оральная фиксация

      И вот опять, уже сто раз повторяющийся сценарий того, как Иори встает из-за стула, из собственной инициативы. Сейчас Кайда не видит этого, но знает, как он в недоумении хмурит собственные брови. Потому что внутри шкафов на кухне вновь — тот же беспорядок. Выходящее гневным шепотом с уст Иори «Рео...» заставляет подтвердить свои догадки. Часто приходилось тому раз за разом заставать «легкий» бардак, который наводит младший братец в их семье, потому что совершенно забывается класть все на свои места. Если бы он не приглашал того, кто здесь в помине не должен быть на кофе снова и снова, наверняка — Иори даже свидетелем того бардака себя назвать не смел, «Да и Хокусай скорее занялся этим, нежели я» — полагал мужчина. Если так подумать, то когда вся атмосфера и семейная обстановка уходила на второй план (точнее, попросту из уважения к «братцу», те лояльно не звали его на какие-то постоянные мероприятия между собой) — на пороге всегда появлялся Шион.       Уже не хотелось вспоминать как это только начинало брать корни, когда еще Суисеки подбадривал своих ребят, в особенности Зена, увидев грядущие планы на их встречу с командой того. У него не было сожалений или сокрушений сейчас, касательно того, что происходило, но давать посторонним знать о той же «чашке кофе» в очередной будний день было не положено. Скажем так, их взаимосвязь была на «другом уровне».       — И ты ждешь, пока я сам угадаю, сколько тебе сахара положить сейчас, Кайда? — Иори не грубит, а просто вздыхает после этого, потому что ответы мужчины за столом — каждый раз были отличными друг от друга. Как-то раз вместо разговора за чашкой ободряющего напитка, Суисеки был удивлен непривычному предложению о чашке алкоголя средь бела дня.       — Не то, что бы мне нужен сахар сейчас, Иори-кун. Поэтому, ответ тебе уже понятен, да?       — Остановиться на обыденном «мне без сахара» было сложно, а? — Улыбается ехидно Суисеки, подходя к столу и подает кружку альбиносу. Если честно, ему и самому сейчас хотелось что-то безалкогольное выпить, но утруждать себя искать что-то в этом доме после Рео становилось сущим абсурдом. По этим причинам просто хлебнуть воды, вместо заморочек — звучит трезвее как минимум. Он обязательно поразмыслит насчет напитка позже, а пока, усаживаясь напротив Шиона со стаканом воды, об этом думать не желает.       Мужчина давит в себе зевок, краем глаза наблюдая, как вышеназванный проверяет насколько горяч кофе. Забавное зрелище, даже с учтением того, что это приходится видеть не впервые. Тишина между этими двоими рассасывается быстро.       — Ты мне еще пока не отвечал, когда мне нужно будет отсюда свалить, кстати, — Говорит Шион, подпирая одной рукой голову. Его взор не сразу падает на собеседника, потому что из-за привычки временами глядеть в пустоту не было постоянной концентрации для нормального зрительного контакта.       — Я понятия не имею, не поверишь. В этот раз уж точно. — Попивая воду, следует ответ. Иори и впрямь понятия не имел, когда в этот раз придется просить Кайду убираться, провожая скорее к порогу. — Мне ничего и не говорили, поэтому, ты здесь явно ненадолго. — Если быть до конца честным, сейчас Суисеки без разницы, когда в этот раз его покинет мужчина. Потому что обсудить все, что было важно и провести время вместе удалось. Сейчас их компания относительно друг друга была не пустой, скорее, просто изжитой. Это не являлось чем-то плохим или проблемным, не ставило в тупик, было просто фактом. Вообще, сам разговор даже окраски не имел, нельзя было сказать «вопрос ради вопроса», но наверное тишина иногда отдавала неловкостью.       