Глупость, недостойная Тони Старка

***

Питер не был влюблен в Тони. Он был влюблен в Лиз. Он был очень влюблен в Эм Джей. Но не в Тони. Тони был кумиром, наставником, но никак не объектом любви. До тех пор, пока тот едва не умер от щелчка. Влияние камней было губительно. Страшно обгоревшая половина тела Тони источала жар и запах горелого мяса. Питер плакал, шепча: «Мы победили, мистер Старк… Тони…». Он видел, что Старк умирает, и что-то огромное, пылающее внутри Питера умирало вместе с ним. Но была Хелен Чо. Была Шури. И Стрэндж с возможностью быстро доставить Тони в лабораторию. Была искусственная кома на полгода, за время которой Питер провел у постели Старка не многим меньше, чем Пеппер. А под конец, может и больше. А потом Тони очнулся. И весь мир ликовал! На улицы хлынули люди с красно-золотыми плакатами, по всем телеканалам трубили – Тони Старк, спаситель вселенной, пришел в себя. Он снова с нами. Восемнадцатилетний Питер плакал дома от облегчения.

***

– Ну и что с того? – со смешинкой в глазах спросил Тони, покачивая бокалом. Он смотрел на славного Питера, сидящего с ним рядом на диване, и откровенно веселился. – Все знают, что я Железный Человек, а Капитан Америка – Стив Роджерс. – Да, но это был ваш выбор! – возразил Питер, присасываясь к своему стакану с виски под беззаботным наблюдением Тони. – Господи, как невкусно. Но любопытно. Я думаю, я протрезвею меньше чем за час. – Любой подросток протрезвеет за час, – фыркнул Тони. – Пятница, ты фиксируешь степень опьянения Питера? – Разумеется, сэр! – улыбчивым голосом ответила Пятница. – В крови Питера полтора процента алкоголя. Всего лишь слегка пьян. – Пей больше давай, посмотрим сможешь ли ты вообще ощутимо опьянеть, – с живым интересом сказал Тони. – Думаю, если замедлишься, то тебя и вовсе не поведет. – Если не поведет, дадите разобрать Марк-6? Я соберу его потом обратно, – с жадностью спросил Питер. Тони в ответ только глаза закатил и кивнул. – О да… – Питер опрокинул в себя то, что у него было, плеснул из бутылки еще и снова выпил. – Так вот. Вы сами решили открыть тайну своей личности. Да еще и в очень выгодный момент. В то время как я был еще школьником, и кто мог бы защитить Мэй? Хорошо, что Хэппи сразу перевез нас в башню. Но было стремно. К тому же я все еще корю себя за то, что так слепо доверился Квентину. – Ну, он был довольно обаятельным, когда работал на меня, – пожал плечами Тони, пристально наблюдая за парнем. Широкие плечи того ходили ходуном, подчиняясь веселому настроению своего обладателя. Питер ерошил кудрявые волосы на затылке и очаровательно улыбался. – К тому же ты готов пойти за любой сильной мужской фигурой. – Эй, это не правда! – возмутился Питер и кончики его ушей заалели. – Вы ошибаетесь, мистер Старк. – Как тебе будет угодно! – хмыкнул Тони, поднимая здоровую руку вверх. – Но согласись, ты довольно доверчивый. Может даже влюбчивый. Питер сильно покраснел, и Тони пожалел, что сказал последнюю фразу. Ох, ну конечно мальчишка был влюблен. В него. Питер совершенно не умел скрывать свои чувства. И отчасти это было даже приятно. Ведь Питер с неподдельным восторгом смотрит на него не просто как на Железного Человека, а как на выдающегося ученого, новатора, исследователя. Его не пугают шрамы на лице, хотя Хелен сделала все, что могла – залечила раны, заменила большинство поврежденных тканей, и Тони чувствовал себя даже лучше, чем до первого визита Таноса. Но не все последствия щелчка можно было устранить. Три пальца на обугленной руке заменили протезами, а сама рука навсегда легла в бандаж. Парализованная и с поврежденной до самого плеча мускулатурой. Питер обожал торчать с Тони в мастерской, он жадно обучался, впитывая все, что мужчина позволял ему впитать. Он был неудержим в желании изобретать и тестировать, стать умнее, опытнее. И смотрел самым влюбленным взглядом из всех, что