Бог и Тимошка

      Глава 38       Тимофей        Большой перерыв между парами Тимофей не любил - сорок пять минут непонятно куда девать. В двенадцать часов дня есть он еще не хотел, домой ехать не имело смысла, потому что из этого времени только полчаса уйдет на дорогу туда-обратно и в целом непонятно что сделать, чтобы тебя не звали никуда однокурсники. Ни в кафе, ни пройтись. Можно было попросить Давида Веоровича приехать на это время, чтобы отсидеться в машине, обычно если учеба занимала почти весь день, он отпускал своего сопровождающего до конца занятий. Но, он сам понимал, что это глупо - прятаться на парковке и избегать этой так необходимой ему “социализации” в таких мелочах.                - Идем, кофе выпьем, как раз потом в другой корпус перейдем, - Денис и присоединившиеся к нему Лиза с Машей тянули его туда, куда он вовсе не хотел. В кафе полно людей, все толкаются, очень шумно, это место было отвратительным, и Тимофей все-таки отрицательно мотнул головой.        - Я не хочу. Идите без меня.        - Слишком дешево для тебя что ли? - С тех пор, как Тимофей “засветил” своего телохранителя перед группой прошел уже месяц и давно уже прокололся и с машиной, и теперь над ним почему-то шутили по поводу денег.        - Нет. Я не голоден, я не хочу кофе и не хочу туда идти. - Но, о диагнозе никто пока не знал, и Тимофей догадывался, что день, когда ему придется сказать правду - все ближе и ближе. - Мне не нравятся людные места.        - Ты вообще с нами никуда не ходишь. - протянула Лиза, - может ты знаешь какие-то другие места, чтобы пойти, например в пятницу. Куда там ходят такие как вы?       - Такие как я? - переспросил Тимофей. Это очередная шутка про деньги или про его самого?        - Ну всякие пафосные клубы, не тупи, Илюш, типа Soho Rooms. Ты же был там?       - Нет, - они все-таки вышли из аудитории, смешавшись с потоком студентов, и Тимофей судорожно размышлял, все-таки ему сбежать, или сдаться? - Я ни разу не был в ночном клубе. Я сказал, мне не нравятся людные места.        - Да ладно, ты прикалываешься что ли?! - все трое расхохотались, хотя он не понимал над чем. - Или с охраной туда нельзя?       - Я не понимаю, что тут смешного, - нахмурился Тимофей, - правда. И почему я должен туда ходить?        - Ну это самое модное место Москвы, нас туда фейс-контроль не пустит, сразу видно, нищеброды. Там всякие тусовки, звезды, музыка самая новая.        - То есть те, у кого есть деньги, априори ходят в ночные клубы? Так что ли? - Тимофей пытался сложить паззл воедино в голове. И так не получалось. Про клубы упоминал Дамир, но ему хватило одного отказа, чтобы больше не поднимать эту тему. Еще туда любит ходить Руслан, но, там его соотечественники. И он называл другое место.        - Ну не совсем, но скорее всего. Какая-то культурная же жизнь у вас есть. Вот что ты делаешь, когда не учишься? - Они все-таки дошли до этого кафе, точнее палатки, перед которой уже была очередь, и Тимофей чуть отошел, не желая вставать в нее. Вместе с ним отошли и Лиза с Машей.       - Денчик постоит, - кивнули девчонки одновременно. - Так что? Чем ты так занят?       - Делаю то, что у меня в “заочном” плане обучения - историю, иностранный, нормативы по физподготовке. И ремонтирую автомобиль. Восстанавливаю. - Тимофею немедленно захотелось оказаться в Усадьбе, в мастерской, где стоял тот самый “чероки”, неделю назад как наконец-то выкупленный у владельца стараниями Руслана, искренне не понимающего зачем это, когда можно купить крутую новую тачку.       - И все? - кажется, ему искренне не поверили. - Это вся жизнь? Ты гонишь!        - Хорошо. - Видимо, этот день пришел, и наверно лучше сказать, чем мучить себя каждый раз, тем более, что Андрей Владимирович предупреждал его о необходимости быть честным с людьми, - Есть одно обстоятельство, от которого я завишу. У меня высокофункциональный аутизм, так сказал мой врач. Поэтому я не люблю людные места, мне трудно разговаривать с вами, быстро отвечать на все ваши вопросы тоже сложно, чтобы придумать ответ и понять, что вы хотите - мне нужно время. Я не ходил в школу и не общался с ровесниками. И не жалею об этом. Это очень сложно.        - То есть ты не хочешь с нами общаться? - после небольшой паузы переспросила Маша. Денис уже направлялся с кофе к ним, три стакана…       - Не совсем. - Ну вот, он опять не справился и не сказал так, как хотел бы сказать. - Вы задаете мне вопросы, на которые у меня нет ответа. Или они ставят меня в тупик. Я не понимаю шутки, и это вы видите как “тупишь”. То, что для вас обычная болтовня - для меня стресс и необходимость принятия мгновенных решений там, где я ни в чем не разбираюсь.        - Вы про что? Илюх, я не взял тебе кофе, ты сказал, что не хочешь. - Денис раздал стаканы с горячей жидкостью.        - Илюха говорит, что он не тупит, а аутист, а мы его затрахали своими вопросами.        - Серьезно что ли?! - Денис уставился на него, словно впервые видит, - у тебя прямо диагноз?       - Прямо диагноз. - Еще двадцать пять минут до начала следующей пары. - Да. Это не мешает мне учиться, но усложняет жизнь в других областях.        - Ты бы сразу сказал, еще в первый день, чтобы тебе мозги не трахали! - Дениса, похоже, в отличие от девочек, правда не смутила, - ты хочешь, чтобы мы от тебя отстали, или что? Только честно, Илюх.       - Я не хочу, наверно, чтобы вы от меня “отстали”, - все-таки он не был готов к полному отказу от социализации с ровесниками. Тамаре Сергеевне это не понравится, Андрею Владимировичу тоже. Нужно учиться это делать, как бы трудно это не было… - Но, я хотел бы, чтобы это все было более понятно мне. Прямые вопросы. Если вы хотите со мной разговаривать. Я не понимаю, где вы шутите, а где говорите серьезно. Для меня нет различий или их нужно немедленно анализировать.        - Хорошо. - кажется, девочки его услышали, - а ты как-то лечишься?       - Нет, - ответил Тимофей, - это не лечится, это корректируется, насколько возможно и последнее время я как раз пытаюсь выяснить предел моих возможностей. Пока они невелики. Если бы мы сейчас с вами не вышли из корпуса и не дошли бы до следующего, то меня бы провожал охранник. Я пока не запомнил все аудитории, а их еще и меняют. Но раз мы все время почти вместе идем, то я не просил его приехать.        - Ну дела, ладно, Илюх, не буду больше стебаться. И доведем куда надо, да, бабы? А я что-то краем уха слышал про ремонт автомобиля. Это что?       Вот про это рассказать было намного проще, чем объяснить, почему он не ходит в клубы. Все-таки советы Тамары Сергеевны и доктора о том, что ему нужно говорить правду, имели под собой основание. Даже через пять минут разговора про авто, Тимофей понял, что стало легче, словно с плеч сняли какой-то груз.         - Я видел что-то подобное, - сказал Денис, - в Москве много кто этим занимается. Там реставрируют советские тачки, всякие редкие американские как в кино и по выставкам их потом возят. А ты для чего? Я же видел твой шевик, новехонький. Родители подарили?        - Нет, - стоило надеяться, что дальше расспрашивать не будут про подарок, - я хочу просто восстановить и ездить. Мне интересно. Это как собрать паззл, но некоторые части нужно добыть или сделать самому.        - Квест в игре. Кстати, а что с играми, ты же гамаешь? Ну не может быть, чтобы нет, Илюх?       - Нет, - про игры его спрашивали не впервые, Кирилл, доктор, Дамир, а сам хозяин  подарил ему игровую приставку и много дисков, которые прилагались к ней, но, Тимофей так и не понял прелести игр, в некоторых случаях это было похоже на задачу с множеством данных, где их комбинации давали результат, но всегда был элемент непредсказуемости в виде препятствий и это очень раздражало. Дамир вообще настаивал, что надо бы разбираться хотя бы в самых топовых играх, если речь идет о социализации, да и в целом многое полезно для развития логики. - В моем расписании их нет.        - Но свободное же время бывает, ты же не всегда учишься? - Лиза выбросила пустой стаканчик в урну, и в целом, надо было бы уже идти к аудитории, - В свободное время ты что делаешь?        - Гуляю, например. Или смотрю лекции на ютубе по математике, на английском или про компьютеры. Это интересно.        - Да уж, безудержное веселье, - хмыкнул Денис, - ну что, пойдем, доведем тебя до аудитории. Ты в следующий раз тоже говори, если что помочь надо.        _____       Трудно было дождаться выходных, когда Давид Веорович привезет его в Усадьбу и на этот раз Тимофей решил ехать в пятницу, сразу после занятий, Дамир все равно вечером на какой-то встрече, и обещал приехать только утром, так пусть едет сразу за город. Зато Тимофей не потеряет драгоценного времени на ночевку в Москве и пятничный вечер проведет так, как хотел. Быстро переоденется, поест и в гараж, туда, где его ждет автомашина, с которой связаны самые лучшие воспоминания.        