Новогодний пазл 2

      Проверив всё ли они выключили, закрыли, взяли, убрали, Чонвон в очередной раз обвёл комнату беглым взглядом и вылетел из квартиры. Недовольное бормотание Джея он мог услышать, даже когда тот уже спустился к такси. Ян, казалось, всю неделю перед длительной поездкой только и делал, что волновался абсолютно обо всём: он боялся не успеть на поезд, перепутать пути, забыть документы и банковские карты, не захватить корм и лоток вместе с котом, которого отвезли родителям Пака, оставить включёнными какие-то электроприборы. Это и многое другое крутилось в его голове круглые сутки, чем он уже неоднократно успел довести возлюбленного, который всю эту поездку и запланировал, до натуральной тряски.       Когда Чонвон со своим ручным рюкзачком всё же вылетел на улицу, Джей едва ли не на всю улицу издал тяжёлый вздох, вряд ли наполненный облегчением, и жестом пригласил того наконец-таки сесть в автомобиль, чтобы отправиться на вокзал. Выехать они должны были уже минут пятнадцать назад, и это, естественно, тоже тревожило несчастного Яна. Причины подобного были до невозможного просты — он за всю свою жизнь лишь несколько раз выезжал куда-то далеко за пределы родного города вместе с родителями, а тут выдалась куда более самостоятельная поездка. Ещё и с Джеем, перед которым уж точно не хотелось показаться маленьким мальчишкой, что даже и не знает, как на поезд то правильно пройти. И не стоило совсем Чонвону знать, что его возлюбленный обо всём этом знал, однако терпеливо переносил попытки младшего побыть в его глазах супер сильным и самостоятельным. Автомобиль тронулся с места, и парни почувствовали: их совместное праздничное приключение началось. Чонвон не мог перестать ёрзать и представлять в голове прекрасные картинки того, как они с Паком заселяются в забронированный домик в гостиничном комплексе где-то в горах, пьют какао, завернувшись в тёплые пледы; Джей учит его кататься на сноуборде и помогает делать «первые шажочки», а потом съезжает вместе с ним на тюбинге, заразительно смеясь и подхватывая слетающую шапку.       Но, видимо, Судьба настолько устала выслушивать тревоги Яна за дни их сборов, что решила кардинально поменять все планы надоедливому мальчишке. И не только его одного… — Джейк? — с лёгким сомнением в голосе качнул головой в сторону знакомого лица Чонвон, стоило им прибыть в главный зал вокзала. Вокруг царила непонятная суета, люди, несмотря на только-только прошедшие праздники, хмурились и ругались, а на лице Джейка хоть и промелькнула секундная радость от встречи с друзьями, но тут же вернулась лёгкая печаль. Он махнул прибывшим ладонью и, подхватив стоящие рядом сумки, сам подошёл ближе. — Привет. А у вас какой? — М? — Поезд, — Шим покосился на большое табло, пестрящее разнообразными надписями и цифрами. — Мой вот один из тех, что с ярким красным приговором. Чонвон и Джей тут же подняли глаза к строчкам, которые так печально разглядывал их сосед сверху. В месте, где должны были быть прописаны пути и платформы многих рейсов, действительно красным цветом горела надпись «задерживается». Пак услышал, как его возлюбленный едва всхлипывает, и тут же прижал его к себе посильнее: напротив номера их поезда красовалось такое же сообщение. — Что это всё значит? — Не знаю, — дёрнул плечами Джейк. — Но Хисын пошёл разбираться в кабинет администрации, мы тут торчим уже больше часа. Как, вообще-то, и многие в этом зале. — Хисын с тобой? — нахмурился Чонвон, который уже успел незаметно для всех пролить пару горьких слезинок. Напряжение перед поездкой играло с ним, как с маленьким котёнком. — Угу. Джейк больше ничего не хотел объяснять, а прибывшие возлюбленные и не спрашивали — состояние Шима всем было известно, несмотря на то, что составляющие их дружной компании начали отдаляться друг от друга.       