когда-либо видел Тони. Очевидно, что Питер и не думал о постели, как это было с несметным количеством влюбленных девушек, с которыми спал Тони. Питер не рассматривал жадно его тело – только заглядывал в лицо с улыбкой и иногда неловким смущением. Он с запалом рассказывал о своих наработках и восхищался новыми идеями Тони. Крайне симпатичный, гибкий, тонкий и чудовищно сильный. Милый, добрый Питер Паркер. До тех пор, пока в крови Питера внезапно быстро не оказалось три процента алкоголя и Пятница не сказала: – Очень пьян. Артериальное давление в норме, зрачки расширены, возможна тошнота. – Тебя тошнит? – с интересом спросил Тони, склоняясь к лицу Питера и заглядывая в его блестящие потемневшие глаза. Красивые. – Да, еще как тошнит! – громким нетвердым голосом ответил Питер, взмахнув руками как мельница. – От того, как в МТИ смотрят на меня! Едва пальцем не тыкают. Вон, идет Человек-Паук! Дай автограф, Человек-Паук! Что ты так быстро уходишь, Человек-Паук?! Они все думают, что я заносчивый и высокомерный. Эм Джей рассказала, представляете?! А я просто не готов ко всему этому и не хочу быть готовым. Я хочу… учиться. И быть героем. Не хочу я давать автографы, чушь какая. Я же не вы. Вы… мистер Старк, я не хочу быть как вы. Тони рассмеялся. Ему нравился этот мальчик. Ну конечно нравился! Кто не любит Питера? Тони склонил голову на бок и с интересом спросил: – И почему ты не хочешь быть как я? – «Не делай того, чего бы я не сделал и не делай того, что я бы сделал. Действуй где-то по середине», - неточно процитировал Старка Питер и несдержанно фыркнул. – Маловато места для того, чтобы развернуться, вы не находите? Тогда, мне надо делать вообще другое, чтобы делать… хоть что-то. – Ого, малыш, да ты растешь! – неподдельно восхитился Старк и положил ладонь на чудовищно твердое плечо Питера. Мощь и нечеловеческая крепость перекатывались под пальцами, хотя со стороны Питер Паркер мало чем отличался от своих сверстников. Был даже мельче многих. Питер искоса взглянул на Тони и вдруг подался к нему, опершись рукой о чужое колено. Его привлекательное лицо слегка раскраснелось, ореховые глаза блестели. Он опалил пьяным, горячим дыханием лицо мгновенно напрягшегося Тони, и с трудом сказал: – Вы правы. Я расту. Я вырос, мне восемнадцать. И… ну может быть, – Тони обмер. Ох нет. Ох нееет… Но пьяного Питера было уже не остановить. Его влажные губы приоткрылись, и он спросил: – Может, вы теперь обратите немного внимания на меня? Я бы хотел, чтобы вы обратили внимание на меня, сэр. Я влюб… – Рвота, – дружелюбно предупредила Пятница. Питер резко склонился над полом и его обильно вырвало. Он закашлялся и снова проблевался, заливая пол виски напополам с ужином. В комнате сразу запахло кислым, а Тони облегченно выдохнул. Он протянул руку и похлопал Питера по спине, сказав: – Давай, не стесняйся. Выпусти все наружу, тебе сразу полегчает. – Пр.. простите…– с трудом проговорил Питер и его снова вырвало. – С кем не бывает, малыш, все хорошо, – Тони криво усмехнулся, стараясь не смотреть на пол и сосредоточить взгляд на кудрявой макушке. Спустя несколько минут Питер с трудом выровнялся и стыдливо вытер рот рукавом. Взгляд плыл, кудряшки у лба намокли от пота, а на пухлых щеках полопались капилляры от натуги. Ничего особенного. И правда, с кем не бывает. – Так как, в порядке? Наш эксперимент показал, что и Человек-Паук может быть пьян, – весело сказал Тони. – Ты выпил бутылку за полчаса. – За двадцать шесть минут, сэр, – с готовностью уточнила Пятница. – Воды? – спросил Тони участливо. Питер в ответ смотрел прямо в его лицо. Взгляд расплывался, Питер все еще был сильно пьян, но очень серьезен. Он снова подался к Тони, и тот со вздохом готов был оттолкнуть заблеванного нетрезвого мальчишку обратно на диван, как тот вдруг покачнулся и отрубился, рухнув лицом прямо в пах мужчины. Тони охнул и