Кровавая тайна детского лагеря

      Тёплый летний вечер. Гуляющий по небольшой, ограждённой лагерной территории ветер покачивал лохматые тёмно-зелёные кусты и деревца́, заставляя их слегка постукивать ветками по хлипеньким окнам деревянных строений. Одинокая, почти полная луна чуть освещала своим белым светом лагерь: тёмно-разноцветные корпуса, шуршащие деревья, мелкую лесную травку и едва проскакивала в жёлтое от электрической лампы на потолке помещение, в котором стоял Егор.       Он впал в ступор — стоял совершенно неподвижно, пока задорные и увлечённо беседующие о чём-то голоса трёх парней за спиной Линча, неспешно проходя мимо, отдалялись в глубь комнаты. Дверь с неприятным скрипом захлопнулась — Линч пришёл в себя. Медленно положив свой блокнотик на тумбу, стоящую возле его кровати, он поднял разящий злобой взгляд на парней, что с таким же противным скрипом успели усесться на две соседние кровати, продолжая беспечно беседовать о какой-то типичной ереси.       — Кто из вас брал мой блокнот? — довольно громко и грубо произнёс Линч, прожигая взглядом каждого из парней, что как только услышали «посторонний», не входивший в их компанию, разозлённый голос, резко притихли и удивлённо от неожиданности вылупились на брюнета, видимо, до конца ещё не осознав, почему в их сторону возник настолько гневный вопрос. Линч же непоколебимо стоял, сложив руки на груди, что даже, наверное, придало ему более грозный вид.       — Кто. Его. Брал? — ещё раз злобно и настойчиво проговорил Егор, сверкая глазами. Его голос казался рыком, направленным на ничего непонимающих парней, вернее, на парней, из которых только двое не понимали ни сути вопроса, ни претензии к ним. В целом, Линч, конечно, догадывался, кто мог взять его блокнот, но даже несмотря на весь свой гнев, заставлявший бурлить кровь в венах, гнать ему на этого человека чертовски не хотелось. Почему-то не хотелось. Просто не хотелось.       Шатен легонько ухмыльнулся и так же подобно Егору сложил руки крест на крест. Джон, довольно сощурив свои глаза, насмешливо посмотрел в сторону брюнета, что стоял точно готовый перегрызть им всем тут глотки, а заодно и свернуть шеи.       Да, Егор прекрасно понимал, что это сделал именно шатен. Он вспомнил тот смешок на огоньке, та стычка перед входом в комнату и сейчас эта ухмылка, не понимание в глазах рядом сидящих парней — иначе быть просто не могло! Нахмурив брови, Линч всё так же непоколебимо стоял в ожидании ответа, который, наверное, был в этой ситуации совершенно не нужен.       — С чего ты решил, что это мы? Мы совершенно не трогали твои каракули, — наигранно отрешённо проговорил Джон, пытаясь сделать вид, что ему абсолютно безразлично и он вообще к этому никак не причастен, тем самым желая подразнить и слегка позлить Линча. Видимо, его маленькая месть за вечерний инцидент с дверью удалась, ведь Егор и вправду был зол. А Линчу было неприятно, неприятно и мерзко оттого, что его вещь, такую личную, взяли и просто нагло высмеяли за его спиной.       — "Ну да! Мать твою! Конечно!" — истерил внутри себя Линч, казалось, ещё сильнее наполняясь гневом, но он изо всех сил старался сдерживать себя, чтобы прямо сейчас все эмоции не вырвались из него и он не вмазал по этой наглой врущей морде. Ах, такой соблазн. Хотя, кому он врёт, он бы не смог навредить, имея даже настолько сильно бушующую внутри злобу.       — Аргх, я знаю, что это ты его взял! Решил, что если я случайно толкнул тебя дверью, ты можешь позволить себе высмеивать мои рисунки?! — сквозь зубы проговорил Егор, с ненавистью испепеляя взглядом шатена, сидящего на кровати кого-то из своих друзей. Ухмылка с лица Джона немного сползла, но лишь на пару секунд, вскоре она вновь появилась на его лице, что не ускользнуло от внимания Линча.       Егор не выдержал. Он подошёл к голубоглазому в плотную, а Джон лишь сильнее растянул улыбку, но в этот раз она была скорее по-доброму насмехающаяся. С чего бы вдруг?       — Вовсе нет! — протяжно говорил шатен, наблюдая за реакцией Егора, что тяжело дышал.       — Не ври! — прокричал брюнет, тыкая пальцем в Джона и угрожающе мотая им.       — Ох, да даже если это я? Что ты мне сделаешь? — сказал голубоглазый, закатывая глаза и уже подуспокоившись. Он явно не намеревался продолжать эту поднадоевшую ругань с криками Линча.       — Аргх… — стиснул зубы Егор и тяжело выдохнув, кажется, тоже выпустил пар и немного успокоился. Он отошёл от компашки к своей койке, хватая полотенце, что висело на кроватной изгороди.       — Не смей больше трогать мои вещи. — твёрдо сказал он, направляясь прочь из комнаты куда подальше и не желая видеть эту рожу. Где-то за его спиной вожатый прокричал о паужине, но Егор даже не обернулся. Ему нужно успокоится, поэтому он дёрганным шагом побрёл в сторону умывальников.       — "Истеричка", — подумал Джон, смотря в спину уходящему из их комнаты Линчу, выдыхая и начиная какой-то отвлечённый диалог с парнями.

