На другой стороне

Люмин брела по лесу из последних сил. Уже тысячу раз она пожалела, что весь вчерашний вечер упрашивала братика устроить пикник. Мол отдохнуть от городской суеты и насладиться природой. В мыслях уже тогда она валялась на мягкой зелёной травке. Отдельные травинки щекотали лицо. Над головой простиралось голубое небо, по которому плыли мягкие облака, формирующие в голове забавные, а порой и фантастические образы. Она бы, держа за щекой и пожевывая кусочек слаймового желе, рассказывала брату о видениях лесных кабанов... хилличурлов с крыльями как у птиц, лисичек с семью хвостами, трехлапых жабах, рыбах-черепах или однорогих рыбах-драконах с четырьмя лапами. Однако случилось нечто иное, что перечеркнуло все планы путешественницы. Пока двое путников пробирались через траву и ветки, после того как очень неудачно свернули на развилке, слух Люмин уловил некий весьма необычный для этого места звук. Ей показалось, будто где-то вдали переговаривается множество людей. Голоса были оживленны и веселы. Изредка их перебивал ребячий смех, будто группа детей бегает по поляне и запускает воздушного змея, крича "Лови его!", "И мне дай! Я тоже хочу! Гэгэ, не будь врединой!", "Братец, ты упустил его!" Люмин невольно навострила уши. "И откуда в этой глуши столько людей, - подумала она, - может там есть подходящее место для пикника? Они же не будут против, если мы устроимся где-нибудь неподалёку?" В сердце девушки появилась искорка надежды. Она уже думала, что зря настаивала на таком походе и даже чувствовала себя немного виноватой. Неуж то часы бездумной ходьбы не прошли зря? - Итер ты слышал это? - спросила она, - похоже там происходит что-то весёлое! Пошли же! Пошли туда! Сам Итер, чьё лицо уже выглядело довольно измученным, вздохнул - все это время он нес огромный рюкзак с продовольствием, было немного тяжело передвигаться, на его лице уже появилась испарина. Однако спорить с сестрой златовласый путешественник не стал, чтобы не обидеть. - Да, Лю, куда тебе угодно, - ответил юноша. Он часто так ласково называл сестру, особенно после очередной её проделки. Итер ничего не слышал, но не исключал, что дело просто в усталости. - Сейчас, сейчас, мы придем на место, - засуетилась Люмин, пробиваясь через ряд кустарников в сторону голосов, - уже совсем рядом. Ты слышишь? Пройдя через густую зелень, девушка вышла на поляну, освещенную солнцем. Здесь лес был не настолько густой, а трава не настолько высокой. - Вот видишь, - улыбнувшись, обернулась Люмин, но Итера позади не оказалось. Глаза девушки расширились, а уголки губ опустились. Как же так? Она нырнула обратно в кусты, но случилась удивительная вещь - с обратной стороны не было ни дремучих зарослей, ни деревьев почти полностью закрывающих небо, ни брата. "Да что же это такое?" Путешественницу начала охватывать паника. "Может он шутит надо мной и сам отправился в сторону людей?" - подумала девушка. Больше вариантов не было, оставалось только собрать остатки рассыпавшегося от страха разума и ухватиться за эту ниточку. Люмин глубоко вздохнула раз-другой и, собравшись с мыслями, прислушалась. Голоса никуда не исчезли, более того – стали только громче и отчетливее. Набегавшись с, предположительно, змеем, дети устали и, похоже, решили наполнить свои маленькие желудки. "Я тоже хочу пирог!", "Эй, гэгэ, у тебя кусочек больше, чем у меня!", "Матушка, братец жадничает!", "Ты уже съел свою часть, поделись и с другими!", "Матушка, все очень вкусно!" "Угу, и правда, пальчики оближешь!" Громкий женский голос перебил детскую суету "Не волнуйтесь, всем хватит. Не стоит переворачивать тут все. Подходите сюда поочерёдно" В этот момент живот Люмин предательски громко заурчал. Сейчас с собой у неё не было даже кусочка хлеба, поэтому она решила испытать удачу и попросить немного еды у этой леди. Девушка пошла на голоса. Благо, лес здесь не такой густой и передвигаться было в разы проще. "Надеюсь, Итер уже там". Эта мысль никак не