Предназначение

Content Warning! Поедание дочери, отношения между матерью и дочерью, фемслеш, Cock vore, unwilling prey.

      - Иди сюда, милая, ты нужна маме, - Мэллори жестом подозвала свою дочь.       Девушка с кожей цвета молочного шоколада, сидевшая рядом с Мэллори, закатила глаза, но улыбнулась, развлекая свою мать, придвинувшись ближе к ней на диване. Живот Сабрины хлюпал и булькал от обильного количества спермы, которую она только что выпила из все еще стоящего члена своей матери. Он пульсировал и блестел в свете телевизора, теплая розоватая мякоть все еще была соблазнительной, несмотря на то, какой полной она себя чувствовала. Сабрина прижалась к груди матери, прижавшись все еще влажной щекой к обнаженной груди, которая кормила ее грудным молоком . Она вдоволь пила из них даже в молодые годы, игриво потягивая, ожидая, пока Мэллори наполнит ее своим членом.       - Посмотри, какой у тебя животик. - сказала Мэллори, потыкав в выпуклый живот. - Мне нужно перестать баловать тебя, иначе ты потеряешь ту восхитительную фигуру, которая у тебя есть. Ты действительно идеальное сочетание своей матери и меня. - Мэллори улыбнулась Сабрине, погладив ее по волосам.       - Не-е-е-ет, не делай этого, мама! - Сабрина застонала от желания. - Ты же знаешь, я не могу без этого жить.       Сабрина нежно погладила памятник своей похоти с благоговением, после чего ехидно добавила, поддразнивая свою мать:       - Кроме того, ты бы просто сошла с ума, пытаясь не трахать меня при каждом удобном случае.       - Хм-м, возможно, ты права насчет этого. Но твоя мать такая же ненасытная, как и ты, так что я бы не стала слишком напрягаться. - Мэллори крепко сжала грудь дочери, вызвав у девочки потрясенный вздох и сочную отрыжку. Они обе захихикали вместе.       Эрекция Мэллори по-прежнему привлекала большую часть внимания Сабрины, ее внутренние мысли обсуждали, сможет ли она вынести еще что-нибудь из того, что приготовила ее мать этим вечером, или она просто проснется с болью и пожалеет об этом утром. К удивлению Сабрины, Мэллори сделала выбор за нее.       - Ладно, милая, пришло время пробудить в тебе мужество.       Без паузы или минутного раздумья Мэллори выскользнула из-под дочери и опустилась на колени перед диваном, направив член прямо в потолок, с большими яйцами, устроившимися у нее между ног.       - П-подожди... Серьезно?       - Хм-м... Думаю, самое время тебе вернуться туда, откуда ты пришла. - Легкая улыбка заиграла на губах Мэллори, как будто она уже предается воспоминаниям.       - Н-но...почему сейчас? Почему я? Я... я твоя единственная дочь. Т-ты не будешь скучать по мне? - Сабрина изо всех сил пыталась разобраться в ситуации, в которой она внезапно оказалась. Только что она делилась теплым моментом со своей матерью после того, как ей промыли горло спермой, а теперь ей сказали, что она станет тем самым, которое только что проглотила.       - Конечно, я буду, дорогая. У меня всегда будут теплые воспоминания о тебе. Но, если быть честной, в тот момент, когда ты начнешь угасать от моего оргазма, ты, вероятно, закончишь так же, как и другие. - Объяснила Мэллори.       - Другие? - переспросила девушка.       - Да, милая, другие. Ты же не думала, что ты такая единственная, не так ли?       - Но... Ты никогда не говорила о них раньше. Каждый раз вы с мамой относились ко мне так, словно я была самой первой, которая у вас была”       Глаза Сабрины наполнились слезами, ее грудь напряглась, готовясь к водопроводным работам. Мэллори надулась на дочь.       -Оу, милая, я любила тебя так, как будто ты была первой, всегда. Твоя мать тоже любила, но ты была не единственной дочерью, которую мы делили вместе, нет. Мне жаль, что ты чувствуешь себя обманутой. Мы просто хотели, чтобы ты чувствовала себя особенной, вот и все. Особенной до тех пор, пока не придет время снова превращаться в начинку моих яиц.       Мэллори проворковала последнюю фразу так, что казалось, будто это было спланировано заранее.       - Т-ты с самого начала знала, что т-ты сделаешь это? - Тихие слезы покатились по светло-коричневым щекам Сабрины, и она глубоко вздохнула, когда ее мама кивнула.       - Да, милая. Ты всегда должна была стать моей спермой. Моя особенная дочь-шлюха, которая варилась в моих яйцах, пока от тебя не осталось ничего, кроме теплого грязного месива, которым я кончил в твою мать много лет назад.       Мэллори встала на колени и пододвинулась к Сабрине, положив руки на колени своей заплаканной дочери. Глядя в эти глаза, она позволила Сабрине увидеть только то, что она заботилась о ней, любила ее, но также и жаждала ее. Во время обмена репликами Мэллори не стала менее напряженной, ее член все это время сохранял свою готовность. Сабрина заметила возбуждение своей матери и не могла отрицать, что почувствовала прилив электричества, когда мать назвала ее дочерью-шлюхой. В конце концов, так оно и было.       Взрослея, Сабрина быстро научилась делать глубокий минет своей матери, и вскоре за ней последовали другие ее дырочки. Она никогда особо ни о чем не мечтала, кроме твердого, горячего члена своей матери, прочно засаженного в нее, будь то когда она была расстроена, когда ей было страшно или даже просто скучно. Ее мать была той, к кому она обратилась, и после этого она всегда чувствовала утешение и горячую сперму. Ее место было в яйцах женщины, которая произвела ее на свет, и она выходила так же, как и входила: в виде оргазма.       Сабрина кивнула сама себе и посмотрела на мать, больше не расстроенная, а довольная. Мэллори улыбнулась, зная, что ее дочь (как и большинство других до нее) приняла ее место отбивающего мяч. Сабрина прерывисто вздохнула.       - К-как ты хочешь меня?”       - Вот это моя девочка. - Мэллори улыбнулась и поцеловала сочные, соленые губы своей дочери. Боже, она будет скучать по тому, как они скользят вверх и вниз по ее толстому стволу. Какое-то время больше никаких колец от губной помады у самого лобка, подумала она.       -Я обнаружила, что лучший способ - это повернуться ко мне спиной, ногами вперед. Я покажу тебе почему, как только ты встанешь в позу. - Поддразнила Мэллори.       Сабрина вздрогнула, прежде чем передвинуться, встала на колени на диване, задрав задницу, половые губки зажаты между ее кремово-коричневых бедер с проглядывающим фиолетовым оттенком. Оглянувшись, она увидела, как ее мать подвинулась так, что головка ее пульсирующего фаллоса оказалась прямо под пальцами ее ног. Затем, слегка толкнув бедра матери, пальцы ее ног исчезли, поглощенные скользким входом в уретру члена. Колени Сабрины чуть не подогнулись от внезапного ощущения, когда она почувствовала, насколько горячи внутренности ее матери. Она бы почувствовала это всем телом, подумала она и немного застонала.       -О-хо-хо, моя милая Сабрина уже наслаждается поездкой вниз по моему члену? Все по-другому, когда ты внутри меня, не так ли? Моя дочь, кончающая шлюха, вот-вот будет взбита любимыми яйцами, которым она так поклонялась. Это идеально подходит.       Мэллори звонко шлепнула дочь по заднице, наблюдая, как ее чудесная упругая попка покачивается перед ней. Она бы тоже скучала по этому. Как подкрадывающийся хищник, член Мэллори поглотил лодыжки ее дочери, выпячивая головку наружу, когда она скользнула внутрь. Щедрое количество преякулята, которым был покрыт ее туннель для спермы, позволило без особых проблем протолкнуть внутрь Сабрину еще больше. В конце концов, Мэллори была опытной хищницей.       Облизнув губы, Мэллори взяла задницу дочери перед собой и широко развела ее, открывая спрятанные между ними сокровища, подмигивая ей в предвкушении. Мать Сабрины бросилась к аналу и набросилась на него с ненасытным восторгом. Ее язык немедленно обвел вокруг ее тугого входа, прежде чем его пронзил язык, покрытый слюной. Сабрина быстро покрылась слюной, что сделало проникновение в ее тугое колечко еще более легким. Девочка попыталась застонать, но у нее перехватило дыхание, уже возбужденная членом, который теперь заглатывал ее икры, а язык ее матери вторгался в ее анус, как будто слишком много, чтобы принять сразу. Ее рот раскрылся, но из него не вырвалось ни звука, пока ей не пришлось вдохнуть рваный глоток воздуха, горячего от ее пойманного в ловушку удовольствия.       