Бог и Тимошка

      Глава 35              Дамир              Есть ему не хотелось, но отказаться от ужина в родительском доме – это еще хуже. Дамир задумчиво ковырял вилкой азу, с жареной картошкой, за которое раньше бы продал душу, но, теперь разговор аппетиту не способствовал.       - Такие разговоры несут в себе риски для моего бизнеса. – терпеливо втолковывал Дамир на бесконечное "а что такого?", "я ничего особенного не говорила". – Здесь достаточно тесное сообщество людей, которые так или иначе знают друг друга, через прислугу, охрану и прочий персонал. И все что говорите вы, не остается конфиденциальным. Увы. Особняк Зайцева здесь один из самых старых, территория тоже огромная, понятно, что это не простые люди там живут и кто за ними стоит - тоже совершенно неясно. Я дал поручение выяснить это своей службе безопасности и это, опять же, стоило мне финансовых затрат.       Сочинять приходилось безбожно, но, иначе мать не впечатлить. Главное не перегнуть палку и не сделать Илью потенциальным будущим виновником всех бедствий Тархановых.       - И мне назвали фамилии, которые я не очень бы хотел слышать, и тем более пересекаться с этими людьми или как-то влезть в сферу их интересов, - а вот тут Дамир говорил чистую правду, - и я очень надеюсь, что до них не дойдет твой интерес к Зайцеву или предположения о нем. Потому что платить за это придется мне, мама, и какова будет эта цена – я не знаю. Это такой уровень, что им ничего не стоит завтра устроить мне в офисе балаган с маски-шоу. Для них это один звонок. Поэтому, я предлагаю рассмотреть два варианта – я покупаю вам участок с домом, не хуже этого, в любом районе под Казанью, где вы скажете. Там будет привычная атмосфера и привычный круг общения для тебя, ближе к родне. Наймем прислугу, что хотите. Второй вариант – сменить тему, мама, для разговоров в гостях. Не обсуждать тут незнакомых людей. Тебе скучно? Давай придумаем, чем ты будешь заниматься.              Отец молчал, но, Дамир чувствовал – отец на его стороне и отец выбрал бы возвращение в республику. Переехать сюда хотела мама, поближе к сыну и контролю за ним, жить в таком месте, чтобы утереть нос всей родне, чтобы все завидовали, отец был бы рад большому хозяйству или автосервису, чтобы работать с племянниками. Здесь, в этом поселке, Тархановы, по сути, чужаки. Все остальные соседи тоже не дворянских кровей, конечно же, включая даже Илью, но большинство из них объединяет или знакомство их супругов, или какой-то смежный бизнес, родственные связи. Мало кому понятно, что за бизнес у младшего Тарханова – вот если бы он был депутатом, сенатором или на худой конец мэром какого-то городка, "красным директором", то это бы дало больше точек соприкосновения. Опять же, он много раз предлагал родителям посмотреть мир, и один раз удалось свозить в Эмираты, но все было не так – не говорят по-русски за границей, не говорят по-татарски, жарко, плохо, дорого, хотя денег Дамир ни в коем случае не жалел и экономить не заставлял.              - Сынок, так может быть и не надо ничего этого. – мама выбрала тактику "жертвы", - давай мы уедем, раз тут уж и слова никому сказать нельзя. Деньги-то с собой на тот свет не возьмешь, Дамир, сынок, лучше уж жить спокойно.              Верить этому нельзя. Свою мать Дамир знал прекрасно, и то, что сейчас она говорит, нужно читать ровно наоборот. Только попробуй сейчас согласись и начни обсуждать переезд обратно…       - Спокойно жить можно и тут. Если ничего лишнего не говорить, особенно про незнакомых людей.              