Новогодние игры

На улице погода словно с ума сошла. Целый день идет ливень, а ведь завтра обещают похолодание по прогнозу погоды. Где это видано чтобы зимой шел ливень? Ну, если вы несчастный житель города Сумеру, то вы тут и не такое увидите. Кавех с грустью наблюдал за каплями бьющимся по стеклу и думал о том что в преддверии нового года, он ожидал явно не такую погоду. Где хоть одна снежинка? Где хоть намек на праздник? Даже люди ходили на улице с кислыми минами. Совершенно никого праздника будто и не ожидалось через пару дней. Светловолосый вскочил со стула и важным шагом протопал к своему соседу по дому тире парню. Аль-Хайтам тем временем явно был увлечен очередной книгой. Ему не особо было дело до праздника и смысла он в нем не видел. В детстве может и было ощущение чуда, но взрывы фейерверков быстро прогоняли его в комнату и заставляли надеть поскорее наушники, и спрятаться под одеялом. Сейчас он не видит даже смысла праздновать и поэтому вместо ответа на вопрос Кавеха про елку и украшения смерил его взглядом, после продолжая читать. Что ж, упрямого архитектора это явно н остановит, поэтому уже через час он плелся под дождем в одно место. — Не хочет он праздника, пф, да кто его упрашивать будет, — парень фыркает себе под нос и плетется по непогоде на Большой Базар где как раз должны продаваться сейчас новогодние украшения. Он не особо долго ходил по базару. Набрал приличную сумку разных украшений, встретился с парой знакомых, перебросился с ними парой словечек. Кавех с небольшой грустью наблюдал как его знакомые в сопровождении своей пары выбирали вместе елочные игрушки или различную мишуру. Архитектор лишь мог вздохнуть, зная что его пара дома отвесит пару смертельных взглядов и просто молча уедет в комнату. Но какого было его удивление когда Хайтам не то что не ушел в комнату, а даже решил присоединиться к украшиванию зала в их доме. Архитектор долго смотрел на него не вдупляя, что происходит собственно. Может его парень пропитался праздничным настроением из своих книг? Может его подменили? Но последний вопрос отпал, когда сероволосый стал умничать насчет расположения различных игрушек. Кавех правда старался терпеть это, пока у него окончательно не сгорело одно место из-за ненужных вставок со стороны парня. Он сжал в тонких пальцах игрушку—сосульку и покосился на младшего, что сложил руки на груди и сверлил его взглядом. — Это трата места. Она не будет красиво смотреться с остальными, — начинает напирать сероволосый и качает головой, — Она бессмысленна там. — Бессмысленны твои слова и мнение в украшении дома, ясно? — светловолосый от злости закусил губу, — Если ты сейчас не прекратишь говорить мне под руку я найду ей применение в твоей заднице, понял? Кавех со злостью произнес последние слова и обернулся обратно к стене, пытаясь повесть несчастную сосульку, вот только руки, что обхватили его талию и решили снять со стула помешали ему. Тогда светловолосый вывернулся в хватке своего парня и повалил его на пол. Мишура отлично стала смотреться на чужих запястьях, а игрушка-сосулька опасно блестела перед лицом сероволосого. — Я предупреждал тебя, — Кавех низко произносит это на ухо Хайтама, — Довыделывался? Сейчас ты получишь за то что мешал мне все это время. Мое терпение не железное, Хайтам. Штаны главного секретаря Академии быстро оказались спущены, а его ноги широко разведены. Зеленые глаза впивались взглядом в своего мучителя в лице Кавеха. Светловолосый держал в руках игрушку-сосульку, которую так и не мог повесить на стенку к остальным. Зато для нее найдется применение по лучше. Парень явно не шутил про то что она окажется в заднице у второго если тот не прекратит мешать и вставлять свои язвительные комментарии насчет украшений. — Оближи, — грубо сжимая любимые щеки, произнес Кавех и пропихнул игрушку до середины в рот Аль-Хайтама, — Поможешь игрушке найти __правильное__ применение? Сероволосый мог только послушно облизать кончик игрушки, а после всю ее полностью. В слух он никогда не скажет, что ему нравится такая сторона его соседа. Когда тот так сжимает его, прижимает к полу, к постели, не важно к какой поверхности. От этого ведет получше чем от дури. Аль-Хайтам мысленно ставит галочку насчет доминации над собой в очередной раз, но ничего не говорит. Даже когда игрушка уже не во рту, а находится у входа сжимающейся промежности. Только губу закусывает? Когда холодный пластик внутрь проникает. Кавех не жалеет его и сразу на всю длину игрушку вставляет, прокручивает ее пару раз. Секретарь кривится, мычит, но не стонет. Конечно, архитектор понимает, что пластмастки ему будет мало. — Попросишь - получишь больше, — язвительно улыбается и голову на бок склоняет, — Ну же, ты умеешь хорошо просить, разве не так? Аль-Хайтам только мычит и головой машет. Конечно, он хочет получить намного больше, чем просто кусок пластика в заднице. Но собственная гордость берет вверх, не позволяя попросить о большем. Из горла вырываются гортанные стоны, когда Кавех решает играть грязно — задирает его водолазку и языком обводит чувствительные соски, после кусая по привычке. Сероволосый сразу в спине прогибается от такого и глаза закрывает. Как бы было хорошо, если бы он так делал и при этом его член доставал до самых сокровенных мест внутри. Хайтам губы сжимает и шипит сквозь зубы: «Хочу твой член в себе» Светловолосому повторять два раза не надо, он свои штаны снимает, освобождая уже налитый кровью член от желания и от игрушки освобождает сероволосого. Тот с криком принимает в себя разгоряченный член и глаза прикрывает, в пучины удовольствия погружаясь. Ему так хорошо от быстрых движений, от мажущих губ по груди, от слабых укусов на ней и сосках. Кавех никогда не церемонился с ним особо, поэтому за макушку ухватился и к себе притянул в горячий поцелуй сразу затягивая. В поцелуи утонули все стоны и томные вдохи, скулеж Хайтама и просьбы быть быстрее. Светловолосый уже как пять пальцев знает все предпочтения своего парня, поэтому за волосы сильнее оттягивает и движение бедрами ускоряет. Даже успевает его оргазм оттянуть, сжав рукой член у основания. Они оба вместе кончают, Хайтам на свой живот, а Кавех в него по привычке. Пусть потом сероволосый будет ворчать об этом, но сейчас он послушно к груди жмется и носом тычется в нее, томно дыша. Он все еще не мог перевести дух после произошедшего. А Кавех гладить по голове и на украшение на стене смотрит. — Еще будешь возникать? — шутливо спрашивает архитектор и за сосок своего парня щипает, — В следующий раз засуну в тебя шарики, весь зад у тебя потом будет блес.. Договорить ему не дает сам Хайтам, что поцелуем его затыкает и сверху наваливается. Зал они конечно украсили, но не сразу. Когда сероволосый полностью насытился своим парнем. Парочка заходов точно еще была, только уже руки связаны были у самого Кавеха, а Хайтам был сверху на нем и полностью удовлетворял себя сам на его члене. Рубиновые глаза горели адским пламенем от желания схватить за бедра и насадить на член самостоятельно. Сероволосый будто издеваясь двигался медленно на нем, только после недовольного возгласа начал ускорять движения и хватать ртом воздух. Кавех все же руки от мишуры освободил и помог своему парню довести их до пика удовольствия. Ах, украшение дома. А что про него говорить? Ведь основное занятие голубков было явно интереснее, не так ли?