***
В горле стоял ком, который немного затруднял задачу договорить. В голове так и мелькали кадры из сна, вперемешку с воспоминаниями из детства, из времени 21 сезона. Саша испытывал так много различных эмоций, от страха до практически невыносимой гордости и любви. Именно последние он старался передать как можно точнее. Саше было очень важно, чтобы Олег услышал, понял, почувствовал. Судя по тому, как стремительно брат пересек разделяющее их расстояние и стиснул в объятиях, это у него получилось. Глаза горели от сдерживаемых (немного безуспешно) слез. Если тогда, в прошлом, именно Саша был поддержкой и опорой, то сегодня, пожалуй, их места сменились. Он уткнулся в Олегово плечо, немного рвано выдыхая. Чувствовал ответное похлопывание по спине и улыбался сквозь слезы. Его мальчик. Разрывать объятия очень не хотелось. Не хотелось отпускать Олега в этот чертов готический зал одного. Сашу практически разрывало желание защитить, уберечь, не дать никому обидеть. Нельзя так. Давно уже вырос Олег, как бы сложно не было это признавать. Пора ему отступить. Дать брату самому расправить крылья. Поэтому Саша все-таки отпускает Олега, и старается не засмеяться, поняв, что оставил на нем половину тоналки. Олежа ему это обязательно припомнит.***
Ожидание — самая худшая часть всего этого. Беспокойство копится все больше. Вокруг что-то происходит, но Саша воспринимает это отстранённо. Его особо не трогает ни вездесущий наглый пацан, ни плачущая Изосимова. Облокотившись на колону, всем своим существом он хочет лишь оказаться рядом с Олегом как можно быстрее. А еще внутренне молиться, чтобы сон остался лишь лихорадочным кошмаром. Лучше пусть будет второе место, чем так. Олегу лучше. С разочарованием и грустью он справится, смириться. А вот с клеймом недо-победителя? Саша не хочет проверять. Конечно, лучший исход — его победа. Саша даже готов смириться с будущими подколами на эту тему. Сам грешен, в конце концов. Будут теперь в квартире стоять три руки… Когда раздались крики, Саша встрепенулся. Сердце резко ускорило свой ритм раза в два, да еще будто бы взлетело вверх, в самое горло. Резко выпрямившись, он затаил дыхание. Пожалуйста. Ну давай же. Саша Олега почувствовал прежде, чем увидел. Аура брата напоминала бенгальский огонь, светилась ярко и искрилась во все стороны. Саша выдохнул. Вместе с воздухом его тело покидала и вся тревога. Закономерным итогом стал вышедший Олег, сжимающий в руке свою награду. Саша пошел вперед почти что сразу же, едва Олег закончил говорить. Его руки сомкнулись на широкой спине. И почти сразу же почувствовал привычное давление Олежкиного захвата. Саша не мог ничего с собой поделать, ноги почти что не держали, на Олеге он чуть ли не повис. И, кажется, плакал. Олег недовольства вообще не проявлял, даже не дернулся под тяжестью, лишь крепче сжал. Лишь засмеялся тихонько в ухо. — Саш, ну ты чего? Я же выиграл. А у самого-то голос подрагивает! Пусть самым сентиментальным в их семействе был Саша, это вовсе не значило, что Олег ходил с покерфейсом. Нет, напротив. Тот ещё холерик, вообще-то. — Я тебя люблю. — Саша ничуть не стыдился ни дрожащего голоса, ни всхлипа. У него нервы! Он почти что не спал! Имеет право. — Я тобой так горжусь, черт, и это бы не изменилось нисколечки, если бы ты вышел без руки. Но ты заслужил ее. Олег порывисто втянул воздух, прямо над Сашиным ухом. Получилось громко и щекотно. Ответить Олег ничего не успел, все же они были не одни и не дома. А внимания победителя всем хотелось. Но далеко оттеснить себя от брата Саша не дал, проведя с ним почти что все оставшееся время. Уехать, правда, все равно пришлось на разных машинах, но это дело привычное. Наконец переступив порог своей родной и давно любимой квартиры, Саша громко выдохнул. Справились. Вроде бы он ничего не делал, но устал безумно. Сказывалось эмоциональное напряжение, и верным средством в такой ситуации у Саши всегда был чай. Именно за ним он и направился на кухню. Перебирание многочисленных мешочков со сборами всегда его успокаивало, как и весь процесс заваривания. Когда чай был готов и на столе уже стояли две кружки, в коридоре послышался шум. Саша легонько улыбнулся. Олег на кухню почти что залетел, притормозив лишь перед порогом. И направился сразу к Саше, на чай внимания даже не обратив. — Олеж… — Это все, что Саша успел произнести, прежде чем его буквально выдернули из-за стола и заключили в объятия. А он и против не был. Все же им этого сегодня все равно не хватило. Олег сжимал крепко. Всегда так делал, с самого детства. — Саш… — Начало предполагало продолжения, но его не последовало. Саша не торопил. По спине провел рукой, поглаживая, успокаивая. — Спасибо. — Одно слово. Но сколько же в нем было всего. Олег не был похож в этом на Сашу: у него плохо выходило говорить длинные и пафосные речи. Зато Олег умел заставлять Сашу плакать одним словом. Вложенными в него эмоциями и смыслом. Спасибо за поддержку. Спасибо за веру. Спасибо за то, что был рядом. Спасибо. Саша закрыл глаза и полностью расслабился. Наконец-то дома, наконец-то в безопасности. — Чего-то ты сегодня вообще стоять сам не хочешь. — Беззлобно рассмеялся Олег. Их обоих медленно, но отпускало. — Может, в кроватку? И намекающие так рукой вниз по спине проводит. Наглец. Воспитал на свою голову, называется. — Нет уж, дорогой мой. Я хочу чаю. И тортик в холодильнике стоит. Так что, давай-ка, отпускай меня и садись за стол. Когда Саша наконец смог увидеть лицо Олега, тот улыбался и выглядел как самый шкодный щенок. Дыхание вновь перехватило. В этот раз уже от чистого счастья и любви. Конечно же, одним чаепитием вечер не закончился. Победы всегды заставляли Олега хотеть… Сладкого. Саша был абсолютно не против. Очень даже за. Заснул Саша мгновенно, утомлённый и полностью довольный. Вокруг него смыкалось кольцо Олеговых рук. Последней мыслью у Саши было одно слово. Спасибо. Кто бы или что бы это не было, ведь такие сны не снятся просто так. Поэтому… Да, спасибо.