Потерянные в песках

      — Уже пора? — раздался возбуждённый женский шёпот.       — Жди.       — Ну вот сейчас!       — Ирьа, — строго осадил мужчина.       — Поняла.       Штиль. Палящее солнце нагревало пустынные земли и заставляло воздух дрожать. Из дюн то тут, то там вырастали гигантские, накренившиеся со временем части небоскрёбов, от их окон остались лишь битые пыльные осколки, за которыми виднелись недра безжизненной тьмы.       Две фигуры в красно-синих хиджабах лежали в засаде — опрокинутый автомобиль, что был спрятан под покрывалом нанесённого ветром песка, служил неплохим укрытием. Мужчина и девушка, осторожно выглядывая из-за оконной рамы, наблюдали через бинокли за сценой вдалеке: здоровяки, прикрывшие лица банданами, грозно кричали, кто-то выдëргивал из новенького внедорожника людей, которые, трусливо сжимаясь, падали на землю, другие — наставляли на жертв дуло автомата. Кожаные доспехи, боевая раскраска и эксцентричные ирокезы против идеально выглаженных рубашек, галстуков и пиджаков с бейджами — нападение бандитов на научную экспедицию. На асфальте, припорошенном песком, уже растеклись лужи крови, около них неподвижно лежали мужчины в форме и шлемах с той же эмблемой, что на двери машины. Телохранители-новобранцы, быстро павшие в бою.       Бандит вылез из внедорожника и победно вытянул над головой руку, в которой держал что-то — золотом на солнце блеснул предмет, подсвечиваемый неестественно белой каймой. Вот оно! Товарищи поддержали счастливчика одобрительными кивками, после чего главарь стал жестами раздавать команды своим людям. Часть из них засуетилась, побежав к пыльному джипу без крыши, а часть осталась караулить учёных, склонявшихся к земле и отчаянно закрывавших головы руками.       — Óно? — над ухом тревожно прошелестел голос Ирьи.       Грянули выстрелы, что гулким эхом отразились от небоскрёбов — тела учёных рухнули на асфальт замертво. Тут же к трупам подъехал джип, давая оставшимся бандитам запрыгнуть в кузов, а затем под разгульный стрекот автоматов, направленных вверх, двинулся на полной скорости вперёд.       — А вот теперь пора.       Палец зажал кнопку пискнувшего детонатора.       БУМ!       Дорога вспыхнула зрелищным взрывом — джип, из которого брызнул феерверк обшивки, откинуло и перевернуло несколько раз, как игрушку, кинутую ребёнком. И уже через несколько секунд осевшие клубы пыли развеялись, обнажив кровавые следы, россыпь металлических деталей и неподвижные тела автомобиля и его пассажиров на асфальте.       — Пошли, — скомандовал Óно Ирье.       Они опустили бинокли, повисшие на шее, и вместо лиц показались две гладкие золотые маски. Кое-где их покрывали узоры в виде завитков, через проемы для глаз — узкие, точно ястребиные, у Óно и круглые у Ирьи — виднелись лишь тёмные бездны. Ни единого намека на человеческую суть, что делало пару больше похожей на пугающих и мистических гуманоидов.       