выходила из головы девушки. Голоса были уже совсем близко. Вот за этим невысоким холмом. Во рту Люмин, кажется, появилась слюна. От предвкушения есть захотелось ещё сильнее. Ещё немного. Совсем капельку. Девушка поднялась на холм и оглянула его подножье. Её глаза вновь расширились и, кажется, ещё сильнее, чем до этого. Все голоса в один миг затихли, а внизу не было ни летающего змея, ни детей, ни группы взрослых. Вместо этого чуть поодаль стоял невысокий и, похоже, старинный особняк. - Какого тут вообще происходит?! - уже вслух взволнованно произнесла Люмин и проглотила слюну, - сначала голоса, потом Итер пропал, я, чёрт знает, где, а теперь ещё это! – нервно усмехнулась девушка, - чудно! Она совсем не хотела идти в этот особняк. От этого месте вообще не стоит ждать ничего хорошего. Однако... Разве есть другие варианты? Да к тому же, вдруг Итер уже там и теперь ждёт её, чтобы обсудить план и вместе выбраться из этого странного места. "И зачем мне только в голову пришло устроить этот чёртов пикник?" – подпинывая мелкие камешки на тропинке с холмика, сокрушалась Люмин. Подойдя к массивной двери с узорами, она снова засомневалась. Её рука застыла в воздухе в нескольких сантиметрах от большой ручки. Но после тяжёлого вздоха девушка все же решилась. Прежде трижды постучав, она потянула ручку на себя. Дверь была не заперта. Плитка стукнула после того, как путешественница переступила порог и этот стук эхом отдался по всему помещению. Тысяча свечей освещала зал, не оставляя и маленького участка тени. Большая лестница с тонкими и вьющимися, как лоза, перилами устремлялась вверх. Двери с такими же, как на входной, узорами отделяли комнаты по бокам. - И кто же хозяин этого таинственного особняка? - задалась вопросам девушка. Но помимо чистоты, целого убранства и зажженных свечей ничего не выдавало того, что здесь кто-то живёт. В округе не было ни души и все это могло оказаться такой же иллюзией чьего-либо пребывания. "Итер, должно быть, где-то здесь" снова вспомнила девушка, застывшая в дверях. Она, не обращая внимания на стук, устремилась к центру зала и теперь задумалась о том, чтобы осмотреть этот дом. Девушка не собиралась что-либо здесь трогать, помимо разве что еды, если вдруг посчастливится найти. Комнаты в этом особняке были похожи одна на другую - в каждой из них стояли диван бордового цвета, над которым висела картина, большой закругленный стол и ковёр. Складывалось ощущение, что здесь живёт множество людей, но при этом Люмин не встретила ни души. Если не учитывать общую таинственную и даже немного пугающую атмосферу, интерьер был весьма роскошным. В одной из комнат Люмин чуть сильнее пригляделась к картине, заключенной в золотой раме. На секунду ей показалось, что изображённый на ней рыжий мальчонка с веснушками опустил уголки губ. Девушка проморгалась, но взглянув снова, поняла, что изображение не изменилось. Похоже, от страха она попросту начала сходить с ума. Не было ни намека на хозяина, на еду и, что хуже, на брата. Уже совсем отчаявшись, путешественница поднялась на второй этаж и, бездумно поблуждав по бесчисленным коридорам, наконец услышала звук, похожий на звон стекла. Надеясь, что это не очередная иллюзия, Люмин рванула на шум, исходящий из какой-то комнаты. - Брат, - отчаянно крикнула она, со всей силы распахнув дверь, - бра... Её глазам и правда предстал юноша, который сидел за столом, но он не был Итером. Этот молодой человек был высок и строен. Одет он был странно - будто сбежал со средневекового карнавала. На нем была белая рубашка с жабо, расстегнутый на все пуговицы чёрный пиджак, обтягивающие чёрные штаны и пояс, на котором висели ножны. Длинные синие волосы были собраны в низкий хвост и чуть топорщились, с одного уха спускалась позолоченная серёжка с синим камнем, правый глаз закрывала шёлковая чёрная повязка, а пальцами незнакомец придерживал бокал с, судя по рядом стоящей бутылке, красным вином. "Может он видел Итера?" подумала девушка