Прошло не меньше пятнадцати минут с прибытия Пака и Яна на вокзал, когда среди толпы действительно показалась бледно-фиолетовая макушка, а потом из возмущающихся пассажиров выполз и весь Ли Хисын. — О, парни… — застыл он, переводя взгляд с Джейка, которого оставил одного, на возникшую парочку влюблённых. — Тоже запланировали путешествие? — Запланировали, но пока не осуществили, — весьма недовольно вздохнул Чонвон, пока Джей поглаживал его плечо и поддерживал хотя бы таким способом. — В ближайшее время, говорят, ни один рейс не уйдёт отсюда. От внезапно ударивших морозов у них там какие-то линии обледенели, поезда рискуют остановиться в любой момент и остаться без отопления и электричества. Они такую ответственность на себя не берут, естественно. Насколько я понял, вокзал сейчас работает на приём: несколько идущих сюда поездов остановились, пассажиров пришлось перегонять в пару вагонов и прогревать помещения резервными способами. Слышал даже, некоторые успели сознание потерять. Так что, либо мы сидим тут и ждём, пока нам хоть что-то скажут, либо все разъезжаемся по домам. — Ну уж нет, — тут же напрягся Джей, стоило Яну тяжело всхлипнуть от осознания их перспектив. — Дождёмся хоть каких-то сообщений от них, явно же у крупного вокзала должны быть решения для подобного. — Будем верить. Домой то всё равно возвращаться я не хочу, — Хисын перевёл взгляд на угрюмого Джейка. — А тебя туда отпускать тем более не хочется…       Джей огляделся, осознавая, что вокруг абсолютно любое удобное местечко занято негодующими пассажирами. Он вернул взгляд к Хисыну. — Видел где-нибудь свободные места? В зале ожидания или ещё где? — Не-а. Абсолютно всё кишит людьми. Клянусь, я такое только в фильмах про зомби апокалипсис видел, они все ещё злые, как черти. — А если рядом где? В кафешках, может? — Туда не ходил, кстати. Можно… Чёрт тебя возьми… Ли уставился куда-то в сторону, проморгался и тут же суетливо подошёл к Джейку, перекрывая ему обзор на вокзал. — Что это с тобой? — нахмурился Шим, боковым зрением видя, что и Джей с Чонвоном неловко переглядываются и бросают взгляды в ту же сторону, куда сначала смотрел Хисын. — Да что с вами такое? Никто из присутствующих не отвечал, лишь Хисын суетился прямо перед его глазами и скакал, словно оленёнок Бэмби. Фиолетовые волосы мотались туда-сюда, когда Шим тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону, тут же уткнувшись глазами в когда-то такие знакомые и близкие. Те, под взглядами которых просыпался каждое утро, которые постоянно ловил на себе, которые были заполнены теплом и заботой каждый раз, стоило им посмотреть друг на друга. Джейк поверить не мог, что вот такие совпадения действительно бывают, ненавидел всякую там Судьбу за её шутки и искренне желал оказаться всё-таки вновь дома. Парень больше всего бы хотел продолжить утопать в своей печали и заедать стресс, пока не закончились праздничные выходные. А там снова стать полуживым и отправиться в университет, кое-как переносить поддержку Рики и наслаждаться временем для собственного одиночества по вечерам. Человек, без которого Джейк жить так банально, но так болезненно не смог, отвёл взгляд первым и неуверенно, склонив голову, сделал первый шаг в сторону топчущейся прямо посередине зала компании. Пока он подходил, пока искренне и тепло здоровался с Джеем и Чонвоном, пока спрашивал у брата про благополучие родителей — каждую нескончаемо длинную секунду Шим хотел позорно сбежать и расплакаться где-то в туалете вокзала, чтобы все присутствующие слышали его рыдания. Нет, такие испытания точно были не для его всё ещё бьющегося только для одного сердца. Джейк сделал было несколько мелких шагов назад, когда Хисын подхватил его под локоть и одним этим жестом передал чёткое: «я всегда был рядом, помнишь?». Джейк помнил и только поэтому не разбежался на всех скоростях в сторону уборных. — Мы пойдём всё же поищем место в ближайших кафешках. Чонвон, напишу тебе? — не глядя на Сонхуна, повернулся в сторону возлюбленных Ли. — Да-да, конечно. Сонхун хотел было дёрнуться в сторону бывшего молодого человека, попросить его поговорить, но тут же