Заключенный смотрит на какие-то отдельные части кухни, когда настает очередная минута тишины. С фокусировкой на чем-то скучном и сейчас, не таком нужном, было плохо. Его взгляд был немного меланхоличен, но на деле, скорее просто уставшим. Этому способствовали многие факторы: то же нежелание возвращаться в четыре тюремные стены, уже без цели внимать еще и слушать Инукая. Пожалуй, еще подступающая жара в текущем помещении просто выводила. Говорить Иори включить что-то охлаждающее воздух было бесполезно по причине того, что они на кухне, а не в одной из комнат (в которых к слову, были хоть некоторые удобства у тех, кому это нужно было).       Даже кофе начинало казаться злосчастным, потому что излишне согревало. Было бы куда актуальнее просить ранее воды, но увы.       — Если будешь еще торчать тут, то думаю, не более… чем до раннего вечера. Все-таки есть у меня предчувствие одно. — Заявляет внезапно «Кашира», делая глоток из кружки, облизывает губы от подступающей комом в горле жажды. И почему такая духота становится чем-то явным только сейчас? Ему бы взять еще воды, чем он и будет сейчас промышлять. Когда с каким-то немым недовольством мужчина возвращается с уже бутылкой в одной, а стаканом в другой руке (доливать как никак придется, пока не угомонит свое чувство жажды, по крайней мере), то он встречается взглядами с молчащим курильщиком. Сейчас это ощущается, в какой-то мере… странно.       Альбинос мотает головой, делает вид, что просто задумался.       — Как скажешь, все равно не спешил возвращаться к нашему «лектору» быстро сегодня… — Улыбается, явно имея в виду такого неловкого Юто, который как и было упомянуто из раза в раз так старается чуть ли не бить стену лбом, чтобы как можно мягче доказать что же неправильного творят его товарищи-заключенные сегодня. Ничего кроме смеха в первые дни их встречи, кстати говоря — не вызывало.       — И это о Юто? Мне кажется, лучше иногда кое-кому лекции все же и послушать, а не бесить его. Уже проходили. — Голос Суисеки звучит в какой-то мере разочарованно в отношении персоны Инукая, потому что из рассказов Шиона этот человек — сплошная путанница, комедия и трагедия в одном. Но слов жалости в его адрес бы никогда со рта не слетело; никогда бы и не прозвучало что-то более чем «Он, конечно, старается».       — Обычно я не довожу дело до очередных встреч с тем же Ханчо, просто не слушая лекции. Этим есть кому заняться, ты тоже знаешь, что… — Пара красных глаз наконец-то останавливается конкретно на собеседнике в данный момент. Курильщик не может дать точного ответа на то, что его сейчас так зацепило взглянуть на Суисеки. Пока что оный не спешит тянуться к зрительному контакту, не замечая этого. Подносит к губам в очередной раз прозрачный, наполненный водой стакан и слегка жадно, быстро его опустошает. Языком опять в последствии ведет по губам, потому что раздражает остающаяся влага от воды. К слову то, что он их облизывает не спасает совсем, но это происходит на рефлекторном уровне, нежели полноценно и с «умом», как говорится.       И во время этих действий все мысли Шиона слегка уходят в сторону, он начинает откровенно не то, чтобы глазеть, а застывать и пялиться, пока его не приводят в себя.       — Сказал «а», говори «б»… ты не договорил, Кайда, задумался что ли? — Иори с долей непонимания выгибает собственную бровь, наконец встречаясь взглядом с сидящим напротив. У него происходящее пока что, вызывает только вопрос, потому что относительно быстро курильщик оклемался и сдавленно кивнул в ответ. Немного путающие аспекты поведения казались сейчас скорее странными, но мужчина далеко не тупой, чтобы в последствии обратить на это внимание. Почему-то, внутри он уверен в том, что это пока еще не лишь впервые. — Да ладно, нет, просто мысль потерял… короче, хуй с ним и прочими рекомендациями в отношении его, типа, не лезу к нему я особо. Говорю, что есть кому этим промышлять. — Сейчас заключенный не звучит как-то неловко или что-то в этом роде. Но внутри к себе лишь один вопрос: «Что за бред?», потому что ранее такое не происходило?       