Расцвет лилии

Моя новая горничная собрала достаточно много информации. Чтобы поощрить её за это, я поручила Эмме дать ей возможность периодически ходить на занятия со мной. Девчонка так старается на них, что это даже немного мило. Учителя отметили, что если это продолжится, то её скоро можно будет не отличить от обычной дворянки по повадкам. На паршивку напал таинственный незнакомец и угрожал ей. Говорили что-то про казино, но Эни не смогла узнать ничего конкретного. По слухам, сам кронпринц расследовал это дело. Но не думаю, что он ходил бы без охраны. Скорее всего один из его цепных псов. Паршивка носила в тот день именно то самое платье. Похоже, если я выйду в нём в город, то могу встретить того парня, поэтому лучше от него отказаться на публике. Определённо не та встреча, которая мне нужна. И единственная зацепка которая у меня есть — казино. Просидев в своих мыслях некоторое время и не придумав, что с этим делать, я бессильно откинулась на спинку стула. — Ну и зачем людям сдались азартные игры? — спросила я вслух, чтобы отвлечься от собственных мыслей. — Вы меня спрашиваете? — растерялась Эни, поскольку была единственным человеком в комнате, помимо меня. Послушаю, что она скажет, сама я все равно ничего сейчас придумать не могу. — Аристократов я ещё могу понять, для них это развлечение и даже проиграв, они не многое потеряют. А что насчёт простолюдинов? Они и без того бедны. Зачем им это? Что думаешь, Эни? — Хм-м, — она наклонила голову и прижала пальцы к подбородку. Несколько секунд мы провели в тягостном молчании. — Если спрашивать меня, то думаю именно нищета и загоняет туда людей. Нет, есть и просто те, кто слишком увлекается и остаётся ни с чем, но их сравнительно мало. Многим людям, которые теряют работу или здоровье — жить всё сложнее. Некоторые доведены до того, что умрут от нищеты довольно скоро. Трагизм в том, что они осознают своё положение и считают, что терять им нечего. В этом есть своя правда. Казино для них — последняя надежда исправить своё положение и получить хоть немного достатка, который нужен. Кому-то везёт и он получает шанс на иную жизнь, а кто-то проигрывает последнее, что имеет. — Хочешь сказать, что если бы люди жили лучше, то они бы меньше играли в казино? — я подняла бровь, смотря на неё, показывая, что сомневалась в этом предположении. Но оспорить не могла. Да и думать об этом дальше тоже. — Это просто мои мысли. Я не знаю, леди Миэлли, — ответила горничная поняв моё настроение, затем предалась воспоминаниям: — Лично я мечтала, до того, как стала работать у вас, чтобы на рынке цены не росли! От одного этого только столько бед! Хлеб пекут, он лежит на прилавке и портится, мимо идут голодные и не берут. А всё из-за цен! — Может быть, — я изобразила озабоченность на лице. Как хорошо, что мне не надо о таких пустяках волноваться! Проблемы простолюдинов меня не волнуют. — Никогда такого не испытывала.

***

Сегодня эта дрянь празднует день рождения. Причём получая дорогие подарки и прочие прелести аристократической жизни, которые ей не положены. Из хорошего, меня она не пригласила. И идти я, конечно, не хочу, но придётся. Она собрала своих подруг в столовой на первом этаже. Взяв букет цветов, я отправилась туда. — С днём рождения, леди Ария! — слышу я торжественные тосты и цоканья бокалов. — Ох, вот вы где! — из моего горла вышел подавленный огорчённый голос, когда подошла к столу достаточно близко, чтобы меня заметили. Праздник тут же стих и гости с Арией обернулись в мою сторону. — Я везде искала вас, сестрёнка Ария! — я подходила к ней, продолжая говорить тем же тоном. — А вы даже не пригласили меня на свой праздник. Мне немного грустно и обидно от этого, — сказала я, протянув к ней цветы, как подарок. — Боже! — немного хихикнув, отстранилась она. — Что ты такое говоришь? Моей сестре ведь не нужно приглашение, чтобы прийти и поздравить меня, если она захочет! Да и к тому же, ты так занята и в последнее время много спишь, что я решила не беспокоить тебя лишний раз. — Что ж… Ради тебя, я нашла немного времени. Я думала ты нарочно меня не позвала, — я выдавила из себя улыбку, стараясь не выглядеть слишком неестественно и снова приблизилась к ней вручив букет. — Поздравляю с днём рождения! — говорю я мягко, закрыв глаза. Её подруги, ожидаемо, косились на меня и начали шептаться. По их глазам вижу, что говорят они отнюдь не доброе, но о ком, разобрать не смогла. За столом, к счастью, нет свободных стульев. — Однако, как я вижу, места нет и меня не то, чтобы рады меня видеть. Тогда, простите, что потревожила и желаю хорошо повеселиться! — с этими словами я учтиво поклонилась и удалилась из комнаты.

