Зайчонок и Ангел

— Йоичи~ — Отвали. Так начинался почти каждый их разговор. А заканчивался грубыми обещаниями уничтожить друг друга, за чем так любили наблюдать их любопытные однокурсники. Или не менее грубыми поцелуями в каком-нибудь углу, где те самые любопытные взгляды уже не могли заметить их. Йоичи ругал себя за смешанные чувства по отношению к самовлюблённому придурку, который казалось только и умел, что действовать ему на нервы. А Кайзер тем временем корил себя за странную привязанность, которую испытывал к чрезмерно гордому упрямцу. Было непросто разобраться в чувствах, которые родились из взаимной неприязни поначалу, а со временем переросли во что-то ещё более непонятное, граничащее с ненавистью и жгучей страстью. И Кайзер ведь даже пытался всё сделать по-человечески, правда! Но… — Йоичи, идёшь со мной на свидание. — Не пойду. Как же бесит! Нормально ведь спросил. Вернее, не спросил, а поставил перед фактом, но ведь старался даже говорить серьезно. И который раз уже получает отказ? — Не упрямься, Йоичи. Идём сегодня вечером. — Сегодня вечером я занят. — Тогда завтра. — Завтра тоже занят. Кайзеру очень хочется взвалить этого маленького паршивца на плечо и уволочь прочь, туда, куда сам посчитает нужным. Как он вообще докатился до этого? Бегает за каким-то мальчишкой. Он, вообще-то, лицо глянцевых обложек, это за ним все бегают! Все, кроме одного-единственного, который был ему действительно интересен. — Тогда когда? — Кайзер преграждает ему путь, твёрдо намеренный добиться положительного ответа на своё предложение. Но Исаги лишь фыркает и дует губы. — Никогда. Я занят каждый вечер. И проскальзывает мимо него, словно заяц, удирающий от охотника. Но охоту Кайзер прекращать не собирался. Рано или поздно он догонит его. Ненавидеть Кайзера было очень просто. Гораздо сложнее стало, когда ненависть исчезла, сменившись неясными чувствами, стремительно разрастающимися в его сердце. Поэтому, когда вместо привычных насмешек Йоичи ежедневно начал слышать приглашения на свидания, внутри него появлялось всё больше сомнений. Ведь на самом деле, он очень хотел согласиться. Но не мог. Ведь тогда, рано или поздно, Михаэль бы узнал, что его «невинный зайчонок» вовсе не такой уж и невинный. И Исаги сколько угодно мог бы выдерживать раздражение в голубых глазах, но никогда не смог бы вынести презрения.

***

Кайзер любил людные места и шумные вечеринки. Его знали в лицо наверное уже в каждом клубе города, поэтому он даже удивился, обнаружив как-то один, в котором ещё не успел побывать. Сегодня он пришел без своих друзей, но это был лишь вопрос времени, когда он найдёт себе компанию на этот вечер. Ведь кто откажется провести время в обществе такого обаятельного красавчика? Кто? Ну например, Исаги Йоичи. Кайзер заскрипел зубами, вспоминая, что сегодня его снова послали куда-то подальше и занял место в первом ряду, прямо у сцены. Судя по всему, здесь намечалось какое-то выступление. Когда к нему подошёл один из работников клуба и вручил небольшую табличку с номером, Кайзер понял, в какое именно заведение попал и какого рода представление его ожидает. Что ж, посмотреть на соблазнительно оголяющихся под музыку танцовщиков он вовсе не против. Лишь бы не думать про одного раздражающе упрямого парня. Терпкий привкус алкоголя на языке, приглушённый свет, перезвон бокалов и витающее в воздухе предвкушение. Когда заиграла музыка, взгляды всех посетителей тут же приковались к подсвеченной сцене, на которую один за другим начали выходить откровенно одетые парни и девушки. Кайзер скользнул скучающим взглядом по молодым танцовщикам, без интереса разглядывая их обнаженные торсы и нелепые обручи с заячьими ушками на головах. Как вдруг… Он чуть не подавился коктейлем, когда увидел