовну, но язык не поворачивался перечить ей. Fortsetzung folgt...