Машина не на ходу, и для того, чтобы поставить ее в мастерскую Усадьбы понадобились усилия, но, это он скоро поправит. Завтра приедет обещанный специалист, который и скажет, с чего надо начинать. Но, сначала нужно подготовить автомобиль…        Продавец даже не озаботился тем, чтобы помыть машину перед продажей. Как рассказал Руслан - его обрадовало само предложение, затем он начал торговаться, расхваливая джип, но, с Русланом торговаться сложно, и поэтому сошлись на приемлемой цене, все расходы по переоформлению и транспортировке пришлось взять на себя покупателю, но, сам Тимофей только расписался в нужных местах в документах.        Тимофей обошел машину кругом, провел пальцем по пыльному грязному металлу и вздохнул. Нет, так дело не пойдет.        Вода из шланга, выходящая под давлением, смывала с автомашины всю налипшую за годы московскую грязь, обнажая истинный цвет покрытия - черный, такой же, как и помнил Тимофей. Он не торопился, тщательно проводя плотной струей по всей поверхности, не пропуская ничего, диски с колес были сняты, и Тимофей прошелся мойкой и там, приводя “чероки” в хоть немного пристойное состояние. С салоном дело обстояло сложней, он открыл все четыре двери, осматриваясь внутри - потертая кожа сидений, грязные панели, мусор в дверных карманах, трещина со внутренней (!) стороны лобового стекла, еще и на месте водителя. Но, даже такой, грязная и видевшая многое, заброшенная своим владельцем машина, одним своим видом возвращала Тимофея в прошлое.        Конечно, “Гранд чероки” не был единственной машиной отца, но, в памяти Тимофея остальные машины отложились как-то неясно, он помнил что они были, но не мог назвать марку - все это были какие-то седаны, на которых отец куда-то ездил, но никогда не катал на них Тимофея. Но “чероки” и отец и он сам любили больше остального автопарка - “это мой друг, Тимошка”, как-то сказал ему отец, имея в виду джип, “такая лошадка, со мной все прошла!”. Никаких детских кресел тогда не было еще и в помине и он всегда ездил на переднем пассажирском, пристегнутым, иногда отец брал его на колени и показывал как управлять машиной, где какая педаль, какой датчик что обозначает, какие показания должны быть, как понять, что топливо кончилось, как переключаются скорости, рассказывал какой мощности мотор и как работает полный привод. Конечно, многое из этого потом почти забылось, но, основные знания и любовь к подобным машинам остались.        Когда-то отец дал ему обещание научить его водить. Тимофей в принципе, в шесть лет уже прекрасно умел сам завести машину, поставить ее “греться”, но вот для того, чтобы управлять и водить - требовалось время и подрасти. А времени, как оказалось, у них с отцом вовсе и не было…        Он не знал, куда после смерти отца делись автомашины, в том числе и внедорожник, куда делся дом и где он находился, и еще в самой первой беседе, куда его привозил Кирилл - ему ясно сказали, не лезть в прошлое и не искать никакой информации. Но, он хотел бы хотя бы знать - что случилось потом…        Тимофей помнил само место, где был их дом, в самых общих чертах - высокий кирпичный рыжий забор, охрану на въезде, и сам дом был из кирпича, с круглой башенкой, два окна из этой башенки на втором этаже - окна его детской. Когда у него только-только появился интернет - Тимофей тут же поискал по слову, которое как-то было связано с его домом. “Пущино” - туда часто зачем-то ездили. Получалось, что если Ильинское шоссе, около которого он живет сейчас, находится на западе области, то Пущино это юг и где-то его в окрестностях и был их дом.        Наверно еще была квартира в Москве, Тимофей помнил, что они иногда ночевали в Москве и мама оттуда водила его гулять по городу. Но даже черт этой квартиры или мест вокруг он не мог вспомнить.        Что-то было в тех документах, что остались у Мурата Алановича и Романа Евгеньевича, и точно есть в том месте, про которое они спрашивали. Цюрих. Там есть какие-то материалы, которые опасны для Ларионова и Вяхирева, и его, Тимофея, безопасность и жизнь как раз гарант того, что эти документы не “всплывут” никогда. Отчасти он мог предполагать, что там - что-то о том, куда исчезли деньги и имущество его отца, об этом ему сказали почти прямо и предупредили, что он ничего никогда не сможет вернуть, а попробует  - пожалеют об этом все. И в первую очередь он сам, для которого слово “психушка” станет реальностью.        