На крыше

На небе светила полная луна. Аказа сидел на крыше одного из домов и молча смотрел на небо, наслаждаясь ночной тишиной. Но этот покой был нарушен, когда сзади кто-то резко запрыгнул на крышу и приземлился в метре от Третьей высшей. Аказа резко обернулся и увидел Доуму. — Что ты тут делаешь? — злобно спросил Аказа, посмотрев на светловосого так презрительно, как мог только он. — А ты мне не рад? Это очень ранит моё сердце, А-ка-за… Доума так протянул последнее слово, что розововолосому захотелось отрезать ему голову, но он сдержал себя. А эта его улыбка, как же бесит. Видно же, что Вторая высшая издевается над ним и только и ждёт. Ждёт, что Аказа выйдет из себя, а потом проиграет, доказав и ему, и себе, что он намного слабее и не может претендовать на более высокий ранг. Тот факт, что он был старше светловолосого, только усугублял ситуацию. — Я просто охотился и случайно наткнулся на эту деревню. Но ты уже всех перебил… Как жаль. Придётся искать новое поселение. — после паузы продолжил Доума с наигранной невинностью и со своей фирменной улыбочкой. У Аказы заскрипели зубы от отвращения. Он сжал кулаки так, что у него побелели костяшки, но смолчал. И только развернулся, чтобы спрыгнуть с крыши и уйти от бесящего объекта, как почувствовал, что его за правую ногу держит лоза лилии. «Когда он успел?» — пронеслось у Третьей высшей в голове. И тут он не выдержал и, развернувшись, со всей силой ударил левой ногой по голове Доумы, отчего та издала характерный хруст. — Ай, как больно… хотя и слабо. Тебя надо наказать за это. — с хищной улыбкой процедил Вторая высшая, голова которого уже срегенерировала. После этих слов из ниоткуда взялись ещё три лозы и обвили оставшиеся конечности Аказы, приподнял его тело над крышей так, что его ноги были широко разведены и еле касались её носками. — Ч-что ты делаешь? — недоуменно закричал розововолосый, злобно смотря на Доуму. — Ничего такого, просто буду учить тебя хорошим манерам, раз ты по другому не понимаешь. Я выше тебя по статусу, и ты будешь меня уважать. В этот раз Вторая высшая говорил очень серьёзно и без обычной улыбки, что напрягло Аказу и заставило мурашки пробежать по его спине. Между тем, сделав два шага, Доума оказался между ног Аказы и, взяв его за волосы одной рукой, притянул его лицо к себе и грубо поцеловал в губы. Поцелуй получился сбивчивым и несмотря на то, что Аказа не хотел этого признавать, приятным. Третья высшая попытался отвернуться и укусить светловолосого за губу, но тот, почувствовав это, схватил рукой его за шею так, что тот мог только слабо хрипеть. От такого зрелища у Доумы заныло в паху, но он попытался мысленно успокоить себя, чтобы как можно дольше поиграть с розововолосым. Ведь он мечтал об этом давно, как только увидел Аказу в первый раз, но тот игнорировал его и, скорее всего, завидовал такой успешной карьере. Но вот предоставился шанс, и Доума не будет торопиться. Он такого удушения у Аказы приоткрылся рот, в попытке набрать воздуха в лёгкие. Этим воспользовался его мучитель, в очередном поцелуе проникнув туда языком, жадно иследуя каждый миллиметр. Убедившись, что розововолосый больше не пытается вырваться, он переместил свою руку с шеи на уже заметный бугорок между ног и начал гладить его через ткань штанов, при этом надавливая на головку эрогированного члена. От таких действий из Аказы вырвался слабый стон, отчего Доума рассмеялся и сказал: — Видишь как тебе нравится, а ты противился. И опять все та же улыбка. — Н-ненавижу т-тебя… Ах… В уголках глаз Аказы появились капельки слез. Он никогда не чувствовал себя таким униженным. И почему он. Лучше бы это сделал кто-то другой, не так было бы гадко. В это время рот Доумы уже кусал его шею, зализывая и целуя все появлявшиеся ранки, а руки хаотично гладили по спине и касались его сосков и торса. Свеловолосый спускался все ниже, оставляя влажные дорожки поцелуев от шеи до груди. Аказа пытался дёргаться, но все было тщетно. Доума был намного сильнее, на то он и Вторая высшая. Как только поцелуи достигли линии штанов, Доума разорвал их с треском одним движением, не став церемониться. На это Аказа смерил его злобным взглядом, но возмущаться не стал. Походу он уже смирился со своей участью. На обозрение светловолосому предстал стоящий колом член, небольшой, но очень аккуратный. Такой притягательный, что тому сильно захотелось вобрать его в себя и почувствовать вкус Аказы. И Доума не стал себе отказывать в этом. Сначала проведя языком по головке члена и слизнув выделившуюся смазку, он опустился ниже и начал ласкать ствол от основания вверх и обратно, при этом перебирая яички Аказы. Последний пытался сдерживаться, но мог только стонать от удовольствия, что очень нравилось Доуме, побуждая его взять член полностью в рот и ускорить темп. От таких действий Аказа прогнулся в пояснице, и с его губ сорвался громкий стон. После двух фрикций Третья высшая кончил прямо в рот светловолосому. Тот только улыбнулся и проглотил все выделения, облизав остатки с губ. — Ты такой сладкий. Буду теперь знать. — Заткнись, ублюдок… По щекам Аказы покатились слезы от смешанных чувств. В глубине сознания ему нравилось то, что делал с ним Доума, при этом чувства унижения и использованности грызли его изнутри. Но что бы не испытывал розововолосый, тело требовала большего. — Если не хочешь, чтобы тебе было больно, то оближи — сказал Вторая высшая, приставляя два пальца к губам Аказы. — Пошёл ты… — огрызнулся последний. — Как хочешь. Моё дело предложить. — Доума пожал плечами и улыбнулся. После этого он спустил свои штаны и достал далеко не маленький член, который давно уже изнывал от желания. Приставив его к сокровенному месту розоволосого, он резко вошёл одним толчком до основания без подготовки. Аказа закричал от боли, а по члену Доумы потекла струйка крови. Но он и не думал останавливаться. Вцепившись ногтями в бедра своей жертвы, светловолосый входил и полностью выходил из неё, заставляя её кричать от боли и просить остановиться. Но Доума будто и не замечал слез Аказы, продолжая свое дело. Сменив немного угол проникновения, Второй высшей удалось попасть по заветному узелку нервов, на что Аказа резко дёрнулся и застонал. Такая реакция очень понравилась Доуме и он продолжил, каждый раз задевая нужную точку. Спустя три минуты розововолосый разрядился второй раз себе на живот. Почти сразу после него кончил и Доума. Вторая высшая отпустил Аказу, и тот рухнул на пол без сил. Набросив на него свою накидку, преподобный ушёл, ничего не сказав, а Аказа остался так же сидеть на крыше, будто ничего и не было.