Догоните, если сможете!

У Годжо спирает дыхание. Ещё минуту назад он сидел в самом элитном игорном доме Гонконга, на самом высоком этаже, медленно потягивая бурбон, и с беспристрастным лицом держал в руках флеш рояль. А сейчас над его головой свистят пули, в ушах скрип дерева и металла, сливающиеся в общую какофонию, а сам он, сложившись в два раза, прячется за перевёрнутым бильярдным столом как за баррикадой. Кажется, один охранник, стоявший возле железной двери, любезно выстрелил какому-то китайскому олигарху в голову, второй перерезал горло несчастному мальчику-официанту, проходившему мимо, а третий, находившийся ближе всех к игральному столу, схватил толстяка-политика за волосы, и приложил того лицом в башню из фишек. Времени на раздумья критически мало. Оружия у него с собой никакого нет - он и не брал, знал, что на входе его будут досматривать сто тридцать четыре раза на наличие любого вида предметов, которыми можно кому-то причинить вред. С собой у него только зажигалка, пачка Мальборо, маленькая расчёска и тёмные солнцезащитные очки. Точно, расчёска. В его белобрысой (лучше сказать безмозглой) голове быстро мечутся мысли. Он выглядывает из своего укрытия и быстро оценивает ситуацию. Из-за пальбы в престижном игорном доме высотой в тридцать этажей вырубили всё электричество, из освещения остались только беспроводные светильники, свисающие с высокого потолка. К ним в зал набежала вся охрана с нижележащих этажей, так что народу здесь было больше, чем нужно. Все подставные охранники сейчас, скорее всего, прячутся за мебелью, уже изрядно продырявленной пулями разного калибра. Полицейские тоже от них не отстают - переворачивают все столы и ныряют за них. В самом дальнем углу огромного зала виднеется дверь запасного выхода - путь к спасению. На часах 01:23, а это значит, что ребята будут здесь через семь минут. Сатору этого хватит с лихвой, он ещё и покурить успеет. Годжо резко приподнимается со своего места, рукой тянется в карман строгих брюк, где лежит его миниатюрная металлическая расчёска с острым концом, нащупывает её, выныривает из-за стола и перекатывается по полу поближе к двери за другой стол - чуть поменьше, пачкая свой костюм в чьей-то крови. Там сидит тот самый громила, открывший пальбу, и Сатору, пока тот не успел повернуться к нему лицом, втыкает острый край парикмахерского творения прямо в ухо мужчины. Тот взвывает и, не глядя, заносит кулак для удара. Белобрысый успевает увернуться от атаки в последний момент, и, когда мужчина полностью разворачивается к нему всем корпусом, бьёт его лбом в нос, и тот откидывается назад всем телом. Годжо выхватывает у него пистолет, по всей видимости простой ТТ, и стреляет ему промеж глаз, после чего драпает к запасной двери, увиливая от шальных пуль. Лоб саднит. Железная дверь отлетает от удара плечом, и он несётся вверх по лестнице, по пути на ощупь проверяя магазин пистолета. Осталось три патрона. Он добегает до технического этажа и рывком отворяет дверь, ведущую на крышу. На удивление, на часах 01:27, а подмога уже тут как тут. Его обдаёт порывом прохладного воздуха, перед ним стоит вертолёт. Он лихо запрыгивает в кабину, захлопывая за собой дверь. -Чё то вы припозднились, детишки, - задорным голосом заявляет Годжо, надевая на себя вертолётные наушники. -Годжо-сенсей, мы, вообще-то, прилетели на три минуты раньше! - возмущённый голос отдаётся звоном в ушах Сатору. Он немного щурит глаза, и массирует свои виски указательными пальцами. -Инумаки, не на три, а