Еще наверняка что-то знает мама. Но, Тимофей твердо решил - он не станет ее искать, даже если станет можно и это не вызовет вопросов у его “опекунов”. Он видел ту бумагу в папке, заявление на чье-то имя, где она оставила его отцу. Она сама написала о том, что Тимофей ей не нужен, ее никто не заставлял, не запрещал. Только отец не отказался от него. Тимофей так и не понимал причин, почему мама поступила так. Сказала, что уедет далеко и обещала позвонить. Тимофей первые несколько дней в детском доме втайне надеялся, что может быть, мама просто не знает о том, что случилось, но потом она приедет и заберет его. Ей должны были сообщить. Но, за ним кто не приехал, кроме хозяина. И только тогда, когда Тимофей совсем отчаялся. Он пробовал потом, когда чуть пришел в себя, спросить у Игоря Анатольевича про мать, но, тот ответил, что Тимофею следует забыть обо всем, что было до того момента, как его вывели из детского дома ночью. И не вспоминать никогда.        Стоп. Тимофей встряхнул головой даже от той мысли, что пришла к нему в голову. Сказали ли маме, что по документам он мертв? Знает ли она, что отца больше нет? Но… тут же включилась логика. Дата его смерти указана через несколько месяцев после того, как он попал в детдом, значит, у нее были это месяцы, чтобы хотя бы поинтересоваться, или просто позвонить им с отцом. И там был еще Новый год, который отмечают люди, и вроде как принято поздравлять друг друга. Тимофей сам никого еще не поздравлял с Новым годом, но знал, что такой обычай существует. Если мама звонила им домой и никто не брал долго телефон - то это тоже не заставило ее подумать?        Значит, не заставило…        С тех пор, как она уехала - она звонила им с отцом только один раз.        Переднее пассажирское место джипа было пыльным и кожа сидения была серой от грязи, а не черной, как ей полагалось, но Тимофей не обращал на это внимания, устроившись в машине и вспоминая тот звонок. Воспоминания были смазанными и очень нечеткими, мама его спрашивала о том, как он учится и как занимается математикой и что они делают с папой. Это было совсем недолго и тогда Тимофею думалось, что звонки будут частыми, но, он ошибся.        Ей просто все равно, еще с тех пор, как она написала бумагу в пользу отца “письменное согласие”. Значит из уравнения его прошлой жизни, где неизвестны почти все элементы - ее можно вычеркнуть и не вписывать ни в настоящее, ни в будущее. Но, документы из той папки “Т” стоило бы еще раз посмотреть. Может быть, когда-нибудь получится?        - Илья Андреевич? - Он почти задремал и открыл глаза только от осторожного вопроса охранника. - Первый час ночи, вы в мастерской, все в порядке?        - Да. - Тимофей выбрался из машины, вынул ключи из замка зажигания, который все равно не работал, - Уже возвращаюсь в дом.         - Хорошая тачка, - кивнул ему Давид Веорович, - в девяностые они были популярные. Но, управлять ей сложнее, чем современными, там на поворотах нужно будет потренироваться.         - Я научусь, - пообещал Тимофей. За руль “чероки” он не пустит никого.        Он вернулся в дом, было уже поздно, но сна не было ни в одном глазу, даже несмотря на принятые таблетки, но и бодрости тоже. Муторное состояние, в котором и не уснешь и ничего не сделаешь толком. Тимофей сходил в душ, высушил волосы, даже немного полежал в кровати с закрытыми глазами и наконец спустился в гостиную, где можно было занять себя телевизором с лекциями и смотреть их, лежа на диване. Он заварил чай и удобно устроился с чашкой, включив лекцию на английском, без субтитров. Многое будет непонятно, но он разберется. Однако, даже лекция не могла привлечь его внимания, которое было рассеянно… Такое состояние Тимофей очень не любил, не знаешь куда себя приткнуть и ничего не идет в руки, даже самое любимое дело. Тогда, может его выручит нелюбимое?       “Жизнь Клима Самгина”, золотые буквы на зеленом переплете. Та самая ненавистная Тимофею книга, которую он читал вслух хозяину, когда совершал проступки.        “Первая часть, пятая глава, читай” - словно наяву Тимофей слышал этот голос, и в груди стало немного больно.        Диомидов, с улыбкой, которая оставляла писаное лицо его неподвижным, сказал радостно и как бы с завистью:       — Очень смелый царь!       