последнего вышедшего на сцену парня. — Какого… Не кто иной, как Исаги Йоичи собственной персоной стоял в самом центре сцены. Кайзер тут же взял свои слова обратно: ободок с ушками смотрелся просто умопомрачительно. Как и отсутствующая рубашка, которую заменяла портупея из черной кожи. Как и узкие штаны, которые до невозможности обтягивали всё, что было нужно. Вот, значит, чем он был «занят» каждый вечер. Все это время строил из себя недотрогу, а потом танцевал полуголым для других людей? Кайзер чувствовал, что его мысли и чувства смешиваются так же, как и два стакана коктейля в нём. Он был удивлен, даже шокирован, задумчив и ощущал странную ревность. Но потом музыка стала немного громче, выступление началось и все его мысли как дождём смыло. Потому что невозможно было думать ни о чем, когда Исаги-чёрт-бы-его-взял-Йоичи томно проводил руками по собственной обнаженной груди, цепляя пальцами чёрные ремешки. Когда вилял тугими бёдрами в преступно тесных штанах и по-кошачьи прогибался в пояснице, демонстрируя одурманивающую мозг гибкость и пластичность. Когда опускался на колени и провокационно раздвигал ноги, имитируя недвусмысленные движения. Кайзер крепко сжал в руке уже пустой стакан, ни на секунду не отрывая взгляда от происходящего на сцене. А потом синие глаза вдруг наконец заметили его. Для Йоичи начинался обычный рабочий вечер. В гримёрках было по обыкновению шумно, кто-то не мог найти свои штаны, кто-то просил подправить ему макияж, кто-то жаловался на жадных клиентов и обнаглевшее начальство, кто-то переживал из-за приближающихся экзаменов в университете. Волнение последнего Исаги тоже разделял. Через пару месяцев начнётся период важных контрольных, а он, вместо того, чтобы готовиться к учёбе, был вынужден по вечерам прыгать на сцене на потеху случайным людям. Но что ещё было ему делать? Исаги Йоичи был юным бедным студентом в чужой стране. Он приехал сюда с большими планами и надеждами, но они быстро разбились о суровую реальность, в которой ему едва хватало денег на проживание. Зелёный мальчишка без малейшего опыта работы самое большее мог надеяться на должность уборщика в какой-нибудь забегаловке, но платили там до того мало, что приходилось экономить даже на еде. И вот однажды, ему подвернулся этот клуб. Изначально он пришел на собеседование на официанта, но хозяин оценил его миловидную экзотическую внешность и предложил другую работу. Сначала Йоичи даже оскорбился, подумав, что его заманивают начать торговать своим телом, но потом подумал и понял. Это было лучшим решением для него на данный момент. К счастью для него, этот клуб интимных услуг не предоставлял. Его задачей было лишь соблазнительно изгибаться под музыку на сцене, а единственным взаимодействием с посетителями мог стать небольшой приватный танец — провести пару минут на коленях заинтересованного клиента, продолжая «танцевать». И хотя в клубе действовало правило неприкосновенности, Йоичи всё равно чувствовал себя грязным. Зрителям было не позволено касаться танцовщиков, даже когда те крутились у них на коленях, но он ощущал на себе эти голодные взгляды, которые облапывали его сквозь тонкую одежду. Слышал порочные мысли, витающие в головах, когда они смотрели на него. И ему было противно и от них, и от самого себя. Он знал, что некоторые его коллеги относились ко всему этому намного спокойнее — даже сами заигрывали с клиентами, а то и намекали на продолжение уже за пределами клуба. И он никогда не осуждал тех, кто после выступлений уходил с богатого вида зрителями, а на следующий день возвращался, хвастаясь дорогими подарками или толстыми пачками купюр. Но сам Исаги никогда не заходил дальше положенного работой. Он сдерживал приступы тошноты, когда нахальные клиенты плевали