Позволь мне позаботиться о тебе?

Постоянные банкеты, новогодние мероприятия, организация поздравлений и подарков ценным коллегам и партнёрам — это все уже так заебало. Каждый год одно и то же, и Натаниэль выжат, казалось, до последней капли. За окном вечер 30-го декабря и сейчас он устало перебирает пальцами цепочку, ожидая, когда Ичиро наконец все закончит. И он был бы рад просидеть так до самого конца, но подошедшая с любезностями девушка очень нагло нарушила все эти планы. Веснински привычно улыбается, в ответ осыпая её поздравлениями. Сейчас он почти может сказать, что не переносит новогодние праздники от слова «совсем». Почти, потому что существует одно звено, которое делает этот праздник праздником. Натаниэль отдаст всё и вся, чтобы увидеть его в ближайшее время. Именно поэтому, когда девушка переключает свое внимание на кого-то более открытого к разговорам, он набирает короткое: «Сильно занят? Я могу заехать за тобой сегодня?» «Думал, не предложишь. Жду?» — почти сразу приходит ответ. «Жди. Я сообщу, как подъеду.» Натаниэль должен был забрать Дэя утром, но понимает, что дай бог вообще откроет глаза. Ставить какие-то мероприятия на 30-е числа — особо тяжкое преступление даже для их мега-секретной-сферы. Впереди ещё пара мучительных часов с ярко напыщенной благосклонностью и доброжелательностью, и Натаниэль все чувствует, как из него выжимают всю энергию. Нет, к постоянному контакту с людьми нельзя привыкнуть, нельзя даже спустя годы. Натаниэль все ещё выматывается, все ещё нуждается в периодическом отдыхе от всех людей, но Кевина это не касается. Никогда не касалось, начиная с самого Гнезда. Кевин и был тем самым отдыхом. Это удивительно, но он мог слушать и говорить с ним часами. Даже после самого хуевого дня, даже после невероятной шумихи на работе, даже после напряженных диалогов с Ичиро. Кевин был его личным успокоением и сепарацией от бесконечного потока проблем. Кевин действительно был особенным, ведь с ним даже молчание было неописуемо приятным. По Натаниэлю, наверное, совсем не было видно, что говорить хоть с кем-то особым желанием он не горит, именно поэтому его не оставляли в покое более, чем на пару минут. Однообразные разговоры о компаниях, ближайших планах, раздражающие вопросы: «Как семья?», ответом на которые всегда служило: «В полном порядке и умиротворении». О трех метрах под землей Нат не говорил, потом узнают сами. Боги, как же он был счастлив, когда этот банкет подошел к концу. Распрощавшись со всеми, он вдыхает морозный воздух полной грудью. «Устал?» «Немного. Для меня это никогда не станет привычным» «Со временем — станет. Спишемся, Нат» — заканчивает Ичиро и скрывается за дверями лакированной машины. Натаниэль лишь выдыхает и утвердительно кивает ему вслед. Последнее мероприятие наконец оказалось за спиной, и слава Богу, что это все закончилось. Еще хоть один такой банкет и Нат просто сжег бы кого-нибудь одним взглядом. Но теперь впереди только Кевин и его расслабляюще-усыпляющий голос. От этого осознания тело все больше кричит о таком желанном отдыхе. Веснински поджигает ментоловую сигарету и облокачивается о машину. «На месте.» — пишет он короткое смс и втягивает в себя дым, осматриваясь вокруг. Воздух по-прежнему был морозным до того, что обжигал щеки легким румянцем уже спустя пару минут нахождения на улице. А снега не было. Здесь снега нет вообще, а если вдруг выпадает, то сразу тает. Но город всегда красиво украшен, и сейчас Веснински замечает красиво украшенное здание общежития, а чуть дальше — сам университет Пальметто. Фонарики слишком красиво переливались, и Натаниэль внезапно понимает, что времени украсить собственную квартиру у него-то и не было. «Вижу» — выдыхает кто-то прямо у его уха. Натаниэль сразу узнал этого «кого-то» и расслабил рефлекторно напрягшиеся плечи. Он оборачивается и застает Кевина. С раскрасневшимися на морозе щеками, в милейшей толстовке, на капюшоне которой располагаются медвежьи уши, и с новогодним пакетиком в руках. Кевин слишком красив. Кевин слишком домашний, а Натаниэль слишком сильно соскучился, чтобы оставлять между ними хоть сантиметр, именно поэтому сейчас аккуратно опускает руки на его плечи. Кев, сориентировавшись, прижимает его ближе. Сейчас свое значение потеряла даже недокуренная сигарета в руке. Проявлять свою тактильность на людях Натаниэль не любил, но сейчас эти объятия были просто необходимы, необходимы сильнее кислорода. Кевин аккуратно вплел пальцы в рыжие локоны, заставляя тело расслабиться ещё сильнее. Нат слышал, как бьётся его сердце, чувствовал, как вздымается грудь при дыхании, и это — все еще самое сильное успокоительное, которое только может быть. «Пиздец, как они тебя вымотали» «Так заметно?» «Для меня» Ну конечно. Было очень наивно полагать, что Кев этого не подметит. Кевин