Тимофей перелистнул страницу, заставляя себя читать, до тех пор, пока не станет совсем невмоготу, но, текст закрывал небольшой белый листок, вложенный в книгу, и которого тут точно не было, когда он держал издание в руках в последний раз, весной. Тогда он читал другую главу, тоже не с самого начала. Хуже было, если бы хозяин велел бы прочитать всю эту книгу от начала до конца и потом пересказать. Такое наказание тоже было на памяти Тимофея, тогда он читал Крапивина “Тень каравеллы”. Почти двести страниц скуки, героев и приключений, которых он не понимал и не оценил. “Эх, а мы росли на этих книгах, Тимоша! Они нас людьми сделали.” - только вздохнул хозяин, когда Тимофей закончил свой пересказ событий книги, надеясь, что такого поручения больше не повторится.        “Даже зеркало в нашей спальне не так совершенно, как ты, Тимофей. Смотрись в него почаще”.        Тимофей узнал почерк хозяина, хотя не видел его несколько лет. Раньше, когда он самостоятельно занимался не только математикой, а еще русским языком и общими науками, хозяин иногда сам проверял то, что пишет Тимофей и правил ошибки, с замечаниями.        Больше ничего на бумаге не было, кроме этой надписи. Тимофей даже включил торшер и посмотрел бумагу на свет. Только эти слова, выведенные черными чернилами. Почему эта записка тут, в книге, которую Тимофей взял в руки только потому, что не знал куда себя деть, что случалось с ним крайне редко. Какова была вероятность, что он откроет эту книгу на этой главе?! Это не могло быть случайностью или внезапной прихотью хозяина. Как помнил Тимофей, большинство его поступков всегда имели логику, не часто очевидную самому Тимофею, но всегда - хозяину. В последние годы ему все чаще удавалось выводить и логику и следствия, хотя промахи случались.        Ничего не оставалось, кроме как подняться в зеркальную спальню. Он планировал ночевать в своей комнате, но игнорировать такое указание не мог.        Ничего необычного в зеркале нет. Тимофей видел его множество раз с множества ракурсов и поз, из кровати и стоя, и ничего необычного не замечал. Грубо говоря, это было не зеркало одной единой плоскостью, а стена, собранная из квадратов примерно сорок пять каждой стороной, которые стыковались между собой почти незаметно с углом в девяносто градусов, и уж совсем строго говоря, это было панно, которое занимало все пространство. Но, он никогда не придавал этому значения. Но, значение, скорее всего было, и Тимофею его нужно теперь разгадать.        Хозяин часто делал так, чтобы Тимофей видел себя в этом зеркале, даже если не хотел смотреть, когда ему было больно или неприятно. Что хорошего в том, чтобы рассматривать свое заплаканное лицо? Получается, что он нарочно акцентировал внимание на зеркале?! Для чего?       Тимофей всматривался в зеркало и так и этак, но ничего не находил, потому что было непонятно что нужно искать. Задача, подброшенная так внезапно хозяином, интриговала. Правило таково, если он не находит ответа, нужно внимательнее читать условия задачи. “Зеркало в нашей спальне не так совершенно, как ты, Тимофей. Смотрись в него почаще!”. Это достаточно ясно, вроде бы, нужно изучить зеркало и найти в нем какой-то изъян… Но какой?!        Плоскость зеркала, едва заметные швы стыковки элементов. Ничего нового, чтобы он не замечал ранее. Может, он просто устал и не видит очевидного? Такое тоже бывало, Тимофей вертел ради решения задачи сложные уравнения, потом выдыхал и после перерыва оказывалось, что вот, решение было на поверхности.        Так ничего и не придумав, Тимофей залез под одеяло и достаточно быстро заснул, привычная практика не подвела - решение оказалось таким простым и понятным почти сразу после того, как он проснулся и сфокусировал зрение.        Угол! Стена это прямоугольник высотой в семь квадратов и длиной в двенадцать, то есть высота от пола до потолка три метра пятнадцать сантиметров с погрешностью на швы, а длина пять метров сорок сантиметров, сеть квадратов с прямыми углами. Девяносто градусов, половина развернутого угла, стороны, идеально перпендикулярные друг другу. Но, во второй от окна сверху плитке, есть небольшое, почти не заметное расхождение в шве. Тимофей бы и не заметил его, если бы свет падал под другим углом. Но, оно было. Несовершенство стены, изъян.        Ему нужна лестница или что-то, на что можно взобраться, что высотой больше метра, если он попросит лестницу - то это привлечет ненужное внимание и вопросы, а вероятнее всего желание помочь. Но, в комнате нечего придвинуть и не на что взобраться, чтобы достать до этой зеркальной плитки. Здесь кровать, кроватная тумба со стороны хозяина и кресла, слишком легкие для того, чтобы встать на их спинку. Нужно что-то придумать…        Как ни странно, его успокоило то, что он нашел разгадку, а не то, что она таила… теперь Тимофей знал, о чем говорилось в записке и времени подождать удобный случай у него достаточно. Надо придумать, как раздобыть лестницу.        