И просто так

Джисон замечает его в магазине. Минхо уходит на поиски лимонада, к которому они оба пристрастились в последнее время, когда Джисон видит знакомое лицо. Конечно, прошло уже целых семь лет с их последней встречи, но забыть Ли Феликса довольно сложно. Студент по обмену из Австралии, приехавший к ним в университет всего на один семестр на первом курсе. Его личность была такой же яркой, как и внешность, он пек брауни на общей кухне в общежитии и смеялся так громко, как ему хотелось. Очень легко и беззаботно. Он не боялся пробовать что-то новое, постоянно таскал Джисона на вечеринки и вместе с ним знакомился с новыми людьми. Больше всего Джисон помнит, что Феликс был невероятно тактильным и просто обожал физический контакт, в отличие от тех же Сынмина или Хенджина, которые всегда вырывались из его медвежьих объятий, если те затягивались и становились слишком жаркими. Феликс же наоборот, продолжал обнимать его на несколько мгновений дольше, чем предполагали правила приличия и некоторые нормы корейского общества. Феликс целовал его щеки, плечи и руки, прижимал к себе и усаживался на коленки, когда хотел. У двадцатилетнего Феликса привлекающие всеобщее внимание, кричаще синие волосы. Краска была дешевой, поэтому темные корни стали заметны довольно скоро. Но даже с этим он справлялся без особых усилий и всегда выглядел на все сто. У двадцатисемилетнего Феликса каштановые волосы, и Джисон предполагает, что это его натуральный цвет. Он стоит рядом с наполовину полной тележкой и внимательно рассматривает две упаковки хлопьев. Через секунду к нему подходит мужчина того же роста, что и Феликс, но определенно другого телосложения. На нем черная майка без рукавов, мышцы выставлены напоказ жарким субботним вечером, и мужчина, видимо, совершенно не заботится о моральном благополучии окружающих. У него такие же каштановые волосы и второй самый красивый нос, который Джисон когда-либо видел. После носа Минхо, естественно. Мужчина прижимается ближе, кладет руку Феликсу на поясницу и укладывает подбородок на его плечо. Он смотрит по очереди на коробки с хлопьями и указывает на одну. Феликс удовлетворенно кивает и возвращает вторую обратно на полку. Таинственный мужчина разворачивает красную конфету, и Джисон чувствует, что вторгается в чужое пространство. Сцена похожа на кадр из фильма, но в тоже время, слишком интимный кадр, чтобы так просто смотреть. Феликс широко улыбается и запрокидывает голову, показывает язык своему парню (можно с уверенностью предположить, не так ли?), чтобы тот положил туда конфету. Получив желаемое, Феликс закрывает рот и мило морщит нос, за что получает смачный поцелуй в лоб. — Чаги-я, — голос Минхо пугает, когда он трясет зелеными банками, привлекая к себе внимание, а затем кидает их в корзинку. — Мы теперь шпионим за людьми? — Это… — кивает головой в сторону пары. — Не знаю, помнишь ли ты, это ещё было до нашей встречи. Но я рассказывал тебе о нём, о студенте по обмену из Австралии? На первом курсе, он… — А, Ёнбок, да? Феликс или как-то так, если я правильно помню? — Ага. — Который из них? — Тот…что поменьше. Минхо смотрит на него с удивлением: — Пойдем поздороваемся? — А, я не знаю, нужно ли. Я имею в виду, прошло столько времени, может, он даже не помнит меня. Минхо перехватывает корзинку из рук Джисона и нежно целует в щеку. — Тебя сложно забыть, Джисони. Идём поздороваемся. У Джисона в животе мечутся бабочки и он соглашается, кивая. Он ожидает увидеть удивленный или смущенный взгляд, потому что искренне верит, что в нем не было ничего запоминающегося, как в ярком Феликсе. В любом случае, он переживет, если его