на правила и пытались незаметно облапать его. Он сдержанно отказывал, а бывало и грубо посылал к чёрту, когда особо настойчивые «фанаты» подкарауливали его после окончания работы. Он каждый день выходил на сцену с мыслью о том, что это его последний день здесь, а приходя домой, видел стопки неоплаченных счетов. И тогда увесистый конверт с чаевыми в кармане заставлял его снова надевать развратные костюмы на следующий вечер. И вот он снова на этой сцене, почти раздетый и с этими идиотскими ушками на голове. А в первом ряду сидит Кайзер и не сводит с него шокированного взгляда. Блять. Йоичи едва не споткнулся, но благо вовремя успел взять себя в руки. Блять, блять, блять! Как этот придурок тут вообще оказался?! Чего сидит и пялится на него?! Как он… Мелодия сменилась и Исаги отошёл в задний ряд, давая больше пространства девушкам, которые сегодня изображали демониц-искусительниц. Хотелось сбежать со сцены прямо сейчас, а ещё лучше вообще провалиться под землю. Ну вот, то, чего он так боялся, наконец свершилось. Кайзер узнал о его тайной работе. Йоичи уже мысленно готовился к новым насмешкам, к слухам по всему университету, к разочарованному взгляду, полного презрения. Он смотрел себе под ноги, боясь поднять голову и снова посмотреть на него. Ряд девушек в кожаных купальниках заслонил Йоичи от его глаз, но Кайзер вертел шеей, пытаясь рассмотреть темноволосого парня сзади. Ему хватило одного взгляда на испуганное лицо Исаги, в момент когда тот увидел его, чтобы понять — стыдится. Боится и стыдится показаться ему таким. И судя по всему, явно не наслаждается своей работой здесь. Но что заставило этого упрямца, который всегда так ревностно хватался за свою гордость, прийти в подобное место? Очевидно, он был не из тех, кто искал чужого внимания или пытался найти себе богатого спонсора. Значит… Кайзер вспомнил одежду Йоичи. Рубашки, которым явно было уже по несколько лет, потёртые джинсы. Все вещи в его гардеробе давно были не новыми, но он всегда выглядел чисто и опрятно. Он вспомнил, как на общих посиделках в кафе Исаги всегда делал весьма скромные заказы. Как он тихо плакал за углом корпуса, когда потерял стипендию. Снова настала его очередь выходить в первый ряд. Исаги всегда ставили в центр. Среди европейцев его азиатская внешность сильно выделялась и обычно все не могли оторвать взгляда от симпатичного японца с молочной кожей, чернильными волосами и необыкновенно яркими синими глазами. Он пользовался популярностью среди клиентов и его коллеги часто говорили, что завидуют его щедрым чаевым. Но Йоичи это внимание вовсе не льстило. Он чувствовал себя диковинной игрушкой, куклой, которую все хотели прибрать к рукам. Он часто упрекал Кайзера за то, что тот слишком жаден до чужого внимания и обвинял его в ветренности. Что теперь тот подумает про него, увидев, чем «праведник» Исаги занимается? Йоичи до последнего смотрел в пол. Но вечно прятаться он все равно не сможет, как бы ни хотел. Поэтому… Он наконец поднял голову, встречаясь с пристальным взглядом. И почему-то в голубых глазах не было ни разочарования, ни презрения. Кайзер не смотрел на него с отвращением или насмешкой, как ожидал Исаги. На его лице не появилось ни издевательской ухмылки, ни брезгливой гримасы осуждения. Он смотрел спокойно и серьезно, прямо как в тот раз, когда впервые пригласил его на свидание. Словно понимал… Ничего он не понимает! Йоичи вдруг осознал, что ещё хуже презрения и осуждения будет заметить по отношению к себе жалость. Ему не нужно, чтобы его жалели. Он сам сделал этот выбор и сам собирался со всем справиться! Не нужно ему это чёртово сочувствие и понимание. Пусть лучше он ненавидит его… Да, точно. Пусть ненавидит и презирает. Пусть считает его таким же грязным, каким