громко рассмеялся, сверху вниз глядя на мальчонку. О, этот вечер был просто потрясающим. Напоить несовершеннолетнего по законам штата Нью-Йорк – это вполне в духе Тони Старка, учитывая, что это была самая безопасная попойка в жизни Питера Паркера. Что ж, открытая, наивная и, что удивительно, не подпорченная похотью подростковая влюбленность Питера никого не смогла бы оставить равнодушным. Тони вновь коснулся ладонью плеча мальчишки, намереваясь его поднять и уложить на диван, как дверь в мастерскую открылась и на пороге показался Хэппи. Мужчина застыл на мгновение, а потом принялся в ужасе кричать: – Какого хрена Тони, ты с ума сошел?! Чем вы тут занимаетесь?! – Это не то, что ты подумал, он просто пьян, – спокойно ответил Тони, рыком отрывая от себя Питера и откидывая его, наконец, на подушки. – Побереги сердце. – Ты споил его?! – громко прошептал Хэппи в ярости. – Да как ты мог?! – Это был просто эксперимент, не разводи драму, – поморщился Тони, поднимаясь на ноги. – Он обблевался и вырубился. Никакого орального секса с малолетками. – Это Питер! Питер! Это не просто малолетка! – продолжал шепотом зверствовать Хэппи. Лицо его комично покраснело, он колотил кулаками в воздухе и не приближался, опасаясь, что попробует начать трясти своего начальника за шкирку. – Я думал ты уже перерос время, когда тебя мог склеить кто-то восемнадцати лет, Тони! – Остынь, мы просто хотели знать, как быстро его организм справится с алкоголем, все в порядке, – отмахнулся Тони. – Вон лужа блевотни. Пятница? Что с показателями? – Питер удивительный мальчик, мистер Старк, – заверила Пятница. – Процент алкоголя в крови стремительно уменьшается. – Видал? – довольно спросил Тони, с нежностью разглядывая расслабленное лицо парнишки. – Это очень дурно, ясно? – раздраженно сказал Хэппи, усмиряя гнев. – Пеппер была бы в ужасе. – Ну мы ей не скажем, – хмыкнул Тони, чувствуя болезненный укол. С Пеппер они больше не женаты.

***

Питер, похоже не помнил нихрена. Тони отдал распоряжение Пятнице скрыть записи, а сам убедил Питера, что «смотреть как ты блюешь и извиняешься, это не то, что тебе нужно». И Питер был вынужден с этим согласиться. Кажется, он боялся увидеть что-то невразумительно отвратное, так что сам предпочитал игнорировать туманный вечер. Но спустя пару недель Тони решил завести крайне скользкий разговор. Он должен был убедиться, что все в порядке. Что все будет в порядке. – Как твоя Мэри? – спросил он, когда встретил Питера в лаборатории. Тот синтезировал новые образцы паутины и выглядел чертовски сосредоточенным. – Мэри? – рассеянно уточнил мальчишка, подняв скрытые за защитными очками глаза на Старка. – Может, Мишель? Вы о ней? – Да, да, о ней, – согласно кивнул Тони, отпивая кофе и непринужденно глядя на мальчишку. – Эм Джей. Вы же с ней встречаетесь, верно? – Мы расстались в прошлом году, сэр, – растеряно ответил Питер. – Но мы дружим, если вы об этом. – М, а кто-то новый на примете есть? Ты ведь очень популярен, сам говорил. – Почему вы спрашиваете? – Питер смутился и как-то неловко, совсем по-детски завозился на стуле. – Ну. Восемнадцать лет, – выглядя подчеркнуто легкомысленно, сказал Тони. – Пора влюбленностей. Не можешь же ты только и делать, что учиться, сражаться и торчать в лаборатории. Питер поджал губы и строго спросил: – Разве это было бы не безответственно? Опасно встречаться с Питером Паркером. Мэй живет в башне, как и я, с самого момента открытия моей личности. За Нэдом и Мишель все время следит Пятница. Впутывать еще кого-то крайне сомнительная затея. – Может, кто-то… непостоянный? Может, разнообразие партнеров? – осторожно предложил Тони. – Мне это помогало в твоем возрасте. Лицо Питера побагровело. Он снял защитные очки и впился взглядом в Тони, чтобы отрывисто спросить: – Это потому, что я сказал вам, что влюблен в вас? Вы теперь готовы мне кого угодно подсунуть, лишь