не узнают. — Эм, простите, — шепчет он, и двое оборачиваются, чтобы посмотреть. — Извините, не знаю, помнишь ли ты… — О боже мой! — кричит Феликс. Его глаза широко распахиваются, а улыбка расползается от уха до уха. Значит помнит. Это мило. — Ханни, черт возьми! — а затем он бросается к нему и крепко обнимает за плечи. Джисон отступает на шаг от неожиданности, а затем выпрямляется и обнимает Феликса за талию. — Да, я так и думал, что это ты. Феликс отпускает его не сразу, и Джисон ничего не может поделать с тем теплом, что разливается в груди. Приятно видеть, как некоторые вещи остаются неизменными даже спустя столько лет. Когда он смотрит на парня Феликса, то ловит ещё одну чрезвычайно нежную улыбку. Тот наблюдает за ними, а затем обращает внимание на Минхо и протягивает руку. — Чан. — Минхо. Приятно познакомиться. Это заставляет Феликса отступить на шаг. — Минхо? Ли Минхо? Типа, капитан танцевальной группы в университете? Минхо дважды очаровательно моргает, как всегда, когда его застают врасплох, а затем застенчиво улыбается. — Да. Феликс снова широко улыбается, поворачиваясь обратно к Джисону: — Ты заполучил своего мужчину! Я так рад за тебя! Джисон внезапно вспоминает, как напивался и плакался Феликсу в плечо из-за горячего капитана танцевальной группы, которого он постоянно видел в кампусе, но с которым, он был уверен, никогда даже не пересечется, не говоря уже о том, что начнёт встречаться. Он помнит, как Феликс тогда нежно гладил его по волосам и повторял, что этому капитану чертовски повезло бы, стань Джисон его парнем. — Прости, прости, я просто… — Феликс виновато вздыхает. — Это просто действительно ты. Вау. А это Чанни, — он немного отступает, но его рука остается на плече Джисона. У Чана или Чанни появляются обворожительные ямочки на щеках, когда он улыбается и пожимает руку Джисону. — А это… помнишь парня, о котором я тебе рассказывал? С которым я был неразлучен, когда учился здесь? Джисони? Ханни? Лицо Чана озаряется узнаванием. — Ооо!.. Специальность музыкального продюсирования, да? Феликс рассказывал, что ты очень талантлив. Джисон чувствует, как всё его лицо загорается смущением, и он опускает голову. — Вау, ладно, я не знал об этом… — Скромный, как и всегда, всё понятно. И очень зря. Будь у меня такой голос, я бы никогда не затыкался, — Феликс сжимает его плечо. — Хён, всё в порядке, ты можешь рассказать ещё кое-что, что я о нём говорил. Он не рассердится. Чан вздыхает: — Малыш, я не собираюсь говорить это человеку, с которым только что познакомился. — Нет, что такое? Теперь мне интересно, — Джисон настаивает. Феликс хихикает, его глубокий голос такой насыщенный и громкий. — Ну, я называл тебя… бельчонком. Вот из-за них, — Феликс нежно хватает щёки Джисона, мнет их и аккуратно качает его голову из стороны в сторону. Минхо искренне смеется, хлопая себя по бедру. — В точку. Я рад, что ты запомнил его именно как бельчонка. — А я рад, что ты согласен, — Феликс улыбается. — Оу, вы заняты сегодня? Сейчас? Мы должны поужинать вместе! Мы приглашаем к себе! Минхо и Джисон обмениваются взглядами. Они ничего не планировали, просто собирались завалиться на диван, прижаться друг к другу и посмотреть серии любимого шоу, которое пропустили, потому что были слишком заняты. Джисон надеется, что его выражение говорит о том, что они не обязаны соглашаться, если Минхо не хочет. — А…Мы не помешаем? — Минхо смотрит на Феликса и Чана, что означает, что он тоже согласен, иначе бы уже давно придумал отмазку, почему они не смогут прийти. — Вот так внезапно. — Ерунда, — Чан качает головой, обнимая Феликса за талию. — Друзья Феликса — мои