на пять, - более уставший и хриплый голос обрывает нарастающую волну возмущения, - Годжо-сенсей, Вы что-то выяснили? -Неа, - беззаботно заявляет «Годжо-сенсей», - я не успел набухать этих ублюдков. Подставные охранники начали буянить до того, как я смог что-либо достать. -Но в нашем плане не подразумевалось никаких подставных охранников, - голос теперь звучит настороженно, - Неужели, кто-то из Пираний? -Вероятнее всего, но лучше не загадывать, - Сатору немного морщится при упоминании этой группировки, - помимо них есть ещё несколько недоброжелателей. -Возможно, - парень, который до этого момента выглядел возмущённым, сейчас озадачился, - Лотос? -Инумаки, я тех людей первый раз в жизни видел! Одного уже, слава Богу, больше никогда не увижу, я не могу быть уверен ни в чём, - Сатору вяло тянется к пачке сигарет. Он почти беззвучно достаёт одну зубами и уже лезет в карман за зажигалкой, как вдруг: -Годжо-сенсей, в кабине вертолёта нельзя курить. -Юта, меня чуть не пристрелили десять минут назад, не будь таким занудой, - он недовольно растягивает гласные, - мне требуется закурить стресс! -Сенсей, мы через пятнадцать минут прилетим, можете потерпеть? - голос Юты звучит чересчур выдохшимся для человека, который управляет вертолётом. -Ладно, - Сатору кладёт сигарету обратно в пачку и откидывает её вместе с зажигалкой на соседнее сидение, - пятнадцать минут так пятнадцать минут. Инумаки, сидящий на переднем пассажирском сидении, что-то ищет в телефоне, периодически тяжело вздыхая. Годжо расслабляется, вытягивая ноги, насколько это возможно при росте метр девяносто, и прикрывает глаза. -Когда малышку забрали с крыши? -Примерно за час до начала стрельбы, - Инумаки отрывается от телефона, - Вы бы видели, как она кряхтела, затаскивая сумку с компьютером в вертолёт! - он хихикает, слегка прикрывая улыбку рукой. -И ты ей даже не помог? - с слишком большой наигранностью спрашивает Сатору, - ну и какой из тебя джентельмен, Инумаки Тоге? - глубокий вздох и картинно приложенная ко лбу рука. -Годжо-сенсей, да она! -Тоге. Тихо, - цыкает на него Юта. Теперь Годжо стало ясно, почему он звучит не как человек, управляющий вертолётом, а как шахтёр, отпахавший три смены по двадцать четыре часа. Когда разговор заходил о Кугисаки Нобаре, девушке, которая участвовала во взломе Пентагона, Инумаки взрывался от негодования. Потому что, однажды, эта любительница кодовых строк зарядила ему проводной клавиатурой в висок за неудачную шутку. Дважды. Годжо прыскает в кулак, поворачивая голову влево. Да, крики возмущённого Тоге вперемешку с гневными комментариями Нобары довольно трудно выкинуть из головы.

***

На пороге их встречает мужчина в очках, пропуская внутрь забронированного номера, находящегося на втором этаже отеля, и закрывает за ними дверь. Он вздыхает при виде окровавленного Годжо с шишкой на лбу, потирает переносицу под очками, бросает короткое «Я принесу вещи» и кивает тому в сторону ванной. Из маленькой спальни доносится монотонное клацанье клавиатуры, в воздухе витает навязчивый запах кофе, а за окном раздаётся стрекотание цикад. Через 3 часа у них вылет в Токио из Национального Гонконгского аэропорта, из Сиу Хо до Чхеклапкока ехать примерно полтора часа, поэтому Сатору делает всё неторопливо. Он нарочито медленно снимает пиджак своего костюма, небрежно откидывая его на тумбочку в коридоре, и ватными ногами плетётся в сторону ванной. Надо смыть с себя последствия сегодняшней неудачной попытки разузнать о выборах Китайских политиков.