Йоичи сам считал себя. Пусть увидит, что мальчик-недотрога, который строил из себя святую невинность на самом деле оказался развратной сукой. Такого его Кайзер точно любить не сможет. И тогда наконец оставит в покое, чтобы он мог дальше спокойно гнить в отвращении к самому себе. Итак, нужно показать, что ему это нравится. Нравится метать похотливые взгляды и устраивать шоу для полного зала голодных глаз. Нравится вызывающе демонстрировать свое почти нагое тело и исполнять все эти соблазняющие движения. Нравится знать и чувствовать, что его хотят. Йоичи гордо вздёрнул подбородок, больше не прячась и смело глядя Кайзеру прямо в глаза. Он подошёл ближе к краю сцены и снова опустился на колени, легко пробегаясь пальцами от низа живота до кожаного ремешка вокруг шеи. Кайзер внимательно проследил взглядом за его движением. Ожидаемо. В конце концов, соблазнять Йоичи уже давно научился. Исаги закинул руки за голову, кусая губы и продолжая двигать бёдрами в ритм музыки, вызывая у Кайзера перед глазами картины того, что так бы он выглядел и распростёртым на простынях, с крепко связанными запястьями. А потом упёрся локтями в пол, пуская волну спиной, хвалясь своей гибкостью и заставляя фантазировать о том, как бы было хорошо сомкнуть руки на этой узкой талии. Кайзер недоумевал. Что вообще происходит? Почему вдруг этот скромник решил устроить ему подобный перформанс? Но вскоре он понял. Понял, увидев вызов в горящих отчаянием синих глазах. В конце концов, разговоры у них никогда не получались, зато они отлично научились понимать друг друга по глазам. «Смотри и ненавидь, презирай, насмехайся» «Смотри, как эти гиены в зале сжирают меня взглядами» «Не таким ты хотел меня видеть, верно?» Кайзер почти мог слышать мысли танцующего перед ним парня, мог видеть фальш в каждом движении его тела. Хорошо, он примет этот вызов. Если Йоичи так хотел, чтобы Кайзер его возненавидел, он докажет ему, что это невозможно. Исаги заметил, что его усилия пока что не увенчались успехом. В голубых глазах по-прежнему не было желаемого им презрения, зато был ответный вызов. Их противостояния часто принимали различные формы, от борьбы за первенство в университетской футбольной команде до сражений за ведущую роль в поцелуях. Но Йоичи не ожидал, что когда-нибудь им предстоит подобный бой. И как и всегда, он был не намерен сдаваться. Нужно было поднимать градус. Лампы вокруг сцены вспыхнули синим, а музыка стала ещё более тягучей и плавной. Позади него были другие парни и девушки, а впереди — полный зал зрителей. Но весь окружающий мир словно перестал существовать, и остались лишь двое и их немая борьба. Йоичи развернулся спиной, покачивая обтянутой в тёмную ткань задницей, а Кайзер думал о том, как идеально будут смотреться укусы на этом бледном затылке. Йоичи прогнулся вперёд, бросая на него взгляд из-за плеча, а Кайзер думал о том, как было бы хорошо так нагнуть его и вжать в стену. Йоичи снова повернулся, затягивая ремни портупеи до красноватых следов на коже, а Кайзер думал о том, как ему необходимо оставить такие же красные следы по всему этому телу. Йоичи дразняще потянул вниз молнию на штанах, а Кайзер почувствовал, как в его собственных штанах уже становится тесно. Блядство. По мнению Кайзера, Исаги выбрал очень странный способ научить его презрению. Пока что он чувствовал лишь непреодолимое желание стащить этого зайчонка со сцены и кинуть на ближайшую горизонтальную поверхность. И наверняка не он один. Лишь на секунду Кайзер скосил взгляд, отвлекаясь от шоу. И его тут же затопило ревностью. На сцене кроме Йоичи было ещё пятеро людей, но он был уверен, что сейчас все смотрели только на него. И он категорически не мог позволить кому-то забрать его. Исаги увидел, как Кайзер поднял