друзья. Мы были бы рады вас угостить. Нам просто нужно купить ещё вина, и всё, — он быстро оценивает содержимое их тележки. — Или вы предпочитаете что-то другое? Какие-нибудь аллергии на еду? В машине Джисон прижимается к плечу Минхо. Наблюдает, как рука Чана лежит на бедре Феликса, другая — на руле. Он чувствует невероятную легкость, его переполняет энергия. Феликс запомнил его как талантливого человека. Настолько талантливого, что его парень знает об этом, хотя прошло семь лет с тех пор, как они виделись в последний раз. Чан назвал их друзьями Феликса, несмотря на то, что они дружили всего несколько месяцев, когда им было по двадцать, и Феликс на самом деле никогда не встречался и не общался с Минхо. Джисон думает, что это многое говорит об их отношениях. Они оба такие солнечные. Он задается вопросом, есть ли кто-то, кто был в жизни Феликса (неважно как долго), но о ком не знает Чан. Это немного глупо, но Джисону интересно, считают ли они себя родственными душами, как Минхо и Джисон. Чан паркуется перед многоэтажкой и настаивает, что сам заберет все пакеты, хотя их целая куча. Они с Феликсом идут впереди по узкой дорожке, и Феликс протягивает руку ладонью вверх. — Дай мне, — он переходит на английский. Чан перекидывает пакеты в другую руку, отчего выступают его вены, и переплетает свои пальцы с пальцами Феликса. Феликс удивленно смотрит вниз, а затем фыркает: — Детка, я имел в виду пакеты. — Ах, это, — Чан смеется, запрокидывая голову. — Да не, — и целует костяшки пальцев Феликса. Феликс хихикает на это и наклоняется, чтобы чмокнуть плечо Чана. Минхо бросает взгляд на Джисона. «Мило» — говорит одними губами, и Джисон еле сдерживает улыбку, кивая. Как в кино, он снова думает. В квартире Чана и Феликса уютно. Они все снимают обувь, и Чан извиняется за беспорядок, хотя на диване лежит только одна толстовка и одеяло. — Ах, да, и правда ужасно. Вы такие плохие хозяева, — Минхо улыбается ему. Чан смеётся на это и направляется на кухню. — Я могу помочь с ужином? — Минхо следует за ним. — Нет, нет, пожалуйста, вы гости. Присаживайся и отдыхай. — Я оставлю Джисони сидеть и отдыхать. Поговорить с Феликсом. Пожалуйста, я люблю готовить, и так будет быстрее. Джисон думает, что Чан действительно понравился Минхо. Обычно ему не нравится готовить с другими людьми, особенно с малознакомыми. Чан стонет, но в конце концов соглашается. Феликс складывает одеяло, и они вдвоем садятся лицом к лицу, чуть соприкасаясь коленями. — Что я тебе говорил? Разве я не говорил, что ему чертовски повезет заиметь такого парня, как ты? — Феликс легко толкает Джисона в плечо. — Ты помнишь даже это? — Джисон хнычет. — Ночь, когда тебя вырвало и ты проплакал два часа? Да, я помню даже это. Чан выходит с кухни с двумя бокалами вина и первый предлагает Джисону. — Держи. — Спасибо. Когда он передает другой Феликсу, то нежно улыбается и коротко касается его плеча. — Моя любовь. — Спасибо, детка, — Феликс дарит ему самую широкую улыбку, и его взгляд задерживается на спине Чана, когда тот идёт обратно на кухню. Всё внимание возвращается обратно к Джисону. Феликс делает глоток, прежде чем поставить бокал на кофейный столик. — Итак, расскажи мне. Мне нужно всё знать, ведь это лучшая история любви, и я так счастлив за тебя. — Ты ещё ничего не знаешь, как это может быть лучшей историей любви? — Джисон смеётся. — Я знаю, что ты плакал по нему неделями, пока я ещё был тут, и то что я увидел за десять минут знакомства с ним… Он смотрит на тебя с таким обожанием, что даже мне стало неловко. Поэтому я знаю достаточно, мне просто нужно заполнить пробел между началом ваших отношений и