Dinner is not over!

Люстр в этой квартире будто изначально не было. Казалось, словно старый телевизор специально был куплен, дабы исполнять роль светильника, освещая своим мягким блеклым светом двоих юношей и диван, на котором они сидели почти каждый вечер. Сначала, следя за всем действом боковым зрением, Куникудзуши находил странным то, как старательно Кадзуха наряжал жильё к новому году, так как процентов девяносто всех украшений съедала непроглядная темнота, однако в конце концов он понял, что светловолосый просто сам по себе очень странный. Он даже не пытался посмотреть вверх, дабы проверить наличие хоть каких-то намёков на лампы, не сомневаясь в том, что там просто ничего не будет. Должно быть в полной мере Кадзуху освещал свет только тогда, когда тот отправлялся в магазин за едой и прочим.. И то.. парень этого никогда собственными глазами не видел.. вставать и идти куда-то, чтобы просто посмотреть? Слишком утомительно. Легче считать, что тот вампир какой-то.. — Съешь меня. – слова были произнесены настолько тихо, что не имей Кадзуха превосходный слух, ничего бы не услышал. — Это очень мило, Куникудзуши. – хоть названый даже не подумал обернуться на голос, он мог поклясться в том, что на лице другого сияла неизменная улыбка. Парень бы не удивился, узнав, что тот улыбается даже когда спит. — Я буквально. – решил уточнить он, пока на телевизоре, вроде как, переключилась передача. Кадзуха каждый вечер, будто по расписанию, садил его смотреть то ли фильмы, то ли сериалы, но темноволосый особо никогда не пытался вникнуть в их сюжет. — Да, я понимаю, Дзуши. Твой голос звучит в здешних стенах слишком редко для того, чтобы ты говорил не буквально. – и голос у Кадзухи всегда был такой спокойный и глубокий.. Однажды, когда Куникудзуши безуспешно пытался уснуть, тот читал ему какую-то сказку. Он уже давно привык засыпать под звуки того, как его мать спит с очередным мужчиной или же под лай и вой собак под окном, однако тревожная тишина в этом доме была такой.. громкой.. как только можно засыпать слыша лишь собственное хриплое дыхание? Кадзуха тогда неподвижно стоял и наблюдал за ним в углу комнаты, а потом подошёл и, ничего не сказав, включил маленький ночник, сел рядом и начал читать. Это помогло. — Я думал.. что ты скажешь, что я странный.. – кажется, в телевизоре кто-то закричал, а может этажом выше, однако парень рядом даже не дрогнул. Наверное ему просто слышится.. к тому же он никогда не слышал посторонних звуков в этом месте. — Ты говоришь это человеку, который похитил тебя? – задал скорее риторический вопрос Кадзуха, но к своему удивлению услышал ответ: — Ты меня не похищал. Я добровольно пошёл с тобой.. – были бы ему характерны эмоции, он бы возможно нахмурился и сказал это недовольным тоном. А насчёт этого.. да, Каэдэхара предполагал, что Куникудзуши особо не отреагирует на то, что неизвестный человек возьмёт его за руку и молча поведёт в противоположную сторону от собственного дома, однако даже он не ожидал, что ответом на "больше ты из этой квартиры не выйдешь." послужит один лишь едва заметный кивок и всё ещё полностью отсутствующий взгляд. Парень сам по себе относился ко всему вокруг настолько равнодушно, будто за время своего существования стал живым воплощением наплевательского отношения к себе. Более того: мальчишку даже не объявили в розыск, настолько всем было всё равно. Конечно.. не то чтобы Кадзуха был против этого. — Хорошо, раз на то пошло, расскажешь каким образом пришёл к решению огласить подобную просьбу? – он всё таки повернул голову к темноволосому, немного наклонив её в вопросительном жесте. Тот как и всегда сидел с чуть ли не с головой укутавшись в толстый плед. Единственное, что придавало ему живого вида - отражающийся в глазах экран телевизора, хотя даже туда он смотрел расфокусированным взглядом. Стоит отметить, что всю нездоровую худобу парня, которая, кстати, уменьшилась когда его похитили.. ну, или же просто отвели жить к себе.. в таком положении видно не было. Конечно, Кадзухе с эстетической точки зрения нравилась такая фигура, но даже несмотря на то, что Куникудзуши ел критически мало ему всё равно удалось набрать веса, по сравнению с тем, когда он ещё жил со своей матерью. — Слышал выражение "человек жив пока его помнят"? – он сделал небольшую паузу в то время как Кадзуха пододвинулся ближе и обнял его. Тот не был против, даже больше: уложил голову светловолосому на плечо. — Если судить таким образом, то я никогда живым и не был.. Не скажу, что мне важно то, помнят ли меня люди.. я слышал, что жить в первую очередь нужно для себя. Но что если даже мне собственное существование приносит только тяжесть? Я давно устал есть, устал пить, устал мыться, устал дышать, смотреть, говорить, моргать и спать тоже устал. Я плохо помню всего несколько моментов в своём детстве, когда я правда был рад.. выкидывая мусор, я нашёл в нём шоколад.. и не смотря на специфи..ческий привкус из-за лежащих возле него испорченных кусков мяса.. он был таким вкусным. А ещё.. помню как случайно напился маминого алкоголя.. тогда было так хорошо.. а ещё.. помню, как крал в магазине сладкое, пока меня не словили.. – его хриплый и тихий голос разбавляло только бережное поглаживание по спине. Обычно Куникудзуши говорил что-то раз в несколько дней из-за чего монолог казался своеобразным прощальным подарком, коим, по-сути, и был. — Я бы мог уйти просто так.. так и не оставив за собой ничего, но.. я благодарен тебе, Кадзуха. Когда ты.. похитил меня.. хотя-бы моё физическое состояние немного улучшилось. И стало малость спокойнее.. я думал над тем, как я могу тебя отблагодарить и в голову пришло только это.. — Но если мыслить в этом направлении, то ты также мог предложить своё тело подразумевая половую связь. – Куникудзуши прикрыл глаза и еле слышно вздохнул прежде чем ответить. — В твоих действиях по отношению ко мне никогда не было двусмысленных подтекстов, да и на педофила ты не похож.. – Кадзуха тихо посмеялся, слегка кивая, таким образом демонстрируя согласие со словами парня. Только вот он это вряд-ли увидел. — Хорошо, тогда я исполню твою просьбу. – тот прищурил глаза улыбаясь ещё шире, а темноволосый, не открывая своих, будто подразумевая обиженность спросил: — Выходит.. я тебе совсем не дорог? В фильмах все огорчаются, когда умирают важные им люди, а ты так легко согласился.. — Нет, Дзуши, ты очень мне дорог, поэтому я никому не отдам и одного твоего кусочка, сьев всё самостоятельно. Только представь.. ты будешь жить вечно. Я помещу твои глаза в баночку, поставлю их на полку и буду смотреть на них каждый день, твои волосы положу в коробочку, а твой скелет, тщательно вымыв, положу в ящик. Буду доставать твой череп и любоваться им. Тогда память о тебе будет вечна.. только представь. Ты будешь жить и эта жизнь не доставит тебе ни единого грамма тяжести.. Разве это не прекрасно? – он говорил это таким мечтательным голосом, будто это правда то, чего ему не хватало всё это время. — Да, мне кажется.. это то, что мне нужно. – уголки его губ едва приподнялись. Возможно он приложил к этому действию все свои последние силы. — Есть что-то, чего ты желаешь перед смертью? – поинтересовался Кадзуха, рассматривая натянутую улыбку на лице другого. — Просто обними меня покрепче. Мне холодно.. – прошептал Куникудзуши, чувствуя как старший сразу исполнил просьбу. Как бы он не укутывался.. что бы ни делал.. ему всегда было холодно. Даже сейчас.

