Муж следователя

Минхо тяжело поднимается по лестнице. Он открывает дверь квартиры и неожиданно для себя самого видит мужа, одевающегося в коридоре. Мин выгнул бровь и заходит, закрываясь на замок. — Джисони, ты куда? — спрашивает он. — Гулять. Ты же со мной не гуляешь, — с обидой отвечает Хан и смотрит на мужа с нахмуренными бровями. — Один? — Ну да, один. — На ночь глядя? — Минхо, ты в первый раз за два месяца пришел домой раньше двенадцати ночи, для тебя уже шесть вечера это «на ночь глядя»? — Джисон двигает мужчину к стенке и обувается. — Хани, что происходит? — недоумённо спрашивает тот. — В смысле? Я просто иду гулять один, что ещё? — Нет, ты не договариваешь. Хо берёт Джи за плечи и выпрямляет, смотря прямо в его глаза. Сон начинал злиться. — Что мне тебе нужно сказать, чтобы ты успокоился? Вот вдруг вспомнил про мужа своего! — Хан стряхивает с себя руки и продолжает обуваться. — Я и не забывал! — Да как же! — покраснел он. — Тебя два месяца дома не бывает! Два месяца! Я встаю ради тебя по утрам, готовлю завтрак и кладу обед в контейнер, а в итоге ем всё это сам. Знаешь почему? Потому что ты уходишь ни свет, ни заря! Я просыпаюсь один на двуспальной кровати, где холодно и одиноко! Я не вижу тебя по вечерам, когда ты должен придти с работы: ты приходишь позже двенадцати, когда я сплю. Ты не отвечаешь на мои простые сообщения: «ты покушал?», «как дела?», «всё хорошо?», «ты устал?» и так далее! Ночью тебя не обнимешь: ты начинаешь скидывать руки и бурчать, что тебе жарко. А ещё ты забыл про нашу годовщину, и я сидел пил один! Понял? Теперь отстань, я пойду погуляю. Джисон уж собирается выйти, но Ли останавливает его. — Давай поговорим. — Я не хочу с тобой разговаривать. И не о чем нам разговаривать. Иди на своей работе болтай с кем угодно, а муж у тебя для мебели. — Джисон! — Отстань! Джи уж открывает дверь, как Минхо цепляет одно кольцо наручников на его руку, а другое кольцо — на свою. Услышав щелчок и почувствовав холодный метал на запястье, Сон остановился и злобно посмотрел на Мина. — Пожалуйста, давай поговорим… — Минхо, мы нахера женились? — перешёл ва-банк Хан. — Я тебя совсем не вижу! Я просто хочу просыпаться по утрам рядом с тобой и чувствовать твои поцелуи по утрам, а не холодную подушку! Я просто хочу, чтобы мы вместе завтракали, ты целовал меня на прощание и приходил с работы вовремя, а не ночью! — слёзы начали собираться на глазах. — Ты работаешь там безвылазно вообще! Ты за весь отдел что ли пахаешь? Минхо, ты работаешь в полиции старшим следователем по особо важным делам, какого хера ты там работаешь один? Тебе просто так дали штат сотрудников? Так сложно взять отгул на один день и потратить на меня? Ни на какого-то алкаша с улицы, а на своего мужа в день годовщины!.. — Хо-я, — уже открыто плакал Джисон, энергично треся закованной в наручник рукой, — я просто хочу подарить тебе свою любовь и получить что-то в ответ. Я просто хочу быть рядом с тобой, а не спать с какой-то подушкой, которая ещё ворчит на меня, каждую ночь. — Хани, я… — неловко говорит Хо, у которого тоже начали на глазах формироваться слёзы. Его сердце так щемило только от вида плачущего мужа, так было ещё больнее от его слов. — Да помолчи ты в кои-то веки разумно! — прикрикивает Джи. — Приковал к себе наручниками, теперь всё можно? Будешь мучать меня, да? Минхо, я устал быть без тебя! Сон громко шмыгает носом и утирает мокрые щёки. — Я хочу простого тепла, которое закреплено документом, лежит в ящике и именуется свидетельством о браке! Понимаешь? Хан был не в силах уже говорить: слова тонули в всхлипах и