данным моментом. Джисон не видит, как Минхо смотрит на него прямо сейчас. Он делает небольшой глоток сладкого вина и тоже оставляет свой бокал на столике. — Что ж, мне жаль разочаровывать, но у меня нет…никакой супер драматичной истории для тебя. После того, как мой напарник по тусовкам бросил меня, чтобы вернуться в свою родную страну, я перестал ходить на вечеринки. На самом деле, мы с Минхо почти не пересекались, у нас не было никаких совместных занятий или лекций. Но потом, на втором курсе появился Чонин, он младше нас на год — он дружил с Минхо и был влюблен в Сынмина. Так что мы как бы… все смешались, все мы. Чонин постоянно таскал меня на тусовки и прочее, потому что они с Сынмином не называли это свиданиями, и хёна тоже таскали. И в конце концов он просто…пригласил меня на свидание? Подошел и такой «Ладно, Хан Джисон, мне надоело нянчиться с ними, так что хочешь пойти со мной на свидание? Настоящее свидание? Только вдвоем?». Я думал, что грохнусь в обморок. Джисон до сих пор помнит, как горели уши Минхо в тот момент. — Это очень мило, — Феликс лепечет. — Мой малыш, я же говорил, я знал это ещё тогда. Они замолкают, когда слышат смех с кухни. — Похоже они тоже спелись. — А что насчёт вас двоих? — Джисон улыбается. — Ах, мы. Ну, мы познакомились на пляже. На самом деле забавная история. Мы оба думали о прослушивании, чтобы стать айдолами здесь, в Корее, в один год. Типа, ещё в старшей школе. Но передумали. Мои родители не отпустили бы меня одного, а он просто …передумал. Так что мы уже тогда могли бы оказаться в одном месте, в одной компании. Затем моя учеба здесь, и он тоже был в Корее в то время, навещал семью. Так что мы опять упустили друг друга, хотя были рядом. А потом, наконец, встретились в Австралии. Но мы жили в пятнадцати минутах езды друг от друга всю жизнь, просто никогда не пересекались. — Воу! Это что, драма? Звучит интересно. — Да, он говорит, что это судьба, — улыбка Феликса до боли нежная, прямо как у Чана в магазине. — Якобы мы родственные души. Я не верил в это, а теперь… Я не знаю. Теперь, наверное, верю. — Эй, я тоже верю в родственные души, — Джисон берет Феликса за руку, не желая, чтобы тот смущался. — Да? Минхо-хен твоя родственная душа? Щеки Джисона краснеют, а руки в ладошках Феликса становятся чуть потными. Он снова чувствует себя подростком, который ноет, что влюблен в своего друга. — Я думаю, да. — Это очень мило. Но в любом случае, мы встретились на пляже. У него начались судороги, и я помог ему. Обычно все думают, что всё было наоборот, когда слышат эту историю, но нет. — Ооо, так значит ты его рыцарь в сияющих доспехах. Они продолжают болтать, пока Минхо и Чан готовят ужин. Феликс делает комплименты его серебристым волосам и круглым очкам, говорит, что теперь Джисон похож на настоящего взрослого, хотя всё ещё чертовски милого. Говорит, что счастлив, что они так встретились, потому что он интересовался им, когда они приехали в Сеул, но у Джисона нет никаких социальных сетей, поэтому он не смог найти его. Говорит, что даже не знал, согласился бы Джисон встретиться с ним после стольких лет, что звучит действительно смешно. — Но теперь ты мне дашь свой номер, — Феликс тычет пальцем. — Я больше не позволю тебе исчезнуть. Мы будем тут ещё неделю, а потом улетаем в Японию. Я хочу увидеться ещё раз, прежде чем мы уедем. — Мы закончили, — Минхо объявляет с широкой улыбкой, расставляя тарелки на обеденном столе. Джисон поднимается с дивана, и захватив их пустые бокалы, усаживается за стол. Феликс садится напротив него, а Минхо занимает место слева. — Я бы тоже хотел встретиться снова, — продолжает Джисон. — Я