***

      Хорошенько умыв лицо и руки до локтей тёплой водой, ибо вечером было уже довольно прохладно, он облегчённо выдохнул. Стекающая вода с его лица и рук хорошенько освежила, заставляя немного расслабиться, остыть и прийти в себя. Взяв полотенце и вытерев влагу, он просто отвёл взгляд куда-то за пределы мойки, как оказалось, куда-то в сторону чащи леса.       Он жутко устал за сегодняшний день и сейчас единственное, что ему хотелось да-к это пойти и просто лечь спать, просто взять и лечь спать.       Вернувшись в комнату и уверенно захлопнув дверь, он переоделся в свою пижаму и просто уткнулся лицом в подушку, моментально засыпая. Кушать этот паужин не хотелось совсем.

***

      Ранее утро. Яркое лучистое солнце аккуратно освещало остывшую за ночь землю, пробираясь сквозь шторы в окна корпусов. Пушистые облака, гуляя по́ небу, иногда перекрывали тёплый солнечный свет, погружая летний лес в приятную, влажную прохладу.       В корпусе Егора было тихо — слышались лишь редкие поскрипывания половиц и потрескивание стен от небольшого ветерка снаружи, что витал в округе со вчерашнего вечера уж точно, благо холодным он не был.       В комнате несмотря на оставшееся время до подъёма спали не все мальчики. Джон, хорошенько потягиваясь, присел на своей кровати. Только проснувшись, он был в спальной белой майке и неторопливо осматривал помещение и своих спящих товарищей. Шатен так и не понял, почему он проснулся так рано, ведь он тот ещё любитель подрыхнуть* до обеда. Может смена обстановки? или слепящее прям на его спальное место солнце? скорее второе. Он перевёл взгляд на кровать Артура — она была пуста. Видимо, он встал уже давно. А спал ли он вообще, учитывая то, что, наверное, уснул чуть ли не самым последним? В прочем, не его дело, наверное.       Оторвав взгляд от пустующей, заправленной койки, Джон перевёл взор на соседнюю от неё, она ведь стояла чуть поодаль. Это была кровать Линча, где и соответственно спал сейчас сам парень.       Зеленоглазка блаженно дремал, свернувшись в калачик и обнимаясь с подушкой. Егорины реснички слегка подрагивали, губы были чуть приоткрыты, а мягкие волосы растрёпаны и разбросаны по подушке.       Немного засмотревшись на него, у Джона возник, как ему показалось, просто идеальный план, чтобы разбудить и слегка побесить эту "истеричку". Он так и не узнал, что его двигало в тот момент, но почему-то захотелось вновь чутка поиздеваться над бедным пареньком, мирно посапывающим в своей кровати. Тихонько встав со своего места, дабы никого раньше времени подъёма не разбудить, он подошёл к Егору. Постояв у его кровати и немного прикинув, как будет лучше осуществить этот проказ, Джон быстро схватился за края немного подмятого под Линчем одеяла и моментально дёрнул его на себя — шалость удалась.       Брюнет тут же проснулся. Послышался огромный грохот. Не успевая не то что охнуть, а вообще осознать происходящее, как Линч почувствовал, что упал на чьи-то ноги, больно стукнувшись правой коленкой о пол.       — Ты совсем чокнутый? — закричал Линч, когда слегка приподнялся на своих руках и увидел наглую морду Джона чуть поодаль, что так же лежал на полу и начинал дико смеяться.       — Придурошный! Безмозглый напрочь! — сыпалась не очень громкая ругань от Егора, пока шатен, закрыв свои глаза, нескрытые за очками, продолжал без умолку хохотать. Конечно, от такого шума с утра пораньше проснулись и все остальные в комнате, с удивлением распахнув свои глаза и с непониманием начиная наблюдать за происходящим. Даже вошедший в помещение Артур с мокрыми волосами застыл и с непониманием смотрел на происходящее.       Линч, вдоволь накричавшись и наругавшись, а Джон, вроде бы успокоившись, начали вставать. Егор, не бросив взгляда на довольного голубоглазку, стал угрюмо заправлять постель. Все остальные, а именно Влад с Филей, с тяжёлым вздохом в тишине последовали его примеру. В целом, до подъёма оставалось минут 15, так что ничего критичного от остальных соседей по комнате парни не услышали.       — "Козёл, попляшешь ещё у меня", — думал Егор, шагая в сторону умывальников. Чего-то критичного и ужасного делать шатену он не хотел, но проучить его стоило. Обязательно.       Спокойно умываясь, Егор наконец-таки более менее успокоился после утреннего инцидента. И всё же как только к умывальникам подошли трое очень разговорчивых парней и начали параллельно с ним умываться, в голове Линча моментально созрел коварный, но в общем-то довольно безобидный план.       Дождавшись, когда парни подошли к соседним умывальникам-раковинам, он набрал побольше воды в свои ладони. Как же жаль, что Джон стоял всего через две, совершенно никем не занятые раковины. Хорошенько замахнувшись, Линч выплеснул всю прохладную воду из своих ладошек прямо в ничего неподозревающего Эванса.       От неожиданности тот слегка вскрикнул, ощутив, как холодная вода неприятно скатывается по его телу и уже дневной чистой одежде, что в некоторых местах тут же стала прилипать к его телу. Переведя свой озлобленно-возмущённый взгляд в сторону, откуда в него прилетела вода, он увидел Егора, что миленько улыбнулся. Снисходительно смотря на шатена, Линч немного задрал свой подбородок и, спокойно отряхнув остатки влаги с рук куда-то в сторону, развернулся и удалился в корпус. Его лишь провожали 2 ошарашенных удивлением взгляда, что явно не понимали, что вообще между этими двумя за война развязалась. Джон же, сжав одну руку в кулак, также гордо развернулся и продолжил умываться. Теперь и у Егора поднялось настроение; 2:2, как говориться.