***

Когда кровь Куникудзуши стремительно начала заполнять ванную и разбрызгиваться по стенкам, Кадзуха аккуратно и будто зачарованно перебирал ещё теплые органы, удивляясь тому, что в таком бледном безжизненном теле, всё это время хранилось что-то настолько яркое. Светловолосый наклонился к лицу парня, который доживал свои последние едва заметные вздохи и поцеловал его в лоб тихо шепча: — Ещё совсем немного, Дзуши. Совсем скоро тебе станет так легко, как не бывало никогда.. – его взгляд пробежался по обнажённой белой коже цепляясь за множественные неаккуратные шрамы на руках и бедрах. Куникудзуши казался настолько хрупким, что Кадзуха удивился тому, как эти увечья не оказались для него смертельными. А ещё в его голове мелькнула мысль о том, как хорошо, иметь хорошего друга-врача, который дал нужную дозу полного наркоза и проинструктировал его. Впрочем.. он ещё успеет отблагодарить Хэйдзо, а сейчас..

***

На часах пробило 00:01 нового года. За окном послышался назойливый шум салютов, сопровождаемый вспышками. И пока глаза, такого же кровавого цвета как и мясо, которое он ел, с упоением рассматривали фото возлюбленного, то в голове возник занимательный вопрос: Кого из них можно назвать большим психом? Куникудзуши, который попросил его съесть, или же самого Кадзуху, который на это охотно согласился. В любом случае, хорошо, что он может встретить этот праздник вместе с ним.. теперь он может встречать каждый праздник вместе любимым парнем и знать, что тому совсем не тяжело. Теперь он будет жить вечно.. прямо как настоящий бог.