Дамир       Вырваться за город получилось после полудня, пятничная встреча с представителями крупнейшей в стране компании агрегатора сервисов затянулась надолго, но, обещала принести свои плоды - если разработать интегрированный продукт, который охватит массового потребителя, то это принесет выгоду всем. У агрегатора полно идей, а у Дамира - лучших разработчиков, которых он не даст переманить никому. В итоге домой Дамир вернулся заполночь, уставший как черт и приняв душ чисто символически - завалился спать, проспав все будильники и проснувшись около одиннадцати утра. Илья не оставил опоздание без внимания, прислав вопрос в мессенджере “где ты?!” и пришлось повиниться, что проспал.        Теперь же Дамир подъезжал на своей мазератти к дому Ильи и предвкушал возню в гараже с этим древним хламом, который так необходим Илье. Сегодня можно было поехать на нормальной машине, потому что завтра он в Москву возвращался один, а если они захотят куда-то поехать, то пусть Илья садится за руль любого своего холодильника и везет куда ему угодно. Конечно, свое обещание Дамир выполнил и покупка “Навигатора” окупилась с лихвой первой же улыбкой Ильи, когда тот увидел новое приобретение, восторгом от габаритов и салона, казалось, Илья исследовал каждый сантиметр этого бессмысленного дорогого сарая, потратив примерно около часа только на знакомство с новой машиной и не обращая никакого внимания на чуть явное раздражение Дамира, даже скорее ревность.        “Навигатор” бесил его неимоверно, начиная с динамики во время движения, необходимостью соблюдать габариты и контролировать слепые зоны, кончая дизайном салона и панелью управления. Есть куча прекрасных автомашин, совершенных в инженерии и дизайне, но нет, Илью угораздило зациклиться на этих ублюдочных сараях. С другой стороны, хотя бы спасибо, что не пикап. Это было бы еще хуже.        Теперь же можно было насладиться поездкой на прекраснейшей машине, которая радовала всем, мурлыканием двигателя, изумительной точностью движения, легкостью перестроений и разворотов, словно птица в потоке воздуха.        Меньше всего Дамир ожидал увидеть на внутренней парковке около дома Ильи то, что он видел сейчас. Он очень аккуратно припарковал мазератти около этого чуда, и теперь, около этой автомашины - его собственная казалась чем-то инородным. Ах да, это явно машина того мастера, что он сам же и посоветовал Илье. Приехал на собственном портфолио.        Красная как женская помада Шевроле “Импала”, где-то начала шестидесятых годов, длинная и широкая, сияла на парковке идеальной чистотой, совершенством линий и зеркальным хромом обводного контура. Как новая, словно кадр из американского фильма, времен Мэрилин Монро и Элвиса Пресли, золотой век Америки.        Даже интересно, что думает мастер, восстановивший этот шедевр, по поводу ремонта, который ему хотят заказать. Каково после такого приводить в порядок обычный бандитский джип?        - Дамир Каримович? - к нему подкрался охранник Ильи, Давид, - Добрый день. Я вас провожу, Илья Андреевич в мастерской. Глаз оторвать не можете? Хороша красотка… Я вообще не думал, что они у нас в стране есть.         - Есть, - подтвердил Дамир, - даже есть целые авто парады и сообщества, я как раз оттуда этого мастера выцепил. Но да, я бы еще час стоял и любовался.        - Тут уж все побывали, под разными предлогами, - вот, может же Илья найти нормального охранника, который не строит из себя спецагента на задании! Агрессивного Кирилла Дамир уже почти успел забыть и если бы Илья изредка не упоминал бы охранника в разговоре, то из жизни Дамира тот бы вообще ушел как неприятная помеха.        В гараже тоже было как положено в жизни - кроме Ильи и мастера, мужика средних лет, нарочито одетого в ретро стиле, еще присутствовало человека четыре охраны и явно, не с целями защиты Ильи от незнакомца. Суббота, мужики в гараже около тачки, надо же, это получается во всех слоях общества принято.          - Я все-таки хотел бы настоять на том, чтобы машину перевезли в нашу мастерскую, Илья, - мастер что-то втирал Илье, внимательно его слушавшему, Илья только кивнул, приветствуя Дамира, - у вас очень хорошее оборудование, но, его недостаточно, плюс нужны рабочие руки, нужно будет разобрать вашу машину полностью, до всех узлов и собрать заново, с учетом замен частей, плюс перетяжка части салона, покраска и шпатлевки корпуса, замена ходовки и прочего. Если вы хотите, вы можете сами приезжать к нам и следить за ходом работ, принимать участие.        - Насколько дольше будет процесс, если делать ее тут? - Илья сверлил мастера желтым взглядом.       - Раза в два дольше, а то и в три. Если делать, как вы настаиваете, только в выходные дни, то вместо пяти рабочих дней - у нас в неделю всего два на вашу машинку придется, плюс время на доставку частей и прочего, и в отведенный вами срок мы не укладываемся, Илья Андреевич. Это если все делать только по той диагностике, что мы сейчас провели, а там еще может вылезти сюрпризов. Машина, конечно, в достаточно терпимом состоянии, но, мы не разбирали ее подробно.        Да уж, насчитают Илье там как за новую, прикинул в уме Дамир. Уж наверняка “вылезет” все что может вылезти, по всему прайсу. Но в целом мастер прав - трахаться по выходным Дамиру хотелось все-таки с Ильей, а не старым джипом. Но, Илья сумел удивить и тут. Дамир иногда поражался, как в одном человеке может сочетаться такая ранимость, эмоциональная глухота, и одновременно расчетливость и холодный подход.         - Какова вероятность того, что это будут “сюрпризы” машины? - Илья задал фактически прямой вопрос в лоб, - Я не смогу этого проверить, но мне не хотелось бы платить лишнее.        - Знаете, Илья Андреевич, я дорожу своей репутацией и в состоянии оценить риски в случае, если мне вдруг захочется вас обмануть. Подозреваю, что это будет дороже. - Мастер достаточно выразительно кивнул в сторону охраны, - так что можете не опасаться подобных подвохов, у нас не сервис “Арсен за гаражами”.        - Тогда забирайте машину через неделю, я хочу, чтобы вы обсуждали весь ремонт со мной и моим помощником Русланом.         - Я думал, тебе не хватит сил сказать мастеру, что ты сомневаешься, - восхитился Дамир уже позже, когда они остались наедине, за чаем, хотя для Дамира это был скорее сытный завтрак, а для Ильи чай с мандаринами . - Я в твоем возрасте жевал бы сопли перед авторитетом. А я был достаточно бойким пацаном, местами даже охреневшим.        - Я не хочу тратить деньги излишне, вот и все. - Илья делал странный чай, ломая мандарин на дольки и опуская их в чашку, - Мне кажется, что меня все время хотят обмануть, потому что мне мало лет, у меня нет жизненного опыта и есть деньги, с которыми я еще не до конца разобрался. Может быть я зря иногда подозреваю.       - Совершенно не зря, - ничего себе, Илья рассуждает более здраво, чем многие взрослые, - кругом полно мошенников и разводил, и лучше лишний раз перебдеть, Илюш.        - При мне один раз Кирилла обсчитали в магазине, хотя кассир сказала, что просто ошиблась, хотя допустить вероятность регулярной ошибки при подсчете составляющих я не могу. Если обсчитали его - то меня, наверно, еще легче?        - Ну не факт, его считали по внешности, мол, тупой качок не будет внимательным и оказались правы. С тобой сложнее. Люди часто судят по внешности и все зависит от обстоятельств и цели.       - Ну вот, - Илья выловил дольки мандарина, видимо счел, что они достаточно горячи, - каждый раз все сложнее и сложнее.        - А ты стал экономить деньги? - поинтересовался Дамир, невольно обведя взглядом столовую, где они пили чай.        - Нет. Я посчитал примерный бюджет по месяцам и не хочу из него выбиваться. Тем более, как я уже разобрался, по ценным бумагам есть прибыль, а есть падение и угадать что когда - это целая отдельная профессия. Но, даже с учетом тех активов, что не входят в ценные бумаги, я все равно имею не самые точные расчеты, потому что цены тоже изменяются, как и зарплаты персонала, и расходы.        - Это должен делать твой бухгалтер или поверенный в делах, а не ты сам. Или тебе просто интересно? - да уж, вовсе не тот разговор, который он бы хотел вести с двадцатилетним мальчишкой.        - Мне интересно. - согласился Илья. - Хочешь мы сегодня будем ночевать в необычной комнате?        _____       Эту комнату Илья еще не показывал ему, в прошлую экскурсию дверь была заперта, а спали они в какой-то другой комнате, которая, видимо была одной из гостевых, и видимо, Илья хотел сделать сюрприз, надо сказать - весьма приятный.        Вообще Дамиру показалось, что Илья то ли не в настроении, то ли в голове у него сидит какая-то мысль, о которой он не хочет говорить, а может быть просто плохо себя чувствует и не хочет признаться, хотя на вопрос о самочувствии Илья ответил, что все с ним в порядке.        