***

      Утренняя линейка уже прошла, завтрак тоже. Детям и их вожатым сообщили, что к сегодняшнему вечеру они должны приготовить какое-нибудь выступление. «Вы должны представить ваш отряд, обязательно ваш номер должен отражать название вашего отряда», — всё улыбчиво оповещала всех Ирина. И всё бы ничего, да вот только названия для своего отряда они ещё не придумали.       И сейчас, пока у них есть немного времени до обеда, они должны хотя бы попытаться придумать что-нибудь стоящее, чтобы потом во время «сон-часа» — коим тот никогда, ни у кого, по всей видимости, не являлся — наверстать сценарий для выступления, а затем ещё и успеть отрепетировать его в перерывах, конечно.       До того как зайти в холл Егорка быстренько заскочил в свою комнату и схватил камеру, которая стояла на зарядке. Оказывается со вчерашними истерикой, криками и руганью, он совершенно забыл поставить её на зарядку на ночь, а потому ему пришлось заряжать её с утра, пока он умывался, завтракал и стоял на линейке. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь.       — Так, ребята, у кого какие предложения, может? — спросила Наташа, проходясь взглядом по каждому из присутствующих, кто сидел в холле. — А где Филип и Джон?       Все мгновенно закрутили головами безнадёжно пытаясь найти взглядами двух парней, но увы безрезультатно, ведь их и правду тут не было. Егор так же обвёл взглядом всех, кто находился с ним в одном помещении.       — Насчёт Джона не знаю, но Филя-рыжий после завтрака около столовой оставался. Он там с кем-то из других отрядов разговаривал, у него там… э, знакомые. Джон с ним, возможно, — проговорила Ангелина, сестра Фили-рыжего. Довольно комично было слышать такое «прозвище» Филипа от неё, они ведь вдвоём имели рыжий цвет волос. На её слова Наташа показательно закатила глаза, по-доброму улыбнувшись.       — Итак, нужно чтобы кто-нибудь сходил и нашёл этих двух потеряшек, я же ведь просила собраться всем сразу после завтрака… — сказала она, произнеся последнюю фразу тише и грустнее, и с ожиданием посмотрела на ребят. Повисла тишина, все лишь искоса глядели на друг друга. И спустя минуту бездействий со стороны кого-либо в этом помещении, тяжело вздохнув, Линч перевёл взгляд на вожатую.       — Давайте я схожу поищу их, — сказал брюнет, поднимаясь с насиженного места и отряхивая от невидимой пыли свои штаны одной рукой. Просто привычка, не более, ведь грязи какой-либо на одежде не было.       — Да, спасибо, Егор! — облегчённо улыбнувшись, сказала Наташа. — А пока мы их ждём, давайте думать над названием!       — М-да, если бы не я, это затянулось бы на долго, — подумал Егор, уже выйдя из здания и направляясь в сторону столовой. — И где чёрт их может носить, когда Наташа по-русски сказала, чтобы все подошли в корпус...       Подходя к столовой, о чудо, он на ткнулся на компашку из парней, среди которых, как удивительно, стояли двое этих недопотеряшек. Егор, идя по тропинке, скрываемой деревьями и кустиками, прибавил шагу, чтобы побыстрее добраться до них, параллельно с этим чуть-чуть приблизив фокус камеры.       — Филип, Джон! Вас весь отряд ждёт! Наташа же прямым языком сказала, чтобы после завтрака все были в корпусе, что непонятного-то? — не скрывая своей и Наташиной досады, завозмущался Егор, осматривая взглядом всю компашку, в том числе незнакомых ему парней.       — Ну, конечно, она сказала прямым языком, не кривым же, — колко прыснул Джон в сторону Егора, чутка закатив глаза. Видимо, беседа была поистине важная. Под ожидающим взглядом Линча Джон начал прощаться с этими ребятами из более младшего отряда — он к ним обратился, как Серый и Гранат, возможно, Егор даже смог догадаться от каких имëн эти "клички" были образованны, — Филип сделал то же.