***

- Итак, - басистый голос отражается от кухонной гарнитуры, создавая гул, - то есть ты хочешь сказать, что об этом закрытом мероприятии пронюхал кто-то ещё? – нотки недовольства проскальзывают в вопросе. - Нанами, судя по тому, что я видел своими зоркими глазками, да, - Годжо стоит в дверном проёме, скрестив руки на груди, - но я не могу утверждать, кто конкретно это был. Знакомых лиц там не было, никаких опознавательных знаков – тоже. - Это и не важно на данный момент, - влезает в разговор двух взрослых дядек девушка (ох, Нобара, откуда у тебя такие отвратительные манеры), - кто бы это ни был, они могли нанять каких-то левых китайцев, чтобы они сливались с общим контингентом. - То есть нам сорвали всю операцию, а у нас наводками даже не пахнет? – Инумаки звучит крайне возмущённо и вскакивает с кухонной табуретки, - Кугисаки, это, вообще-то, твоя работа! Нобара закатывает глаза, демонстративно поднимаясь со своего места, и парень тотчас замолкает. - Ладно, вполне возможно, что это мог быть кто-то из токийских, - Нанами протирает переносицу. На часах 3:15 ночи. Кухня, которая и без того маленькая, заставлена сумками и рюкзаками, забитыми оружием, проводами и всякими гаджетами («Кугисаки, нахера ты всё это с собой притащила?», «Идиот, а как, по-твоему, я должна была отключить систему безопасности в высотке? Силой мысли?»). Они все ютились за миниатюрным пошарпанным столом, периодически поглядывая на время и тяжело вздыхая. Что они скажут Масамити по приезде в Токио? Чел, сорян, там была перестрелка, которую, на удивление, начали не мы, пришлось улепётывать оттуда на первой космической. Или, чел, сорян, мы ничего не смогли разузнать, зато вернулись в полном составе. Пока они все дружно кумекают, что же можно сказать главе, внезапно раздаётся стук в дверь. Да блять. - Да блять! – шипит Нанами и тянется рукой к сумке. Он вытаскивает оттуда беретту и проверяет наличие в ней патронов. Затем медленно поднимается с места, оглядывает ребят и взглядом указывает на приоткрытое окно. - Вы с собой хвостик привели? – Кугисаки недовольно всплескивает руками. Годжо приподнимает брови, проводит рукой по волосам и фыркает. Этого ещё не хватало. Повторяя за Нанами, он вытягивает руку в сторону сумки с оружием, шарится там секунды три, и достаёт кольт. Ночные гости, видимо, не могут похвастаться терпением, и стук раздаётся ещё раз. Юта переглядывается с Нобарой, затем с Инумаки, рывком открывает окно полностью и выпрыгивает в него. Тоге поочерёдно передаёт сумки Кугисаки, и та скидывает их в руки стоящего внизу Юты. Потом она сама аккуратно спрыгивает вниз, оставляя в номере Инумаки, Годжо и Нанами. Всё происходит за считанные секунды. Инумаки бежит в спальню, находящуюся ближе всего к выходу из квартиры, открывает окно и шепчет «Ну, погнали нахуй». Нанами рывком открывает входную дверь и забегает в спальню к Тоге, прижимаясь спиной к стене. Сразу раздаётся очередь выстрелов, направленная прямо в квартиру. Нетерпеливые ночные гости не спешат заходить в квартиру, прячась в коридоре отеля. Годжо сидит на полу, облокотившись об дверцу кухонного шкафчика спиной, перекладывая кольт из одной руки в другую. Повисла неловкая пауза. - Вы в обратку стрелять то будете? – недоумённо спрашивает низкий мужской голос. - Кто – вы? – Нанами, стоявший у двери спальни, выглядывает из-за угла, вопросительно смотря на Сатору. - А кто вы? – этот же голос звучит ещё более вопросительно. По лицу Годжо Нанами понимает, что тот в курсе, кто является обладателем этого голоса, и сейчас выдаст что-то максимально тупое, поэтому отвечает вопросом на вопрос: - А вы кто? - Я первый задал вопрос! – слышится по ту сторону. - А мы не будем отвечать, - тараторит Инумаки, ловя на себе грозный взгляд Кенто, и сразу же замолкает. - Я так не могу понять, кто это, - по всей видимости обладатель голоса чешет затылок, - давайте минутное перемирие, я хотя бы посмотрю, в кого я стреляю, - из отельного коридора звучат чертыхания и недовольное «Нет, ну ты совсем дебил что-ли?». Годжо понимает, что эта идиотская идея могла прийти в голову только