Ирьа, державшая пистолет в обеих руках, бодро вскочила и рванула вперёд, оставляя следы от босых ног на песке, Óно с винтовкой наперевес бежал следом и в то же время настороженно оглядывался. Первым делом они принялись изучать трупы: хватали сумки с патронами, оружие и, если повезёт, снимали подарки в виде тактических ножей и гранат (такие нашлись у погибших новобранцев с эмблемами). Всё это в очень быстром темпе Ирьа скидывала в тканевый рюкзак Óно, который продолжал следить за окружением. И всё же кража боевого оснащения не было их основной целью…       Как только закончили с обыском, они переглянулись, кивнули друг другу и разделились: Ирьа двинулась в сторону джипа, а Óно пошёл проверять брошенную машину учёных. Заглянув внутрь, он быстро осмотрел салон внедорожника — пусто. В бардачке и под сидениями полезного не нашлось, разве что взгляд заинтересованно задержался на ключе зажигания, оставленном в замочной скважине. В кузове кроме прикреплённого ремнями оборудования, чемоданов и коробок, которые Óно решил уже не вскрывать, тоже не обнаружилось ничего интересного. Поэтому бесполезной трате времени он предпочёл двигаться дальше.       Пока Ирьа, заползшая в нутро перевернутого автомобиля, рыскала среди барахла и груды тел, раздался выстрел. Óно убрал дуло от головы бандита, под которой стало растекаться багровое пятно, но продолжил смотреть на труп свысока. Ещё недавно в нём бился пульс, тем не менее нельзя было позволить этому человеку жить. Нападёт ли он сейчас со спины, будет ли строить план мести в дальнейшем или просто принесёт в лагерь недобрые вести — Óно не мог допустить подобное развитие событий. Потому что, даже умирая, этот бандит мог видеть. Мог запомнить двух людей в красно-синих одеждах и золотых масках, людей, которые устроили взрыв, убивший весь его отряд. Так что даже ценой чужих жизней, Óно должен был обезопасить себя с Ирьей. Ведь ничего важнее неё в этом мире не было.       — Извини, дружок, ничего личного.       Óно поправил винтовку, висевшую на ремне, перекинутом через плечо, как вдруг на периферии зрения что-то замаячило. Он встревоженно обернулся и устремил взгляд вдаль.       — О, нет… — поражëнно прошептал Óно. — Только не сейчас.       Тишину постепенно заполнял нараставший шум… Небо заволакивало серой плотной пеленой, поглощавшей дневной свет и стремительно надвигавшейся вместе с пылевым облаком на горизонте. Неукротимой, безжалостной лавиной оно обрушивалось на остатки старого мира, пожирая их, будто бы бесследно стирая. Песчаная буря. Но не обычная: одни её участки по-странному искажались, а другие — подергивались, словно изображение в неисправном компьютере.       — Ирьа… — Óно перевёл взгляд на неё, что всё ещё копалась в нутре металлического трупа. И тут же рванул по направлению к нему. — Ирьа, уходим! — склонившись над ней, взволнованно крикнул Óно.       — Я почти закончила…       — Буря, аномальная! Уходим сейчас же!       — Маски нас защитят!       — Ирьа, нет! Опасно!       Сосредоточенная на поисках, она не откликалась, тем временем в шуме ветра уже не было слышно её кряхтения и копошения. Как только джип накрыла тень, поглотившая последние лучи солнца, Óно глянул на горизонт. Буря подобралась критически близко, и вместе с ней, как рой насекомых, быстро, беспорядочно, с рыком бешеных зверей метались мутанты. Они молниеносно перебирали лапами подобно паукам или муравьям, сталкивались друг с другом и снова разбегались в стороны, идя вровень с кромкой пылевого облака. Неумолимое войско смерти, от которого скрыться не помогут даже маски… Медлить нельзя!       — Ирьа! — в отчаянии прокричал Óно.       