***

      Заходя внутрь корпуса, со стороны зала слышались какие-то бурные обсуждения, поэтому ребята поспешили зайти туда. И вот спустя минуту три паренька уже входили в холл.       — О, а вот и потеряшки, нашлись наконец-то, — наигранно зло и притворно обижено сказала Наталья, кивая в сторону свободных мест, — давайте, идите скорее!       Все расселись. С приходом парней на минуту настала тишина. От энергичной дискуссии не осталось и следа.       — А давайте Иней?! — воодушевлённо предложила Кирия, похлопав глазками и как-то мечтательно улыбнувшись. Видимо, она вложила какой-то свой смысл в данное слово ни для кого непонятный. Все лишь в ответ похлопали глазками, возможно, даже не поняв, шутит ли она или говорит это на полном серьёзе.       — Да ну, при чём тут какой-то иней? Да и лето сейчас тем более... — закатив глаза сказала ещë одна черновласая кудрявая девочка, имя которой Егор, конечно, ещё не запомнил. Кирия лишь пожала плечами, слегка погрустнев из-за того, что еë идею не восприняли должным образом.       — А давайте… а давайте… Ратники! Много чего привязать можно будет, ну... чтобы сценку-то сделать! — уже успел встрять в обсуждаемый вопрос Филя. Умение быстро выключаться в диалог и понимать суть обсуждаемых тем — ещë одна черта Филипа, которую Егор не мог не приметить.       — Фу, точно нет! Звучит как будто мы из какого-нибудь 16 или того гляди 15 века, мне этого на урока литературы хватает... — сказала Ангелина, смешно сморщив носик. Остальные ребята тоже без энтузиазма приняли предложение Фили.       Вновь повисла какая-то напряжённая тишина. Егор слегка нервозно поворошил руками волосы, а после немного расчесывал их пальцами. Не нравились ему эти минуты затишья, когда все сильно-сильно напрягали свои «извилины» и пытались что-то придумать. Ему, кстати, стоит последовать их примеру, а также тоже что-нибудь предложить, желательно.       — А давайте мессия¹? — вдруг раздался голос Артура и все поспешили перевести на него свой взгляд, Егор в том числе. В целом, зеленоглазка уже понял, что Артур был сам себе на уме, так что услышать какое-нибудь подобное, заковыристое слово, должно быть от него вполне ожидаемо. Тихонько вздохнув, Егор уже приготовился к возмущённым тира́дам от некоторых личностей из их отряда о том, какое это название плохое. Самому брюнету было абсолютно не принципиально именование отряда, он принял бы любую идею, главное — чтоб другие не бузили и не ворчали по этому поводу.       — А что, не плохо, торжественно звучит, — сказал Влад, которому, видимо, зашла идея, ну либо же блондин просто уже устал от всех этих выяснений и побыстрее хотел уйти куда-нибудь. Егор порадовался, что хоть кто-то за это время, хоть с чем-то согласился. Определённый прогресс.       — Ну… фигня, но вроде прикольно звучит, — прокомментировала всё так же, в своей манере Ангелина. Егор про себя улыбнулся: хоть не с плеча она рубит.       — У кого ещё какие предложения? — на всякий случай поинтересовалась Наташа и получила в ответ всë ту же тишину и лишь переглядки ребят с друг другом.       — Тогда возражения? — вновь поспешила спросить она и вновь не получила никакого ответа, кроме того, что некоторые из ребят помотали головами, говоря, мол "нет". — Что ж «‎Мессия»‎‎ звучит неплохо, только что насчёт выступления?       — Предлагаю сценку! Мессия — это же что-то связанное со спасением? Ну вот, сценка, где кто-нибудь, кого-нибудь спасает? м? — загорелась Ангелина, радостно воскликнув, что неприятно дало по ушам Егора и из-за чего он невольно поморщился. Но всё продолжил наблюдать и снимать реакцию остальных.       — Хм, можно... Кто возьмётся за сценарий? — согласившись с Ангелиной, так же весело задала очередной вопрос ребятам Наташа. Правильно она делает, что не распределяет все роли сама: ребята уже взрослые, должны, во-первых, самоорганизовываться, а во-вторых, должны сами иметь желание раскрыть свой потенциал в каких-либо сферах.       — Точно я, давайте, хм, пусть мне помогут… человек 5, на остальных упадёт ответственность за реквизит! — всё не утаивала своего горящего желания организовать сценку рыжевласая Ангелина. Сразу заметно, что человек точно хотел проявить свои лидерские качества. Она с ожиданием посмотрела на всех остальных ребят.       Егор тут же согласился, ибо носиться по всему лагерю как угорелый и каким-либо неведомым образом доставать откуда-то реквизит ему совершенно не хотелось. К их с Ангелиной компании присоединились Кирия, конечно же, Филя, Артур и... Джон. Вот ему-то точно просто не хотелось блуждать по всем корпусам в поисках необходимых вещей. Линч был уверен.

***

      Тёплый вечер. Скоро начнётся вечернее выступление отрядов с их сногсшибательными представлениями. И самым первым выступавшим рядом как назло оказался самый старший, но они ведь кое-как успели всё подготовить! еле-еле успели всё отрепетировать! И то, Егор был уверен, что большая часть их недосценки будет держаться на полнейшей импровизации. Из-за этого становилось очень не по себе.       Нервно обводя всех присутствующих ребят и вожатых волнительным взглядом из-за кулис, он неловко сжимал кулаки: как же ему всё-таки не повезло! Быть рассказчиком, главным повествователем и голосом - это невероятно трудно и что уж скрывать довольно страшно! Да, ему не придётся сильно сверкать на сцене, показывая своё блистательное актёрское мастерство, но зато ему придётся много говорить, быть связующим звеном целого "сюжета".       — Бу! — донеслось из-за спины, и Егор моментально почувствовал резкое и неожиданное прикосновение к его плечу. Линч вздрогнул, нехило так испугавшись. Но его испуг не продлился долго, на смену ему пришло возмущение. Обернувшись, он увидел, конечно, Джона. А кого же ещё? Шатен стоял с довольной ухмылкой.       — Смотри не налажай, а то всё выступление коту под хвост! — с искреннем сарказмом проговорил Джон, видно, пытаясь вывести из себя тем самым Линча. Ну или как он любил думать "чуть-чуть подразнить".       — А ты когда переписал сценарий и сделал себя приведением, а не ужасным чародеем! — съязвил Егор довольно улыбнувшись тому, что у него неосознанно получилось добавить некоторую двусмысленность в свои слова. Скрестив руки на груди, он ещё сильнее обрадовался, что Джон смог уловить этот тонкий намёк. Недовольно прыснув, Джон отошёл от Линча куда-то в другую сторону.       Вновь переводя взгляд на сцену, потом в её угол за шторку на стол с какими-то вещами: среди этих вещей лежала камера Егора, что записывала всё происходящее. В её объектив попадала сама сцена и какая-то часть "зрительного зала". После того, как он удостоверился по мигающей красной кнопочке, что она работает, он посмотрел дальше на скамейки, где сидела достопочтенная публика, брюнет глубоко вздохнул. Ладно, сейчас он был даже благодарен Джону, что тот хоть немного помог отвлечься от тревоги, из-за которой немного дрожали руки.