думаю, остальные тоже были бы рады видеть тебя. — О, ты ещё дружишь с ними? — Феликс улыбается, когда Чан приносит оставшуюся еду и наполняет бокалы каждого. — Красавчик Хенджин и умник Сынмин и …ох! — он смотрит на Джисона, хитро вскинув брови. — Чанбин-хен? Джисон бросает осторожный взгляд на Чана и нервно хихикает. — Да, со всеми ними. Вообще-то, мы с хёном вместе пишем музыку. Феликс хватается за грудь и смотрит на Чана, который, наконец, садится рядом. — Моя единственная настоящая любовь. Чан вскидывает брови, а затем заливисто смеётся: — О, подожди, это твой… Твоя сеульская любовь? Да? Да, я помню. — Да. На самом деле я встречаюсь с хёном только потому, что у меня нет Со Чанбина, — Феликс притворно шепчет Джисону. Джисон рад, что это не вызывает никакого напряжения или сцен ревности, он смотрит как Чан смеется над этим. Ярко и свободно, без единого намека на неуверенность. Не то чтобы у него были причины переживать, Чанбин был просто парнем, который нравился Феликсу много лет назад, а эти двое, похоже, настроены на «долго и счастливо», но… Джисон, возможно, на месте Чана был бы немного настороже. — Минхо-хен, ты видишь какое-нибудь сходство между ними? Минхо оглядывает Чана с головы до ног и хмыкает: — Знаешь что, Феликс? Вообще-то вижу. — Точно! Первое — их имена. Бан-Чан. Чан-Бин. В принципе, одинаковые. Оба музыкальные продюсеры — о, я забыл упомянуть, хен тоже занимается продюсированием. Оба носят черное, по крайней мере, насколько я помню. — Оба большие, — добавляет Минхо, и Феликс щелкает пальцами, подмигивая. — Ты говоришь на моем языке, — он поворачивается к Чану. — На этом наша история заканчивается. Прощай, австралийский Чанбин. Чан продолжает смеяться и хлопает себя по бедру. Джисон внимательно наблюдает за ним, но, как бы он ни старался, он не видит затаившейся обиды. — Этот парень — мой самый большой конкурент, — Чан говорит. — И из-за него мы в Сеуле только на неделю, я должен увозить скорее Ликса. Феликс прижимается к нему, обнимая за обнаженную руку. Он оставляет поцелуй на его коже и прикрывает глаза. — Неа. К сожалению, ты застрял со мной на всю жизнь. Даже бицепсы Чанбина не могут сбить меня с пути истинного. Это мило, думает Джисон. Быть настолько уверенным в своих отношениях, что можешь шутить подобным образом даже перед людьми, с которыми только что познакомился. Он улыбается, когда Минхо скользит рукой по его бедру под столом, и они начинают есть. — Феликс рассказывал тебе, как они познакомились? — Минхо ухмыляется. — Рассказывал. — Нет, нет, чаги. Он рассказывал тебе о самом важном моменте? О слащавой части? Феликс стонет, закрывая лицо ладонями. Он уже и так раскраснелся от вина. Чан продолжает наполнять его бокал всякий раз, когда он пустеет, а Феликс продолжает хихикать, постоянно находя причину и способ коснуться его руки или плеча. — Я собирался уберечь Джисона от этого! — Если мне пришлось это услышать, то Джисони тоже придётся. — Что? Что такое? Я люблю слащавые истории! — О, он любит, это правда. Чан откашливается и машет вилкой перед своим лицом. — Ну, ты знаешь, как Феликс помог мне выбраться из океана, когда у меня начались судороги, верно? — Джисон кивает, и Чан продолжает. — Итак. Моя теория такова, но это всего лишь моя теория… — Феликс допивает остатки вина. Чан выглядит чуть застенчивым, возможно, даже немного глуповатым говоря это, но Джисон слушает с большим вниманием. — Моя теория заключается в том, что я просто увидел, какой он красивый, и моё тело испытало самый настоящий шок. В результате мои мышцы слишком сильно напряглись, понимаешь? — он хихикает чуть пискляво, но это звучит