бы я у вас под ногами не мешался? – Так ты помнишь, ясно, – как можно спокойней ответил Тони, сдерживая волну горечи, и снова сделал глоток кофе. Он повернулся к Питеру всем корпусом, слегка склоняя голову. – Ты очень хорошо держался все это время, обычно тебя насквозь видно. – Ч…что? – Да то, что ты в меня влюблен не заметит только идиот, – отмахнулся Тони, решив идти лоб в лоб. – Но я тебя понимаю. В меня много кто влюблен! К тому же у меня действительно особенное отношение к тебе, не удивительно что ты надумал лишнего. Но я давно не заинтересован в отношениях. А тебе, ко всему прочему, мало лет. Твоя влюбленность пройдет, если ты отвлечешься на кого-то другого. Питер с грохотом вскочил на ноги. Взгляд его оскорбленно пылал, а грудь ходила ходуном. Он окинул лицо Тони яростным взглядом и с трудом выдохнул: – То есть вы считаете, что я не в состоянии оценить степень глубины собственных чувств? Вы всегда за всех решаете! Думаете, вы знаете больше остальных? – Я определенно знаю больше остальных, – кивнул Тони, наконец отставляя стаканчик с кофе и пряча здоровую руку в карман. – И влюбленность в пятидесятилетнего мужика, это не то, что тебе надо. – Вы и за Пеппер так же решили?! – на Питера было страшно взглянуть. Ноздри трепетали от яростного дыхания, щеки белые, а уши, наоборот, рубиновые. – Ну-ка следи за языком, шкет, – Тони помрачнел. – Пеппер заслуживает лучшего. – Лучше, чем Тони Старк?! – Лучшего отношения, – отчеканил Тони. Он не собирался распинаться перед мальчишкой, но сейчас был вынужден признать, что это необходимо. Немного честности не помешает, когда отказываешь в чувствах такому особенному, чудесному Питеру Паркеру. К тому же, он сам имел самонадеянность начать весь этот разговор. Боже, Пит сумел сделать вид, что ничего не было, а сам Тони, получается, не смог. – Я определенно любил и люблю ее, глубоко уважаю и ценю. И я счастлив что мы стали родителями Морган. Но Пеппер стоит того, чтобы на нее смотрели, не отрывая взгляда до самого конца ее жизни. – Я смотрю на вас, не отрывая взгляда! – яростно закричал Питер и с силой ударил ладонью по столу, проминая железную столешницу с оглушительным скрежетом. Мальчишка даже внимания на это не обратил, буравя мрачного Тони взглядом. – И кто… Кто решил, что она заслуживает другого? Она? Или опять вы? – Малец, ты не обижайся, но я гораздо старше и умнее тебя, – со вздохом ответил Тони, потерев лоб и отвернувшись. – То, что ты все видишь в свете розового сияния подросткового максимализма, для меня непозволительная роскошь. Так что, малыш, давай мы с тобой проясним ситуацию окончательно. Тони слегка снисходительно осмотрел перенапряженного, обиженного, раненного Питера. Ему было жаль пацана. Он бы предпочел никогда не говорить всего этого, но раз он облажался, приходилось расплачиваться. И, не теряя лица, Тони продолжил: – Я знаю, что ты давно уже запал на меня, но у нас с тобой никогда ничего не будет. Я ценю тебя как протеже, как Мстителя и даже отчасти как друга. Ты хороший человек и потрясающе талантливый ученый. Для меня честь обучать тебя. Но я никогда не стану твоим партнером. Хорошо? Подумай над этим, уложи как-нибудь в своей очаровательной кудрявой головушке, и мы продолжим то, что у нас тобой отлично получается и без всяческой любовной ерунды. Питер поджал губы, нервно опуская взгляд и поднимая снова. Он отрывисто кивнул. Щеки и уши горели от стыда и обиды. Он кивнул еще раз, сделал несколько шагов назад и бросился к двери, сбегая. Тони смотрел ему в след с сожалением и чувством вины, но знал, что сделал все верно. Питер не заслуживает всего этого, но подпитывать его иллюзии еще более жестоко. Так что Тони снова направился за кофе, добил туда виски и принялся неспешно пить. Ничего, подумаешь еще одна вина к уже и так существующему бесконечному списку. Они оба это переживут. И Тони, и Питер.