Мэллори неистовствовала над дырочкой Сабрины. Ее язык обводил слюной каждую впадинку, когда она пожирала попку своей дочери, в отличие от многих предыдущих раз. Этот раз был особенным. Это был последний раз, когда она пробовала на вкус свои сладкие складочки и киску, прежде чем превратить их в такую горячую сливочную начинку. Она просунула язык глубже внутрь, извиваясь вдоль внутренних стенок тесной пещерки, лаская агрессивного захватчика. Мэллори застонала между щеками Сабрины, теперь идеально обрамляя ее лицо между необходимыми сжатиями каждой мясистой булочки.       Сабрина задрожала в руках матери. От подергиваний по телу пробежала дрожь, и щупальца возбуждения пронзили ее до таких мест, о которых она и не подозревала, что может ими чувствовать. Ее тело вибрировало от энергии матери, пускающей слюни на ее аппетитную попку, отчаянно пытающейся умолять ее попробовать ее киску в последний раз. Сабрина чувствовала, как член матери ползет у нее под коленями она знала, что ее время на исходе. С трудом хватая ртом воздух, она пискнула “киска”, которое, должно быть, услышала ее мать, потому что внезапно почувствовала, как горячие складки ее нижних губ раздвинулись благодаря скользкому скольжению влажного захватчика. Сабрина прикусила губу, глаза закатились к затылку, когда ее разум вспыхнул подобно фейерверку.       Мэллори откликнулась на призыв дочери с удовольствием заняться ее заброшенной киской. Она чувствовала, как ноги Сабрины уже приближаются к основанию ее члена, который вскоре исчезнет в бурлящих волнах взбивающегося супа, который должен был стать ее последним пристанищем. Нежные губы ее дочери никогда не разочаровывали, они с легкостью высвобождали свой сдерживаемый вкус, омывая язык Мэллори в попытке заставить ее вспомнить, насколько она хороша на вкус. Это почти сработало. Сабрина, безусловно, была одной из самых вкусных дочерей, которых она произвела на свет, но она была не совсем лучшей. Мэллори вспомнила о прошлых кисках, которыми она лакомилась, как в прямом, так и в переносном смысле, и решила поместить Сабрину в топ-5.       Вскоре ее член достиг середины бедра, и Мэллори больше не могла с комфортом поглощать свою дочь орально, поэтому она притянула Сабрину к себе и помогла девочке достичь оргазма множество раз, погружая свои опытные пальцы в ее сочную киску. Наконец Сабрина смогла стонать и вопить так громко, как позволяли ей легкие. Оргазмы всего тела сотрясали ее тело, тряся груди и торчащие соски, сжимая бедра и ягодицы до боли, но все равно она умоляла о большем. Сабрина собственной рукой трахала пальцами свою задницу, в то время как ее мать играла с ее киской, наполняя обе дырочки восхитительными ощущениями. Другая рука Мэллори потянулась ко рту дочери и поиграла с ее языком, просовывая пальцы внутрь и вокруг ее рта, дотягиваясь до горла, заставляя Сабрину пожалеть, что это не член.       Головка члена Мэллори достигла широко раздвинутых бедер и задницы переполненной девушки, слегка замедляясь по мере того, как он непрерывно сочился, чтобы облегчить заглатывание своей жертвы. Сабрина не заметила его приближения, поэтому, когда он прополз мимо ее запястья, она поняла, что ее рука застряла в анусе, зажатая между ее толстыми булочками, пока она не кончила в горячие яйца своей матери. И ее яйца, безусловно, были горячими. Ноги Сабрины слегка подрагивали в душных яйцах, где хранился соус для ее будущей девочки. Она надеялась, что приготовила так много спермы для своей матери. Краткой мысли было достаточно, чтобы прервать ее стремительный полет к оргазмическому забвению, повернувшись к матери, она спросила:       - Чт....что ты будешь делать со мной? - Слова были едва слышным шепотом из опустошенных легких Сабрины. - В-выстрелишь мною в киску? - Она могла только надеяться.       