и уже открыла рот, чтобы задать вопрос, как раздался мелодичный голос в котором проскальзывала интонация скуки. - Пока плотоядный цветок будет цвести, бабочки всегда будут садиться на него... - будто про себя сказал незнакомец, а затем обратился к путешественнице, улыбнувшись одними кончиками губ, - Ну здравствуй, юная леди. Таинственный молодой человек сбил Люмин с толку, но она все же спросила: - Сер, вы случайно не видели моего брата? Он выглядит почти в точности как я. Мы гуляли по лесу, а потом я услышала голоса, отправилась на них и оказалась здесь, а его потеряла. Вдруг он отправился по той же дороге, что и я, но пришёл сюда раньше. Прошу прощения за беспокойство, но я совершенно не понимаю, где нахожусь. Молодой человек окинул её быстрым взглядом, а затем вновь переключил внимание на бокал. Прошла минута, прежде чем он, сначала вздохнув, ответил. Некоторые выражения были расплывчаты и совершенно непонятны. - Нет, я не видел твоего брата. Хотя, возможно, он и не должен был здесь оказаться в отличие от тебя. - Но тогда где я? - уже совсем ничего не понимая, снова задала вопрос Люмин, - и как мне вернуться к Итеру? С каждой её фразой, лицо незнакомца делалось все отстранённей. Подпирая одной рукой щеку, второй он продолжал безучастно крутить в руке бокал, даже не потрудившись убрать сползшую прядку волос на единственный открытый синий глаз со странным зрачком в виде четырёхконечной звезды. - Когда бабочка, обладающая красотой будто не из этого мира, расправила крылья, плотоядный цветок злобно ухмыльнулся и издал манящий аромат. Но стоило красавице сесть на него, как пасть захлопнулась. Незнакомец говорил без запинки как по заучке. Тем не менее эти странные речи юноша толкал без всякого энтузиазма, а собеседник и вовсе не вызывал в нем никакого интереса. Бровки Люмин поднялись от непонимания. Может ответ на следующий вопрос будет проще? - А вы тогда кто? Незнакомец, все также не глядя на девушку, ответил - Я, если тебе так будет проще, живу здесь. - А имя? - Тебе не обязательно знать его. Помни только то, что тебе стоит держаться от меня подальше. В конце концов мой клинок рано или поздно поразит и тебя. Подумав, что это очередная метафора, девушка задала следующий вопрос - Вы здесь живёте один? - Да, я существую здесь уже долгие годы, - поправил юноша. - У вас скучающий вид. Почему вы не покинете это место? После последнего вопроса юноша замолк. Его губы расплылись в отвратительной кривой улыбке, а плечи задрожали. - Ха-ха-ха, эта леди очень заботлива, но также глупа, - сквозь ледяной смех почти прокричал незнакомец. От такой неожиданной реакции девушка немного сжалась. В этом господине было странно всё – от внешности до фраз, интонаций и резкой переменчивости настроения. Юноша с каждой секундой внушал все больший страх. - Сер, почему вы смеетесь? - тихонько спросила она, - неуж то отсюда нет выхода? Но юноша, кажется, не слышал её. Его почти истерический смех, наверное, был слышен в каждом уголке этого особняка. На его глазах выступили слезы, а руки тряслись так сильно, что алая жидкость вылилась из бокала прямо на деревянный стол. Вдоволь насмеявшись и вытерев слезы с глаз, он наконец промолвил - Ты девчушка очень занятна. Не думал, что кто-либо спросит меня об этом, - он все ещё пытался отдышаться, - фууух... Молодой человек немного наклонил голову, приложив руку к губам и покусывая ногти от раздумий. Пару минут он не говорил ни единого слова. Люмин тоже не осмелилась больше ничего спрашивать, пока незнакомец не поднял на неё единственный глаз, будто пытался в чем-то убедиться, а затем щёлкнул пальцами. - Что ж, ладно, была-не была, - энергично почти крикнул он и воодушевленно продекламировал, - этой юной леди очень повезло. Я помогу тебе встретиться с твоим ненаглядным братом, но ты должна делать все, что я говорю, иначе ничего не получится. Хорошо, девчушка? Люмин не выдавила ни слова. Смелости хватило только на то, чтобы кивнуть, но незнакомцу