свою табличку с номером и кивнул в его сторону. После этого в наушнике в его ухе тут же прозвучал голос менеджера: — Исаги, мужчина в синей рубашке в первом ряду. Приватный танец. Да чтоб его. Этот бой должен был выйти на новый уровень. Йоичи глянул на Кайзера, замечая на лице того знакомую самодовольную усмешку. Похоже, этот раунд он с треском проиграл. Чёртов Михаэль Кайзер, в наглаженной рубашке и небрежно расслабленным галстуке. Небось, пришел поразвлечься после очередных съёмок для модного журнала. Взять бы его за этот галстук и придушить. Решил таким образом поиздеваться над ним? Купить его, как это делали все остальные? Хорошо, пусть так. Пусть увидит, чем здесь за деньги занимается его обожаемый невинный зайчонок. Йоичи ловко спрыгнул со сцены, медленно подходя к Кайзеру, приседая перед ним, укладывая руки поверх его колен. Смотрел снизу вверх с притворной покорностью, наклонял голову, чтобы ушки на ободке умильно шевелились. А Кайзер тяжело сглатывал, потому что вид Исаги у его ног—это то, что преследовало его во снах последние месяцы. А потом Йоичи в один миг умело оседлал его бёдра и прильнул так близко, что Михаэль мог чувствовать тепло, исходящее от его кожи. И хотелось, так невыносимо хотелось прикоснуться. Но нельзя. Если заметят, тут же выгонят из клуба и больше никогда и не пустят. Поэтому он сжал руки в кулаки, прижимая их к дивану, на котором сидел. А лучше бы прижимал Исаги. Который, по всей видимости, решил окончательно свести его с ума. Йоичи был в ударе. Затуманенный желанием взгляд Кайзера явно не был его целью, но чувствовать его на себе было приятно. Он дразнил и издевался, прямо как сам Кайзер когда-то над ним. Выгибал спину и льнул к нему, но коварно оставлял между ними расстояние, смотрел хорошо натренированным похотливым взглядом и потирался бёдрами о чужие брюки. Кайзер уже дышал через раз, но всё равно нашёл в себе силы насмешливо шепнуть: — Давай, попрыгай для меня, зайчонок. Исаги изобразил миловидную улыбку, в душе желая съездить кулаком по ухмыляющейся роже и послать его ко всем чертям. Но говорить с клиентами было запрещено, к тому же, он все ещё хотел, чтобы Кайзер поверил в то, что он действительно всегда делал то, о чём его просили посетители. Поэтому он поднял руки к груди и легко запружинил на его коленях. Взгляд Кайзера потемнел от возбуждения, Йоичи — от раздражения. Этот придурок, кажется, и не думает начинать осуждать его, хотя он изо всех сил старается изображать продажную сучку. Бесит. Как же бесит! Перестав прыгать, Исаги намотал галстук Кайзера на кулак, притягивая лицо того ещё ближе к себе и горячо выдыхая прямо ему в губы. Между ними лишь пара сантиметров, которые ни один из них не имел права сократить. — Ничего у тебя не выйдет, Йоичи. — хрипло прошептал Кайзер, чувствуя, как атласная ткань всё сильнее сдавливает его горло. — Почему? — таким же шёпотом ответил Исаги, уже зная, что ему влетит от начальства. Но хотелось знать. Хотелось знать почему, несмотря на все его старания, Кайзер продолжал смотреть на него, как и прежде. Почему? Ответ он прочитал в голубых глазах ещё до того, как Михаэль успел его озвучить. И этот ответ отчего-то испугал его, поэтому он никак не мог позволить ему произнести это вслух. Йоичи сильнее дёрнул за галстук, заставляя Кайзера на секунду задохнуться и не давая начать говорить. А потом, время приватного танца вышло и он как ни в чём не бывало, поднялся с него и вернулся на сцену. Музыка затихла через минуту, и под бурные аплодисменты танцовщики покинули зрительный зал. В гримёрной Исаги яростно сорвал с себя ненавистные заячьи ушки и кожаную портупею. Быстро оделся под удивлённые взгляды коллег и выскочил из клуба, даже не забрав у менеджера причитающиеся ему чаевые.