замечает все и всегда. Натаниэль кивает и в последний раз перед долгой дорогой прижимается к широкой груди, вдыхая родной запах. «И знаешь, что же такого важного там было? Ебучие оленьи рога!» «Это определенно важнее. Интересно, кто-то додумается подарить тебе клюшку с этим оленьим принтом?» «Упаси, блять, Господь. Мне эти олени в кошмарах сниться будут, они – достойный противник даже для Мориямы» Кевин переводит взгляд в окно, а Натаниэль тихо смеется. Вот он, тот отдых, который был ему так жизненно необходим. Нат глушит двигатель и захлопывает дверь. Время уверенно близилось к 12-ти, он ужасно устал, но так не хотел возвращаться домой, где, должно быть, его все так же ждут миллион и пять дел. Как минимум: банальная подготовка ко сну и полная организация вечера с Кевином. Нет, последнее никогда не приносило дискомфорта, даже наоборот, но на сегодня нарезать фруктов и заварить травяной чай выглядело настоящим испытанием на выносливость. А на улице пошел снег, как только они дошли до многоэтажного здания. «Первый снег, Кеви» - констатирует Натаниэль, заглядывая в изумрудные глаза, что безумно красиво переливались при приглушенном освещении. «Значит, следующий год точно будет счастливым?» «Ты тоже помнишь? Для нас» «Только для нас» Он тепло улыбается, наблюдая за тем, как Кев берет его ладонь в свою. По японским поверьям, которых в их головах было хоть отбавляй, встреча первого снега - определенно к счастью. Да, среди той сводки знаний, что оставили Мориямы, было и что-то хорошее. Это определенно удивляет даже их самих, пусть даже такие приятные поверья были сказаны в заведомом контексте насилия. Простояли так они совершенно недолго - Кевин настоял пойти домой, потому что одеты те были явно не для таких непривычных морозов на улицах. Но этого явно хватило, чтобы в расслабляющей тишине насладиться крупными хлопьями снега. Натаниэль сразу отправил Кевина заканчивать со всеми его супер-важными-Кевиновскими делами, а сам - поселился на кухне, заваривая чай и вновь прокручивая в голове все, что необходимо сделать в ближайшие дни. Встреча с Ичиро второго января вечером, сдача документов за декабрь в бухгалтерию, какая-то встреча третьего января. Когда-нибудь Натаниэль точно созреет для отпуска. Кажется, еще немного и он полностью закончится и как человек, и как ценный сотрудник. « Нати» — приглушенно доносится до ушей откуда-то из-за спины. Натаниэль сначала и не разбирает слов и то, что это адресовано ему, смысл доходит только тогда, когда прохладные руки опускаются на его талию. « М?» « Ты устал. — Кевин не спрашивает, Кевин утверждает. И Натаниэля слишком сильно бесит то, что он чертовски прав. — Нельзя всегда делать все-все и все. Позволь себе отдохнуть, а мне – позволь позаботиться о тебе. Пожалуйста, ты заслуживаешь этого в пять раз больше, чем сам можешь себе это представить.» Слова окутывают разум приятной дымкой, и он просто прислоняется головой к груди Кевина. Просто закрывает глаза и выпускает из рук пакет с травами, просто слушает умиротворенный голос Кевина и теряет смысл своих действий. Дальше Натаниэль ничего не сказал, слова и не были им нужны. Он просто сидел за стойкой, наблюдал за действиями Кевина и действительно отдыхал даже от собственных мыслей. Кевин рассказывал об их Лисьей подготовке к новогодним праздникам, о прошедшем рождестве, о котором Натаниэль, к слову, вообще забыл, о том, как они выбирали подарок Ваймаку и Эбби и которым решили подарить парные ароматы от Tom Ford. Натаниэль слушал его и пока они пили чай, и пока Кевин набирал для них двоих горячую ванну, и слушал бы дальше, всю ночь напролет. Кевин был чертовски прав, предположив, что мандариновая пена для ванны будет правильным решением на сегодня. Кевин знал? Конечно, Кевин все знал заранее. Знал, что Натаниэль вымотан до предела, знал, что нужно дать ему шанс отдохнуть, а самое главное — он знал, как правильно это сделать. Что сказать, какие пряности взять к чаю, какие ароматические свечи и какую пену для ванн. Кевин знает все и всегда. Натаниэль любит это. Натаниэль чертовски любит Кевина, любит все, что он делает. Любое действие Дэя заведомо было правильным. Им были подобраны правильные пряности, правильные теплые носки, правильная яркость и тон освещения по комнатам, правильный фильм на экране ноутбука перед сном. И Натаниэль уснул, пока Кевин прижимал его к своей груди и перебирал его рыжие кудри. Уснул в полном спокойствии и с мыслями о том, что он может себе позволить отдохнуть. Хотя бы с ним, хотя бы сейчас. И Кевин безумно горд собой, что у него получилось создать все необходимые условия для этого спокойнейшего сна Натаниэля на своей груди. Кевин еще долго не спал и наблюдал за едва подрагивающими ресницами своего личного солнца. Он наблюдал и понимал, что действительно счастлив.