Мэллори оторвалась от покусывания шеи дочери:       - Нет, милая, я не могу рисковать, позволяя тебе вернуться. Я собираюсь... ооооооо, я собираюсь куда-нибудь кончить тобой. М-может быть, на улицу... или на ковер, где оказались несколько твоих сестер.       Сердце Сабрины немного сжалось, когда она услышала эти слова. У нее не было ни малейшего шанса вернуться в любом виде. Она действительно была пятном мужества. Никогда больше не вспоминалась с любовью, только как мимолетный спазм члена. Это оно.       Сабрина погрузилась животом в уретру своей матери. Она чувствовала, как бурлящие волны спермы омывают ее ступни, уже вызывая покалывание в процессе пищеварения. Сабрина схватила себя за грудь единственной свободной рукой, которая у нее еще оставалась, и крепко сжала соски, посылая резкие толчки по груди и телу. Это был бы последний шанс, который у нее был, чтобы так надругаться над собой, и она хотела, чтобы это имело значение. Ее мать присоединилась к ней, хватая и управляя по-мужски оставшейся частью ее тела, с которой можно было поиграть. Сабрина издала пронзительный крик, когда ее мать прикусила ее шею, зафиксировав ее тело в полномасштабном оргазме, который заставил ее увидеть звезды. Ей удалось погрузить пальцы до последней костяшки в свою задницу, когда она сжалась вокруг них, как в тисках, угрожая оторвать их.       Мэллори наслаждалась блаженством своей маленькой девочки, когда воспользовалась возможностью подтолкнуть ее еще ниже, к грудям, а затем мимо них, втирая их в блестящий вход, который увидит ее только в виде крема на выходе. Прежде чем ее член начал заглатывать шею Сабрины, девушке удалось ненадолго проснуться.       - М-мама?       - Да, милая?       - Ты...ты скажешь маме, что я люблю ее?       - Конечно, я передам. Она тебя очень сильно любит, как и я. Теперь пришло время попрощаться, милая. Поцелуй меня и кончи, как хорошая шлюшка.       Сабрина открыла рот, предлагая матери свой язык, который Мэллори жадно взяла губами. Они плавали вокруг рта друг друга, пробуя друг друга на вкус в последний раз, пока все, что Мэллори могла ощутить, - это солено-сладкий вкус ее члена. Сабрина была проглочена целиком.       Глубоко в яйцах Мэллори тело Сабрины охватил почти невыносимый жар, какого она никогда не испытывала. Горячее, липкое, влажное и пульсирующее со звуком приливающей крови, поддерживающей член ее матери торчащим и эрегированным. Большая часть ее тела была погружена в спермо-суп, и она больше не чувствовала своих ног. Это подсказало ей, что она долго не протянет. Эта мысль напугала ее, заставив ее сердце биться быстрее, чем это было во время французского поцелую, который сделала ей мать. Ее собирались растворить в так ею любимой сперме и выдавить как последствие мастурбации ее матери. Она действительно хотела суп "будь хорошей шлюшкой"!       - Мама, пожалуйста! Выпусти меня! Я не хочу быть пятном на ковре! - На ее глаза снова навернулись слезы.       Мэллори покачала головой и вздохнула, у Сабрины все проходило так же как у большинства       - Ты же знаешь, я не могу тебя отпустить, милая. Просто расслабься и растворись, как хорошая шлюшка.       - Не-ет! Это не то, чего я хотела! Я хотела сохранить своих друзей, свою школу, свою комнату, тебя, маму... Я не хочу быть просто еще одним оргазмом. - Ее голос ослаб до умоляющего стона.       - Прости, Сабрина, но это то, чем ты должна была стать. Лакомым кусочком для нас с твоей мамой, которым можно наслаждаться, а потом выбросить, когда придет время. И ты того стоила, милая. Но если ты продолжишь в том же духе жаловаться, мне придется переваривать тебя быстрее. Ты этого хочешь?       - Нет! Пожалуйста, только не это! Я...Я буду хорошо себя вести...       - Хорошая девочка. А теперь наслаждайся ванной с спермой. Я скоро увижусь с твоей матерью и не могу допустить, чтобы ты распускал язык.       