Серж

Это был, кажется, самый обычный день из всех обычных дней. Что дома, что в школе, всё ладилось и струилось лучезарной, поблёскивающей и прозрачной водой, настолько, казалось, жизнь во всю набирала обороты. Но мог ли однажды, он захлебнуться в ней? Погрузиться во мрак, сгинуть в самую мрачную и гниющую тьму? Нет... Если бы ему кто-либо, когда-либо сказал о том, что жизнь приобретёт для него совершенно иной смысл, что краски жизни, некогда пестрящие на каждом углу, станут чернее ночи и зловонее груды взгромоздившихся друг на дружку трупов (точно стены, украшавшие собою длинный проход), что чувство боли, обострившиеся донельзя, станет пронзать его меткими, точечными, тонкими лезвиями, вскрывая в его душе самые болезненные отражения жизни и умело насаждая новые, доводя всё его существо до крайности, и в тоже время, удерживая от того, чтобы его сознание окончательно не погрузилось в небытие. Впрочем, случись оно и так, его даже там смогут достать, низводя его всё ниже и ниже. Нет... Всего этого он не мог себе и на миг вообразить. Любящая мать - Лана. Любящий отец - Рож. Брат - Сион. Сестра - Сейла. Все они, всегда и во всём поддерживали его. Что же случилось? В какой момент, ход его жизни свернул с намеченного пути? Если подумать... Он знал, с какого момента это началось. Проснувшись спозаранку и не очень то торопясь вставать (как раз наступили каникулы), Серж потянулся на своей кровати, разминаясь и уже проворачивая в своей волчьей голове всё то, чем теперь он сможет спокойно заниматься, не заботясь о занятиях. Радость от грядущих событий вселяла в него нечто объёмное, ободряющее и чуть ли не невесомое. Быстро натянув свои трусики (иначе их нельзя было назвать), т.к. сам Серж был маленьким и довольно слабым представителем семейства волчьих, и похож был скорее на лишь недавно подросшего щенка. Кости его, так уж сложилось, были тонкими и хрупкими. Конечно же, если сравнивать с миром существ, где он жил в повседневной жизни. Тот же брат, мог в одно мгновение и даже не прибегая к должным усилиям, сломать ему кость, словно какую-то тонкую дощечку. К этому примешивалось ещё одно обстоятельство, он был полудевочкой-полумальчиком, если так можно выразиться. Между ног у него находилось самое настоящее женское лоно. И вообще, вся нижняя половина скорее напоминала девчачью... И даже губы, пухленькие и томные, по-видимому, спешили выдать в нём женское начало. Однако, весь его дух, всё его существо постоянно и ежеминутно твердило ему, что он МАЛЬЧИК! И эти обстоятельства, своей "второй" половины, он как мог скрывал. На физкультуру он старательно не ходил, однако, несмотря на все старания, его частенько называли "Пиздой с ушами" или "Дыркой от бублика" и прочими словечками. И как-то так уж повелось, что дружил он больше с девочками, уверяя некоторых из них, что затрахает их до смерти. Те из них, что знали о его "особенности", лишь смеялись во всю свою прыть над его неизбежными потугами заделаться под "мужчину" и относились скорее к нему, как к той же девочке. Короче, говоря, наш Серж оставался девственником или... Девственницей. Т.к. в страхе убегал от любой девочки, когда та недвусмысленно решалась перейти грань отделяющую обычного "друга" до "друга по кексу". И возможно это внутреннее бессилие, невозможность осуществить то, к чему его мужская энергия стремилась всеми силами и неправдами, и породила тот новый, тот бесчеловечный и мрачный мир. Это началось внезапно и необъяснимо... Но стоило ему взглянуть в маленькое зеркальце стоящее на тумбочке возле кровати, как то, сначала исказило его очертания мордочки, а потом и вовсе треснуло... Хруст зеркальца прошёлся очередями, будто его сжимали, сильнее и сильнее, пока трещинки не покрыли его целиком. - Что? - только и сказал непонимающе Серж, но особо не заостряя на этом внимания, напялил джинсы, рубашку и вбежал в ванну. Умылся, почистил зубы. Заскочил на кухню, взял приготовленные заранее мамой бутерброды, запихнул в рюкзачок и отправился на улицу. - Я гулять, мам! - радостно выкрикнул волчонок, но та, стоявшая у раковины, не обернулась, поэтому, выходя, Серж лишь видел её со спины. Дверь открылась с мерзким скрипом, как будто её на смазывали стопитсот лет, отчего наш герой зажал с раздражением уши. После чего, стал размышлять к кому пойти, к подружке или другу, или же отправиться на площадь, или в игровую. Небо было безоблачным, но каким-то не приветливым... Он не понимал почему, но тот же обычный свет, что сопровождал его всю жизнь, одаривая теплотой и заботой, с каким-то еле-еле осязаемым раздражением, задевал его хрусталик. Вызывая острую неприязнь... Стараясь не смотреть на солнце, Серж решил первым делом зайти в игровую и побить рекорды, если кто-либо возымел наглость опередить его по очкам.