Открыв металлический ящик, она вытащила из него замотанную в тряпку чашу и радостно шепнула:       — Есть!       Тут широкие ладони обхватили талию и вытянули ойкнувшую Ирью наружу. Она не успела опомниться, как Óно, крепко вцепившись в её руку, рванул вперёд и вынудил тем самым побежать за ним. Ирьа спотыкалась, едва успевая, как вдруг мельком оглянулась. И ужаснулась…       Он не преувеличивал. Их настигала буря, сравнимая по масштабам со стихийным бедствием. Буря страшнее, чем та, что заставила их надеть маски и потерять лица.       Испуг пустился пульсирующей кровью по венам, отчего Ирьа ускорила бег, нагоняя Óно. Его взгляд тем временем был сосредоточен лишь на стремительно приближавшемся внедорожнике…       Рюкзак и винтовка по очереди приземлились на задние сидения, Óно прыгнул на водительское кресло, и пока Ирьа, усевшаяся рядом, застегивала ремень безопасности, судорожно дёрнул руку к ключу зажигания, повернув его. Вместе с рёвом мотора включилось освещение приборной панели. Не было времени даже на облегчëнный вздох — Óно вдавил педаль газа и стал размашистыми движениями вращать руль, чтобы развернуть автомобиль. Шины завизжали, оставляя чёрные полосы на асфальте, внедорожник быстро выровнял курс и понёсся по изломанному временем дорожному полотну.       Ирьа растерянно и испуганно озиралась: пылевое облако нагоняло их, поглощало серой массой, стремительно растекавшейся подобно жидкости, и вместе с ним вдалеке стали виднеться неуловимо скачущие между возвышенностями силуэты. От брошенной машины к торчащей из песка верхушке фонаря, в разбитое окно небоскрёба и снова на землю, с каждым прыжком всё ближе к внедорожнику, не отставая от него по скорости. Они окружали, подбираясь вплотную настолько, что даже в шуме ветра становился различим топот их тяжёлых лап.       — Óно, быстрее! — в панике взмолилась Ирьа.       — Да знаю! — рявкнул он.       Стоило переключить передачу, автомобиль дрогнул и рванул ещё более лихо, чем раньше. В груди бешено колотилось сердце, отдаваясь стуком в уши и разгоняя по венам кровь, бурлящую от адреналина, Óно не видел перед собой ничего кроме дороги, освещённой белыми фарами.       В левый бок внедорожника что-то врезалось, заставив его вильнуть, а Ирью вскрикнуть. Грязно ругаясь, Óно выровнял руль и повернул голову.       — Óно-о-о!       Перед лицом распахнулась пасть, состоявшая из четырёх вытянутых челюстей, как лепестки цветка, покрытые рядами острых мелких зубов. И стоило челюстям сомкнуться, прыгнувший на дверь монстр клюнул своим носом в окно — то с хрустом разошлось паутиной трещин. Ещё одного удара оно не выдержит!       — Держи руль! — скомандовал Óно.       Несмотря на ужас, обуявший Ирьу, она повиновалась. Она беспомощно металась взглядом между дорогой и мутантом, который готовился к следующему удару, как вдруг заметила, что Óно пристегивался. Закончив, тот кинул краткую благодарность, перехватил руль и снова вдавил педаль газа. Мотор взревел, неся машину прямиком на…       Ирьа обомлела, как добыча перед броском хищника.       — Óно, мы врежемся!       На невероятной скорости приближалась витрина заброшенного торгового центра.       — Óно!       — Прикрой голову!       Монстр замахнулся, как вдруг с оглушительным звоном его сбил удар о стекло — пассажиров внедорожника дёрнуло вперёд, и резко наступила темнота.