Еще полчаса драмы, тренировки терпения и сторговались на теплице с терморегулировкой, для разведения каких-то редких цветов. Дамир переглянулся с отцом понимающе, нет, мать не сдаст так просто крепость на Ильинском шоссе. Не обошлось, конечно, без обвинений Дамира в безрассудной трате молодости непонятно на что, когда можно было бы уже и порадовать родителей парой-тройкой внуков. И даже пока думать не хотелось о том, что когда-то, скорее всего, родителям надо будет представить Илью…              Наконец-то домой. Тягостный разговор закончен, и можно возвращаться в Москву. Дамир много раз жалел о том, что он единственный ребенок в семье. Были бы братья и сестры – родители бы переключились на них и можно было бы жить относительно спокойной жизнью в роли добытчика и спонсора. Илья в его двадцать лет больше сам себе хозяин, в итоге.              Кстати, об Илье. Как раз было бы прекрасно услышать его голос и о том, как прошел его день. Эти забавные подростковые трудности с коммуникацией скрасят дорогу до дома. Илья не понимал, что делать с одногруппниками, с неким Денисом, который вдруг решил, что они будут сидеть вместе на всех занятиях, и который по мнению Ильи слишком много болтает. Скорее всего задал несколько вопросов, но для Ильи это целый словесный поток. Илья говорил, что в его сто пятой группе двадцать четыре человека, по списку, и он пока не видел всех, и не со всеми познакомился, скорее за него это делает Денис, растрепавший всем, что Илья учится на платном. Дамир спрашивал, собирается ли Илья озвучить свой диагноз, что сняло бы несколько вопросов к нему, но, пока тот не решался. В остальном, кроме людей, учеба Илье нравилась, впервые Дамир видел человека, которому мало двух пар матанализа в неделю… Надо будет подумать насчет практики для Ильи, в компании. Даже непонятно что лучше – сам Илья или его мозги? В любом случае – заполучить стоит и то, и другое.       - Почему вы все спрашиваете, есть ли девочки? У нас три. Это важно? – уточнил Илья в ответ на вопрос Дамира. Ну вот оно, не знает же правил технических факультетов, куда девочки поступают только из-за горя от ума.       - Важно, Илюша. Это не "женские" факультеты. На истфаке ты парней не найдешь, а тут девчонки редкость, - мимо Дамира, конечно, не прошло вот это вот "вы спрашиваете", - это всегда интересно, у нас вот две были. Одна на четвертом курсе замуж вышла и в декрет ушла, а вторая сейчас в Цитриксе работает, разрабом.       - Я все равно не понимаю, - переспросил Илья, они общались по видеосвязи, Дамир следил за дорогой, и изредка посматривал на экран телефона, - какая разница и почему это так важно.       - Не очень-то важно, малыш, - рассмеялся Дамир, - просто есть науки, где девочки сильнее и их там большинство, а есть те, где парни в основном. И эта специальность одна из таких. Вот и все.       - Можно было сразу так сказать, - нахмурил бровки Илья, - это сложно понять. Ты завтра можешь приехать за мной в пять?              Закрытый показ начинался в шесть вечера, это как раз на Новой Риге, но погода была еще теплой, значит, скорее всего будут пробки. Но, в теории, должны успеть, впрочем, и если опоздают, то ничего страшного.       - Да, конечно, - отозвался Дамир, перестраиваясь из ряда в ряд, - что ты хочешь потом?       - Я хочу, чтобы ты остался со мной.              Кирилл              Вот и всё. Он в последний раз отвозит Тимоху в университет на своем крузаке, куда уже загружена сумка с вещами, а после занятий везет домой, на Фрунзенскую, к трем и два часа Тимофей ждет его высочество татарского князя в одиночестве. Тимоха сам отказался от компании Давида или Руслана, сказав, что пару часов побудет один. Один так один. Это не очень понравилось Кириллу, но, Тимохе пора все-таки привыкать оставаться и одному.       Лучшее, что мог сделать Тимофей после случившегося ночью на кухне, так это не обратить на это ровно никакого внимания. Подопечный вел себя так, словно и не было этого бешеного поцелуя и неловких объяснений, и постыдного бегства Кирилла. Ничего не случилось. Или Тимофей не понял ничего вообще, чему впервые за все время знакомства с ним, Кирилл был рад.       Раз он ведет собственную машину, а не клиентскую, то можно включить музыку, ту, которую хочется. В своей машине Тимофей предпочитал тишину или классику, которая наводила на Кирилла сон, но теперь на законных основаниях можно врубить и рок, старый добрый рок.       