был оставлен твёрдым взглядом Джея. Ему оставалось лишь наблюдать, как Джейк уходит с Ли под ручку и даже не оборачивается на него. Противен? — Почему ты здесь? — первым разбил повисшую тишину Джей. — Возвращался с турнира, — отстранённо ответил брат, всё ещё провожая сгорбленную фигуру глазами. — А вы? — Собирались в путешествие с Чонвоном. Джейк, — Сонхун заметно вздрогнул всем телом от упоминания одного только имени, — кажется, тоже куда-то собрался с Хисыном. — С Хисыном? — Вроде. Как турнир? — Ничего нового. Всё те же люди, всё те же программы, всё та же победа, — утомлённо пробормотал Сонхун. — Ещё и поезд застрял, пока сюда ехал, три часа просидели в одном вагоне с толпой людей, в морозе и сумерках. — Так ты был в одном из остановившихся поездов? — тут же взволнованно подорвался Чонвон. Он в их компании всегда был таким — самым заботливым и переживающим. Сонхун улыбнулся одними уголками губ, как бы уверяя Яна, что сейчас с ним всё в порядке. Если, конечно, не говорить про чёрную дыру в его холодном сердце. — Ничего страшного. Задержался только… И теперь вижу, что и смысла уже в этой поездке не было. Сонхун горько взглянул ещё раз в сторону выхода, а потом обернулся на табло. — Я так понимаю, уехать у вас сейчас не получится? — Правильно понимаешь. Все поезда отменяют. Ну, точнее, «задерживают». И вот так мы тут теперь сидим и ждём. — Почему не поедете домой? Вряд ли всё это быстро решится. — Ни за что! — качнул головой нахохлившийся Чонвон, отчего оба брата тут же улыбнулись. — Если понадобится, Джей собственными силами этот поезд для нас в горы потащит. — А чего это Джей то? — захлопал ресницами его возлюбленный. — Разве ты не сделаешь это ради меня? Сонхун откровенно улыбался, пока его брат искал выход из сложившейся ситуации. Эта парочка всегда была для них всех образцом любви и взаимного обожания. Образцом, с которым он и Джейк не справились. Улыбка тут же исчезла с лица Сонхуна, сердце вновь покрылось льдом. Льдом, в который Шим его собственноручно погрузил, когда в одиночку принял решение об их расставании. Он не хотел ничего обсуждать, не отвечал более на звонки, лишь одним коротким сообщением отшил Пака, оставил того самого топиться в своих непонимании и боли. С тех пор было вопросом времени, как скоро их компания распадётся: Хисын признался в чувствах Сону и в итоге переругался с ним и Рики, после чего они с Джейком остались вместе залечивать разбитое; Сонхун просто больше не возвращался со своих поездок и ушёл во все тяжкие, не вылезая с тренировок и постоянных спонсорских мероприятий; Джей и Чонвон, как бы ни пытались наладить разбитое, в итоге сдались и оборвали связи практически со всеми кроме дружелюбного Сону. И вот, их часть внезапно встретилась на вокзале спустя год такого же подстроенного Судьбой знакомства. Может, это и был их второй шанс, но явно не для разбитого Сонхуна и избегающего его Джейка — с ними очевидно всё было покончено.       Пока Пак предавался своим мрачным мыслям и не собирался из них выползать, на телефон Чонвона пришло уведомление о новом сообщении. — Хисын написал! Они заняли нам столик в соседней пекарне. Людей, пишет, безумное количество, но можно хоть сесть чай выпить в такие-то морозы. О… — Что там? — в секунду нахмурился Джей. — Он написал, что они встретили там… Сону и Рики. Джей горько ухмыльнулся. — Вот уж встреча выпускников спустя год, — пробормотал он, подхватывая возлюбленного и брата под руки. — Ну что ж, пошлите разбавлять очередную бурю незакрытых гештальтов. Сонхун лишь беззлобно цокнул языком и поплёлся вместе с ними: за несколько часов задержки его поезда желудок успел пройти все семь стадий принятия.       