***

      Палящее солнце нагревало пустынные земли и заставляло воздух дрожать. Ветер гонял песок, ползший по земле змеями, меж молчаливых улиц, скользил по кровавым пятнам на асфальте, оглаживал листья металла, остатки от взорванной машины, и бесследно исчезал у подножия дюн. Мёртвое затишье разбавляло дребезжание старого мотора. Одинокий кочевник с повязанной на лицо куфией сидел в кресле туристического джипа и, приложив ребро ладони ко лбу, осматриваясь, щурился. Будто пытался отыскать что-то вдалеке.       — Н-да, ужасная буря тут вчера прошлась, — скрипнул голос, намекавший на немолодой возраст. — Поговаривают смела целый отряд охотников и учёных впридачу. Повезло, что я был достаточно далеко…       Внедорожник без верха имел лишь два передних сидения, а задняя его часть была отведена под кузов, накрытый поверх каркаса тентом. Под ним хранились предметы на продажу, Óно хладнокровно осматривал их, сложив руки за спиной, нагруженной рюкзаком — куча всякого хлама. Иногда среди него встречались светящиеся пятна, но слишком слабые, чтобы вызвать хоть какой-то интерес. Неограненные алмазы, камни и осколки — артефакты низшего уровня, мелочь, на которую обращать внимания смысла нет. Óно уже выбрал всё что было нужно…       Как вдруг взгляд остановился на картонной коробке. Маленькой, набитой карточками с затертыми краями, выглядывавшими из неё. На передней были видны перевёрнутые буквы. «London», — вытащив карточку, прочитал Óно. На ней была изображена высокая квадратная башня с острым шпилем и часами, а у её подножия… Красный двухэтажный автобус и люди, много людей, не запертых стенами. Лишь широкий небесный простор.       Вот он какой, старый мир.       — Сколько за неё?       Торговец, развернувший тряпку и рассматривавший через монокуляр золотую чашу, инкрустированную драгоценными камнями, отвлёкся от изучения артефакта и посмотрел на подошедшего к нему покупателя.       — Что? Это старьё? — удивился кочевник. — Да бери даром, без понятия, как это оказалось среди моего барахла, если честно, — он махнул рукой и озадаченно почесал голову.       Óно кивнул и уже собирался уйти, как мужчина остановил его:       — Слушай, это не моё дело, но… Что за странная маска, парень? Артефакт? Она… Довольно жуткая.       Напряжённая пауза. Óно не реагировал, глядя пустыми, чёрными проёмами маски на торговца, в чьих глазах читалось лёгкое беспокойство. Молчание нагнетало атмосферу.       — Думаю, вам показалось.       Спокойный голос Óно вмиг развеял сгустившуюся над ним ауру.       — Обычная маска. Способ защитить и скрыть лицо, как у вас и любого другого обитателя Пустоши.       Торговец ничего не ответил. Лишь смерил покупателя косым и опасливым взглядом, прежде чем снять автомобиль с ручного тормоза.       — Ну ладно, — хмыкнул кочевник. — Бывай, парень!       Джип тронулся с места, зашуршав шинами и поднимая за собой пыль. Óно наблюдал за машиной, оставлявшей на песке борозды от колес, пока та не пропала за верхушкой дюны, и затем развернулся, чтобы, наконец, уйти.       Быстрой и лёгкой поступью, чуть пригнувшись, Óно двигался близко к зданиям, несмотря на отсутствие кого-либо в округе, он не смел выйти на середину дороги, чтобы вдруг не привлечь к себе внимание. Годы службы и жизни в Пустоши научили его быть осторожным, всегда. Даже в моменты затишья. К тому же, отсутствие тел, живых и мёртвых, навевало безрадостные мысли, которые в свою очередь превращались в беспокойство, царапавшее грудь изнутри… Но Óно не позволял эмоциям взять верх, он был предельно сосредоточен.       Миновав пару проулков, образовавшихся между руин павшего города, Óно вышел на знакомую местность — вдалеке показалась разбитая витрина торгового центра. В месте удара зияла кромешно-черная дыра, не позволявшая рассмотреть нутро этажа, стекло за её пределами мелко-мелко потрескалось, но не рухнуло целиком. Рядом с россыпью осколков лежало тело мёртвого мутанта, не выдержавшего столкновения. Óно и Ирьа так и не решились его трогать, боясь надорвать спины и привлечь лишним шевелением других тварей. Хотя труп мог, наоборот, послужить маяком для мутантов… В любом случае пара не собиралась задерживаться здесь надолго. Вскоре они покинут это место.       