мило. — Воу, — Джисон думает, что это на самом деле очаровательно и романтично, даже если слишком слащаво. Но просто чтобы немного повредничать, он накрывает руку Феликса своей ладонью и шепчет, — Ликс, если ты опасности, моргни три раза. Феликс поднимает голову и начинает быстро моргать, вызывая смех у всех за столом. Чан притворяется, что обиделся, и отталкивает его, но Феликс кормит его и быстро успокаивает. Минхо кладет кусочек мяса в тарелку Джисона. И Джисон ощущает сильное тепло внутри от энергии вокруг. — Моя теория… — Феликс начинает и мило икает. — Заключается в том, что он просто притворялся, что ему нужна помощь, только чтобы я пришёл и спас его. Минхо качает головой: — Не-а. Это прокатило бы, если бы было наоборот. Типа, ты видишь парня, который похож на спасателя, и тогда изображаешь, что тебе нужна помощь. — Да, Феликс, ты правда думаешь, что он увидел тебя и подумал «да, этот кроха сможет вытащить меня на берег», — Джисон соглашается. — Воу воу. Вы все против меня. В моем собственном доме, — Феликс дует губы. — Вообще-то я очень сильный. — Малыш, на самом деле я не был совсем беспомощным. У меня свело судорогой только одну ногу. — Надо было позволить тебе утонуть. Обычно Джисон быстро пьянеет, но сейчас еда держит его на плаву, не позволяя упасть лицом в салат. Минхо, как и всегда, отлично справляется с алкоголем, а Чан просто пьет меньше всех. Джисон наблюдает за Феликсом, который со временем становится более прилипчивым, его щёки очаровательно краснеют, и он продолжает кокетливо улыбаться Чану, постоянно заправляя волосы за ухо. Они иногда кормят друг друга, но не слишком навязчиво, так что это не становится чем-то неприятным или приторно сладким. Они рассказывают о своих планах на поездку в Японию, а затем в Европу. — Определенно хотим в Италию. — И в Париж! Я хочу этот клише-снимок на фоне Эйфелевой башни! — Феликс хлопает в ладоши. Чан мягко улыбается и проводит большим пальцем по костяшкам, прежде чем поднести руку Феликса к губам и оставить нежнейший поцелуй. — Интересный факт, но хён тоже танцевал, — Феликс обращается к Минхо. — Перестань. Он и так готовит лучше, не нужно меня унижать ещё больше. У Минхо высшее танцевальное образование, — Чан ноет. — Оу, нет, ты потрясающий повар, хён, — Минхо заверяет. — Хотя мне бы хотелось посмотреть на твои танцевальные навыки. — Только если я научу тебя плавать. Это быстро заставляет Минхо замолчать, а Джисона хихикать. Они убирают свой поздний ужин со стола и возвращаются на диван. Джисон и Феликс перебирают в памяти неловкие моменты их совместного проживания, и Чан внимательно слушает, несмотря на то, что он, наверняка, уже всё это знает. Рука Минхо удобно расположилась на шее Джисона, и Минхо время от времени массирует её. Джисон практически со стопроцентной уверенностью может утверждать, что эти двое нравятся Минхо. Он всегда точно определяет, когда кто-то не нравится Минхо, но сейчас его парень, чуть расслабленный алкоголем в крови, сильно увлечен разговорами. — О боже, уже так поздно, — Чан ахает, когда проверяет время. И он, и Феликс легко переходят на английский, когда общаются между собой, и Джисон чувствует то же восхищение этим акцентом, что и при первой встрече с Феликсом. — Останетесь на ночь? У нас есть гостевая спальня. Джисон поворачивается к Минхо. Его взгляд слегка затуманен, а горячее дыхание касается щеки Джисона. Он пытается подмигнуть Джисону, но это получается так же идеально, как и в любой другой раз, то есть не получается от слова совсем. Он любовь всей жизни Джисона. Его родственная душа. — Хочешь остаться? — Минхо спрашивает мягким, снисходительным