Тимофей тут же недовольно поджал губы, но, Кирилл уступать не собирался. Кто за рулем – того и музыка.              Hands of time are spinning       miles and miles rolling away in the dark       One more night defeated       paid our dues so we can leave our mark       but it takes forever       Wait for me, oh wait for me       though all is said and done       driven by desire to be the number one       We rise, we fall       the writings on the wall       I don’t want to live this life forever       It’s all a game       It’s always been the same       No one gets to live this life forever!              (Unisonic, We rise)              - Почему тебе нравится такая музыка? – Тимоха решил докопаться напоследок очередным сложным вопросом, в его стиле, заодно и вынуждая собеседника сделать потише звук.       - Динамика и настроение. – ответил Кирилл, - Чтобы не спать за рулем и вообще я с детства рок люблю. На слух приятно. Как тебе твоя нудятина.       - В классике есть гармония и логика и некие законы построения произведения, я читал про это. Музыкальная форма, структура и ее части, для каждого вида. И для песен тоже есть. И я не слышу, чтобы эта песня укладывалась в эту форму. Там есть что-то близкое, но не так, как это прописано в правилах.       - Я тебя удивлю, наверно, - хмыкнул Кирилл, - но не все в этой жизни укладывается в правила, Тимофей. Ты уже и сам как-то мог понять это.       - Очень плохо, что не укладывается, - снова нахмурился Тимофей. – Это существенно усложняет жизнь, когда не существует правил.       - Как будто ты сам их никогда не нарушал.       - Нарушал. Но я почти всегда знал, что нарушаю и что такое правило существует. Вопрос стоимости последствий…              На ум совершенно некстати пришла та самая история с охранниками Тимохи. Хотя, правило существовало для обоих сторон ведь? И обе стороны не могли предсказать стоимости нарушения.              - Я попробую еще раз послушать такую музыку, - сообщил Тимофей. – Вдруг в ней тоже есть какие-то правила, хотя пока я их не услышал.       - Дерзай. Заодно потом и поделишься открытием.              - Все, за пятнадцать минут до лекции жду твоего сообщения. – Кирилл проводил Тимофея до аудитории. Условно есть час двадцать свободного времени, как раз хватит, чтобы метнуться в ближайший супермаркет и купить продуктов хотя бы на выходные, потому что жрать дома нечего. Пирожков, которые перепали от Тамары, хватит только закусить перед ужином.       Кирилл уныло бродил по "Магнолии", собирая в корзину всякое – пельмени, минералку, немного овощей, сметану и прочее съедобное. Настроение было вовсе не "отпускным". Спроси его полгода назад про день свободы от Старовского, Кирилл был бы счастлив, но сейчас было просто муторно и безрадостно. Неправильно. И даже не связано, наверно, с тем, что произошло той ночью между ними. А может и связано, и это он сам запутался во всей это фигне. В любом случае, два дня выходных должны как-то поставить мозги на место. Прибраться дома, восстановиться в районной качалке, и в понедельник войти в московский офис "Арбеласа" полноправным начальником.              Телефон пискнул сообщением "пятнадцать минут" как раз вовремя, Кирилл закончил укладывать пакеты из супермаркета в багажник, хватит времени доехать и забрать Тимоху.       Вот это прогресс. Тимоха из аудитории вышел не один, а в паре с парнем, чуть повыше его, видимо тем самым Денисом, который доставал подопечного разговорами. То есть не стал дожидаться, когда выйдут все, а вышел в общем потоке и еще не один. Парень что-то сказал Тимохе, указав подбородком на Кирилла, Тимоха коротко ответил и лицо парня стало удивленным, как будто он впервые видел телохранителей вообще. Хотя, скорее всего так и есть. Этот Денис был ровно таким же, каким были его собственные однокурсники, в дешевом трикотажном свитере и потертых джинсах. В то время и сам Кирилл бы офигел от того, что однокурсника встречает охранник.              - Все хорошо? – осведомился он у подопечного, который распрощался с парнем, проводившим их взглядом.       - Да. Хорошая лекция, жаль так мало времени для нее, - он спросил Тимоху вовсе не о занятиях, но, у того в голове своя дорога.       - Это тот самый "Денис"? – Кирилл все-таки хотел добиться нужного ответа.       - Да. – кивнул Тимоха, застегивая короткую куртку, когда они вышли на улицу, было прохладно, сентябрьский ветер на открытом пространстве перед громадой главного здания, - Он почему-то решил, что будет сидеть со мной. Это хотя бы гарантия того, что не сядет никто другой. Но я бы хотел сидеть один.       - Мало ли чего ты тут хотел, - пожал плечами Кирилл, - надо было тогда дома учиться. А тут коллектив. Привыкай. Домой или в офис?       Уточнил на всякий случай, потому что мало ли могли попросить заехать и подписать бесконечные бумажки.       - Домой, – мотнул головой Тимофей, выдержав паузу, - в понедельник я поеду в офис с утра, а потом в университет.       - Я передам Давиду, - по плану Тимоха ночует тут с Тархановым, затем этот пидор сам отвезет Старовского, известного ему как Зайцев, за город, на выходные.       - Ты в понедельник поедешь из Усадьбы? – уточнил Кирилл на всякий случай, хотя теперь это его и не касалось напрямую.       - Да. Я хочу домой. Мне не нравится Москва.              Ну да, огромная усадьба со своим парком или квартира на шумной набережной, где носятся мотоциклисты и орут гуляющие. Тут любой бы сделал очевидный выбор.              Кирилл припарковал машину перед подъездом. Осталось проводить Тимоху наверх и распрощаться с ним как минимум недели на три, пока не понадобится подписать акт приемки услуг, конечно, это можно сделать и через офис, но, Вяхирев дал четкие указания как и о ежедневном отчете Давида.              Седьмой этаж, дверь… порог, через который сейчас перешагнет Тимофей и останется один.       - Может все-таки дождаться твоего Тарханова? – Кирилл не хотел этого предлагать, но, предложил. Так бы освободился бы раньше и успел домой до пробок. Но, Тимоха будет один пару часов, за которые неизвестно что может выкинуть.       - Нет, - не согласился Тимофей. – Я хочу побыть один.              Можно сделать шаг за порог и решить все за него. Тимоха не будет сопротивляться, если Кирилл скажет, что так лучше. Тимоха ему верит, как не верил никто из клиентов, но пользоваться этим доверием в своих прихотях?              - Хорошо. – Кирилл едва выговорил это слово, - Тогда напомню, чтобы ты звонил мне и писал в любом случае, в котором сочтешь нужным. Для тебя я всегда на связи, Тимофей. Ты понял?       - Да. – кивнул Тимоха, подозрительно низко опустив голову. – До свидания.              Дверь Старовский закрыл быстрее, чем Кирилл успел ответить такое же "до свидания". Вот черт… Сука! Но поднять руку и нажать на кнопку звонка не хватило храбрости.              Ладно. Два часа в машине если не помогут Тимохе, то хотя бы успокоят собственную совесть.              Тимофей              Пятнадцать часов семь минут. У него есть час и пятьдесят три минуты, чтобы попытаться пережить случившееся. Тимофей не отходил от двери, чтобы услышать, как затихнут шаги, и только потом опустился на пол, рядом с дверью, обняв себя за плечи.       Кирилл ушел, сейчас он сядет в машину и уедет в свое Ясенево. И в следующий раз появится только для того, чтобы подписать какие-то документы.       