Óно осторожно приблизился к разлому в витрине, хрустнув стеклом и поморщившись. Лишние звуки, плюс мимолётная боль, уколовшая босые ноги. Он прошёл внутрь просторного помещения, где единственным светом служили солнечные лучи, робко падавшие на пыльные остатки от погрома. Раскиданные вешалки, полки и части манекенов — брошенное наследие старого мира. Посреди этого хаоса стоял внедорожник, который успел проехать ещё несколько метров, прежде чем Óно и Ирьа выпрыгнули из него вчерашним днём.       Как они правильно рассудили, те монстры из аномальной бури оказались слепыми, но чувствительными к звукам. Поэтому громкий акустический всплеск в виде разбитой витрины привлёк большую часть мутантов, пока пара ловко укрылась в подсобном помещении и переждала бурю, тревожно уснув в объятиях друг друга.       — Ирьа… — негромко позвал Óно. — Это я, выходи.       Из-за прилавка робко высунулась голова, покрытая красным платком, округлая золотая маска выглядела мило, как у безобидного фантастического существа. Ирьа тотчас вскочила и с радостным возгласом подбежала к возлюбленному, встречая его крепкими объятиями. Тот не сдержал бархатного смешка и закружил девушку по инерции, после чего быстро поставил на ноги.       — Ну что, как всё прошло? — отстранившись, она спросила тихим голосом, будто боялась, что её услышат посторонние.       — Успешно. — Óно снял винтовку, затем тяжёлый рюкзак и, открывая его, ставя на пол, присел на колено. Он начал рыться в недрах сумки и продолжил рассказ: — Выторговал у кочевника много полезного, в том числе предметы личной гигиены, ты очень просила. И… — Наконец, руки достали из рюкзака толстый термос. — Сегодня у нас на обед рагу!       — Отлично! — Ирьа бодро хлопнула в ладоши.       В тот момент Óно мог представить её широкую улыбку и сияющие карие глаза. Но он неминуемо забывал её лицо. Остроту подбородка, пухлость губ, изгиб орлиного носа и густых чёрных бровей… Они стирались из памяти, то ли под действием проклятой маски, то ли с течением безжалостного времени.       Óно улыбнулся Ирье в ответ и был рад тому, что она не увидит этого. Потому что улыбка его была проникнута безутешной печалью, которую он хранил в своём сердце уже очень давно. Он не хотел омрачать любимую своими тяготами, поэтому пусть так всё и остаётся. На тонком и хрупком льде её позитива, поддерживавшего их обоих.

***

      Усевшись по-турецки на крыше автомобиля, Óно и Ирьа смотрели на стоявшие перед ними пластиковые тарелки с рагу. Термос сохранил тепло еды, отчего та пахла гораздо ароматнее, нежели то, чем приходилось питаться до сих пор. Сегодня настоящий пир!       Ирьа удовлетворённо замычала в предвкушении, наколола кусочек мяса и поднесла его к маске. Её нижний более подвижный край приподняли, чтобы положить в рот еду и тщательно прожевать. Однако сильно тянуть было нельзя — верхняя половина маски, всё, что находилось выше кончика носа, прочно прикреплялось к лицу, словно бы вросло в него или приплавилось. Отдирать было мучительно больно и, в конце концов, бесполезно. Они уже проверяли, и не раз…       Ирьа взглянула на Óно, безмолвно поедавшего свою порцию. Он всегда был очень задумчив во время трапез, такая молчаливость в купе с маской и широкими накаченными плечами придавали мрачности его образу… Но это только если не знать его настоящего, доброго, заботливого и чуткого. Ирьа печально вздохнула и отложила вилку.       — Óно, если я не вижу твоего лица, это не значит, что я не вижу, как тебе тяжело.       Óно замер, так и не поднеся ложку ко рту.       — Когда тебя что-то печалит или тревожит и ты молчишь об этом, я тоже расстраиваюсь. Понимаешь? — Ирьа немного подвинулась к нему, пытаясь заглянуть в глаза. Вернее в маску, под которой они находились. — Просто стараюсь бодриться и не показывать это. Что тебя беспокоит, любимый?       