тоном, который иногда использует только по отношению к Джисону. Минхо иногда использует этот тон и в спальне, в основном, когда дразнит его, и подвыпивший разум Джисона посылает сигналы к желудку, приказывая сделать небольшое сальто от накатывающей волны возбуждения. — Завтра воскресенье и у нас нет никаких планов на утро. — А как же дети? — Джисон ноет, хотя определенно не хочет никуда ехать посреди ночи. — Я напишу Сынмини, у него есть запасные ключи. — Хорошо, — Джисон улыбается и целует его в нос, чувствуя себя настолько комфортно, что готов выплеснуть свои чувства наружу, демонстрируя их всем присутствующим. Он оглядывается на Феликса. — Вы уверены, что мы не пользуемся вашим гостеприимством? — Mi casa su casa, малыш, — Феликс подмигивает. Успешно подмигивает, в отличии от Минхо. — И какие дети? У вас есть питомцы? Минхо как раз переписывается с Сынмином, когда слышит их разговор, и тут же оживляется. Джисон понимает, что потерял его. — Не могу поверить, что мы не рассказали вам о наших детках! Иди сюда, я покажу! — Джисон-а, — Чан поднимается. — Давай я покажу комнату и ванную? И принесу какую-нибудь спальную одежду. — Хён, ты такой милый, — Джисон краснеет, совсем чуть-чуть. Это естественно, он выпил много вина. Чан ведет его в ванную, показывает на нераспечатанную зубную щетку: — Только одна, это ничего? — Нет, всё в порядке, — Джисон улыбается. Он чистит зубы и умывается, следует за Чаном в гостевую комнату. Она небольшая, опрятная и выдержана в светло-фиолетовых тонах. Здесь приятно пахнет, а кровать зовет в свои объятия. Чан предлагает ему две пары пижамных штанов и футболку. — Это всё Ликса. Я сплю голым. Ладно, тебе не обязательно было знать это. Мы только что познакомились. Я пьян, — он смеётся. Джисон смеется, не в силах противиться заразительному позитиву, что излучает этот мужчина. — Если тебе будет легче, то хён тоже спит голым. — Воу. Мы действительно слишком похожи. Но я имею в виду не прям голым-голым. Я сплю в нижнем белье. — О, нет, хён спит голым-голым, — Джисон продолжает, лишь бы снова услышать смех Чана. — Но не переживай, мы будем порядочными гостями и нарядимся сегодня вечером. Большое спасибо. Они переодеваются и удобно устраиваются в постели. Кровать не слишком большая, но они делили и меньшие спальные места. Джисон всё равно любит во сне крепко прижиматься к Минхо. У него пересохло в горле от выпитого вина, поэтому он с ленивым стоном потягивается и поднимается. Минхо скулит и пытается схватить его. — Чаги-я, я принесу нам воды. — Нет. — Да. — У тебя тридцать секунд. — Минута. — Сорок пять. Джисон справится. Он идёт на кухню и берет самый высокий стакан. Выпивает всё, вновь наполняет и идёт обратно. По пути в комнату он видит, что дверь ванной слегка приоткрыта. Воодушевленный вечером и тем, как…приятно наблюдать за взаимодействием Феликса и Чана, он перестает быть нормальным человеком и останавливается, чтобы заглянуть внутрь. — Сделай это для меня, — Феликс ноет шепотом. Он держит зубную щетку перед лицом Чана. — Правда? — Чан устало выдыхает, но не может перестать улыбаться. — Папочке нравится заботиться обо мне, даже не притворяйся. Джисон чуть не роняет свой стакан. Чан закатывает глаза и чистит зубы Феликсу. Всё это время Феликс мило жмурится. Закончив, Феликс сам ополаскивает рот и поворачивается обратно, практически сидя на раковине, лицом к Чану. Он стягивает его футболку и бросает в стиральную машину. Джисон скользит взглядом по груди Чана и чуть не роняет стакан во второй раз. Маленькие пальчики Феликса скользят вниз от ключицы к рельефным мышцам живота. Чан морщится так, будто ему