И ему было достаточно легко просто откинуть эти размышления в сторону, потому что не возникало пауз в разговоре, не было повода зацепиться за малейшую возможность продолжать думать о таком. Сейчас тот глядит куда-то на поверхность стола, явно нехотя, но ради своеобразного подтверждения своих слов о «потерянной мысли», берет кружку кофе и делает краткий глоток. Остывает конечно, так себе, медленнее чем обычно это должно происходить. Либо время течет медленнее, уж кто знает. «Кашира», выдавая шумный и раздраженный выдох, одной из рук убирает волосы назад. Это не может не задеть сейчас внимание Шиона, который очевидно знает, что раздражение присутствует у того по факту — из-за лишней духоты помещения. «Какой гений говорил ему, что хорошая идея иметь кондеры только в комнатах?» — думает про себя курильщик и насмешливо оглядывает Иори. Это все помогает подзабыть недавно возникающее чувство. И полагать, что это не произойдет вновь конкретно сейчас — было навинее всего, особенно со стороны Кайды. Потому что насмешка улетучивается также быстро, как Иори решает опять и опять утолять жажду, словно ему самому не тяжело будет, если выпьет достаточно большое количество воды. Хотя… это же лишь третий стакан, не так ли?       Шион не может быть уверен, потому что как только не высыхающие от влаги губы касаются стенок несчастного стакана, то взгляд оторвать уже не в состоянии. Как и не в состоянии заметить себя со стороны, просто затаив дыхание достаточно непривычно для спокойной как сейчас ситуации вздыхает, наблюдая так внимательно за тем, как Суисеки сглатывает и как назло — проводит языком по своим губам. Одна из рук заключенного, лежащая на его же ноге подрагивает, да и сам он сейчас выглядит не просто странно, а слишком очевидно. Не сразу удается заметить, как уже в свою очередь Иори глазеет на него. Осознание приходит достаточно поздно, но как только это происходит, он немеет и несколько раз комично хлопает глазами, максимально по-глупому смотрит, старается вообще и не допускать варианта, почему сейчас на него так пялится Суисеки.       — Я так смотрю, ты решил сегодня в очередной раз доказать, что «полон сюрпризов», Кайда? — Сейчас его тон звучит с достаточно отличимой издевкой, имеются и нотки недоумения. Но честно говоря, это уже становилось очевидно с первого раза. Когда Иори «просто чувствует» некоторые вещи — в большинстве случаев они оказываются правдивыми. Нет желания заявлять «А вот, я говорил!», но доля уверенности в собственных словах не может не радовать.       — Не понимаю, о чем ты, — На лице возникает обыденная улыбка, потому что сейчас до конца сдавать себя не было и малейшей мысли. Если уж спорить о таких вещах, то сто раз оправдается по-тупому, нежели скажет правду. Но лишь касаемо таких ситуаций это и работало, что конечно, «Кашира» уже знал. Даже слишком хорошо, пожалуй.       — Правда? Да неужели? — Посмеиваясь, саркастично интересуется он. К счастью или сожалению, сейчас не нужно много думать, чтоб проверить это как-то очень мудрым образом. Обычно провокация могла расцениваться как что-то очень подлое, но в этом случае, вариант был самым подходящим. Рука оного тянется к злополучной бутылке и к чужому сожалению, Иори все же доливает воду. Он медленно и слишком наигранно обхватывает стеклянный стакан одной из рук, приоткрывая рот с готовностью сделать более медленный глоток. Все это время курильщику просто некуда уйти того, как его сверлят таким беззаботным взглядом, словно это происходит все по такой же «случайности». В конце и вовсе Суисеки решает так же провокационно облизнуть губы. И наблюдать за тем, как Шион тяжело дышит, с неспособностью оторвать взгляд от этого зрелища — своего рода приносит долю самоуверенности.       — Иори-кун, не обязательно было… продолжать, —       — Да ты что? Я могу сделать это еще раз, пока ты своим ртом не подтвердишь, что тебе от этого крышу рвет. Я в чем-то не прав? Может, я ошибаюсь, м? — Иори слишком хорошо понимает, что отрицательного ответа вовсе не будет. Пока Кайда единично мелко вздрагивает, чувствуя, как от этого взгляда становится еще теснее внизу — в голове все чересчур туманно. Ситуация как-то слишком стремительно перешла в то, чем является сейчас. Заключенный выдыхает достаточно рвано, потому что ход мыслей заводит в самые ожидаемые реалии.       — Ты проглотил язык, Кайда? Ответил бы хоть, знаешь. Или ты опять «мысль потерял»? — Ему безумно нравится смотреть на то, как Шион просто и ответить не в состоянии по вполнеьпонятным причинам. Медлить если честно уже не было желания, он достаточно удовлетворил собственное желание к провокации и издевкам. Он отодвигает собственный стул, что б было удобнее пролезть под поверхностью стола. Что он собственно и делает, после чего отодвигает стул с сидящим на нем Кайдой от себя, дабы ненароком не заниматься этим полностью под столом. Никто не хотел бы ударяться головой. Уже будучи на коленях, Иори кладет одну руку на ногу мужчине. В его глазах и впрямь читается доля самодовольства, ведь все произошло таким образом из-за него, по большей части. Он склоняет голову вбок, потому что старается понять состояние партнера сейчас, но видя очевидное предвкушение — сомнения отпадают. Шион внимательно наблюдает за тем, как Суисеки недолго возится с ремнем брюк и спускает их.       Когда пальцы того ложатся на крайнюю плоть через ткань нижнего белья, начиная проводить по этому месту, то сверху слышны приглушенные вздохи и выдохи. Потому что такие проверки терпения для курильщика становятся слишком изводящими. К сожалению чужому «Кашира» — уж слишком хорошо пользуется понимаем этого, но томить могло и времени не хватать. В конце концов, все еще есть вероятность возвращения семьи ранее предположительного времени. А если то и произойдет — это настоящее фиаско, потому что зайти на кухню со входа легче легкого. Даже и думать не хотелось о том, что такое могло произойти. Иори спускает и боксеры Шиона, потому что мысли о времени, которое поджимало — откровенно бесили. Он смотрит снизу вверх, удостоверяясь в зрительном контакте именно сейчас. Несмотря на ранние размышления, ехидная улыбка никуда и не уходит. Иори не смеет сейчас пользоваться и далее провокаторскими приемами, это ни к чему. Заместо этого, одной ладонью мужчина обхватывает член, не удивляясь тому, что его рука в последствии становится достаточно липкой от предэякулята. Из его рта вырывается смешок, когда его слух улавливает достаточно несдержанные звуки, издаваемые Шионом.       — У тебя маловато терпения, Кайда, — Останавливая движения своей руки, успевает подколоть Суисеки, получая в ответ соответствующее и ожидаемое молчание. Пожалуй, можно подходит к концу с прелюдиями. Он льнет ближе и сейчас руки кладет на ноги того. Приоткрывая рот, Иори начинает медленно проводить языком по всей длине.       Делая так лишь единожды, решается взять в рот некоторую часть, чтобы излишне не баловаться с возможным провоцированием рвотного рефлекса. Когда ему удается задать собственный темп в этом, то он начинает делать это более старательнее, обращая внимание и на то, что происходит с партнером. Ничего такого плохого, Шиона просто словно сейчас накроет чем-то, потому что у него уже совершенно ничего в голове и не пролетает, кроме картины внизу. Мимолетный взгляд на Суисеки, который на мгновение отстраняется и слышит слегка неожиданный на фоне громковатых (даже для помещения с хорошей изоляцией) стонов. Он поднимает глаза вверх, когда рука Кайды оказывается у него в волосах. Сам курильщик прикрывает другой ладонью свой рот, секундами до этого умудряясь проскулить из-за того, что Иори отстранился. Альбинос намекающе подталкивает его голову вниз, да и «Кашире» для понимания — двух раз не нужно. В этот раз старается взять во всю длину все так же постепенно, пока его слегка грубовато треплет по голове Кайда.       