В квартире была оглушающая тишина, которую никак не нарушал шум города и проезжей набережной, казалось, Тимофей мог прикоснуться к этой тишине, вязкой и призрачно-белой, как туман. Легче всего было бы заплакать, как он делал много раз, но сейчас слез не было, только ком в горле и оглушающая боль, где-то внутри…       Эта половина года, за которую случилось событий больше, чем за всю его жизнь. Потеря хозяина, свобода, к которой он пока не решил, как относиться, и нужна ли она была вообще, потому что обходилась слишком дорого, учеба, Кирилл и Дамир. Кирилл, который вступился за него там, на Базе, который вызывал ему врача, и не спускал глаз с него половину года. Тимофею пришлось учиться так близко взаимодействовать с кем-то. При хозяине в доме соблюдали границы и хранили молчание, никто не разговаривал с Тимофеем больше необходимого. Кирилл изменил все – расписание, привычки и атмосферу дома. И теперь снова предстояла тишина. Не такая, как раньше, конечно же. Занятия английским с Тамарой Сергеевной никуда не денутся, как и ее внимание и спортзал с Русланом, и офис… Но, все равно, в сетке координат, почти идеально сложенной – снова сбой. Выбыла постоянная переменная, точнее та, что он считал за постоянную.       "Ошибок быть не должно, Тимофей" – он словно наяву услышал голос хозяина и только начал понимать, что тот был прав. Начал ошибаться, привязываться и из-за этого теперь плохо.       Тимофей все-таки нашел в себе силы дойти до кухни и заварить большую чашку чая, нашел в шкафу хлеб, дарницкий, такой, как ему нравилось. Вкусно, если посыпать еще солью. Здесь Кирилл поцеловал его. Тимофей не знал, почему Кирилл это сделал, но сам поцелуй смутил. Этого можно было ожидать от Дамира или Марата Алановича, но не от Кирилла. Он ничем не выдавал своего интереса, и догадаться было бы невозможно. Дамир и Хатаров подавали слишком явные знаки и говорили словами, настойчиво желая, чтобы Тимофей их понял. Но почему сделал это Кирилл? И, может ему показалось, но, Кирилл сам не мог бы ответить на этот вопрос и кажется, это смутило его самого.       "Мне понравилось" – если бы Кирилл спросил Тимофея про реакцию, тот ответил бы честно. Но, не спросил… "Я не хотел" – так сказал Кирилл. Значит и вопросы ни к чему.              Тимофей стоял под душем, закрыв глаза, было еще время до встречи с Дамиром и нестерпимо хотелось двух вещей – первое, это отменить встречу, а второе – вцепиться зубами в запястье, как он делал уже не раз. И ни того, ни другого он позволить себе не мог. Дамир – непостоянная переменная, но убрать ее из сетки нельзя, потому что она становится важной, и совсем не нужно чтобы еще Дамир задавал вопросы по поводу того, что у Тимофея с руками. Хватило этого с Кириллом.       От боли стало бы легче, намного, хотя бы ненадолго, но если он хочет непостоянную переменную превратить в постоянную – то придется потерпеть… Выпить таблетку, одну из тех, которые Андрей Владимирович рекомендовал как "когда совсем плохо будет". Сейчас все плохо. Совсем. И никто не должен про это знать.              Кирилл              Кирилл перепарковался так, чтобы его машина была не видна из подъезда Тимохи, но у него самого был прекрасный обзор. Нужно было, конечно, разворачиваться и уезжать, но, теперь он злился сам на себя, что остался, и все-таки, сидел в машине. Как раз и пирожки Тамары сгодились на перекус, два часа смотреть или перед собой, или в телефон, терзаться раздумьями…       Тимоха не в сети, видимо занят чем-то. Ну у него есть пара часов чтобы нормально пообедать, принять душ и подготовиться к встрече с Тархановым. Хотелось бы верить, что он займется именно этим, а не всякими глупостями или истериками. При прощании вроде ничего такого не предвещало, хотя что-то предсказать относительно Тимохи достаточно сложно.       За чтением новостной ленты, почты и обзором двора прошло почти два часа, пока внимание Кирилла не привлек новенький крузак, вальяжно въехавший под поднятый по сигналу шлагбаум. Тимохе такой бы понравился – черный, блестящий, видимо, только из салона, и небось в самой люксовой комплектации. От такого и сам бы Кирилл не отказался, но такая игрушка ему светит в лучшем случае тогда, когда он полностью расплатится за новую хату. Крузак неспешно катился по двору, к Тимохиному подъезду, это кто-то из жильцов разжился новой тачкой? Кирилл бы не удивился, он уже успел кое-что узнать про соседей и в этом доме жили или те, кому эта престижная хата перешла по наследству, чуть ли не со времен самого Сталина, те, кто въехал в смутные девяностые, или те, кто купил уже совсем недавно, под сдачу или жилье. Каким образом квартира тут досталась Судареву – черт его знает, этот мог и отжать в девяностые и купить уже на заработанное нелегким трудом.       