Чему не учат в универе

— Нет-нет, мне уже совсем хорошо. И голова не кружится. Можно я попробую встать? — протараторил Шастун, услышав о «прекрасной перспективе». — Нет, еще чуть-чуть полежи. Сегодня не перенапрягаться, лучше полежать, в школу можно не идти, но быть под присмотром взрослых. Если нужна справка, сейчас напишу, — сказала медсестра. Через три минуты Антон медленно встал с кушетки. Арсений с недовольным видом страховал его. Мужчина действительно сильно переволновался из-за обморока Антона. Он и сейчас выглядел слишком бледным. — Антош, может, ты в больнице останешься? Я сейчас попрошу Олега, чтобы он тебя положил в палату. Отдохнешь, придешь в себя и под присмотром будешь. Все же лучше, чем в школу тащиться и в подсобке лежать, — предложил Арсений. — Нет, я с вами в школу поеду. Мне уже нормально, я на уроки хочу. Я тут не хочу. Я тут себя некомфортно чувствую. Ваша подсобка мне намного больше нравится, чем палата-люкс, — проговорил парень, услышав нелестную перспективу для себя остаться в этом филиале ада на земле. Мало ли что врачи решат с ним здесь сделать. Вдруг еще каких-нибудь анализов или уколов назначат. Нет-нет, подальше отсюда! — Ну, хорошо. Попробуем встать с кушетки? — Антон аккуратно поднялся. — Всё? Стоишь? Голова не кружится? Идти можешь? — Да, все нормально. Я могу идти. Спасибо, — поблагодарил женщину Антон. Они добрались до школы за двадцать минут до начала уроков. Арсений сразу же отвел Антона в подсобку и устроил на диване. Также пододвинул к дивану табурет, на котором поставил чашку с чаем и бутерброды, которые были еще горячими. Антон, увидев все это, аж рот приоткрыл. — Когда вы успели это приготовить? — Дома утром, конечно же. Так, нужно съесть хотя бы три бутерброда. Сможешь больше — еще лучше. После полежи и попытайся поспать, можешь в телефоне подеградировать, только недолго. А я пойду к уроку подготовлюсь, — сказал Арсений. Антон поел и не заметил, как уснул. Тем временем пролетел первый урок и началась перемена.