этой реакции хватило. - Прекрасно! Итак, во-первых ты не должна забирать ничего из того, что видишь - будь то свеча в моем доме или маленькая ягодка на поляне. Что бы тебе не протянули на серебряном блюдечке, там оно и должно остаться, - он посмотрел на Люмин и она снова кивнула в знак понимания, - во-вторых, ты не должна более ни с кем разговаривать. С тобой захотят завести беседу, но какой бы вопрос они тебе не задали, ты должна держать рот на замке. И в-третьих, когда выход будет близко и нужно только сделать последний шаг ты не должна оборачиваться. Стоит только оглянуться и тебе уже никогда отсюда не уйти. Девчушка, ты поняла меня? - теперь парень смотрел куда внимательнее и серьезнее на Люмин. Девушка снова кивнула в ответ. Парень тяжело вздохнул: - Что ж, ладно, - внезапно его глаза расширились и он щёлкнул пальцами, будто вспомнил ещё что-то - ах да, точно! Ещё тебе нельзя меня касаться. Хотя, - незнакомец усмехнулся, - я думаю, ты слишком напугана и не особо горишь желанием. Он взглянул на девочку, что со страхом, но с вниманием и надеждой смотрела большими янтарными глазками на него. Она была похожа на маленького цыплёнка, стоявшего перед хитрой лисой. Тем не менее в этом создании решимости было больше, чем в любой другой душе, что ему приходилось видеть. На секунду юноша опустил уголки губ. Его сердце наполнилось жалостью, а рука невольно потянулась, чтобы коснуться светлой макушки, но он вовремя вспомнил свои слова и одёрнул руку. - Если ты готова, испытание начнётся прямо за дверью этого дома. Если хочешь, я могу проводить тебя, но дальше тебе придётся идти одной, - уставившись в пол, осторожно предложил он. - Хочу, - выпалила Люмин. Хоть молодой человек перед ней и говорил страшные вещи, имел смех, что заставит любого содрогнуться и сам напоминал не приближаться, ей почему то становилось очень жалко его. Страшно, но жалко. Не ожидав, что девчушка согласится с тем, чтобы он составил ей компанию, парень слегка приоткрыл рот, но передумал и вместо этого прикусил нижнюю губу. Однако почти сразу пришёл в себя, встал из-за стола, и, так и оставив бокал наполовину полным, взмахом ладони поманил Люмин за собой. Девушка последовала за незнакомцем и он повёл её по коридору к выходу из дома. По пути она не спускала глаз с юноши, который шёл, опустив взгляд на пол и задумавшись. Голова его была наклонена, как у преступника перед казнью, а уголки губ опущены. Может все дело в форме зрачка и цвете или природных особенностях, но путешественнице показалось, будто спутнику было грустно. Теперь его вид вызывал бóльшую жалость, но спрашивать причину Люмин не осмелилась, да и, поинтересуйся она, вряд ли бы услышала честный ответ. В таком молчании они добрались до двери. - Дальше мне дороги нет и ты идёшь одна, девчушка, - ободряюще произнёс парень, - помни все, что я тебе говорил - не бери, не говори и не оборачивайся. - Да, сер, я помню, - ответила Люмин, - спасибо вам. Парень усмехнулся - Я не сделал ничего, за что меня можно благодарить, - молодой человек замялся, - Просто иди уже. - Да,- девушка подняла голову, чтобы ещё раз взглянуть на спутника. Теперь почему то его глаза были искажены ужасом, а тело подрагивало. Она хотела ещё что-то спросить, но парень одним рывком приблизился к двери и распахнул её. - Просто уходи! Сейчас же! – внезапно почти заорал он. Девушка, не думая, послушно поддалась вперёд и оказалась за пределами дома. Впереди её ждала темнота. Она хотела ещё раз посмотреть на своего спасителя, но тут же услышала истошное "Не оборачивайся!", а после крик и затем сдавленный вздох. Всё это сопровождалось каким-то странным звуком, похожим на чавканье. Сердце девушки дрогнуло. Она сделала ещё шаг в темноту, пока все вокруг не вспыхнуло ярким светом. Перед её глазами вновь появилась поляна. Солнце на ясно-голубом небе находилось на наивысший точке. Было безбожно жарко. Если до этого в горле было сухо, то теперь сделалось почти невыносимо. Где-то