одному человеку, и, если этот человек его увидит, скорее всего сам Сатору, в лучшем случае, будет выползать из этого номера с простреленными коленями. Он смотрит на Кенто, истерически крутит головой в отрицании и поднимает вверх руки, сложенные крестом. Нанами не нужно повторять дважды. - А может вы тогда просто стрелять не будете? – с ноткой сарказма спрашивает Кенто, выгибая бровь. - Ну нет, - тянет голос, - так не интересно. Я сюда только за этим и пришё- ай, ну хватит меня лупасить по голове! Нанами закатывает глаза и укоризненно смотрит на Годжо, который даже не пытается скрыть удовлетворение от происходящей ситуации. Он руками показывает Кенто, что нужно тихо свалить, пока люди за дверью спорят. Тот поправляет очки, кивает Инумаки, и тихо проходит вглубь спальни. Через секунду из открытого окна на кухне слышатся звуки (почти) удачного приземления, и Сатору сам уже приподнимается, чтобы совершить такой же манёвр, как вдруг на кухне выключается свет. Кто-то выстрелил в единственную лампочку, которая освещала этот несчастный номер. - Махито, зачем ты выстрелил? Я тут на перемирие договаривался! – теперь уже обиженный голос снова звучит из-за угла. - А мы, по-твоему, сюда на дружеские посиделки пришли? – раздражённо рявкает Махито, который по звукам, медленно входит в номер. У Сатору есть 5 секунд, пока тот не дошёл до кухни. Он высовывается из-за угла, пока Махито заглядывает в спальню, стреляет тому в ноги, и рывком выпрыгивает из окна под аккомпанемент ругательств и стрельбы. Приземляется Годжо прямиком в чьи-то аккуратно подстриженные кусты. Раздаётся скрип шин. Чёрный бронированный минивэн резко тормозит прямо рядом с его головой. - Сатору! Поднимай свой зад быстрее! – рявкает Нанами из открытого окна, пока Нобара любезно открывала дверь со стороны Годжо. Тот быстро поднимается с куста, мысленно просит прощения у него, и того, кто его так аккуратно стриг, хватает с земли свой пистолет и запрыгивает в машину, захлопывая за собой дверь. Он отряхивает себя от листьев и чуть не падает, когда Инумаки выжимает педаль газа. - Кто это был? – спрашивает Юта, пересаживаясь и освобождая место Годжо. - Наши старые знакомые рыбки, - недовольно цедит Сатору. - Так я и думал, - в такой же манере отвечает Оккоцу, кидая взгляд на Кугисаки, которая что-то печатала в ноутбуке. - Как, чёрт возьми, они нас нашли? Хотите сказать, что они у нас на хвосте даже в Гонконге? – девушка поднимает голову и вопросительно смотрит на Сатору, - Годжо-сенсей, ваших рук дело? Годжо оскорблённо отворачивается, скрещивая руки на груди. - Юта, можешь быстро звякнуть Сёко? Скажи, что мы будем раньше, чем планировали, - водитель звучит немного взволнованно и кидает взгляд на боковое зеркало – А ещё, что мы везём с собой своих давних рыбных друзей. - Ага, чувствую, она будет в восторге от этой информации! – хмыкает Нанами, быстро пытаясь вбить что-то во встроенном навигаторе. - Что? Погодите, звякнуть Сёко? – недоумённо переспрашивает Годжо. - Она страхует нас в аэропорту, - без единой эмоции в голосе говорит Тоге. Да и ему сейчас немного не до этого. Когда крутишь рулём каждую секунду, пытаясь на большой скорости выехать из спального района Сиу Хо, где маленькие узкие улочки выглядят как лабиринт, не особо хочется тратить время на объяснение ситуации. Особенно, если за тобой ещё и погоня. - Но мне нельзя к ней! Она мне всё лицо расцарапает, а потом пристрелит! - измученно стонет Сатору, хлопая ладонью по лбу. - Я бы Вам тоже лицо расцарапала, если бы могла дотянуться, - ухмыляется Нобара. - А я бы пристрелил, - добавляет Юта. - Но что она делает в Гонконге? – снова спрашивает Годжо. - Мы попросили её помочь, на случай, если что-то пойдёт не по плану, - в голосе Нанами слышны нотки сарказма. Конечно, если в этом плане присутствует Годжо Сатору, то всё всегда идёт через одно место. Сам Сатору возразил бы такому громкому заявлению, но на это совершенно нет времени, потому что за ними всё ещё гонятся мудаки из Пираний. - Инумаки, мы едем в Чхеклапкок? - Да, - тот резко сворачивает на выезд к трассе, и машину заносит