***

У седьмого класса первого урока не было, поэтому дети только начали приходить. — Привет, Ворона! — завидев друга, воскликнул Данил. — Привет, Сорока! — так же радостно ответил Коля. — Чем сегодня интересным займемся в школе? — Ну, явно не учебой. Предлагаю начать работу над нашим проектом «Чудо-члены прошлого и современности». — Классное название ты придумал. А что конкретно мы делать будем? Ты уже придумал? А то ты на кружке во вторник только заикнулся про это, а подробностей не выдал. Не порядок, чувак, — посмеялся Воронин. — Сейчас Прохора дождемся и обсудим моменты, — пообещал мальчик. — А нафига нам мелочь из шестого класса? — ревниво спросил Воронин, потому как хотел быть единственным лучшим другом Данила. — Ну, ты же знаешь, Андрюха — спец в лепке из чего угодно. А нам нужен будет советчик, помощник и просто соучастник в нашей грандиозной проделке. Не ссы, Прохор — надежный чел, он даже под дулом пистолета будет идти в отказку. Тем более он отличник и на него даже не подумают, что бы он ни вытворил. Согласись, удачный кадр для нашего дельца, — просветил Данил Колю. — Ладно, я постараюсь не задевать эту мелочь. А то и в правду нам понадобится помощник. — Привет, парни! Чё звали? — поинтересовался Андрей Прохоров, как только подошел и пожал руки семиклассникам. — Да тут хотим кое-что провернуть и не попасться. Поэтому нам нужен помощник-хороший-мальчик, такой как ты, — выпалил Коля. — Кому-то нужно научиться сразу контролировать свою речь. Никакого чувства такта, — поумничал Андрей. — В общем, ты уже ознакомлен с нашей целью. Сегодня у нас мозговой штурм под названием «Как достать Адольфовича и чтобы нам за это ничего не было», — сказал Данил. — Прикольная тема. Если для этого, то я в деле. Еще можно сделать так, чтобы подумали на его питомца. Тогда тот отхватит по первое число. Может, тогда еще его и из универа отчислят, — размечтался мстительно Андрей. Он не мог простить некоторых высказываний Антона по поводу схожести с Арсением Сергеевичем и его шутку с Адольфовичем. — Ну, ты загнул. Зачем же человеку всю жизнь портить. Мы же все затеваем для того, чтобы повеселиться, отомстить Адольфовичу и за Антона тоже. А то, скорее всего, он его пиздит регулярно, — посвятил в детали Данил. — О, а это уже интересно. Так ему и надо! Может, так до него лучше доходит, а вы хотите вмешаться в воспитательный процесс, — язвительно продолжил Прохоров. — Да не, он — нормальный чел. Да, шутки у него дурацкие, не спорю, но нас он Адольфовичу не сдал дважды, хотя мог и имел на это полное право. И по нашей вине еще выхватил от Адольфовича. Поэтому мы хотим немного напакостить Арсению Сергеевичу, а то в последнее время он думает, что школа — это его вотчина и он может издеваться над учениками и своими рабами как хочет, — вставил свои пять копеек Коля. — Но, если ты не хочешь участвовать, то мы не настаиваем. Если у тебя зуб на Антона, то, конечно, тебе будет неприятно ему помогать, — сказал Данил, чуть расстроившись. — Ну, не слишком у меня и зуб на него. Просто он наглый иногда бывает, поэтому и бесит. Да, я, наверное, загнул с отчислением. Вдруг он хорошим учителем будет. Но все равно, если что, косвенные улики делаем на него, ну типа и он, и не он. Не пойман — не вор, а от нас подозрение отведем, — предложил Прохоров. — Ладно, делитесь, что вы там придумали, я с вами. — Ты слышал на кружке Арсений Адольфович толкал речь? — начал Данил. — Да, а кто ее не слышал? Только если ты глухой и слепой, тогда сие творение обошло тебя стороной, — кивнул Андрей. — А какое, по-твоему мнению, самое любимое слово в этой речи? — хитро спросил Сорокин. — Не знаю. Если честно, я уже не слушаю особо учителей, потому как они одно и то же из года в год говорят: учитесь хорошо, не балуйтесь, а то дядя полицейский придет и вам всем пизда будет, — сказал Прохоров. — Это слово — «член». Мы с Колей смеялись на кружке по этому поводу. Ты же видел, что Адольфович меня первого вызвал показывать проект, потому как мы ржали с него. Предлагаю всю работу посвятить этому чудесному слову. Кодовое название проекта будет «Чудо-члены от прошлого до современности», — рассказал Данил. — Чувствую, что автор названия — это ты, Даня. Попробую проникнуться состраданием к питомцу Адольфовича. Только поделитесь информацией, как это должно выглядеть. Ну, в виде члена, я уже понял, но что? — поинтересовался Андрей. — Я вчера в интернете прочитал, что у греков был культ тела. На эту тему еще и Рафаэлыч распространялся, когда нам фотки скульптур голых мужиков показывал. Так вот, греки еще ценили мужское тело больше, чем женское, поэтому в олимпийских играх участвовали только дядьки, обмазанные в оливковом масле. Давайте всем нашим поделкам и скульптурам приделаем внушительные хуи. Если что, спросят, скажем, что в интернете прочитали описание, — хихикнул Данил. — Так, а если фигура не мужика, а здание? Например, у меня висячие сады Семирамиды. Куда я там хуи приделаю? — спросил Прохоров. — Так там есть пирамидальное здание с колоннами. Вот их можно сделать в виде членов, стены расписать орнаментами, которые удивительным образом напоминают всем известные формы. То же самое с Тадж-Махалом. Там вырезать можно кружева с членами. А Александрийский маяк вообще можно сделать в виде огромного писюна. — посмеялся Сорокин. — Ну, три проекта точно будут с хуями. Это твои сады, Колосс Родосский Коляна и моя статуя Зевса. Теперь нужно продумать точно, как воплотить это все в жизнь так, чтобы нас никто не застукал, — посвятил в курс дела своих друзей Данил. — Да, интересная идея, и, главное, совершенно новая! Лепку я беру на себя. Меня ценят в кружке, — поддержал Андрей. — Так, ну давайте работать в этом направлении. Если у кого возникнут еще идеи, делимся в «Телеграме». Все, давайте по кабинетам. Сейчас перемена закончится. Как по заказу прозвенел звонок, и мальчики разошлись на уроки.