***

Питер делал вид, что все в порядке. Тони тоже. В лабораторию мальчишка вернулся уже на следующий день, здороваясь с Тони как ни в чем не бывало и садясь за прерванную накануне работу. Его рубашка была мятой, а волосы нечесаными. Ничего необычного. Тони, мучимый виной, наблюдал искоса. Он рассеянно осмотрел узкую спину и широкие плечи парня, немного нахмурился и сказал: – Сегодня пятница, малыш. Не хочешь сходить куда-нибудь развеяться? – Выгоняете меня? – легко спросил Питер, не отрываясь от работы и только дернувшееся колено выдало его тревогу. Тони уже хотел ответить, но Питер не дал, вдруг продолжив: – Хотите, чтобы я сходил с кем-нибудь на свидание? – он поднял голову, обернувшись к Тони. Лицо открытое, а всклокоченные брови нахмурены. Питер окинул озадаченное лицо мужчины нечитаемым взглядом, и добавил: – Или сами приглашаете? – Кто-то скалит зубки? Когда это они у тебя появились? – фыркнул Тони, не зная рассмеяться ему или стать строгим. – Да просто трепет влюбленного сердца раньше не давал их показывать, – спокойно отозвался Питер, хотя колено продолжило прыгать при попытках скрыть волнение. – Но так как шансов у меня нет, пришлось сердечко унять. – Ох вот как! – Тони состроил удивленное лицо, выпрямившись на стуле. – Каков! Это все пагубное влияние Тони Старка, я уверен. Не водись с ним больше. – Так все же выгоняете? – хмыкнул Питер, поджав губы. Он пристально поглядел в веселые глаза Тони, и выдал: – Ну никуда уходить я не собираюсь. Так что вам придется мириться с моим присутствием и дальше. Ну, или можете сами куда-нибудь сходить. Развеяться. Тони уставился на Питера. Боже, да мальчишка взялся дерзить что ли? Вот так выглядит Человек-Паук с разбитым сердцем? Как маленькая заноза в заднице? – Хочешь выставить меня из моей же лаборатории? – уточнил он насмешливо. – Да вас разве заставишь что-то делать, – немного зло фыркнул Питер и отвернулся, возвращаясь к работе. Надел защитные очки, а рубашку, наоборот, снял, оставаясь в футболке. – Мэй вам привет передавала. – Да неужели, – протянул Тони и поправил бандаж. – Польщен ее вниманием. – Лучше бы моим вниманием были польщены, – раздраженно буркнул Питер. Тони скривил губы в гримасе жалости и, вместе с тем, невольного смеха. Питер был очарователен.

***

Это устраивало их обоих. Питер стал с легкостью дерзить, а Тони веселился. Он понимал, что так мальчонка справляется с собственными чувствами. Тони счел это соразмерной расплатой. К тому же такой Питер тоже был интересным. Восторга в нем поубавилось, и он больше не заглядывал Старку в лицо. Смотрел слегка раздраженно то задирая подбородок, то глядя исподлобья. А еще, кажется, стал наведываться в лабораторию еще чаще, чем прежде. Тони поймал себя на том, что стал наблюдать за Паркером больше обычного. Но что в этом такого? Он просто переживает за него. Справляется ли мальчик с отказом? Все ли в порядке? И в какой-то момент Тони вдруг понял, что смотрит на Питера чаще, чем тот смотрит на него. Тони поджал губы и отвернулся к чертежам. Потом снова взглянул на Питера. Тот сидел над заданиями МТИ, подперев голову рукой. Хорошенький, как и всегда. Тони коротко и шумно выдохнул носом и спросил: – Еще не созрел на свидание с кем-нибудь? – Вы первым об этом узнаете, – отбрил в ответ Питер, не поднимая глаз от записей. Тони прищелкнул языком и отвернулся.