влево, – Сейчас мы движемся из Сиу Хо по восточной автомагистрали, вариантов оторваться от них на прямой дороге не особо много, так что легче всего будет от них просто избавиться. В своей голове Годжо уже успел выстроить их примерный маршрут. Дорога от Сиу Хо до аэропорта занимает около полутора часов, а если учитывать то, с какой скоростью они едут, временной отрезок сокращается до часа. В это время на дороге не так много легковых машин, так что вероятность того, что он может случайно подстрелить гражданскую, весьма мала. Но проблема заключается в фурах, которые вереницами двигаются в том же направлении, что и их минивэн. Не очень хочется по ошибке устроить массовое ДТП с участием грузовиков. Но, с другой стороны, когда ты выбираешь между массовым ДТП, в которое ты не попадаешь, и между тем, чтобы быть застреленным злосчастными рыбками, Сатору выбирает первое. - Двигайся по красной ветке до Тай Хо, там съезжай на оранжевую, срежем путь, – Годжо встаёт со своего места, прихватив ещё два магазина для кольта, и открывает люк на потолке машины. Его затылок сразу же обдаёт сильным порывом ветра, по спине пробегаются мурашки. Он ставит оружие на крышу машины и начинает целиться в чёрный Ровер с затемнёнными стёклами, двигающийся за ними на расстоянии тридцати метров. Второй такой же Ровер едет сзади первого на ещё большей дистанции. По ощущениям, они гонят за 200 километров в час, так что развязка с оранжевой веткой должна показаться на горизонте через пять минут. Стрелять нужно на поражение, поэтому он резко сдвигает оружие вбок, целясь примерно в место, где должен быть водитель внедорожника. Выдох. Указательный палец резко нажимает на спусковой крючок. Раздаётся звук выстрела и свист шин. Машину, едущую позади, резко ведёт влево. Сатору тратит секунду на второй прицел. Пуля попадает в заднее колесо Ровера, и его начинает заносить уже на другую сторону. Даже если на переднем пассажирском сидении кто-то есть, а там, наверняка, кто-то есть, справиться с управлением в такой ситуации, не находясь за рулём, будет довольно проблематично. Чёрный внедорожник начинает вилять между рядами. - Тоге, впереди вереница! Годжо еле слышит крик Нанами и ставит ноги в более устойчивую позицию. - Сейчас будет потряхивать, - Юта перекрикивает шум в ушах Сатору и хватает его за обе ноги, тем самым фиксируя его положение. Минивэн резво перестраивается между фурами и заезжает в «бутерброд». Сейчас есть тридцать секунд на передышку. Развилка уже совсем рядом, нужно только затеряться среди грузовых машин. Сатору запускает руку в волосы и прислушивается. Гул фур звучит со всех сторон. И это, в какой-то мере, даже успокаивает стрелка, но ненадолго, потому что в следующую секунду справа от себя он видит второй Ровер, из двери которого торчит парень, чей голос и звучал из коридора в отеле. В его руке виден автомат Калашникова, а сам он, завидя торчащую голову Годжо, злобно ухмыльнулся, перехватывая своё оружие другой рукой. Сатору резко поворачивается вправо, поднимая перед собой пистолет, и кричит: - Инумаки, вправо! Тоге слышит серию выстрелов и быстро выворачивает руль в названную сторону. Годжо успевает один раз выстрелить в сторону парня до того, как тот успевает что-либо предпринять, а второй раз в переднее колесо. Чёрный внедорожник дёргается вправо и целует задник впереди идущей фуры. Всё происходит слишком быстро, Сатору ныряет внутрь салона и захлопывает за собой люк. Инумаки резко сворачивает на оранжевую ветку, так что теперь вероятность погони свелась к минимуму. - Эта ебучая ночь когда-нибудь закончится? – девушка захлопывает ноутбук и кидает его в рюкзак. - Осталось потерпеть минут двадцать, - водитель устало трёт переносицу, - сейчас доедем до аэропорта, сядем на самолёт и, наконец, съебём отсюда.

***

Так и происходит. На месте их встречает Сёко, отпускает несколько колкостей в адрес Сатору, помогает погрузить все вещи в небольшой джет, и они все спокойно заваливаются в салон судна без всяких перестрелок. Но это пока что. Потому что, когда через пару часов они приземляются в Ханэде, начитается полный ужас.