Что же он думает?

На улице стояла глубокая ночь. Му Цин лежал в кровати и всё никак не мог уснуть. В голове его каждый раз мелькали страстные моменты бурного вечера, которые были для него весьма в новинку. Взор его постоянно падал на накаченное голое тело, что прямо лежит на кровати по пояс накрытое лёгким одеялом, скрывающее все достоинства, находящиеся ниже живота. Одна рука заложена по голову, а другая чуть ли не касается Му Цина. Этим человеком был генерал Наньян. Из-за ошибки одного нерадивого государя его прозвали "огромным членом" и этим вечером Сюаньчжень убедился в том, что клеймили его этим именем по заслугам. Мужчина все ворочался, вспоминая какие слова выбрасывал из своего рта в секунды неописуемой страсти, и тут же заливался краской. Всё проклинал себя за несдержанность и нарушение своего пути. Точно же потом будет плохо как и для тела, так и для души. Мыслей в голове было очень много. Они все спутывались в один большой клубок, который так просто не распутаешь. Боль всего тела почти не чувствовалась богу войны юго-запада из-за его спортивной закалки, но ощущение покалывания в районе анального кольца не давало Му Цину расслабится, забыть обо всём и заснуть. Мысли сменили чувства. Ямшовый генерал переминал руки, тёр их и всё переживал лишь об одном на данный момент: было ли Фэн Синю хорошо с ним? Как он себя чувствует? Был ли сам Му Цин достаточно хорош для него? Конечно Наньян говорил, каков он прекрасен. Как его тело соблазнительно извивается под ними, что хочется поглотить его ещё больше, заключить в объятия и никогда не отпускать. Фэн Синь в своей многовековой любви признался первый. Он знал, что из-за своего стеснения, ненависти по его мнению и возможного презрения, Сюаньчжень, которого уже тот давно подозревал во влюблённости, не признается и пришлось взять быка за рога. После очередного совместного задания в резиденции юго-западного бога войны он выложил всё своё отношение к нему. Закончилось всё тем, что их тело слились в горячих объятиях и поцелуе. Фэн Синь уже было хотел уйти, но его остановил Му Цин, прикрывая лицо от смущения и держа того за край рукава, делая жест ножницами. Наньян поднял Сюаньчженя, придерживая за ягодицы, и понёс к кровати. Эти воспоминания не давали покоя. Му Цин всё никак не мог поверить в происходящее и подумывал уже, что это всё сон. Он хотел потрогать прекрасное спящее лицо своего возлюбленного. Обнять его так крепко, как никогда раньше, чувствовать его тепло, и никогда не отпускать. Сюаньчжень в конце концов потерялся в своих мыслях и желаниях настолько, что уже как 10 минут не сводил взгляд с Наньяна. Волнение из-за прошедшего конечно было велико, но оно же и выматывало.  Му Цин стал потихоньку закрывать глаза и погружаться в Нирвану. Когда Сюаньчжень сделал свой последний морг и засопел, Фэн Синь тихо и легко вздохнул. " Фууух. Наконец-то уснул. Или нет? Сверлил меня взглядом..." Из-за того, что Му Цин часто ворочался и под конец не спускал взгляд с Наньян, тот проснулся. Юго-восточного бога войны немного встревожило такое поведение любимого. Хотя он догадывался, что Сюаньчжень мог начать задуматься и это всё произошедшее на него очень сильно повлияло, но он надеялся, что эту ночь он хорошо поспит после такого бурного вечера. В мыслях появилась навязчивая идея, на которую Наньян никак не мог решиться. Он хотел его обнять, но проблема заключалась в том, что Му Цин только что на этот раз точно заснул. Этого котёнка он никак не хотел будить. Не только прикоснуться, но и самому как-то ворочаться было страшно. Фэн Синь боялся из-за своих действий разбудить его. Тут он заметил, как Сюаньчжень немного задрожал. "Холодновато стало..."-проскользнуло в мыслях Наньяна. Он вздохнул и собрал всю свою волю в кулак. Параллельно себя проклиная, он повернулся на бок, подвинулся к Му Цину и заключил его в свои тёплые объятия, попутно накрывая тела одеялом. Дрожь Сюаньчженя потихоньку спала на нет. Наньян тихонько усмехнулся, аккуратно чмокнул любимого в макушку, а затем погладил несколько раз. Через некоторое время он и сам уснул.