***

Тянулись недели. Близилась зима и весь Нью-Йорк казался серым и промозглым. Тони ездил каждые выходные к Пеппер и Морган. А иногда привозил дочь в башню, где веселился с ней весь день, а потом по долгу укладывал спать, рассказывая истории и бесконечно обнимая. В такие дни Питеру тоже везло на внимание Морган. Они стояли на ушах, смотрели мультики, строили дома из конструктора и рисовали. И Питер был таким чудесным! В понедельник он вновь приехал в лабораторию – Тони узнал об этом от Пятницы. Сам он был на встрече, и только коротко взглянул на Питера, видимого через видеонаблюдение. В блейзере, как всегда нечесаный. Тони задержал взгляд на кудрявом затылке, а потом раздраженно смахнул картинку, чтобы больше о Питере не думать. Сам же Питер, проторчав в лаборатории несколько часов в одиночестве, собрался и двинул на выход. И, что удивительно, внезапно столкнулся в коридоре с Элис. Он знал эту девушку, видел иногда в лифте, где они обменивались приветствиями. Она работала этажом выше менеджером. Светловолосая, невысокая и улыбчивая. – Ты сегодня рано уходишь, – сказала она, окликнув Питера. – А ты сегодня наоборот, припозднилась, – Питер улыбнулся в ответ, неловко поправляя рюкзак на плече. Ему всегда было неловко разговаривать с девушками, а после того, как все узнали, что он Человек-Паук, это стало еще труднее. – Много работы? Всего лишь обмен любезностями, все должно пройти хорошо. – Да, – Элис мягко поправила волосы и явно занервничала. Ее миловидное лицо чуть разрумянилось, и Питер занервничал. Автограф? Или селфи? Явно же, сейчас она что-то попросит. Но девушка смогла его удивить. Она взглянула Питеру в глаза и выпалила: – Не хочешь сходить в Бен и Джерри? Возьмем Халкопломбир. – Я больше по старколадному… – растеряно ответил Питер. – Ну, я не против любого мороженого! – спохватилась Элис и шагнула вдруг чуть ближе, обдавая Питера легким ароматом духов. – Может, сходим? Вместе. – Я не уверен, что хочу мороженое, или типа того. – Мы можем выпить кофе, – Элис тоже забеспокоилась, и вдруг выпалила: – Ты мне нравишься, Питер. Я бы хотела пригласить тебя погулять вместе. Может, я слишком завуалировано сказала, и ты не понял? Я про свидание. – О! – Питер ощутил себя идиотом. Его словно оглушило осознание, что Элис зовет его на свидание. Он сразу же невольно засуетился, затоптался на месте, пытаясь незаметно двинуться к лифту. Он не знал, что сказать, так что с трудом нашел слова: – Спасибо! Спасибо, мне очень приятно. Но я уже пью кофе кое с кем. Или, может, я пытаюсь это сделать. В общем, да. Извини. Мне пора. Спасибо еще раз. Пока, Элис. И Питер, сделав несколько шагов назад, развернулся, горя со стыда, и торопливо двинулся к лифту. Элис за ним не пошла.

***

– Неужто и правда отказался от кофе? – спросил Тони, третий раз пересматривая запись разговора Элис и Питера. Их маленькие фигурки, зависшие в воздухе, снова и снова повторяли одни и те же слова, заставляя Тони хмуриться. – И от мороженого, сэр, – услужливо добавила Пятница. Тони похлопал себя ладонью по бедру и быстро вывел всю информацию об Элис перед собой, пробегая взглядом досье. Хорошая девочка. Двадцать два года. Старательная и умная. – Что вы делаете? – удивленно спросил Питер. Он стоял в дверях лаборатории, пораженно глядя на Тони. Тот, не дрогнув, взмахом руки убрал голограмму Элис, досадуя, что Пятница не предупредила о появлении мальчишки. Вероятно, дело было в том, что он все время здесь торчал, и Пятница больше не считала его гостем. – Ничего особенного, – легко соврал Тони, глядя Питеру прямо в лицо. – Просто решил проверить свою сотрудницу. Наташа сказала, что она с тобой флиртовала и я хотел бы убедиться, что она не работает на кого-то лишнего. – Это Старк Индастриз, – помрачнел Питер, оставляя рюкзак на входе и решительно двинувшись к Тони. – Она не может работать на кого-то другого. Хэппи всех проверяет. Не пытайтесь меня обмануть. – Когда это я тебя обманывал? Я