Красавец-крузак нашел себе место для парковки, солидной задницей вписался между какой-то советской некрухой и реношкой дамской расцветки и наконец-то явил миру водителя. Тарханов.       Тарханов приехал за Тимохой на крузаке? Тимофей как-то упоминал в разговоре то, что татарину не нравятся такие машины, что они якобы грубые, неэстетичные и на дороге ведут себя не так, как он привык. Ну еще бы, если сравнивать с мазератти. Хотя, он бы посмотрел, как Тарханов на своей мыльнице доедет зимой до базы в Тверской области и на каком километре оставит не только подвеску на дороге, но и половину машины. Тут вам не Лазурный берег, Дамир Каримович…       И все-таки, расстарался, сука, ради Старовского. Пересилил себя и нашел тачку, которая по душе Тимохе.       Тарханов исчез в недрах подъезда минут на пять, явно предвкушая хороший вечер. В принципе, можно было уже трогаться и ехать, как раз чтобы нечаянно не попасться на глаза Тимохе, но, Кирилл решил досмотреть до конца, убедиться, что с подопечным, теперь уже бывшим, все в порядке.              Кирилл испытал некоторое облегчение, когда Тимоха, наконец-то, вышел вслед за Тархановым, на вид цел и здоров, без признаков приступа. Значит, не все так плохо…       Конечно, такая тачка как бегемот-крузак, не могла не привлечь внимания Тимохи, который даже явно забыл по Тарханова, торчавшего за его спиной. Тимоха обошел тачку по кругу, восхищенно провел ладонью по черному полированному боку, погладил капот и Кирилл со своей позиции не мог увидеть выражение его лица, но прекрасно представил. Влюбленно-отрешенное. И тут до него, со всей ясностью, дошла одна простая мысль. Тимохе все равно. Ему абсолютно все равно, кто его целует, трахает или тискает. Для него это всего лишь внешняя помеха и непонятная причина, по которой людям нужна его внешность и его тело. То, что он говорил сам, открытым текстом, в ту ночь, когда пришел исповедоваться к Кириллу в комнату. Физиологическое удовольствие, которые другие ценят больше, чем он. "Мне приятно, но я бы обошелся без этого" – так вроде он сказал. А вот эта тачка или тот чертов древний эскалейд – вот что заставляет Тимоху чувствовать. Он вряд ли касался так людей, как сейчас гладит эту дорогую железку. И именно поэтому, Орехов, он спросил тебя, будешь ли ты чай, после поцелуя. А не из-за какой-то там деликатности или смущения…              Тарханов явно доволен произведенным впечатлением, не зря потратил бабки на машину, вот только до него пока не дошло то, что сейчас огорошило самого Кирилла. Но, сам виноват. Вопрос только в том, что будет с Тимохой, когда до Тарханова дойдет, что любой подобный черный сарай на колесах стоит в Тимохиных мыслях выше человека…       Можно было догадаться еще тогда, когда смеялся над Тимохиными отношениями с эскалейдом – как он трясется над кадиллаком, спит в нем, стряхивает с него листья и моет сам. Ну его логика понятна тут – тачка не поступит как человек, поэтому Тимоха им доверяет?       Наконец-то пассажиры упихались в крузак и он выбрался из неудобного соседства, выезжая со двора. Еще пять минут и можно ехать самому.              В квартире пахло пылью и было душно, Кирилл распахнул все окна, открыл балкон, не забыв глянуть на расстилающееся внизу Ясенево и цветной ковер Битцевского парка – пейзаж, от которого он почти отвык за полгода. Включил газ, поставил воду для пельменей и вспомнил, что где-то в старой стенке, которую он все собирался выкинуть и заменить на "нормальные" шкафы, есть бар из всяких бесполезных подаренных бутылок. Пожалуй, самое время и настроение открыть одну из них…