Искать нужный столик в пекарне им долго не пришлось. Братья и Чонвон сразу же заприметили тот, над которым висела самая мрачная туча среди всех неудавшихся пассажиров. — Приветик, — как ни в чём не бывало подтянулся к Сону Чонвон, тут же захватываемый в тёплые объятия соседа и по совместительству друга. — Чонво-он! Вы тоже здесь, какое-то безумное совпадение! Сону и Чонвон тут же предались своим солнечным обсуждениям, пока все остальные ощущали, как мрачная туча вот-вот выдаст молнию и гром. И никто не знал, кого именно эта молния ударит первой. Рики всем своим нутром показывал, как он не рад видеть Хисына, Джейк дугой согнулся над столом, лишь бы не смотреть на Сонхуна, а Джей просто был посланником Великого Суда над глупыми и обидчивыми детьми. Да и влезать в душащие объятия Чонвона и Сону ему точно не хотелось. — Как у вас дела? Что нового? — начал прощупывать он почву, включая полного дурачка. Присутствующие молчали, лишь Хисын неоднозначно дёрнул плечами, на что Рики недовольно выдохнул носом. — Ну давай, скажи, нашёл ли ты себе новую любовь? — дёрнул бровью японец. — Рики! — одёрнули его одновременно Джей и Джейк. — Ну а что? Меня очень волнует этот вопрос. — Пусть он волнует тебя как-то внутри твоей черепной коробки, окей? — отозвался со своего места Хисын. — О Боже… — вздохнул Джей, кидая быстрый взгляд на Чонвона, который, очевидно, забросил его в эту пучину одного и направился с Сону заказывать горячий кофе. — Вам обязательно это делать? — Так же обязательно, как было для мистера Ли признаваться моему молодому человеку в любви. Не так ли? — О, поверь мне, это было обязательно. — Ну тогда вдарить тебе в челюсть для меня тоже может стать обязательным. Поверь мне, — язвительно передразнил тембр Хисына Нишимура. — Ты то? Вдарить? — Хисын расплылся в злобной улыбке, — давно ты на такое способен? — Слушай, я…       — Да помолчите вы! — внезапно для всех вскочил и без того поникший Джейк и, обведя мутным от слёз взглядом бывших друзей, всё же рванул в сторону спасительной уборной. Сонхун на автомате сделал первые шаги за ним, когда Хисын грубо остановил его, вцепившись в локоть фигуриста. — Что? — Ты не пойдёшь за ним. Ты ему там не нужен. — Хисын, чёрт тебя возьми, — резко выдернул Пак свою руку из хватки, — вспомни уже, что не все должны загибаться в несчастной любви и вешать на себя ярлык жертвы. В том числе и ты. — Иди, — качнул ему головой Джей, перехватывая замершую в воздухе руку Ли. Сонхун тут же помчался вслед за дорогим сердцу человеком, ноги сами несли его в сторону, где второй конец ниточки любви привязан. Он буквально ворвался в уборную, благо, посторонних в ней не было. Стараясь различить хоть что-то сквозь гул его же пульса в ушах, Пак подошёл к самой крайней кабинке, откуда доносились редкие всхлипы. — Джейк-и? — аккуратно постучался он, после чего всхлипы тут же притихли. — Пустишь? — Уходи, — кое-как вымолвил Шим с той стороны двери. — Не уйду. Пак присел на корточки, упираясь лбом во вряд ли столь чистую дверь кабинки, и тяжело вздохнул. — Ну чего ты там один? — Ничего. — А честно? — Я всегда был один, — Сонхун почувствовал, как от одной лишь фразы сердце ледяное покрывается трещинами. — А как же… я? Джейк молчал непозволительно долго для того, кто вновь разбивал этим уже разбитое. Он всегда отмалчивался, это их и погубило. — Ответишь? Хотя бы сейчас, Джейк, пожалуйста. — Не хочу. — То есть я всё же зря приехал? — Ч-что? — послышалось сомнение в голосе младшего. — Приехал сюда. Вообще-то почувствовал в эти праздники острую необходимость оказаться рядом с тобой и всё же поговорить. — Зачем тебе это? — Вспомнил кое-что, — Пак легко улыбнулся собственным мыслям, — Выключение электричества в твоём доме. — Я не хочу это вспоминать, — вновь послышались задушенные всхлипы из кабинки. — Почему? — Потому что тогда всё было хорошо. Мне… больно. Больно вспоминать, как у нас всё было иначе в начале. Сонхун готов был поклясться, что у него одним только словосочетанием «у нас» весь существующий на их планете воздух отобрали и выбросили задыхаться. — Что случилось потом, расскажешь? Джейк вновь молчал, не торопился открываться. Он этого не сделал полгода назад, не мог так просто позволить себе и сейчас. Но эмоции и нагрянувшие воспоминания отчего-то