Тень наставника

Рампо оборачивался на каждый шорох, его зелёные глаза быстро сканировали пространство вокруг, словно охотничьи, ожидая нападения из тени. Время в комнате остановилось, и он точно знал: на часах было ровно 2 ночи, не меньше. Ночь тянулась, как бесконечный коридор, и Рампо продолжал бороться с бессонницей. Паранойя стала его постоянным спутником, прилипнув к нему так, что избавиться от неё было невозможно. Каждый шорох, каждая тень вызывали у него непрекращающийся поток тревожных мыслей. Вдруг ручка двери повернулась с железным лязгом, и нарцисс, напрягшись, бросил взгляд в её сторону. Дверь открылась, и на пороге появился седой мужчина, держащий в руках свечу, которая освещала его обветренное лицо. — Все еще не спишь? — отозвался он, его голос резонировал в тишине комнаты. Рампо выдохнул с облегчением: как только увидел Фукудзаву, камень, который давил на его душу, словно упал. — Паранойя тебя не оставляет, я погляжу, — продолжил пожилой мужчина, ставя свечу на комод. Он внимательно смотрел на Рампо, словно пытался прочитать его мысли. — Все еще молчишь? Даже слова мне не скажешь? Не дождавшись ответа, Фукудзава протянул руку к Рампо, в его ладони лежал аккуратно завернутый свёрток с парой Моти. Эдогава, с явным замешательством, не спешил прикоснуться к угощению. — Незачем мне тебя отравлять. Ешь, а то выглядишь худым так, что сердце сжимается. Морить себя голодом — плохая идея, — произнес Фукудзава, его голос напоминал заботливый шёпот. — Есть сладости на голодный желудок тоже не самое лучшее решение, — попытался возразить Рампо, но его голос звучал неуверенно. — Хотя бы что-то, — ответил Фукудзава с лёгкой ноткой настойчивости. — У меня сейчас дома нет нормальной еды. Нарцисс снова с подозрением уставился на Юкичи, но, в конце концов, решил взять Моти. У него не было ничего, что стоило бы терять. — Ты все еще боишься, что тебя убьют? — с любопытством спросил Фукудзава. — Мафия ошибок не прощает, — произнес Рампо, его голос был полон уверенности, но в то же время скрывал страх. Так они сидели недолго, но атмосфера между ними была напряжённой, и даже не совсем тихой: иногда Рампо невольно чавкал, теряя волнение в этом простом действии. — Ешь медленнее, — посоветовал Фукудзава, — учитывая, сколько ты голодаешь, организму нужно давать меньше еды, постепенно наращивая порции. — Знаю, но этим правилом я пренебрегаю. Ради работы. Чтобы собирать информацию, нужно помещаться в самые трудные места, а для выполения задания нужно много глюкозы, — объяснил Рампо, его глаза горели решимостью. — Только не говори, что ты питаешься одними сладостями? — поднял брови Фукудзава, явно удивлённый. — Ну так и есть, — невозмутимо ответил Рампо. — Кто-то только что мне сказал о вреде сладостей на голодный желудок. И в комнате вновь повисло молчание. У Юкичи закончились слова, и Рампо тоже не знал, что сказать. Тишина окутала их, но в ней чувствовалась некая связь, которая, возможно, могла бы помочь каждому из них справиться с собственными демонами. — Спи. Я тебя буду охранять. Считай что выполняю свою работу. — Бесплатно? — Отплатишь потом. Выступал из твоей зарплаты. Рампо не чувствует безопасности, но его тело уже потихоньку сдается на милость сна. — Быть того не может... — прошептал Акутагава, сжимая в руке исписанные бумаги, словно они были единственным доказательством правды. Он не мог поверить в то, что только что услышал. Словно разразившаяся буря, недоумение и ярость переполняли его. — Ты мне врешь, тигр! — Стал бы?! Да и зачем мне?! — с отчаянием в голосе выпалил Ацуши, его глаза сверкали от боли и неверия. Он смотрел на Акутагаву, словно искал в его взгляде подтверждение своей правоты. — Рампо тот, кто меня спас! Я ему жизнью обязан! Акутагава почувствовал, как мурашки пробежали по его коже. Белый тигр, верный помощник его ученика, только что донес до Рюноске задание: убить Рампо Эдогаву, за то что тот провалился, не выполнив важное задание. Это известие будто ударило в самое сердце, и Акутагава не мог сдержать всплеск эмоций. — Он же, блять, никогда не ошибается! — произнес он, его голос дрожал от гнева и отчаяния. — А я знаю, что не так! — Накаджима резко ответил, его голос стал резким и агрессивным. — Это все из-за тебя! Накануне вы поругались, прямо перед заданием! Это ты виноват, что его мозг не был наполнен тем, что нужно! — Заткнись, ты что, самый умный?! — с раздражением воскликнул Акутагава, не в силах сдержать свои эмоции. — И вообще, уйди с глаз долой! Дверь захлопнулась с громким звуком, оставив Хозяина расемона наедине с собственными мыслями. Он опустил голову, его взгляд упал на листок с заданием и данными о своем ученике, которого ему предстояло устранить. Душа его ныла от неисправимых чувств, и Рюноске снова начинал корить себя за то, что ему нельзя испытывать такие эмоции. Его разум метался между долгом и привязанностью, между преданностью и чувством вины. Он вспомнил, как Рампо всегда был рядом, как поддерживал его в трудные времена. И даже несмотря на то, что те стали все больше и больше ругаться, Рюноске таил в себе теплые воспоминания о мальчике. Как он мог выполнить это задание, как мог причинить боль тому, кто стал для него чем-то большим, чем просто учеником? Внутри него разгорелся конфликт, который не давал покоя. Каждое слово Ацуги звучало в его голове, как бумеранг, возвращаясь обратно с новой силой, подчеркивая его собственную неуверенность. Рюноске чувствовал, как его сердце сжимается, и с каждым мгновением ему становилось все труднее принять решение. Он понимал, что впереди его ждет непростой путь, полный трудных выборов и неизбежных последствий. Но как он может сделать шаг навстречу предательству, когда в его душе бушует буря эмоций?