щекотно. Он держит Феликса за подбородок и слегка качает его головой. — Веди себя прилично, — в его голосе слышится веселье. — Кто, я? Я всегда веду себя прилично, — Феликс усмехается и встает на цыпочки, чтобы обнять Чана за плечи. — Отнеси меня в постель. Джисон убегает в гостевую комнату и оставляет стакан на тумбочке. Хмурый взгляд Минхо виден даже в темноте. — Это было больше, чем сорок пять секунд. — Прости, детка, — Джисон забирается под одеяло. — Был занят тем, что узнавал, что у них на девяносто девять процентов есть дэдди-кинк. Минхо давится, выплевывая воду. Капли попадают на подбородок Джисона, но он быстро вытирается. — Ха, да, довольно очевидно. — Также узнал, что Чан накачан. Типа, помнишь, когда я ходил в спортзал? — Когда именно? Ты начинаешь это дело каждые шесть месяцев, на данный момент это ежегодное твоё занятие. — Я ленивый, да, и не последовательный, — Джисон закатывает глаза, придвигаясь ближе, чтобы просунуть ногу между ног Минхо. — Но хочу сказать, что Чан определенно не ленится. У него все шесть кубиков. Его пресс выглядит отфотошопленным. Минхо фыркает: — Мой Джисони влюбился? — Нет, но думаю мой хён мог бы, учитывая, как ты всегда лапаешь меня, как только у меня появляются мышцы. Очередной смешок: — Они оба милашки. — Ага. — Но я милее. Он обхватывает щёку Минхо, наклоняется и соединяет их губы. Они невероятно мягкие, и каждый раз, когда Джисон целует его, ему кажется, что он мог бы провести несколько жизней, утопая в этих поцелуях. Минхо обнимает его за талию и тает, растекаясь по простыни от языка Джисона. Затем слышатся голоса с другой стороны стены. Прямо над их головами. — Даже не разрешишь отсосать тебе? — Феликс скулит, и Джисону приходится прикусить нижнюю губу, чтобы не смеяться слишком громко. — Ну, я даю тебе две минуты, прежде чем ты отрубишься. Я не хочу, чтобы ты так заснул. И разве я только что не почистил тебе зубы? — слышится голос Чана. — Такой отстой. Никакого духа приключений. — Если они начнут трахаться… — Минхо шепчет и притягивает Джисона ближе, положив руку ему на задницу. — Я устрою соревнование. — Не начнут, — Джисон хихикает. — Чан кажется приличным парнем. — Так и есть. Хотя Феликс похож на маленького задиру. — Он такой. Прям как ты. — Я задира в наших отношениях? — глаза Минхо расширяются, он изображает смертельную обиду. — Ты можешь быть кем угодно, чаги-я, — Джисон гладит его по волосам, и это заставляет Минхо довольно прикрыть глаза. Он ластится словно кот. Они молчат, и Чан с Феликсом тоже замолкают. Джисон думает, что Минхо спит, но тот прижимается ближе и шепчет: — Держу пари, он плачет, когда кончает. На этот раз Джисон не может сдержать громкого смешка. — Кто из них? Минхо задумывается на несколько секунд. — На самом деле, я думаю, что оба. Джисон целует его в лоб. // Ещё даже не рассвело, когда Джисон встает, чтобы сходить в туалет. Он проходит через гостиную, где видит Чана на диване. Он прячет что-то за спиной и выглядит как ребенок, которого застукали за поеданием мороженого посреди ночи. — Чёрт, ты напугал меня, — он выдыхает. — Я думал, что это Феликс. — Прости, — Джисон шепчет. — Всё в порядке? — Да, да. Просто… — Чан размышляет несколько секунд, прежде чем жестом подозвать к себе Джисона. Когда он останавливается рядом, Чан показывает ему маленькую бархатную коробочку. Внутри красивое кольцо с блестящим розовым камнем. — Охренеть, — Джисон ахает и прикрывает рукой рот. — Он хочет клише-снимок на фоне Эйфелевой башни, — Чан улыбается, пожимая плечами. — Я планирую сделать всё ещё более клишированным, понимаешь? Джисон несется обратно, чтобы рассказать об этом Минхо.