Это не унизительно в текущем положении, да и в целом по каким-то причинам кажется забавным. Ведущую роль и контроль по собственным причинам Суисеки старается тянуть на себя в любом положении, а Шион — никогда не против. Ему, по большей части легко подстроиться. Хотя сейчас он не то, что бы не мог думать как бы правильнее «подстроиться» — ему просто было сложно думать о чем-то другом, кроме губ Иори, обхватывающих его член. С каждой минутой происходящего все это становилось невыносимым из-за жары, но дурманящим от остальных ощущений. Чем дальше все это заходит, тем больше у заключенного мыслей о том, что скоро он будет на пределе. Правда, у него не выходит изо рта ничего кроме мычания или стонов, чтобы должным образом предупредить партнера. Хотя, его бы лишь больше привела в восторг мысль о том, что он сможет это сделать резко, любуясь чужим недоумением. Кайда тянет Суисеки за волосы уже грубее, не давая возможности на отдышку. Мужчина словно тонет в удовольствии от одного взгляда на то, как у «Каширы» выступают слезы на уголках глаз, но он не смеет отстраняться. И если все до этого было таким унизительным для Шиона — сейчас все было наоборот. Дыхание тяжелело от одного вида этого провокатора, а потом уже и от действий.       Когда по лицу Иори начинают стекать слезы, курильщик помогает ему отстраниться, грубо оттягивая волосы. И только он пытается придти в себя, как ему достаточно резко кончают на лицо. Сейчас, ладонь Кайды тянется вниз, заставляя Иори приподнять голову, располагает большой палец на его подбородке. Хочется даже прекратить дышать от того, как на него поднимают неиронично жалкий для самого Шиона взгляд. Похоже, эта неожиданность застала Иори врасплох. К сожалению или счастью эта минута тишины кончается на том, что Суисеки как ошпаренный поднимается с колен с некоторым трудом (потому что нужно еще и обойти стул, на котором сидел Шион), удаляясь из кухни в спешке.       Лично у заключенного это ничего кроме смеха не вызывает, пока он старается натянуть на себя ранее снятое нижнее белье и штаны — у него не будет времени как всегда даже помыться адекватно, уже привычно, что стоит спешить, как бы дискомфортно сейчас не ощущалось все то, что смыть не выйдет. Он слегка морщится от этого, поднимаясь со стула и вздыхая, начинает оглядываться… стоит подождать, пока Суисеки соизволит прибежать обратно. И он приходит, только с такой резкостью чуть ли не влетает в альбиноса, в конце концов раздраженно хватаясь не за шиворот в этот раз, а за ошейник. По его взгляду можно понять, что наверное, Кайде вероятнее всего — влетит.       — О, Иори-кун, это из-за того, о чем я думаю…? Я не думал, что это тебя так обидит, это же ведь случайность, — Слегка тянул курильщик некоторые слова, с легкой насмешкой смотря в сверлящие его глаза Иори. Хотел уже что-то добавить, но столбенеет в ту же секунду от внезапной затрещины. Не то, что бы это критично и слишком больно, Шион скорее драматично трет щеку, когда его наконец отпускают.       — Ну… что за дела, Иори-кун… — Мычит опечаленно он, пока опять не встречается с злобным взглядом напротив, — И ты меня так проводишь? Никаких пожеланий, никаких «Кайда, хорошего вечера я тебя л-» — Иногда, Суисеки ловит себя на мысли, что кто-то доболтается так. За такой треп языком на время хватает его за шиворот, а когда Кайда цыкает и закатывает глаза, сам освобождает себя от руки, схватившей за шиворот (на этот раз). И ему не нужно будет опять поднимать голову, когда уже начинает обуваться в прихожей, чтобы понять, как на него смотрят. Иногда это и забавляло и доставало, но это не было фатальным. «Повседневным, привычным и нормальным» — думал про себя Шион, уже выходя за входную дверь.