в двадцати пяти метрах от неё стояла белая каменная беседка. В ней сидели взрослые и дети и, похоже трапезничали. Были громко слышны смех и говор. Люмин оглянула местность в поиске каких-нибудь подсказок. Тут к ней подбежал мальчик лет шести. Одет он был в коротенькие синие брючки на ремешке, белую рубашонку с синим платочком, закрывающим плечики, и панамку с синей ленточкой, прячущую его светлые кудри. Блестящие темные глазки с неподдельным интересом смотрели на Люмин, а руки мальчонка держал за спиной, будто приглядывался. Через минуту он обратился - Папа с мамой говорят, что нельзя в одиночку бродить по лесу. Тогда, сестрица, почему ты одна? Разве тебе не страшно? – его голос был ласковым. Путешественница, помня наказ, мотнула головой в знак отрицания и, стараясь не обращать внимания на мальчика, продолжила оглядываться место – ничего вокруг не было похоже на ключ к разгадке. - Сестрица, почему ты не говоришь? Ты не хочешь или… это недуг? Девушка кивнула. Сослаться на немоту было бы и правда легче всего, тем более когда её об этом спросили уже напрямую. - Пойдём, я познакомлю тебя с семьёй, - мальчик махнул своей маленькой ручкой, призывая следовать за собой, - Если ты потерялась, то мама с папой помогут тебе. Люмин замялась. Наверное, лучше было бы осмотреть все остальное. Кто знает, может этот ребёнок ведёт её прямо в ловушку. - У тебя с собой ничего нет. Ты не голодна? – снова спросил мальчик, оглядывая новую знакомую, матушка сегодня испекла во-от, - он развёл руки так широко, как только мог, - такущий пирог. Она точно не откажется дать и тебе кусочек. Люмин снова мотнула головой в знак отрицания, но в этот момент её живот предательски громко заурчал. - Ха-ха-ха, сестрица-врушка! – рассмеялся мальчик, но после указал рукой на беседку, - не скромничай, матушка много сделала – хватит на всех! Он снова поманил рукой, но Люмин не сдвинулась с места. Ребёнок наклонил голову в раздумьях. - Может ты боишься матушку с отцом… - озвучил мальчик свои мысли вслух, а потом засиял, будто ему в голову пришла грандиозная идея, - Не страшно, я принесу самый большой кусок пирога и узнаю дорогу для тебя. После этих слов ребёнок и правда побежал к беседке, Люмин даже остановить его не успела. Девушка в это время все ещё ломала голову над выходом. Ничего вокруг не напоминало даже подобие двери, указателя или инструкции. «Ну не прыгать же мне, подобно Алисе, в кроличью нору - подумала она, - тут и нор то нет! Определено, все дело в другом…» Скоро мальчик вернулся, как обещал, и протянул Люмин крупный кусок пирога. Он немного запыхался – его лицо покраснело, светлые прядки прилипли ко лбу, на котором выступил пот, а кое-где волосы просто растрепались, но даже так он не скрывал довольную улыбку. - Держи, сестрица! Матушка сказала, что не будет возражать, даже позвала тебя к столу провести время со всеми. Вечером ты можешь пойти с нами из леса, а там найдёшь дорогу домой. Матушка очень добрая женщина. Ну же, пойдём. Теперь тебе точно нечего бояться. Люмин ничего не оставалось как последовать за ним. Вдруг решение этой головоломки заключено в этой чёртовой беседке?! Других вариантов у девушки не было, а просто стоя на месте, она отсюда не сбежит. Уже издалека путешественница заметила как «добрая женщина» машет в их сторону. - Идите сюда. Девочка, не бойся! Мы не кусаемся! А ты, не бегай так! – обратилась она к подоспевшему ребёнку, - ну что за негодник! Право слово! Весь взмок! - Ха-ха виноват, матушка! – подняв голову ответил мальчик. Люмин подошла ближе. Теперь она могла рассмотреть всех членов семьи, а точнее троих детей и их родителей – деловитого отца с забавными усиками, добродушную полноватую мать в красивом длинном летнем платьице с открытыми плечами и шляпке на ленточках, старшую дочь-молчунью, увлеченную книгой, среднюю дочь, тараторившую без умолку, сопровождающую речь активной жестикуляцией и младшего уже знакомого ей мальчика. - Батюшки, да ты совсем