***

Весь второй урок Антон тоже успешно проспал. Его разбудил звонок с урока. Парень тяжело принял сидячее положение, потирая глаза и щеки, пытаясь привести себя в чувство. В этот момент дверь в подсобку тихонько открылась. — О, Антоша, уже не спишь? Хорошо, — улыбнулся учитель. — Как ты себя чувствуешь? Может, еще полежишь немного? — сразу же с порога начал задавать вопросы мужчина. — Нет, я вроде бы уже в норме. Я на урок пойду, — сказал Антон. — Но сначала ты съешь еще бутербродик с чаем, — поставил условие Арсений-сама-забота-Сергеевич. — Хорошо, — решил согласиться Антон от греха подальше. Учитель сразу же налил из термоса в чашки готовый чай себе и студенту и положил еще бутербродов на тарелку. — Бери, не стесняйся. Сейчас подкрепимся и пойдем в класс. Антон чувствовал почему-то неловкость. Ему было стыдно, что он, как кисейная барышня, свалился в обморок из-за простого анализа крови. Поэтому ел молча. Арсений поглядывал на студента, пытаясь понять, о чем тот думает. — Антош, что-то случилось? Ты сам на себя не похож. Давай рассказывай, что случилось. Куда ты уже умудрился вляпаться, лежа на диване? — начал расспрашивать учитель. — Ничего хорошего не случилось. Просто я даже кровь нормально сдать не могу, — грустно усмехнулся Шастун. — Что ты уже себе напридумывал? Ну, потерял сознание, с любым такое может случиться. Медсестра же говорила. Так что хватит себя накручивать. До сих пор бледный, — типа успокоил Арсений-чуткий-человек-Сергеевич. — Пойдем на урок или ты все-таки еще полежишь? — Пойдемте на урок, может, вы блеснете своими умениями, и я у вас чему-нибудь научусь, — выдал Шастун, поднимаясь. Он, пошатываясь, пошел на выход. Арсений сразу двинулся за ним, прихватив шарф. Как бы страхуя, учитель дошел с Антоном до его места и положил на сидение вещь. — Спасибо, — смущенно поблагодарил студент. — Все в порядке, садись. Можешь не писать ничего, просто наблюдай, если возникают вопросы, записывай. Потом обсудим, — сказал заботливо Арсений-широкая-душа-Сергеевич. — Хорошо, спасибо, — ответил Антон, присаживаясь. Урок прошел оживленно, как обычно бывало в пятом классе. Студент даже записал пару приемов и вопросов. По звонку дети, сразу же толкаясь, вывалились из класса. Парень поднялся, забрал шарф и отнес его в подсобку. В это время Арсений быстро заполнил журнал, привел в порядок доску и уже ждал Антона. — Пойдем, Антош. Нам к Олегу уже нужно спешить. Наш прием через полчаса, а там вдруг пробки. Так что давай в темпе, — поторопил Арсений, подталкивая Шастуна за спину в сторону выхода. Доехать до больницы удалось за двадцать минут. Учитель отконвоировал студента в здание больницы. На ресепшене их встретила привычно улыбающаяся девушка в милом розовом хирургическом костюме. — Вы на первичный прием или по записи? — вежливо спросила она. — Мы по записи. Пациент — Шастун Антон Андреевич. К врачу-травматологу Олегу Олеговичу, — за Антона ответил Арсений. — Да, все верно, ваш прием через пять минут. Пройдите к шестьдесят девятому кабинету и подождите, вас позовут, — проинформировала девушка. Как обычно, Антон начал чувствовать волнение в этом учреждении. Ладони стали холодными и повлажнели, он даже немного побледнел. Арсений заметил состояние своего студента. — Антош, тебе плохо? Давай присядем, — забеспокоился мужчина. — Нет, мне нормально. Я просто немного переживаю из-за приема. Вдруг анализы плохие и мне еще что-то назначат, — открестился Антон. — Конечно, возможно, что-то назначат, если понадобится, корректировка лечения. Но ты же помнишь, мы не только здесь по поводу твоего здоровья. Нам нужно написать письмо-запрос в клинику Кёльна для лечения твоего папы. Так что соберись и в обморок не падай от страха, — подбодрил Арсений Сергеевич, подталкивая юношу к кабинету. Постучав в дверь и получив разрешение войти, Арсений и Антон зашли внутрь. Fortsetzung folgt…