Но нет, было не в порядке…        Офигеть. Да уж, у богатых свои причуды. Необычной комнатой оказалась огромная спальня с санузлом и длинной зеркальной стеной напротив кровати, и явно идея дизайна принадлежала не Илье… Да и сама кровать была такой, что на ней поместились бы не только двое, но еще можно было бы целый ряд партера из зрителей усадить. Тяжелые портьеры закрывали окно и было понятно, для чего предназначена в доме именно это комната. Это их общая с Сударевым спальня, куда Илья решил привести Дамира. Что это могло обозначать? То, что Илья поставил его на одну ступень со своим бывшим любовником? То, что он решил забыть Сударева? Но, спрашивать Илью о логике его действий бесполезно, там в голове совершенно другой код…         - Тебе нравится? - Илья еще и интересуется его мнением… Кстати, а не может ли это быть очередной благодарностью за “Навигатор”? Хотя Илья за день успел и выразить свое “фу” по поводу мазератти и совершенно не разделил искреннего восторга всех присутствующих мужчин по поводу “Импалы”. Сколько Дамир не пытался рассказать про эту легенду - Илья только пожал плечами, сославшись на то, что у него ума не хватает чтобы осознать красоту этого чуда.        - Мне еще больше понравится увидеть наше отражение в зеркале, Илюша… Ты безумно красивый.        Илья возбужден во время секса, но, его глаза всегда закрыты, Дамир старался на славу, не только получая удовольствие, но и даря его, но, не мог отказаться от искушения сделать так, чтобы прекрасно видеть их обоих в зеркало - выгнутую спину Ильи, его приоткрытый рот, с белоснежными зубками, Илья дышал часто, свою руки, которыми он перехватил талию Ильи… Не в зеркало, но он видел крохотные капли пота, выступившие на лопатках своего любовника и там, где были шрамы-инициалы. Теперь хотелось их перечеркнуть и оставить свои - “ДКТ”, выжечь их не на чистой, свободной лопатке Ильи, а прямо поверх этих, старых и неактуальных больше букв…         - Ты все равно сам не свой, - они лежали в здоровенной ванне, Илья налил от души пены и запустил все кнопки гидромассажа, но Дамира не оставляло впечатление, что что-то не так. - Я же вижу.         - Я спросил насчет нашей поездки на Новый год, - Илья вытянул свои ноги и положил их сверху ног Дамира, - и есть много нюансов.         - Ну-ка… - подобрался Дамир. Ответа по этому вопросу он ждал давно, но не торопил Илью и не напоминал ему, хотя время для брони уже поджимало.        - Во-первых, у меня сессия начинается третьего января и досрочно я сдать не смогу математический анализ, только в общем порядке, и другие предметы тоже, во-вторых, мне сказали, что пока не готовы отпустить меня так далеко, и предлагают отдохнуть в Сочи, или в горах… Но, я поеду с охранником, Давидом. Поэтому я не уверен, что все эти факты тебе понравятся.        Тут Илья абсолютно прав. Факты вовсе не нравились Дамиру, особенно тот, который предполагал охранника и Сочи, да и ехать после Нового года - это просто работа на удаленке. Уезжать надо было обычно где-то двадцать восьмого декабря и возвращаться седьмого, хотя уже с пятого самые настырные работники и клиенты начинали названивать и писать. А сессия у студентов до конца января и ехать потом куда-то вдвоем - просто бессмысленно для Дамира, но для Ильи возможность отдохнуть.         - Надо подумать, Илюш… - хотя, видимо оставался один вариант, ехать на сам Новый год в чертовы Сочи, и возвращаться в Москву второго, если, конечно, Илья не будет готовиться к экзаменам. - Ты то сам что думаешь?        - Я думаю, что тебе стоит поехать в те даты, что ты запланировал и не менять из-за меня планы. - Дамир погладил колено Ильи под водой, это вариант, но, вовсе не тот, что хотелось…        - Я не хочу отдыхать один, Илюш, это скучно.         - Ты можешь поехать с кем-то, кто свободен… - вот меньше всего Дамир ожидал услышать от Ильи такое. Он вообще слышал слово “ревность”? Любой из бывших даже за такое предположение мог бы выцарапать глаза Дамиру, а Илья говорил об этом совершенно спокойно и серьезно, потому что шутить он вовсе не умеет. - А потом вернуться ко мне.        - Нет, Илья, - читать сейчас очередную лекцию после хорошего секса вовсе не хотелось, хотя с Ильей без этого никак, - Такой вариант меня тоже не устраивает. Поэтому дай мне время, и я что-то придумаю, чтобы мы с тобой немного получили новых впечатлений. Иди ко мне, перебирайся…. Сочи так Сочи.               Илья умеет поднять до самых звезд и тут же уронить на землю…