***

Холодный ночной ветер мазнул по его разгорячённому лицу, подгоняя быстрее идти вперёд. — Йоичи! Он почти застонал от досады, услышав позади себя знакомый голос. — Отвали, Кайзер. Я не хочу об этом говорить. — Но тебе придется. Михаэль нагнал его в два шага и схватил за предплечье, заставляя остановиться. Исаги с раздражением выдернул руку из его хватки. — Чего теперь ты от меня хочешь? Ты уже видел достаточно, разве нет? Оставь меня в покое. Но Кайзер абсолютно не собирался оставлять его в покое. Он снова схватил его, на этот раз за плечи и с силой развернул к себе. И снова молчаливый поединок взглядов. — Я хочу помочь тебе. — сказал Кайзер, и впервые за всё время, что Йоичи его знал, он звучал действительно серьёзно. И это угнетало. — Мне не нужна твоя помощь. — огрызнулся он, стряхивая с себя чужие руки. Лучше уж всю жизнь будет танцевать в этом клубе, чем станет от кого-то зависимым. Кайзер глубоко вздохнул, закатив глаза. Как же с этим парнем всегда сложно. — Ради всего святого, Йоичи. Я не предлагаю тебе стать моей содержанкой. Я предлагаю тебе работу. Исаги показалось, что он ослышался. — Работу? — Работу. Агентство, в котором я сейчас работаю, ищет новые лица. И поверь, на рекламе твоё хорошенькое личико будет зарабатывать намного больше, чем здесь. Йоичи недоверчиво прищурился, пытаясь найти подвох в услышанном. Но Кайзер больше ничего не говорил, просто ожидая его ответа. Но, зная его, Исаги не мог поверить, что такая возможность достанется ему бесплатно. — И что? — И ничего. С моей рекомендацией тебя точно возьмут и ты наконец перестанешь ходить на ненавистную работу. Значит, он и на этот раз всё-таки проиграл. Не получилось у него сыграть довольного ситуацией развратника. И Кайзер так и не стал ненавидеть или презирать его. Наоборот, искренне предлагал помощь. Но почему он помогает ему? — Почему? — снова задал Йоичи вопрос, как и десять минут назад. — Потому что ты мне нравишься. — наконец смог ответить Кайзер, говоря это с такой обыденностью и лёгкостью, как будто это было чём-то вполне очевидным. Вот и оно. Признание, которого он так боялся. В реальности оказалось не так уж и страшно. — А ты мне не нравишься. — непринужденно заявил Исаги и, развернувшись, продолжил свой путь. Кайзер коротко рассмеялся и последовал за ним. — Это поправимо. — пожав плечами сказал он, а потом так же непринуждённо добавил: — В понедельник после занятий пойдёшь со мной на съёмку и я представлю тебя всем. — Понял. Но ты мне всё равно не нравишься. — Я же говорю, это поправимо. Спорим, через месяц ты снова будешь прыгать у меня на коленях, зайчонок? Только уже по своему собственному желанию. — Заткнись. *** Долгая фотосессия закончилась, давно погасли лампы, и разошлись все фотографы и визажисты. Но в одной из гримёрок до сих пор было шумно. Кому-то явно нетерпелось, даже дверь не закрыли плотно. Но к счастью для обоих, свидетелями их рваных стонов были лишь пустые стулья и костюмы для съёмок. Йоичи самозабвенно отвечал на требовательные поцелуи, задыхаясь от диких скачек на чужих бёдрах. — Эй, Йоичи… — даже в такой момент Кайзер смог продемонстрировать свою фирменную насмешливую ухмылку. — Помнишь, что я говорил тебе месяц назад? -… -… — Заткнись.