всего лишь иногда не договаривал, – Тони был мастером в увиливании и блистательно демонстрировал это. К тому же, ему не нравилось, что Питер пытался его уличить. В конце концов, Тони не делал ничего предосудительного. – И что вы не договариваете сейчас? – Питер остановился в нескольких шагах от Тони, нервно взявшись за край разделяющего их стола. – Ничего. Питер недобро смотрел в расслабленное лицо Тони. Даже, слегка улыбчивое. И чувствовал жгучую обиду и раздражение. Черт, эти несколько недель он старался привыкнуть к мысли, что не интересен Тони Старку, что они не будут вместе, что Тони плевать. И теперь вот это? – Знаете, я вел себя все это время так, как вы хотели, – процедил Питер, ощущая, как лицо горит. – Неужто? – равнодушно спросил Тони, чуть отвернувшись. Но взгляда от пылающего лица Питера он не отводил. – Я не проявлял к вам никаких чувств, взял себя в руки и посмотрите-ка, вроде даже удалось, – Питер скомкал в руках края худи, пытаясь сдерживать тон. – Но как только кто-то проявил ко мне внимание, вас тут же это зацепило. Неужели вам так нравится быть единственным и неповторимым? Незаменимым. – Я и так единственный и неповторимый, Пит, знаешь ли, – холодно заметил Тони. Он не собирался оправдываться перед мальчишкой, но и сдавать назад не планировал. – Вы велели мне попридержать свою любовь к вам, и я это сделал, ведь я гораздо младше вас, я парень, и, вероятно, ко всему прочему просто не в вашем вкусе, – сдерживая боль в голосе, отрывисто процедил Питер. Его приветливое лицо было напряжено и казалось даже старше, чем есть. – Я понимаю это, и отношусь с уважением к вашему решению, хотя мне было ужасающе плохо. Но как только на горизонте появился кто-то, кто проявил ко мне чувства, вы тут же всполошились. – Ты слишком много придумал, Питер, – Тони вдруг ощутил острое желание отвернуться, скрыться от пронизывающего взгляда мальчишки, и оттого разозлился. Он не привык отступать. Ни в великом, ни в малом. – И я считал, ты и правда остыл ко мне, что меня, несомненно, радовало. – Да чушь это! Вы сами сказали, что я не умею скрывать чувства, – в одно мгновение вскипел Питер. Голос его стал громче, тверже, а лицо злее. – Все знают, что я все еще влюблен в вас, и вы тоже знаете! – Питер, тебе надо остыть. Ты раздуваешь из мухи слона. – Да вас просто бесит, что кто-то может оказаться мне интересным помимо вас, – Питер снова дернул худи, едва то не порвав, а потом вскинул руки, совсем как Хэппи. – Ну так если вас это раздражает, то хватит увиливать и позовите меня на свидание! Мне восемнадцать, я взрослый. Я давно не ребенок. – Ты ребенок, Питер. И всегда им для меня будешь, – стараясь выглядеть холодно, ответил Тони. – Потому что вы старше меня на тридцать лет? – с болью спросил Питер. – Да, черт побери! Потому что я старше тебя на тридцать лет! – внезапно закричал Тони и решительно зашагал к испугавшемуся, отступившему на шаг Питеру. Мужчина надвинулся на него, ткнув пальцем в каменную грудь, и продолжил громким шепотом: – Даже если я скажу, что ты, может, мне немного нравишься. Что ты вырос и стал таким замечательным, что я слегка ревную тебя к другим. Что ты восхищаешь меня, что ты красивый и умный, какой от этого толк? Я без пяти минут старик. Ну ввяжемся мы с тобой в отношения и знаешь что? Они закончатся через десять лет, чтобы ты не делал. Ну, если повезет через пятнадцать. И знаешь, что будет позже? Я превращусь в старика. Все мои морщины, и все такое. Я даже не смогу тебя поиметь. А ты будешь молодым и прекрасным, и не захочешь тратить на меня свое время. И мы расстанемся. А я не хочу прожить столько лет с человеком, который в итоге просто оставит меня. – Какой же ты мудак, – пораженно прошептал Питер, и Тони видел отражение своего уязвимого лица в огромных карих глазах парня. – Ты опять все решаешь за других. За Мстителей, за Пеппер, за меня. Ты думаешь, что знаешь лучше других. Да как ты смеешь говорить, что я тебя