подталкивали его в эту пропасть — отдать всю свою боль, всю горечь Сонхуну, и пусть он сам с этим разбирается. Пак ведь всегда был сильнее его, он быстро разгребёт всю эту возню с разбитым сердцем, в отличие от несчастного Джейка. — Ты изменился. — М? — Изменился. — Объяснишь? — Я больше не ощущал твоё тепло. Ты всё время уезжал от меня, Сонхун, задерживался на всяких мероприятиях и веселился там со своими «друзьями по катку», пока я сидел в нашей квартире один. Пока я ждал тебя, ждал каких-то нежных слов, наших прозвищ, хоть какого-то доказательства твоей любви. Но ты приезжал и заваливался спать, пока я лил слёзы в подушку, отвернувшись от тебя. Я так много раз взывал к тебе, просил поговорить, но ты был слишком уставшим, Сонхун. Теперь, надеюсь, ты отдохнул. От меня. Сонхун даже зажумрился от таких ударяющих в самое солнечное сплетение, пропитанных обидой слов. Он помнил все эти моменты, но, честно признаться, сам себе объяснить не мог предпосылок такого поведения. Фигурист действительно уставал от собственного изнуряющего графика звезды и, как мог, выделял время на личную жизнь. Он никогда не чувствовал, как его любовь охладевает, никогда не хотел «отдохнуть» от Джейка. Как раз таки с ним только он и отдыхал. — Почему ты не поговорил со мной? — без обвинения, чистый интерес и горечь. — Ты и так был занят. — Я никогда не был занят для того, чтобы выслушать твою боль. — Был, Сонхун… Пак тяжело вздохнул, под рёбрами щемило от желания тоже расплакаться и прижать столь нужное всему телу, душе тепло. — Я бы хотел извиниться перед тобой. Не знаю, как это ощущалось для тебя, но я не могу отрицать, что ты чувствовал обиду и холод. Чувствовал из-за меня, я, наверно, никогда не смогу себе это простить. Но хочу хотя бы попытаться, чтобы простил ты. Я любил тебя, Джейк-и. И сейчас люблю, хоть, получается, и сломал всё, что у нас было. Я действительно устаю на работе, но сейчас, я бы сказал, я специально себя довожу. Чтобы вырубаться и не видеть снов с тобой. Таких сладких и таких же болезненных, дорогой. Если бы я только мог всё исправить…       Ничего между ними не менялось — Шим по-прежнему отмалчивался. Сонхун терпеливо ждал, слегка потирался лбом о дверь кабинки и желал услышать хоть что-то кроме сбитого рыданиями дыхания. Но не слышал. Пак медленно поднялся, встряхивая затёкшими ногами, и горько улыбнулся, стоило ему увидеть своё отражение в зеркале — разбит. — Я дам тебе время побыть одному со своими эмоциями, Джейк-и. Но стоило Сонхуну сделать всего шаг в сторону, как дверь тут же громко распахнулась и со спины на него налетело небольшое тельце Шима. Его покрытые выпирающими венами руки тут же сцепились вокруг тонкой талии фигуриста, сжимая так крепко, что, казалось, хотели прожать насквозь. Джейк тыкался носом в крепкую, подтянутую спину и вытирал слёзы об неё же. — Я полный придурок, Хун-а. Я не смог вовремя открыть свой дурацкий рот и сказать тебе нормально, что что-то не так. Почему-то думал, что ты должен догадаться по тому, что я отвернулся ночью спиной, что ушёл на учёбу раньше, что не использовал наши словечки. Я не умею говорить, как нормальный человек, и в итоге всё оборвал так, что сделал больно нам обоим. Хун-а, я такой дурачок. Сонхун ушам поверить не мог, лишь мягко, почти невесомо касался сцепленных на его талии ладоней, прощупывал чужое, но столь родное тепло. На лице тут же растеклась облегчённая улыбка и даже сам «холодный принц» не сдержал парочку вырвавшихся слезинок. Он аккуратно развернулся в крепких объятиях и со всей нежностью чмокнул любимого человека в лоб, заботливо поправляя упавшие на лоб пряди тёмных волос. — Ну чего ты у меня расплакался? — обнял он в ответ совсем разошедшегося младшего. — Правда? — Что? — Правда «у тебя»? — Ну а как иначе, — улыбнулся ещё ярче Пак, прижимая крепко-крепко, доказывая, что больше никогда и никуда не пустит, что это отныне и навсегда только его. — Так куда ты там собирался с Хисыном? — Уже никуда, — довольно улыбнулся Шим, щурясь, когда Сонхун вновь начал целовать его в лоб и самые красивые для него глаза. — Вот так вот прямо ему и скажешь? — А он меня до слёз довёл своим поведением, никуда я с ним не поеду. — Ну хорошо, милашка. — Сонхун! Пак улыбнулся, демонстрируя ровный ряд зубов с аккуратными клыками, которые Джей не мог оставлять без внимания каждый их поцелуй. — Пойдём? Джейк кивнул в ответ и, крепко сцепив их ладони, сам сделал первый шаг в их совместное будущее. Пусть оно и начиналось в этот раз с туалета в привокзальной пекарне.       