***

      — "Три, два, один... Мой выход!..." — сказал сам себе Егор, пока всё в груди спирало от волнения и пока он словно в тумане, уже вжившийся в роль выходил на сцену.       Он встал на середину, включил микрофон и начал говорить: Где-то далеко-далеко, за высокими горами, за буйными реками, за прекрасными цветочными полями и за невиданными холмами процветало одно небольшое королевство.       На сцену начали выходить ребята изображая обычных средневековых горожан, занимающихся своими делами и ремёслами, а потому Егор сдвинулся чуть в край, чтобы не мешать происходящему.       — Но вот однажды, это королевство постигло ужасное несчастие: новоиспечённую королеву, только недавно вступившую на трон, похитил злой-презлой чародей.       Ангелина, что была в каком-то не особо пышном платье. Она играла роль королевы. Неспешно разыгрывая такую грацию и такую горесть её похищения страшным чародеем Джоном, она параллельно с этим пыталась незаметно подсказывать другим, что, когда и зачем делать. Признаться честно, скрытность не её конёк...       — Король метался в искреннем беспокойстве за свою королеву, не мог найти себе места! Пока не решился отдать приказ, чтобы в его дворец привели самого смелого и отважного героя, что был уже на слуху долгое время и славился своими подвигами. О нём слышали все!       Пока Влад не особо театрально изображал неистовые королевские мучения — он словно в конвульсиях кривлялся на стуле — по поводу похищения своей "жены", на сцену вышел Филя, весь в перевязанных верёвочками, бумажных "доспехах", что успели местами порваться.       — И вот отважный герой, выслушав приказ своего короля, незамедлительно отправился в путь. И всё-таки добрался до замка злого чародея! с которым у них началась ожесточённая битва за королеву, за наследника, которого она могла оставить, а то есть за будущее королевства!       Пока Джон с Филей разыгрывали невероятно эпичную сцену боя и, вместе с этим стараясь не засмеяться, лишь перекидывались полными отчаянья из-за ожесточённой битвы взглядами; Ангелина, стоящая неподалёку, клала руки на сердце, с замиранием смотря на "бой" пред ней. Остальные же ребята-актёры всё то восторженно, то испугано ахали, из-за чего Егору очень захотелось посмеяться, но вспомнив, что он так-то тут как бы голос и включенный микрофон всё ещё в его руках, вовремя себя сдержал.       — И вот, воткнув свой славный меч прямо в сердце чародею, наш герой убил злобного чародея и вызволил несчастную королеву из его ужасного и мучительного плена! Пока весь народ стал восхвалять его и кричать:... — договорил Егор, в ту же секунду выключая микрофон, слегка отворачиваясь от зрителей и пытаясь отчаянно сдержать так и рвущийся изо всех сил наружу смех. Вскоре он и вовсе постарался не смотреть на сцену, ведь смотреть туда и не заржать было невозможно: ребята-горожане бегали, прыгали и во всё горло кричали "МЕССИЯ! МЕССИЯ!", а после вообще взяли на руки так хорошо открывающего роль мёртвого, Джона, и пытались куда-то его оттащить, из-за чего несколько раз чуть не уронили его и не перевернули, из-за чего по залу начинал разноситься задорный и заразительный хохот. После их не удачи с Джоном они решили оставить его как есть на полу и побежали к Филе, которого уже поднять у них получилось, почти, до того момента, пока и его они уронили.       И Егор едва сдерживая собственный смех попытался завершить данный цирк: Так и закончилась история... история этого королевства... которое был спасено, кхм, спасено невероятным героем-избавителем. А имя этому герою — Мессия.       Судорожно выдохнув, Егор поспешил уйти со сцены, наконец-то давая отдохнуть разболевшемуся животу от смеха. Забрав свою камеру и радуясь тому, что у него получилось заснять такую прекрасную сценку, от которой он будет смеяться ещё долго, Линч прошёл в зрительный "зал" и поудобнее устроился на скамейке.       Остальной вечер прошёл спокойно, приподнятое настроение ни на секунду не покидало Егора до самого отбоя, где он спокойно лёг спать, очень устав за этот долгий, насыщенный самыми разными эмоциями день. Другие ребята из его отряда поступили также, даже от Джона за весь вечер не было никаких колкостей, просто вау, поэтому Егор заснул в очень приподнятом расположении духа. Всегда бы так.