худенькая и бледная как полотно. Ещё немножко и в обморок упадёшь! И как тебя только угораздило? Как дошла то досюда одна-одинешенька без лепешки в кармане?! Ох-хо-хоюшки, бедное дитя! Садись же, садись! – запричитала женщина, доставая тарелку и накладывая туда разные закуски со стола. Здесь был и виноград, и печенье с фруктовое начинкой, и желе, и пряники – просто маленький съедобный рай для ребёнка. Мальчик к этому добавил кусок пирога, который держал в руках и все никак не мог пристроить, на что снова получил нагоняй от матери - Ну что ты ходишь как неприкаянный, - заворчала женщина. Мальчик надул губки: - Очень даже прикаянный, - пробубнил он, а затем ободряюще улыбнулся Люмин во все свои тридцать два зуба. Не евшая уже достаточно времени путешественница, кажется, даже не взглянула на него, лишь невольно сглотнув слюну. - Держи, дитя! Кушай на здоровье! – ласково предлагала женщина, наполнив тарелку до отвала разными вкусностями и придвинув её девушке. Со стороны она была похожа на ту самую бабулю, после приезда на выходные к которой, домой уже не приходишь, а прикатываешься колобком. От тарелки и правда очень вкусно пахло. Не зная обстоятельств, Люмин бы сразу набросилась на кушанья. Однако теперь девушка отчётливо помнила все наставления, данные незнакомцем, и даже не потянулась к угощениям – более того, даже не взглянула на них, чтобы не искушать себя. - Дитя, право, не стоит скромничать! Все мучные изделия сама пекла! – с гордостью сказала женщина, но Люмин отвела взгляд и начала взглядом исследовать беседку в поиске люка, двери в полу или чего-то подобного, но ничего такого не обнаружила. - Правда! Правда! Матушка очень вкусно готовит! Что не блюдо, то пальчики оближешь, правда, Мишель? – подтвердила та самая активная девочка. Молчунья подняла голову и для участия пробубнила - Да, да. Все очень аппетитно, - а затем обратилась напрямую к Люмин, - матушка очень серьёзно относится к этому, поэтому не обижай её. Путешественница вздрогнула, когда прямо рядом с ней из под стола вынырнул знакомый мальчонка и, схватив яблоко с её тарелки, убежал прочь со смехом под семейный возглас «негодник». Тем не менее радоваться пришлось недолго – он почти тут же споткнулся о какую-то ветку и упал, выронив несчастный фрукт. В этот момент в голову девушке пришла одна неприятная, но вполне разумная мысль. Люмин улыбнулась женщине и взяла тарелку с угощениями. На секунду в нос сильно ударил запах сладостей, а во рту образовалась слюна, но Люмин тут же отбросила желание и, подняв тарелку над головой, со всей силы швырнула её на пол беседки. Блюдо громко звякнуло о плитку, раскрошившиеся печеньки вывалились из него, а пара фруктов, которые чудом не превратились месиво, укатились прочь. Сидящие за столом резко вздохнули так, будто у каждого на шее затянули петлю. Их лица раздулись и посинели, на глазах выступили красные сосуды, а сами глазные яблоки чуть ли не вылезли из орбит. Осознав, что нужно делать, Люмин начала дрожащими руками сбрасывать со стола все тарелки и пакеты с самыми разными кушаньями. Из фруктов и овощей брызгал сок, издающий яркий запах, давились ягоды, крошились пряники и печенье. Люди вокруг девушки очень громко вздыхали, глотая ртом драгоценный воздух. Маленький мальчик махал ручками и, еле дышал. Из тёмных выпученных глазок катились крупные слезы: «сестрица… пожалуйста, перестань!», «мы просто… хотели позаботится о тебе!...