victim.

— Олеж, нет, не надо, пожалуйста, — Дима уворачивается от удара, стараясь задержать чужой кулак, и, потеряв равновесие, оседает на пол. В груди бешено бьётся сердце, парня всего трясёт и почти выворачивает наизнанку. Чернокнижник тихо плачет и надеется, что это все кошмар и он скоро проснётся. Пару ударов он все-таки пропускает, получая куда-то в бедро и ниже. Там, если что, синяков не видно, а на вопросы о том, почему Дима хромает придумать отмазку проще всего. В этот раз Олег сорвался на нем из-за ревности. Синяки от побоев стали обычным делом, так что Дима перестал выяснять причину этого и просто смирился. Олег скоро успокаивается и уходит, пока Матвеев продолжает глотать слезы, пытаясь выровнять дыхание и унять тремор. Мыслей в голове нет, а единственное чувство — страх. Ему страшно возвращаться домой, страшно оставаться с любимым наедине. Да, в самом начале их отношения были больше похожи на сказку, а Шепс был принцем, но сейчас это словно был другой человек. Точно не тот, в которого так отчаянно влюбился старший. Дима потерял счёт времени, но как только слезы перестали течь, он тихо поднимается и так же тихо идёт в ванную комнату. Там умывается холодной водой и достаёт мазь от синяков, начиная втирать её в уже покрасневшую кожу. Прикасаться уже больно, так что он тихо шипит и морщится. Прошлые ссадины ещё не зажили, а нога, на которой в прошлый раз отыгрался младший, так и не прошла, а сейчас наступать на неё ещё больнее. Обида. Жгучая, с горьким послевкусием растекается внутри, заставляя из раза в раз задумываться о том, что же такого плохого младшему сделал Дима, раз тот так срывается на нем, совсем не жалея силы. А почему он вообще это все терпит? Наверное, потому что любит. А любят ли его, раз позволяют себе такое? «Бьет значит любит», не так ли? Это выражение он слышал в детстве очень часто. Окончательно собравшись с мыслями, Дима зашёл в спальню. Олег лежал на кровати и читал что-то в телефоне, практически не обращая внимания на старшего, так что парень несколько минут стоял на месте, не решаясь лечь рядом. В конце концов, Шепс отрывается от мобильника и несколько секунд молча смотрит на парня. Дима считывает это за разрешение и осторожно ложится рядом. Сейчас так пусто в душе и в голове, от того и спокойно. Олег, в конце концов, откладывает телефон в сторону и прижимает парня к себе. Он не может объяснить причину такого поведения по отношению к любимому человеку. В моменте его переполняет агрессия, а дальше все как в тумане. Так что после он, обычно, дарит старшему подарки, но никогда не извиняется — не видит смысла. Зато после сублимации агрессии так спокойно и легко, будто его накачали самыми сильными успокоительными. Они лежат молча не очень долго, потом идут курить. На балконе они все так же молчат, но горячие руки, так крепко прижимающие к себе, будут лучше любых слов. Для Димы это как способ отвлечься от боли, для Олега — просто проявление любви. — Дим, я тебя правда люблю, — произносит на выдохе, выпуская слова вместе с сигаретным дымом, что улетучивается за мгновенье, оставляя после себя только едкий запах. А Дима в словах не сомневается, потому что точно знает, что Олег его любит.