***

      Тёмная ночь незаметно сменила хороший денёк, погружая лагерь в беспокойную тишину, сотканную из шуршания листьев, еле слышимого скрипа деревьев и уханья каких-то загадочных птиц из чащи.       Дорожки, освещённые прохладным светом луны, тяжело выглядывающей из-за крон жутких деревьев, и тусклым светом блёклых фонарей, петляли по всему мраку лагеря. Неразмеренные и колеблющиеся шаги осторожно ступали по тропинкам, но при этом при всём изредка неожиданно ломая сухие палочки, что попадались прямо под ноги ребят.       — А может всё-таки не стоит туда идти... мало ли... — боязливо говорил первый голос, пока сам мальчик недоверчиво поглядывал то на своих приятелей, то на округу, погружённую во мрак.       — Да не бойся ты, мы всего одним глазком! Да и тем более не увидит нас она, а если увидит, то мы сбежим от неё, мы же очень быстрые! Смотри! Наш третий отряд точно победит, помнишь, я ведь подслушал вожатых!!! — воскликнул второй голос, в то время как сам мальчик взбудоражено размахивал руками и указывая то куда-то вперёд, то на свои ноги, то вообще в сторону их корпуса.       — Тише ты! Мне всё равно страшно! Вдруг она нас схватит и всё... — испуганно шептал первый мальчик, придерживая своего товарища за локоть, пытаясь тем самых хоть как-то утихомирить его пыл.       — Да ладно тебе, мы сами ого-го, сами её схватим, пхпх. И всем расскажем, что она какая-то ну... ненормальная! — бодро заговорил третий голос, поддерживая испугавшегося мальчишку, что, возможно, чуть-чуть, но всё же уменьшило беспокойство первого.       — Всё! Тише! А то ещё вожатые поймают, мы должны быть неуловимыми... Ну, хотя бы до того момента, пока не узнаем, что она такое! Вдруг чудище какое-то! Ха-пха-пха, — уже тише, но всё ещё хохотал второй мальчуган, корча при этом какую-то рожицу, которую разглядеть во мраке ночи не представлялось возможным.       — Ой не нравится мне всё это... — прошептал первый голос, когда их небольшая компания подошла к чёрному входу, что вёл на кухню, а после и в столовую.       — Помолчите! — шикнул третий голос, хмуря брови, и начиная аккуратно открывать дверь внутрь, которая неприятно громко скрипнула.       Три небольших силуэта аккуратно зашли в мрачный коридор, что вёл на кухню. Здесь воняло чем-то неприятным, чем-то мерзким, чем-то резким и едким, ещё и вперемешку с каким-то запахом, напоминающим хлорку. Осторожно прячась за небольшой стенкой, отделявшей кухню от коридора, три макушки тихонько начали выглядывать из-за угла, начиная наблюдать за женщиной, что почему-то копошилась в поварском отделении после отбоя.       Вдруг ребята заметили, как она, тяжело вздохнув и что-то ругнув себе под нос, начала куда-то спускаться. А куда — никто так и не понял: длиннющая столешница, стоявшая чуть ли не по середине помещения, загораживала весь вид.       Спустя пары минут тишины детское любопытство взяло верх над страхом и ребята, осмелев, вышли из-за угла и зашли внутрь. Увидев небольшой деревянный люк, который скрывал за собой спуск вниз, мальчишки начали тихонько идти по лестнице в глубь темноты. Пока скрипучий и тяжёлый люк резко не захлопнулся за их спинами.       Томный ледяной блеск белого света, отражающийся на остром ноже, устрашающе сверкнул перед напуганными лицами ребят, рассекая спёртый в этом холодном помещении воздух неприятным свистом.       Детские истошные крики и вопли разносились эхом по всему подвалу, пока снаружи всё мирно спало забвенным сном.