Мэллори устроилась на ковре, сжимая свои набухшие яйца между кремовых бедер, наблюдая, как выпуклость, которая была ее бывшей дочерью, плавает в океане густого белого семени. После нескольких минут просмотра (и более чем нескольких глотков спермы проглоченной Сабрины), Мэллори встала, покачивая своим только что набухшим мешком между ног, наслаждаясь прохладным ветерком, который веял на ее горячие яица, и направилась наверх. Сабрина была более чем подавлена, ей пришлось вытерпеть обжигающий поток спермы, поскольку ее тело стало жертвой жидкости, аппетит взял свое, и она просто плавала у поверхности.       Войдя в свою спальню, Мэллори открыла дверцу шкафа, за которой оказалась негритянка, туго пристегнутая кожаными ремнями, с завязанными глазами, с кляпом во рту и стимулирующими фаллоимитаторами, вставленными в ее задние дырочки, чтобы держать ее на взводе. Услышав, как открывается дверь, она приглушенно вскрикнула.       - Тише, тссс, тссс, это всего лишь я, дорогая. И со мной наша дочь. Попробуй.       Мэллори отсоединила горло пленницы и заменила фальшивый фаллос своим собственным, засунув его в жадно глотающую шею своей жены. Ее горло выпячивалось и изгибалось, когда она пыталась принять новое лакомство, посасывая головку, заглатывая сперму, которая выскользнула из дырочки члена Мэллори.       - Мммм, ты можешь попробовать ее на вкус? Она где-то там, все еще крутится внутри моих яиц. Она вкусная? Держу пари, что да. Но ты не получишь ничего из конечного продукта. Ее спустят в унитаз, как жалкую шлюху, которой она и является. Прямо как ее дорогая мамочка. Разве не так? Ты просто шлюха жадная до моего члена, которая хочет, чтобы ее разводили, пока я не выскребу твои яичники досуха, не так ли?       Футанари потянула женщину за волосы, высвобождая член из ее горла, и женщина застонала, желая попробовать еще, но Мэллори отпустила ее, выйдя из шкафа и войдя в ванную. Лязг поднимающегося сиденья унитаза и долгий горловой стон возвестили о начале последнего путешествия Сабрины.       Сдержанная и вынужденная только слушать, как влажный член, предварительно покрытый оболочкой, пульсирует в руке ее любовницы без нее, негритянка застонала, требуя освобождения. Она хотела снова почувствовать этот член внутри себя, быть той, кто получает щедрую порцию того, что когда-то было ее дочерью, рожденной из ее чресл. Часть ее хотела, чтобы она могла увидеть ее снова, но тогда ее желание размножаться не было бы и близко таким сильным, как сейчас. Ее бедра дрожали, когда любовные соки стекали по ноге, впитываясь в и без того огромную лужу, образовавшуюся после того, как она услышала перепалку между Мэллори и Сабриной ранее. Ее киска горела от желания снова ощутить обжигающую струю семени, наполняющую ее живот, чтобы подарить ей другую жизнь, которой они с Мэллори будут дорожить какое-то время, прежде чем процесс повторится.       В ванной Мэллори издала громкий стон, сопровождаемый всплесками в унитазе, которые могла издавать только Сабрина. Длинные потоки густой спермы вырвались из яиц футанари, когда они выдавливали крем из Сабрины через покрытый венами член Мэллори. Большая часть брызг попала в унитаз, смешавшись с водой, уничтожив все шансы на то, что Сабрина вернется при других родах или даже продолжит жить в теле своей матери. Мэллори улыбнулась, наблюдая, как внутренность унитаза наполняется, превращаясь скорее в сперму, чем в воду, прежде чем ее яйца, наконец, смягчились и набрали лишь капельку спермы. Обливаясь потом и дрожа, Мэллори отщипнула оставшуюся струйку спермы с кончика своего члена, подержала ее на пальце, дразня себя, чтобы попробовать на вкус, прежде чем стряхнуть ее в жижу шлюхи, наполняющую ее унитаз. Она опустила крышку и сиденье и потянула за ручку, запуская смыв, прежде чем выйти из ванной.       Рабыня черного члена услышала финальный смыв и забрызгала себя кремом сильнее, чем когда услышала стоны Сабрины. Сквозь стук пульса в барабанных перепонках она услышала мягкие шаги по ковру и ровное дыхание перед собой. Она подняла глаза и улыбнулась.