Сомнофилия

— Как красив пламень Небес, когда не гневается. Темноволосый юноша, спящий среди цветущих светлых лилий, не говорит ничего в ответ. Он даже не открывает глаз — только белые перья, виднеющиеся под длинными волосами, слегка трепещут. — Как жаль, что гнев твой можно усмирить только так. Мне хотелось бы смотреть в твои глаза. Хотелось бы… слышать твой голос. Сияющий ангел укрывает лежащую фигуру белоснежными крыльями. Мягкие перья слегка щекочут бледную кожу. Ангел пальцами, отливающими золотом, очерчивает контур лица юноши. — Этот облик так подходит тебе, неугасимый пламень. Нам и раньше хотелось знать, какой будет твоя оболочка. Но тебе так не нравились телесные оковы. Ангел касается губами высокого лба, и юноша едва слышно выдыхает. На сияющем лице играет мягкая улыбка, и ангел берет спящего юношу за руку, сцепляя их пальцы в замок. — Прости, но я не могу разбудить тебя. Хотя, если говорить честно, — мягкие губы касаются запястья, и рука юноши едва заметно дрожит, — я не хочу будить тебя. Возмездие Небес так прекрасно в своём покое. Ангел тянет безвольно обмякшее тело на себя, и они неловко падают на белые душистые цветы. Несмотря на это, юноша не просыпается — лишь слегка сбившееся дыхание выдаёт его реакцию. Ангел же лишь крепче обнимает его и зарывается пальцами в тёмные волосы, аккуратно поглаживая небольшое крыло под ними. — Тебе будет гораздо лучше здесь, — он целует открытую шею, и ему кажется, будто юноша вздыхает в ответ, — он не потревожит нас в этом месте. Тебе не нужно больше сражаться. Ангел накрывает их обоих своими большими, белыми крыльями. Руки, мерцающие золотом, беспорядочно оглаживают бездвижное тело. — Останься под моим крылом, беспокойная буря Творца. Не губи этот мир своим беспощадным судом. Юноша протяжно вздыхает, и ангел кладёт голову на его обнажённую грудь. И, хоть он и не слышит биения сердца, он чувствует исходящий от кожи жар.

***

— Кажется, наше небольшое перемирие пора завершать. Выглядишь совершенно жалко. Как дикая птица в красивой клетке. Белые лилии теряют свой цвет и вянут. Высокий, бесцветный, бескрылый ангел склоняется над спящей фигурой. — Этот мир так скучен без твоего гневного пламени. Затихший голос Небес знает чужие сердца, это правда… но у тебя ведь нет сердца. Никогда не было. Когтистая рука ложится на грудь, и с силой целует спящего юношу бескрылый ангел. Холодны его губы, холодны его слова. Но хищен при этом его оскал, и глаза, обычно тусклые, горят в предвкушении. — П̴р̷о̶с̵н̵и̴с̷ь̴,̷ ̶г̸н̸е̵в̷ ̴Н̶е̸б̶е̶с̸.̷ ̵ Юноша открывает глаза цвета расплавленного золота. И всполохи крылатого пламени вырываются из его тела, обращая его пылью.