Разве это не доброе дело?», «сестрица, пожалуйста… не убивай матушку с отцом и сестриц», «плохо… очень плохо, сестрица». Его голос был сдавленным и хриплым, а каждое слово давалось с большим трудом. От этой картины Люмин бросило в дрожь, её глаза покраснели, слезы, казалось, вот-вот брызнут, но она продолжала сбрасывать все съедобное, что попадалось под руку. Когда последнее яблоко коснулось пола, люди издали громкий отчаянный крик и растворились в воздухе, оставив после себя еле заметный сгусток тени, а после и он, и беседка, и лес перед путешественницей исчезли, всё снова погрузилась в темноту. Люмин без сил упала на колени и тихонько заплакала. Даже, если всё, что только что произошло было очередной иллюзий, крики, мольба и удушение были самыми, что не есть, настоящими. Кажется, эти посиневшие лица и громкие вздохи будут сниться ей в самых страшных кошмарах до конца жизни… Если, конечно, она отсюда выберется. В ушах снова послышался крик того самого доброго незнакомца. Нет, не «если», она должна отсюда выбраться. Должна. Но что делать теперь? Вокруг неё темнота и ничего и никого, кто бы мог помочь. - Лю, это ты? – внезапно послышался голос за спиной девушки, такой знакомый и родной, но почему-то с ноткой волнения и страха. Девушка подняла голову и уже хотела посмотреть, но в её голове как стрелой пронеслось то самое «Не оборачивайся» и она, сглотнув слюну просто, как сидела на коленях, так и застыла. Стараясь отбросить ненужные мысли, путешественница подняла глаза. Где-то вдалеке показался свет. «Может выход там», - предположила она и, приподнявшись, пошла вперёд. - Лю, это правда ты! – жалостливо повторил Итер, - Оно…оно держит меня. Я не могу выбраться. Прошу, помоги мне и мы вместе сбежим из этого проклятого места! Ты же хотела провести время на пикнике! На мгновение Люмин забыла как дышать. Сердце девушки сжалось. Может это и правда был брат? Да, тот незнакомец его не видел, потому что Итер мог пойти каким-то другим путем. Иначе откуда такие подробности? Не могло же нечто залезть к ней в голову и покопаться в воспоминаниях вплоть до голоса и прозвища! Или могло? - Лю, помоги мне! Оно приближается! Люмин! – отчаянно закричал Итер. «Это галлюцинации» попыталась убедить себя путешественница и для пущей уверенности вскочила и побежала на свет. - Лю! Прошу! Эта тень… Она охватывает меня! – умолял брат, - Разве ты не говорила мне каждый день как сильно любишь!? А теперь готова оставить меня здесь одного? Лю! Если у этого «нечто» была цель довести Люмин до истерики, то у него это получилось. Из глаз девушки хлынули горячие слезы и потекли, обжигая раскрасневшиеся щеки. К горлу подкатил ком, так что становилось трудно дышать. Свет был близко, оставалось буквально несколько шагов, но девушка не могла осмелиться их сделать. Люмин не знала, что сотворит с собой, если и правда оставит своего брата здесь, благополучно выбравшись в одиночку. - Лю, - сдавленно позвал Итер, - Я знаю, как никто другой, что ты не простишь себе этого! Не делай того, о чем потом будешь жалеть. Люмин находилась как в прострации. Эмоции переполняли настолько, что мозг уже не мог нормально работать. Девушка дрожала как в лихорадка, слезы беспрерывно текли, от чего кожа на лице покраснела. Люмин вытирала их руками, но не могла остановить. «Я же точно не прощу. Может правда…» «Не оборачивайся!» снова пронеслось в её голове. Нет, человек, с таким выражением лица, полного отчаяния, не мог сказать глупости. Люмин зажала уши и снова двинулась к свету. - Лю? Лю! Нет! Не-е-ет! – заорал Итер, но поздно – девушка толкнула последнюю дверь. Её снова озарил белый свет так, что путешественница зажмурилась, задыхаясь в собственных слезах. - Лю! – отдалённо послышался тот же голос, но на этот раз совсем рядом, где-то под ухом. Она что, ещё не выбралась из этого кошмара?! Почему он так близко? - Лю? Пресвятые Архонты, почему ты ревешь? – озадаченно повторил Итер. Люмин наугад выпрямила руку и, кажется, попала по чьей-то тёплой коже. Нет, это не могло быть иллюзией. Путешественница открыла глаза и увидела брата, сидячего перед ней в густой траве, потирающего челюсть. - Я думал тебе плохо. Так бы и сказала, что хочешь драки, - обиженно проворчал Итер, - сначала плачешь как девчонка, а потом руки распускаешь! Тебя не поймёшь! Глаза девушки не обманывали. Перед ней сидел Итер, её брат - живой и, не считая удара, здоровый. А самое главное, настоящий! - Итер! Братик! – Люмин набросилась на юношу с крепкими обьтьями, целуя в щеки, в