прокатимся?

университетское время — самое лучшее время по словам взрослых, с чем сынмин определённо не согласен. постоянная учёба, бессонные ночи, синяки под глазами, нервные срывы, вытягивающие из юных студентов все жизненные силы, оставляя лишь что-то, чтобы не сойти с ума — всё это было не особо приятной рутиной. когда в очередной из самых обычных дней сынмин сидел за учебниками и тетрадями, удручённо вздыхая и попивая айс—латте из красивого прозрачного стакана, ему вдруг пришло смс от его лучшего друга феликса, что они должны немедленно сходить проветриться, а то мин со своей учёбой совсем сдуется и придётся феликсу таскать плоского сынмина. юноша смеётся, на мгновение мешкается, но решает, что от одного дня, полного веселья, ничего не будет. ощущается как глоток чистого воздуха после часов в душном помещении. сынмин узнаёт место, время и бежит собираться. умывает лицо, замазывает свои синяки под глазами, дабы людей не пугать. надевает толстовку и удобные кроссовки и выбегает из дома навстречу ночным огням и шуму счастливы беззаботных людей и, конечно же, супер общительному ли феликсу, который приведет с собой ещё миллион человек, которых мин не знает, но он предупрежден, а значит вооружен, и готов к новым знакомствам. но совершенно не готов к знакомству с ним. с самым популярным парнем универа, а именно хван хёнджином, не очень хотелось общаться, ким всегда думал, что он просто самодовольный болван, у которого богатый папаша и хван ходит в школу лишь посветить своим личиком, от которого без ума добрая половина его потока. по мнению кима такие студенты всегда не представляют из себя ничего, кроме красивой внешности и надменного характера. но хёнджин видимо решил разбить все его представления о людях, ворвавшись в его жизни в вечер вторника, подобно урагану. — не видел тебя здесь раньше, я хван! — улыбается юноша, протягивая руку сынмину и настойчиво игнорируя смешки феликса на ухо. — я учусь в том же университете, что и ты. сынмин, — сжимает зубы юноша, пожимая руку в ответ. естественно, хёнджин и взгляда не бросал не невзрачного парня в рубашке с брекетами и с книгами в чёрной сумке. с тех пор хёнджин часто подходил к сынмину, болтал, приглашал гулять и тому подобное. сам сынмин был дико не заинтересован в этом (по крайней мере он так считал), поэтому постоянно отправдывался и отпрашивался, говоря что в другой раз получится. но недавно всё совсем перешло границы, и когда хёнджин откровенно начал флиртовать с сынмо, он не выдержал: ㅤㅤㅤㅤ — я люблю только брутальных парней, хван. — если я покатаю такого красивого мальчика по городу на своём мотоцикле по ночным улицам сеула это будет брутально? — возможно. — не возможно, а точно. обнимать хёнджина за талию и тыкаться носом в его шею, когда они едут на огромной скорости по ночному шоссе — одно удовольствие. сынмин не подавал вида, но где – то глубоко внутри себя кричал от радости. неожиданно хван резко сворачивает с шоссе, заставляя сынмина пискнуть и сжать чужую талию. остановив в какой – то подворотне мотоцикл, хван слезает, смотря на супер завораживающего в свете фонарей сынмина и тихо смеётся. — так понравилось держать меня за талию? — я испугался поэтому и схватился. а вообще, да. — испугался? а если я сделаю.. — хёнджин резко приблизился к сынмину, который разве что перекинул одну ногу через мотоцикл, собираясь слезть, прижимая его к байку и кусая за лебединую шею, — так. ты испугаешься? сынмин сглатывает, тихо и неожиданно скуля от чужих зуб на чувствительном месте. юноша сильно краснеет, не найдясь что сказать. — тебе нравится? мм, так и знал. — хёнджин проводит языком по молочной коже младшего, улыбаясь, — хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо тут, малыш? прямо здесь. — н-но тут же людное место, хёнджин, — сынмин заливается краской, думая о том, что такая идея кажется вполне неплохой, но такой стыдной. настолько, что член встаёт, упираясь в жёсткую ткань джинс. — нас всё равно никто не увидит, крошка. признайся, что тебе это нравится. накрыв рукой чужой пах, хван принимается помечать кусать сынмина за что попало, а в голове только моймоймоймой. вскоре ключицы, шея, плечи и всё, до чего дотягивались зубки джина были покрыты засосами и укусами. а сынмин стонет громко, хватается своими мальчиками за чужие руки и губы кусает. и откуда только хёнджин знает его слабость на укусы? непонятно. хёнджин спускает чужие штаны, доставая давно возбуждённый член сынмина. дует на него, хихикая и смотря за тем, как младший кусает губы в кровь. — ты такой красивый, когда смущаешься, малыш, — этими словами ещё больше доводя парня, хван ухмыляется, накрывая рукой чужой член. сынмин скулит, стонет и кусает губы, чтобы не быть таким громким. хёнджин