хрипах. Ли обнимает мужа, крепко прижимая к себе. Джисон обвивает тело мужчины одной рукой, рыдая ему в плечо. Минхо гладит Джи по затылку, множественно целует в висок и пытается успокоить своими ласковыми словами. Он захватывает ладонь Сона в свою и сплетает пальцы, что кольца наручников тихо стукаются. — Прости, прости, прости меня! Господи, прости меня, Хани! — как мантру говорит Мин, всё ещё целуя. Хан громко всхлипывает и отрывается от плеча, на котором уже сияло мокрое пятно от слёз. Он смотрит большими мокрыми глазами на мужа и шумно дышит. — Сними наручники, — просит Джисон. Хо ловко расстёгивает их. Наручники падают на пол, Джи виснет на шее Ли, крепко обнимая. Минхо обхватывает мужчину за талию и вжимается носом в его шею, откуда приятно пахло парюмом. — Джисони, прости меня, пожалуйста… — повторяет Мин, целуя открытую кожу. — Раздень меня. Хо повинуется: снимает с мужа ветровку и обувь. Он подхватывает Сона на руки и несёт в гостиную, где они садятся на диван. Хан формируется чуть ли в клубок под боком Ли. Тот обнимает его как можно крепче. Минхо нежно вытирает мокрые пухлые щёки от слёз и смущённо прикасается к пухлым губам, словно целует своего мужа в первый раз в своей жизни. Джи с ноткой обиды отвечает, сильно сжимая в своей руке рубашку на Мине. Хо целует смелее, спускается мокрыми следами ниже и расцеловывает шею. — Не надейся на секс, — грубо сказал Сон и оттолкнул Хо. Хан выпрямляется и отворачивается от него. — Любимый, я и не надеялся… Я просто захотел тебя поцеловать и… — Помолчи и просто обними меня, иначе я сейчас опять разрыдаюсь, а ты будешь опять спать на диване. Ли чувственно прижимает к себе Джисона, чувствуя, как тот снова начинает плакать, поглаживая Минхо по спине. — Почему ты меня игнорировал все эти дни?.. Совсем не замечал моего состояния? Я чуть ли не плакал, смотря на то, как ты ложишься спать, так и не ответив мне… Почему ты так долго находишься на своей работе? — он заглядывает в его глаза. — Тебе не хочется быть со мной?.. — Нет, Джисон, нет! — уверил его Мин, испуганно смотря на возлюбленного. Он вытирает мокрые щёчки пальцами. — Совсем нет… — А что тогда?.. — Меня сократили до следователя. Джи удивлённо смотрит на мужчину. — Быть того не может… Почему ты мне не говорил об этом??? — Мне было стыдно… — Ты совсем уже абалдел? — шикнул на него Джи, ударив по плечам. — Я тебе муж или кто? Мало того, что скрывал, так ты бегал эти два месяца хер пойми где! Превосходно! Сон выпутывается из объятий и встаёт с дивана. — Минхо, я совершенно не понимаю, что с тобой происходит. У нас не было никогда секретов друг от друга, а тут ты побоялся сказать, что тебя понизили в должности. Ты мне чего-то не договариваешь. — Нет, я всё сказал… — Хо потупил взгляд. — А, понятно. Перевели в другой участок, где на тебе пашет весь отдел. Стесняюсь спросить, почему тебя понизили? Ли молчит. — Как угодно. Хан вздыхает и уходит в спальню. Он садится на кровать, ссутулившись. Перед ним на корточки садится Минхо, положив руки на его колени. Мин берёт ладони Джисона и целует их, заглядывая в усталые глаза. — Знаешь, Минхо, мне обидно, что ты не рассказал мне об этом. Это значит, что твоё отношение ко мне поменялось. — Я просто не хотел тебя расстраивать. — Да ты уж видишь, что далеко не расстроил… Давай спать? Я так устал от всего этого… Он скидывает с себя футболку и штаны, забираясь под одеяло. Мин поступает его примеру. Хо обнимает Джи за талию, дыша носом в пушистую макушку. — Любимый муж, наконец-то, обнял меня, лёжа в одной кровати… Сон обнимает в ответ, прижимаясь к другому телу.