Сессия

Реальность всегда была чем-то на редкость темным и серым. Стоит тебе проснутся — и все краски уплывают, растворяясь в водной жизни, которую изменить ты не в силах. Никак и никогда. Как там было… И в горе и в радости, верно? В любом случае у тебя всегда есть одно. Ты сам. Твое тело и твоя душа всегда будут рядом, куда бы ты не пошёл. Тоесть нужно ценить самого себя и беречь, так? Да. Но не все думают одинаково. Ведь для кого-то лучший способ украсить жизнь — сделать это кровью и болью, зато с еле работающим, мигающим фонариком в виде любимого человека. Кого-то, кто вне зависимости от своих действий будет яркими лучиком среди туч. Кто-то, кто стоит прямо перед тобой и ухмыляется, с нездоровой любовью в глазах смотря прямо на тебя и твое тело. Кто-то, кому не нужно быть здоровым, чтобы быть обожаемым. И вот, забывшись в себе и своих мыслях вновь, Ушко совсем не заметила, как оказалась как раз прямо перед тем, о ком думала. Как необычно и неожиданно! Нет. В этом доме он — единственное, о чем и правда можно задуматься. Ведь больше ничего нет. Какие телефизоры и телефоны? Тут это под запретом. Даже сам хозяин дома не пользуется таким. Однако, после первого пробуждения девушка поняла, что ни читать, ни писать она больше не может. Видя буквы и цифры она отводит взгляд настолько быстро, насколько сможет, ведь голова кружится даже об одной мысли об этом. А других способов узнать или вспомнить хоть что-то не было. Поэтому приходилось мириться с этим. Но кто сказал, что девушка против? Может это наоборот, лучшее, что она может себе представить! Ведь чувствовать себя будто под препаратами только от одного прикосновения к плечу — намного интереснее и волнующе, чем читать скучные книжки со страшными обложками (Доктор читал только такие). Прошла минута. Прожигать друг друга взглядами стало нормой. Ей хочется смотреть на него вечно ведь это почти бог в ее глазах. Ему — тоже, как на свое творение. На свою гордость. Что бы Масакрик не говорил, но он гордится Ушком. Несмотря на изменения в сознании она все ещё хорошо мыслит и думает не хуже двадцатилетней, адекватно ходит, хоть и слегка неосторожно, да и в целом выглядит здравомыслящей. Однако были и в этой больной голове вещи, о которых стоило беспокоиться. Подобные Сессии до сих пор были загадкой для мужчины с фейковым дипломом. Он не допускал ошибок, делал все до ужаса аккуратно, но все равно девчушка получилась вот такой. Можно ли назвать ее мазохисткой? Да, определенно. Казалось, что это существо готово было отдать все, лишь бы почувствовать боль, причиняемую другим человеком. До доктора не доходило, что созависимость в их отношениях подразумевала ещё и любовь, так что он даже не предполагал, что дело в нем, а не в странных фетишах. Даже гении могут быть глупыми. Но рот могут открыть все. —Проходи. Глухие шаги почти босых ног эхом разлетались по операционной. Койки то там, то тут отдавали мертвым запахом, однако уже довольно поднадоевшим. Он не летал по всему дому, но явно преследовал Масакрика, куда бы он не пошел. А потому эта комната была одной из самых теплых и родных для кошкодевочки, хоть ни не совсем настоящей. Сев на холодную металлическую кушетку, Ушко дернулась, прикрыв глаза. Дыхание участилось, а мысли завертелись вокруг просьбы, которую страшно было озвучивать. «Согрей меня». Хотелось говорить это столько раз, сколько понадобится. Пока излюбленные тонкие пальцы не начнут обвивать талию, а бледная шея Доктора не окажется прямо перед носом, так и приглашая прислониться. Но подвох был вот в чем. Масакрик не всегда понимал все правильно. Например, если сказать вышеупомянутую фразу, он может со спокойной душой кинуть тебя в печь нахуй. Согрел ведь? Согрел. Только не так, как нужно. Поэтому лучше молчать, ибо от уточнений он лишь разозлиться. Но сейчас настроение Доктора было на высоте. Он позволил себе улыбаться чуть помягче и естественно, а не во все тридцать два, которые у него есть. Если бы он ещё и был слегка заторможенным — девочка бы точно подумала, что он под веществами. Но нет, поведение лишь немного отличалось от обычного. Однако привычная грубость не ушла и не собиралась. Понять это Ушко смогла по первому прикосновению — Масакрик неожиданно схватил ее за подбородок и грубо поднял тыковку вверх, хрустнув какой-то там костью, название которой отлично подошло бы для death metal группы в качестве первой песни в альбоме. Но мы тут о реальности рассуждаем, а не глупые песенки слушаем! Вспомнив о тишине, что на удивление не раздражала Мужчину, кошечка наклонила голову на бок, смотря на объект обожания с соответствующими глазами. —Почему так… Тихо? Голос ее был сравним с шепотом. Осторожные слова без намека на подтекст. Без эмоций, только вопрос. А то это может быть знаком или не дай бог призывом к какому-нибудь действию для больного на голову. Ответ последовал быстро, громко и четко. Между ними, но так, чтобы засело в памяти. —Сегодня ты интересна мне больше. Затуманенный взгляд вдруг дал понять девчушке кое-что. Конечно! У него всегда такие глаза, когда он работает. Мужчина явно хотел что-то узнать. Удостовериться в своей правоте, доказать теорему, проверить теорию, попробовать записать что-то новое, что угодно! Медицина была страстью для жителей этого загородного дома. Лечение людей, организм и его особенности… И конечно даже имея при себе уйму томов о сознании людей нужно проверять. Но что он хочет сейчас? Впрочем, сейчас не время думать об этом. Даже если это так, слишком он спокоен, потому никакого садизма не будет. Если не считать психологическое насилие, конечно.