Когда помирившаяся парочка вернулась в зал, мрачная туча внезапно куда-то исчезла. За столом освещали всех своим присутствием с завидным аппетитом поедающие пончики Чонвон и Сону, рядом стоял Джей, довольным взглядом оглядывая присутствующих. Пак и Шим подошли к столу, Сонхун едва коснулся свободной рукой плеча брата, как бы прося каких-либо ответов. Рики и Хисын хоть и хмурились, но больше не источали ауру сцепившихся псов, даже иногда участвовали в разговоре. — Ой, вы вернулись, — улыбнулся ещё шире Сону, перебивая только-только открывшего рот Джея. — А мы и на вас кофе взяли! Джейк внезапно так же тепло улыбнулся всем, впервые за последние полгода, и сел за широкий стол, подхватывая горячий пончик. Джей переглянулся с Сонхуном и облегченно выдохнул — тот, наконец, выглядел живым. Чонвон то и дело жался щекой к стоявшему рядом возлюбленному и предлагал ему попробовать свой кофе, Сону легонько чмокал своего надувшегося японца, а Джейк не мог отпустить самую тёплую для него руку во всех существующих мирах. Никто вопросов больше не задавал — все знали, что Судьба, хоть и бывала с ними жестока, но не просто так свела их вновь во время новогодних праздников. Ведь то было время для того, чтобы забыть все старые обиды, оставить их в прошлом году и уже вместе шагнуть в новый. Кому как не этим парням знать о существовании чуда, оно же их когда-то и познакомило.       — О Боже! — внезапно подскочил Хисын, хватаясь за телефон в руке. — Что такое? — встрепенулся за ним Джейк. — Поезда! Их снова запускают! Он тут же в спешке принялся накидывать куртку и искать вокруг куда-то отложенную за ненадобностью в помещении шапку. — Хисын, тут такое дело… Может, никуда не поедем? — Да мы то тут причём! Нам надо Джея и Чонвона на поезд посадить! Сонхун и Сону тут же распахнули глаза, в суете принялись подхватывать разбросанные сумки и чемоданы, словно няньки, одевать впервые отправившихся куда-то вместе возлюбленных. Не успели Пак и Ян и глазом моргнуть, как их уже протащили через весь вокзал и провели на нужный путь, где уже стоял их поезд дальнего следования. — А как же вы? — взволнованно обвёл друзей взглядом Чонвон, пока Джей доставал из его рюкзачка документы. — Нам явно стоит наверстать упущенное в домашнем тепле, — прижался к вновь обретённому Джейк. Сонхун, словно приласканный кот, довольно улыбнулся. — Ну а я поеду, — хохотнул Хисын. — Отдохну на всю катушку, знаете ли. Может, тоже себе найду какое-нибудь своё «домашнее тепло». Не пропадать же билету. — Хисын? — виновато взглянул на него Шим. — Ничего-ничего, мне это действительно нужно, Джейк. Проведу время один, разберусь немного в себе, знаешь. — Мы тоже поедем, — кивнул Сону. — Давно хотели съездить к семье Нишимура, познакомиться лично. Да и я в Японии никогда не был. Правда, из-за задержки нам пришлось поменять билеты на самолёт, но Рики всё быстро решил. Японец влюблённо посмотрел на своего молодого человека и беззлобно кивнул Хисыну, который уже собирался убегать на другой путь. — Эй! Подожди! — вдруг окрикнул его Чонвон. Он вновь взглянул на всех присутствующих. — Как насчёт встретиться у нас, когда все вернутся? Все присутствующие лишь удовлетворённо кивнули, рассыпаясь в смехе с неловкого Ли, который уже готов был через рельсы перебегать, чтобы успеть. А Чонвон вдруг подумал — может, подобные неприятности, как задержанный рейс в запланированном заранее не так уж и вредительны?