дрочит сынмину в подворотне, умиляясь от того, как младший поджимает ножки и как мило запрокидывает голову. неожиданно старший ускоряет движение, заставив сынмина выгнуть спину и, несколько раз толкнувшись в чужие бедра, блаженно простонать. кончая, сынмин отчаянно хватается руками за чужую кожанку, громко выстанывая имя хёнджина. обессилев, младший падает в чужие объятья. хван хихикает, запрыгивая на байк. — а как же ты? — этим мы займёмся у меня дома, если ты не против конечно. дорога до дома занимает буквально несколько минут, ведь хёнджин разгоняется сильнее обычного, поскорее желая ощутить сынмина полностью. поднявшись на нужный этаж и кое как зайдя в квартиру, хёнджин сразу же прижимает сынмина к стене. — посмотрим на то, сколько ты ещё сможешь кончить сегодня, кот. — горячий шёпот в самое ухо заставляет сынмина тихо промычать. хёнджин, не теряя времени, прижимается к пухлым губам, соединяя их в грубом, страстном поцелуе. кусает чужие губы, руками лезет под футболку, оглаживая холодный торс. сынмин совсем теряется в чувствах, еле отвечает на поцелуй, хватается за длинные волосы хёнджина. они плавно перемещаются в комнату и хёнджин опрокидывает сынмина на кровать, нависая сверху. — какой же ты красивый. хёнджин прильнул к чужой шее, начиная заново её терзать, слушая чужие короткие всхлипы. понимая, что одних лишь всхлипов ему недостаточно, он задирает чужую футболку, аккуратно сжимая темно-розовый сосок. услышав первый тихий стон от парня, он ухмыляется, прокручивая сосок между пальцев и неожиданно припадая губами к другому. сынмин от неожиданности открывает рот, выгибает спину и громко стонет, сразу же сильно краснея. — не стесняйся, малыш, я хочу слышать тебя, — хёнджин аккуратными поцелуями спускается ниже, целуя впалый живот и оглаживая бедра через чёрные джинсы. — я думаю джинсы тебе больше не понадобятся, — он резво расстёгивает их и снимает с сынмина, выкидывая куда-то на пол. — ох, у тебя уже опять так встал, ты только посмотри на себя, — хёнджин улыбается. член сынмина предательски дёргается и парень откидывает голову назад, закрывая лицо руками, — тебе нравится такое? нравится когда я так говорю? сколько раз ты сегодня кончишь? уже один, считай дальше, малыш. хёнджин неожиданно накрывает чужой член своей рукой и сжимает его, вслушиваясь в мелодичный стон юноши. стягивает с него боксёры и отдаляется, разглядывая обнажённое тело младшего. — ты такой красивый. такой очаровательный, — хёнджин поглаживает чужие бёдра — я столько раз представлял это в своей голове и вот ты лежишь здесь. сынмин инстинктивно толкается бедрами в воздух, желая получить хоть какое-то трение. он хнычет, сжимая простынь между своих ладошек. — чего ты хочешь, сынмин? скажи это. — я ... — властный тон хёнджина заставляет член сынмина снова дернутся, буквально выдавая с потрохами его кинки. — трахни меня, пожалуйста это звучало настолько умоляюще, что хван припал к чужим бёдрам, начиная их целовать и кусать. он снимает с себя одежду, замечая то, как на него смотрит сынмин. — нравится моё тело, да? оно твоё. хёнджин аккуратно раздвигает чужие ноги, доставая откуда то смазку и растирая её в руках. вставляет в сынмина первый палец, отмечая то, что он проходит слишком легко. — ты..? — я игрался с собой сегодня, думая о тебе. я растянут — ах вот как. я хотел сам тебя растянуть но ты лишил меня этого удовольствия хёнджин недовольно морщится, накрывая своей рукой чужой член и заставляя сынмина выгнуться в спине. в следующее мгновение он натягивает на своей член презерватив, подставляя его к чужому входу, но не входя. — хёнджин-и, пожалуйста! — попроси. — хёнджин, прошу, трахни меня. — сынмин уже чуть ли не плачет от стыда, но ему это определенно нравится. хёнджин входит резко и одним толчком до упора, выбивая весь воздух их лёгких младшего. сынмин громко стонет, пытаясь ещё глубже насадиться на член. — пожалуйста, пожалуйста, хёнджин, двигайся, молю.. хёнджин начинает вбиваться в сынмина бешеным темпом, выбивая все мысли из его головы, кроме « хёнджин ». сынмин хнычет, сжимая член внутри себя и хватаясь своими руками за чужие плечи. — хёнджин...я сейчас... я сейчас кончу.. хёнджин резко останавливает какие либо движения, заглядывая в чужие глаза, ухмыляясь. сынмин почти плачет, пытаясь двигаться самому, но его останавливают. — не так быстро. хочешь кончить? — очень, очень хочу, боже, пожалуйста.. — сынмин плачет, хнычет и слюнявит подушку от разочарования. — а мне кажется ты не заслужил, как думаешь? — хёнджин снова сжимает чужой член в своей руке, получая полу-стон, полу-вскрик на это. — да , да , папочка , я заслужил. пожалуйста дай мне кончить. — кончай. — сынмин с позорно громким стоном излился. это был пиздец. натуральнейший.