***

Нас навестил Оскар! Я радостно спустилась к нему, сразу как узнала об этом. К счастью, я достаточно времени уделяю внешнему виду, чтобы не проверять его в таких случаях. Спустившись, я вижу статного господина в элегантном черном деловом костюме с аккуратной короткой черной стрижкой. Он оборачивается ко мне. Я делаю реверанс. — Что вас привело сегодня к нам, господин Оскар? — c придыханием спросила я. — Леди Миэлли… — робко произносит он моё имя. Его голос словно мёд для моих ушей. — Вы не против, если я составлю вам компанию? — тут же добавила я, не сумев сдержать себя в руках. — Нет, разумеется, — он учтиво кивает, смотря на моё лицо. Я буквально чувствовала стук своего сердца в этот момент. Я приглашаю его сесть за стол и сажусь сама напротив места, на которое указываю, чтобы соблюсти дистанцию по этикету. Слишком рано, чтобы садится рядом, к сожалению. Он молча принимает моё приглашение. — Леди Миэлли тут, — послышался облегченный вздох со стороны. — Простите, господин Оскар, но похоже госпожа Ария задерживается! — сообщил кто-то из прислуги. В этот момент я чувствовала себя противоречиво. Я была рада, что её отсутствию ближайшее время, но то, что Оскар её ждёт меня раздражало. Я мило улыбаюсь, закрыв глаза, чтобы не выдать свои эмоции. В прошлый раз эта поганка наложила на него лапы, но в этот раз я не позволю! Оскар посмотрел на меня с беспокойством и выглядел немного уставшим. Чтобы избежать ненужной темы, я начала разговор: — Отчего-то… вы выглядите исхудавшим. — У нас в академии в последнее время проходят экзамены, поэтому я несколько нагружен, — он пьёт чай, пока объясняет. — Несмотря на нагрузку, вы приехали в будний день, — отмечаю я, пока тоже угощалась чаем. — А! У меня здесь срочное дело, — говорит он с серьёзным лицом. Позади него стоит лакей с букетом белоснежных цветов. Если он не даёт их мне, то он хочет отдать их паршивке. Как только она возьмёт их в руки, я уверена, они завянут и превратятся в мусор, как и те цветы, что я отдала. Но они были не то, чтобы ценны. — Видимо вы тоже приехали на день рождение сестрёнки Арии, — я говорила с сожалением. — Она и вас позвала… А меня не позвала. — Что?.. — спросил он озадаченно, судя по этой реакции, он не знал о том, что я говорю. Стоит усилить эффект — Я только недавно поздравила её, но похоже мне были не рады, — я сделала ещё более грустное выражение лица и приставила ладонь к щеке. — Неужели сестрёнка настолько меня ненавидит? —… — он ошеломлён моими словами, кладёт чашку на стол. — Ну, если вы приехали к ней, то может и на мой праздник приедете? — спросила я с надеждой. — Если это, конечно, вас не затруднит. Я не настаиваю, но буду рада вас увидеть! — Хорошо, постараюсь освободить время, — успокоившись сменой темы, сказал он с облегчением. — Я польщена! Ожидайте официального приглашения! — я склоняю голову, в знак благодарности и улыбаюсь. В комнату заходит эта паршивка и кланяется. Воздух словно стал тяжелее от её присутствия. Я изобразила улыбку для Оскара. — Простите, долго ждали? — спрашивает она у него. Довольно благоразумно с её стороны меня игнорировать. — Нет, как видите, леди Миэлли составила мне приятную компанию, — его слова отдаются теплом в груди, я киваю Оскару в знак признательности. — Слава богу, — с невинным обличьем говорит она, но я знаю, что она специально соблазняет его. Умение вешаться на состоятельных господ, видимо, досталось ей от матери. — У вас всё хорошо? — Да, пожалуй, — его ровный и спокойный голос начал чуть дрожать. Похоже чары этой дочери проститутки снова начали действовать. — Господин Оскар, по моему не вежливо с вашей стороны общаться только с сестрёнкой Арией, когда за столом сидит кто-то ещё! — вмешиваюсь в их беседу я, чтобы отвести глаза Оскара от этой паршивки. — Ох, простите! Вы правы, леди Миэлли, но я… — он снова смотрит на меня, но теперь с беспокойством. Я должна быть сердита на него, но не могу, когда вижу такой взгляд. — А по моему, это ты ведёшь себя грубо, — перебивает Оскара дрянь, стараясь вернуть себе инициативу. В её голосе слышно раздражение. Я правильно поступила, что осталась тут. — По правилам этикета не стоит вмешиваться в чужой разговор, Миэлли. Тебя разве этому не учили? — Если рассуждать таким образом, — со спокойствием и небольшим скрытым злорадством, я изложила свою свою мысль. — То разговор с господином Оскаром я начала первой и вмешалась в него именно ты, сестрёнка Ария. А ещё, ты перебила нашего гостя. Это уже верх грубости! И показывает, что твой этикет всё ещё далёк от совершенства. Мы пронзали друг друга многозначительными взглядами. Паршивка думала что мне ответить, чтобы исправить положение, но я впервые за долгое время смогла загнать её в угол и показать, что никакая она не аристократка. — Леди, прошу меня простить, — Оскар совершил аккуратный поклон. — Это я виноват, что так получилось. Вы обе достаточно любезны и мы можем говорить по очереди. — Похоже, что и в этот раз ускользнёт. Жаль. Оскар защитил её. — Нет, это не ваша вина, господин Оскар, — радостно улыбаясь говорит она. — Такое иногда случается, когда мы с Миэлли разговариваем, — из неё выходит облегчённый вздох. — Лучше сменить тему. Как вам моя заколка? Мне идёт? Это ведь вы её подарили! Мой будущий жених дарит украшения девушке, которую я ненавижу… А меня сейчас просто игнорирует. Я сжала руки в кулаки, чтобы сдержать эмоции. Стоит успокоиться и уйти отсюда, а то я начну своими руками вырывать ей волосы и все мои усилия ранее пойдут прахом. — Да… — Оскар снова засматривается на неё, как зачарованный, но в этот раз вмешиваться будет ошибкой. — Вам очень идёт. — Похоже, вы тоже предпочитаете проводить время с сестрёнкой Арией, — губы в этот момент настолько тяжело двигались, словно окаменели, но я улыбнулась, показывая отрепетированное сотню раз добродушное выражение лица. — Раз так, то позвольте откланяться! Сделав быстрый реверанс, и будучи снова разбитой неизвестно откуда взявшейся силой паршивки, я возвращаюсь в свою комнату.