Пространство.Любовь.Парадоксы

Марат в самом деле никогда не переходил из крайности в крайность, действовал и мыслил обдуманно, хотя на первый взгляд по его виду так и не скажешь. Но не в этой ситуации, не в этом положении, где он был загнан в угол, и загнан не кем-то, нет, парень бы такого попросту не позволил, он сам загнал себя в это. И все бы ничего, Марат бы определенно смог найти выход даже из такой затруднительной ситуации, но с каждым днем сдерживать столь необычное, горящее, страстное чувство в груди было все тяжелее. С тех пор как он познакомился с Андреем, по началу ощущения были не такие яркие, он даже не подозревал к чему это все приведет и как яро парень одним взглядом будет разжигать бурю в сердце холодного казанского юноши, как глубоко докопается одним лишь прикосновением до самых сокровенных чувств и эмоций, в глубине души и чувств Суворова. Это было противно, странно, отталкивающе, но Марата это притягивало, заводило и заставляло желать то, о чем он раньше бы никогда и не подумал. Он не знал какого это — любить. Поэтому это дало свои следствия в будущем, мысли о любви были не здоровыми и грязными, не такими, как принималось считать в обществе. И единственным решением проблемы, даже нет, скорее избеганием ее оказалась молодая девушка-скрипачка, которой парень уделял большинство времени и внимания, в попытках отвлечься от настоящей персоны, что по правдивому не покидала его мысли. и как бы не старался Марат развидеть очертания Айгуль, перед глазами, лежа на кровати в полночь, он видел лишь его личико, лишь его пронзительные, затягивающие зеленые глаза, что болезненно вьедались как в память, так и в разум. Большую часть времени адидас младший проводил с Айгуль, разделяя смех и приключения. Их дружба казалась непоколебимой, но в сердце Марата таилась тайная любовь к Андрею. Каждый раз, когда он задумывался о нем, вдохновление наполняло его сердце. В эти моменты дни с девчонкой казались тусклыми по сравнению с мечтам об Андрее. Марат часто оказывался внутри своих мыслей, прогуливаясь с Айгуль по не совсем уютным, но таким домашним и родным улицам города. Но в один момент, погруженный в раздумья о мальчишке, он осознал, что его чувства становятся более сложными. Теплота и радость, уступили место неведомой тревоге и мечтами о другом человеке. Вдруг Марат начал замечать каждую улыбку и взгляд Андрея, словно они были светилами на его пути. Встречи с ним придавали его дням оттенки, наполняя серые моменты яркими красками. Айгуль замечала перемену в его поведении, но не знала что прячется за этой тайной. В очередной серый день универсамовский не терпел находиться дома от скуки, но на улице порой было не лучше, особенно в холодную, серую и пустую зиму. Что могло скрасить этот день лучше, чем компания блондина в привычной пионерской форме и глупым взглядом? Верно, для Марата — ничего. Долго одеваться не пришлось, юноша как и обычно накинул синюю куртку на себя, вылетая из дома и идя как можно быстрее к силуэту знакомого ему дома. Холод на улице не казался таким страшным, пока в его душе царила теплота по отношению к тому, к кому он готов пойти через бури и метели, а предвкушение встречи добавляло этому еще более особенный огонек. И вот парнишка уже с натянутой улыбкой через стоял у порога дома Андрея, дверь открыла матушка мальчишки, которая сперва с недовольством и подозрением осмотрела адидаса младшего, но после короткого «день добрый, Светлана Михайловна, позовите Андрея, пожалуйста» устало вздохнула, однако развернулась и направилась в комнату своего сына, зовя в коридор. Андрей с приподнятыми уголками губ встретил нового друга. — Дарова, чушпан. Гулять выйдешь? — с легкостью промолвил Марат, делая шаг вперед и вытягивая руку, с целью дружески пожать. — Заебешь называть чушпаном, дарова — с легким, но таким же шуточным тоном ответил Андрей, пожимая руку. — куда путь-то держим? — будем делать из тебя настоящего пацана, раз чушпаном не хочешь, хаха. — Марат самостоятельно, с издевкой схватил зимнее пальто с ушанкой и натянул на того, ставя в нелепое положение, и дабы не задерживаться Суворов схватил за воротник парня и потащил на улицу, крича в ответ матери Андрея короткое, но доброжелательное «до свидания.» Парни уже оказались на улице, легкий зимний ветерок развивал светлые пряди волос Андрея по воздуху, а Марат направился вперед, конечно же, хватая своего друга, дабы тот не отставал. — Говоришь, чушпаном все таке быть не хоч? Значит начинается операция по превращению тебя в настоящего пацана. — с ухмылкой сказал Марат, отбегая чуть вперед и становясь лицом к Андрею, тут же снимая с него теплую шапку. — начнем с азов, то, что ты носишь на теле и на голове — выглядит херово, как для пацана уж точно. Послушный школьник-пионер? Ну уж не. Андрей вопросительно поднял взгляд, ощущая, что стало чутка холоднее из-за отсутсвия головного убора, но продолжал с недовольством слушать некую издевку друга. Как вдруг из-за переулка на другом конце, где стояли парни, выходит мужчина, непринужденной походкой двигаясь в их сторону, выглядел он статно на те времена, в черном кожаном пальто и меховой шапке, которую мог преобести не каждый, параллельно покуривая сигарету, и держа буханку хлеба под подмышкой. Но привлекло внимание Андрея не так это, а как его новоиспеченный дружок отреагировал на этого человека. — Бляяять, сьебываем отсюда. — Быстро пробубнел парень и схватив своего друга за воротник утащил за поворот. Андрей в недоумении пошел следом за другом, под конец оглянувшись назад, с целью разглядеть, что же вызвало такую реакцию у парня. На зло парням мужчина уходить не стал, остановился на некоторое время поблизости угла, куда быстрым шагом завел Андрея адидас младший и спокойно раскуривал сигару, вдыхая никотин. Марат прижал к стенке здания своего друга, вжимаясь следом все еще с волнением на лице и тихим «черт», которое он тихо вымовлив себе под нос раз пять, пока блондин все еще находился в недоумении, ожидая от Марата хоть какой то информации о том, что сейчас происходит. — Просто завали хлеборезку и стой тихо… — грубо ответил тот, но тут же перевел взгляд с мужчины на Андрея, понимая, в каком они положении и насколько тесно находится его обьект воздыхания. Парень развернулся, с серьезным взглядом оглядел друга и только крепче вжал его в стенку, уже без возможности сдерживать свои порывы.