Óно сглотнул застрявший в горле ком. Она была слишком проницательна, великодушна и терпелива — он тщетно надеялся скрыть свою боль. Но, может, после разговора та облегчится?..       — Я… забываю твоё лицо, — опустив ложку, произнёс Óно. — Каждый раз, глядя на тебя, я пытаюсь вспомнить его. Но каждый раз выходит всё хуже и хуже. Оно будто исчезает по частям и однажды, боюсь, окончательно сотрëтся.       Ирьа смотрела на него, долго и сочувственно. Она понимала его боль, потому что тоже проходила через неё. Тоже забывала лицо Óно, с его чёрными глазами, высоким прямым носом, скулами и широким подбородком, покрытым бородой. Однако, похоже, она не придавала этому столько значения, сколько придавал её возлюбленный. Его плечи были понурыми, а голос таким безжизненным, совсем потухшим к концу фразы — Óно по-настоящему страдал и держал всё это внутри. Нужно было подбодрить его!       — Да, — безрадостно вздохнула Ирьа, — жаль, что у нас не осталось никаких фотографий… — Она подобралась к Óно ещё ближе и, обняв его за пояс, посмотрела в глаза, которые пока что отчётливо помнила. — Хочешь я как-нибудь попробую нас нарисовать?       — А ты разве умеешь?       — Нет, но в любом случае будет весело!       Она звонко и заливисто рассмеялась, отчего Óно, почувствовавший лёгкость в груди, не сдержал ответного смешка. Он не мог не радоваться вместе с ней, особенно когда она так трогательно поддерживала его. К тому же, Óно поделился с Ирьей своим грузом, и теперь в сердце стало больше место для её тёплого света.       — Я уверена, что ты не забудешь, — с любовью заверяла она. — А если даже и так, то это неважно. Наши лица — прошлое, которое не обязательно вспоминать. Лучше ценить то, что у нас есть сейчас.       Сердце Óно окончательно растаяло, он улыбался. Только в этот раз жалел, что Ирьа не видела его улыбки, счастливой и нежной.       — Думаю, ты права.       — Единственное, о чем я жалею, так это то, что не могу тебя поцеловать, — хихикнула Ирьа и прижалась щекой к плечу Óно, обнимая его пояс ещё крепче.       — Наверное, сейчас самое время отдать её…       — О чем ты?       Он мягко выбрался из кольца её рук и, под любопытным взглядом, обернулся, чтобы достать что-то из рюкзака. После чего протянул возлюбленной карточку, взятую у торговца. Стоило увидеть изображение на ней, Ирьа восхищённо вздохнула и затаила дыхание, её кисти задрожали от переизбытка эмоций. Благодарно принимая подарок, она прошептала:       — Старый Лондон…       Пальцы ласково пригладили открытку, будто стирали с неё пыль. Ирьа тут же представила себя и Óно внутри картины: как они смеялись, осматривались, прогуливаясь по мосту над Темзой, вместе с галдящей толпой горожан, живших в Лондоне ещё до катастрофы… Когда небо над Британией было светлее, когда там ещё ходил транспорт и кто-то, кроме мутантов и сталкеров.       — Спасибо за твою поддержку, Ирьа.       Одолëнная тоской, она вздрогнула от неожиданности и вскинула голову, удивлённо посмотрев на Óно. Он говорил предельно серьёзно.       — Ну что ты, — неловко отмахнулась Ирьа, — это мелочи!       — Неправда, это очень важно, — настоял он. А затем, повторившись, прошептал на грани слуха: — Спасибо.       Его рука скользнула под красный платок и заправила прядь тёмных волос за ухо, очень аккуратным и медленным движением, полным трепетной заботы. Загрубевшие пальцы едва касались кожи, будто боясь навредить, замершая и покрывшаяся мурашками Ирьа внимательно смотрела на золотую маску напротив, которая напоминала своими очертаниями гордую, строгую и благородную птицу… Но видела вместо неё лицо Óно, смотревшего на неё влюблёнными глазами.       Как в прежние времена.       Еë рука легла поверх крупной широкой ладони, погладила её и направила под маску, чтобы прильнуть щекой к холодным пальцам. Прильнуть, закрыв глаза и улыбнувшись в приступе нежности, которая заставляла сердце заходиться в танце и которой так не хватало в жестоких землях Пустоши.       — Не за что, — раздался мягкий шёпот в ответ.