лоб. Если бы раньше ей сказали, что она будет вот так посыпать поцелуями лицо брата, её бы наверняка стошнило, но теперь все по-другому, - я рада, что с тобой все в порядке! - Эмм… Да… Эй, а с чего это вдруг со мной должно быть НЕ в порядке?! – обиженно закричал Итер, - и вообще, что это вдруг ты с какими-то телячьми нежностями полезла! Ты как головой ударилась, совсем не своя стала! Люмин аж отшатнуло от такого заявления. - В каком смысле «головой ударилась»? Я же услышала голоса и мы с тобой оказались… «на той стороне». Там ещё поляна такая, дом большой и незнакомец. Я подумала ты все видел, просто оказался там раньше меня. Итер посмотрел на неё как на дурочку - Сестричка, да у тебя, похоже, сотрясение, раз про другую сторону заговорила, дома да незнакомцев. - Неуж то его там не было вовсе… или я правда головой ударилась, - пролепетала про себя Люмин, приложив ладонь к пульсирующему виску. Голова и правда просто раскалывалась, но сложно сказать от чего – от нервов или удара. Девушка выдохнула – в любом случае, теперь это не имело значения. Она встретила брата и вернулась в исходную точку, правда теперь идея пикника не казалась такой же привлекательной, как раньше. Вдруг ещё куда забредет… или головой ударится. - Пошли ка домой! – предложила Люмин и, размяв затекшие руки, помогла брату подняться и махнула рукой, призывая следовать за собой. Глаза Итера разгорелись. Он уже порядком умаялся таскать тяжёлый рюкзак и теперь не мог поверить своему счастью. - Правда? Но ты же в таких красках описывала мне свои планы сегодняшнего пикника! – уточнил путешественник. - Ближе к дому пикник тоже сгодится! – вздохнула Люмин как вдруг… её живот снова предательски заурчал, - ну ладно, твоя благородная сестра поможет тебе донести содержимое рюкзака до дома. - Правда? – повторил Итер. - Ага, - ответила путешественника и, обойдя, брата со спины вытащила из рюкзака пакет печенек, развязала и надкусила одну, - чувствуешь? Груз стал меньше! - Эхх, Люмин, ну ты и вредина! – крикнул на нее Итер, но она засунула другую печеньку ему в рот. Он начал пережевывать и замолчал. Девушка усмехнулась и теперь они с братом направлялись обратно. В целости сохранности они дошли до дома. Люмин тут же бухнулась спать. После всего, что случилось, она просто обязана выспаться. Итер же долго продолжал ворчать на неё, а потом лёг рядом и близнецы заснули крепким сном. Дверь в особняк была закрыта – сильный ветер ударил так, что она со стуком и свойственным щелчком осталась в проёме. Часть свечей потухла, а другая приглушенно освещала главный зал. На полу, раскинув руки и ноги, закинув голову назад, лежал юноша с длинными волосами. Его рубашка была изодрана в клочья, кое-где окрасившись красным и прилипнув к коже, плоть в некоторых местах прокушена, обнажая белую кость, а внутренности вываливались наружу. Все тело было исполосано следами то ли от клыков, то ли когтей. Чёрная повязка с глаза сползла на пол и уже насквозь пропиталась алой жидкостью, образующей на полу лужицу. На нем буквально не было живого места. Он уже побледнел добела и охладел, издавая неприятный запах гниения. Одно только лицо его осталось нетронутым. Смерть навсегда запечатлило на нем выражение… безмятежности. Его уголки губ были подняты, а теперь стеклянные глаза в последний момент выражали лишь облегчение. Может он и нарушил правило этого мира, то ради чего был создан, но он не жалел о содеянном. Хотя его руки и были по локоть в крови, один, всего один раз он смог пойти против и не использовать свой меч. Может он и нарушил правило этого мира, то, ради чего он был создан, но он не жалел о содеянном. Хотя его руки и были по локоть в крови, один раз, всего один раз он смог пойти против и не использовать свой меч. Может, это сделало его хоть чуточку лучше. Со всех сторон раздавались странные звуки – то был скрип, доносившийся из боковых комнат с картинами, будто нечто за ними скребло в деревянные двери, стремясь выбраться наружу.