брошу?! Я люблю тебя так сильно! И ладно, я понимаю почему ты отказывал мне раньше. Я был школьником в конце концов, это и правда выглядит не очень. Но сейчас! Сейчас! Даже если у нас будет пятнадцать лет, или десять… это же так много! Почему ты заранее отказываешь нам обоим в этом? Разве ты жалеешь о времени с Пеппер? Его было гораздо меньше, чем пятнадцать лет! Может я тебя и года не вытерплю? И что? Если я тебе хоть немного нравлюсь, если тебе не противно при мысли о поцелуе со мной, пожалуйста, дай нам шанс. Потому что это такая глупость, недостойная Тони Старка – даже не пытаться, сразу ожидая провала. Выдав яростную тираду, сказав все, что думал, все, на что рассчитывает, Питер замолк, злостно глядя на Тони. Это всё. Сейчас, Тони выгонит его и их отношениям учителя и ученика придет конец. Придет конец вообще всему. Но лучше так, чем прежде. Злость не отступала. Она такая сильная, что горело все лицо. – Я не должен был всего этого говорить, – отрывисто сказал Питер. – Я, пожалуй… – Ну-ка освободи мою руку, – вдруг чересчур спокойно сказал Тони, словно они не кричали друг на друга только что. У Питера ходили желваки. Лицо пылало от гнева, кулаки сжаты до белых костяшек. Но он медлил всего секунду, прежде чем с надеждой взглянуть на мужчину и подчиниться. Они пристально и раздраженно смотрели друг другу в глаза. Питер мешкал, но послушно помог снять бандаж, стараясь не касаться открытой кожи мужчины и игнорируя, насколько теплой была пахнущая парфюмом одежда. Тони со стоном выпрямил руку и продолжил: – Рубашку тоже. Давай, не трусь. – Зачем… – Левой рукой неудобно. Я могу сделать и сам, но это будет дольше. Это был не тот ответ, что хотел слышать Питер, а потому он поджал тонкие губы, но подчинился. Руки у него не дрожали – их давно ничего не могло довести до дрожи – и он быстро и раздраженно расстегнул все пуговицы, даже выдернув подол рубашки из брюк. – А теперь отодвинь этот край. Отодвинь и взгляни, хорошо? Питер замешкался. Он знал, что там. Он видел пару раз, правда издалека. И вот сейчас, впервые мог увидеть так близко. Он осторожно, словно боясь причинить боль, поднял край рубашки и ужаснулся. Это выглядело и правда страшно. Вся кожа была испещрена жуткими шрамами. Выглядело не так чудовищно, как сразу после щелчка. Чо и правда постаралась. Но вся поверхность была красная, сжатая, как после сильного химического ожога. – Вся половина такая, – спокойно сказал Тони. – Даже нога, хотя и не так сильно. Видишь живот? Часть органов тоже была повреждена, но многое удалось привести в норму. Печень даже пересадили, представляешь? А еще одно яичко, без шуток. Там протез. Хорошо член не отвалился, – Тони позволил себе веселый смешок, не отводя изучающего взгляда от хмурого лицо Питера. Тони надеялся. Он правда надеялся, что Питер сейчас выпрямится, может, неловко застегнет все пуговицы, извинится и уйдет. Но вместо этого тот тихо спросил: – Тебе больно? – Мне? – Тони покривил губы в картинном удивлении. – Вообще нет. Только рука, и то, скорее ноет… Питер! Питер уже не слушал. Подался вперед и прижался губами к изуродованной коже плеча. Шумно выдохнул и снова ее поцеловал. Он двинулся дальше, покрывая неторопливыми влажными поцелуями шею, а потом выступающую ключицу. Тони хотел напугать мальчишку, отрезвить. А вместо этого получил поцелуи. Нежные и трепетные. – Кто-то еще касался этих мест так? После щелчка, – тихо спросил Питер. Тони не хотел отвечать. Он зажмурился, а потом процедил: – Нет. Нет, никто не касался. – Хох, круто, – Питер довольно хмыкнул и поднял глаза на Тони. – Давайте, в этот раз тяжкую ношу принятия решения взвалю на себя я. Я думаю, вы не очень-то и против того, чтобы повстречаться со мной до вашей старости. Если при нашей работе вы не помрете раньше. – Ты пожалеешь об этом, Питер. – Не решайте за меня буду я жалеть или нет. Вы и так вечно за меня все решаете. Тони скривился снова и, наклонившись, впервые поцеловал Питера.