Сделка века

— Джес-сикааа... — вкрадчивый голос отвлек Джессику от глубоких размышлений за обедом. Если это можно было назвать обедом: оба обедающих не притронулись ни к единому блюду. Разве что Джессика ополовинила бутылку красного вина. И когда только успела. Она совершенно ничего не помнила. — Джесс... — Я тебя слышала, Килгрейв, — недовольно заметила Джессика и решила, что на сегодня уже сыта. — Спасибо за обед. — Ты же ничего не ела? — Я на диете. — Ты никогда не признавала диеты, как и платья, — удивился Килгрейв, но возражать не стал. Его дама сердца явно была не в себе и ей срочно требовался отдых. — Дорогая, отдохни у себя в спальне наверху. — Только попробуй туда зайти! — Ну что ты. Я прекрасно понимаю, что зайти я туда смогу, только если ты меня туда пригласишь. Еще не надумала? — Никогда. — Жаль это слышать, но я подожду. Еще вина? Джессика с удивлением увидела, что рядом с ней стоит уже пустая бутылка. Она опять не помнила, когда успела ее выпить. — Пожалуй хватит. Пойду посплю и буду надеяться, что утром не увижу тебя в этом доме. — В нашем доме, дорогая. Завтрак будет подан на веранду... Не смотри на меня так. Ты так устала, что точно проспишь до самого утра. Сладких снов, милая. — Пошел к черту! — Я там уже был. Не пропусти завтрак. Уберите здесь все, — закончил он уже с совсем другой интонацией. Оба слуги тут же кинулись убирать тарелки со стола. — Джессика, чтобы ты не подумала, что я о тебе совсем забыл. Помни, будь добра, о том, что эти двое в роли заложников. Стоит тебе отсюда попытаться бежать, хотя я не понимаю, как можно отсюда захотеть убежать... Так вот, этих двоих будет ждать суровое наказание. Ты все поняла, дорогая? — Какая же ты сволочь! — Я всего лишь забочусь о нашем с тобой будущем. И тебе нужен отдых. Если что, я всегда рядом, только позови. Утром Джессика Джонс проснулась совершенно другим человеком. Она знала как ей нужно поступить с Килгрейвом, и была абсолютно уверена в своей правоте. Но даже ей стало жутко от этого решения. С другой стороны Килгрейв был чудовищем, но будь он человеком она бы его обязательно пожалела. — А ты уверена? — с сомнение переспросил Килгрейв, глядя исподлобья на совершенно умиротворенную Джессику, которая уплетала завтрак за обе щеки так, как будто неделю не ела. — Может... может быть тебе нужно посоветоваться с Пэтси? Наша Пэтси уж на что та еще штучка, но в таких вопросах разбирается. — Тебе-то откуда знать? — Я все про всех знаю. Просто не всем об этом заявляю прямо. Берегу чужой покой, как ни странно. И твой в особенности. Дорогая, а ты не лопнешь? — Не дождешься! Мое предложение ты уже слышал. — Ты серьезно? Я должен совершить подвиг? — Каждый день после девяти утра. Одного подвига в день вполне хватит. Пока. — Очень странная мечта... — Это не мечта, это сделка. Ты — подвиг, я тебе — дом, уют и ношение твоих противных синих платьев. Тебе сколько детей на первый раз хватит? Килгрейв подавился чаем: — Каких детей? — Твоих. Он начал молча ловить ртом воздух, слова у него закончились. Но тут раздался противный и слишком бодрый для восьми утра голос соседки: — Дорогие мои! Не вставайте! Я уже иду, я иду уже. И вот — я уже пришла! Как я вовремя. Завтрак? — Ппп... — Килгрейв начал сипеть как кипящий чайник. — Что это с вашим мужем? — участливо поинтересовалась соседка с большим азартом разглядывая стол, накрытый для завтрака явно для шестерых человек. — Такой молодой, вам ведь пятидесяти еще нет? А такой больной. Джессика, ты же меня помнишь? — Конечно, миссис Сименс. Просто он подавился вишневой косточкой. С ним это бывает. Угощайтесь! — Вам по спине постучать? Я лучшая соседка этой улицы. Всегда готова постучать, послушать и вынести все, что можно свалить на ваши плечи. — Нненадо, — откашлялся Килгрейв. — Джессика, мне ее спровадить? Мне кажется, она может помешать выяснению наших с тобой отношений. — О, возможно, я не вовремя, — соседка бодро положила к себе в тарелку бекон, яичницу и подцепила одну сосиску. — У вас семейная драма? — Что вы, миссис Сименс, — мы как раз обсуждаем нашу будущую свадьбу. Клятвы, пятое-десятое. Килгрейв предпочел вообще ничего не говорить и решил просто понаблюдать за происходящим. Цензурные слова у него просто кончились. Джессика издевалась над ним, да еще и при свидетелях. В принципе, он ее за это и любил, но при свидетелях... нет, вот этого он терпеть не мог.

***

Подвиг как-то сразу не задался. Во-первых, Джессика настояла, что на первом подвиге она так и быть поприсутствует вместе с ним, чтобы поддержать морально. Во-вторых, почти под каждым кустом сидели репортеры, и хотя Килгрейва репортеры в лицо не знали, особую радость от их присутствия он не ощущал. В третьих... этот мужик с ружьем ему был искренне противен. До мурашек, до отвращения, до раздражения. Точно так же вызывает отвращение тропический таракан, который вылезает из сливного стока раковины на вашей кухне. Вы оба смотрите друг на друга. Причем таракан смотрит на вас с превосходством. Жуть. А должно быть, кстати, совершенно наоборот. — Ке-вииин, — тихо позвала его Джессика, от чего Килгрейв вздрогнул всем телом. — Что? — Этого ублюдка зовут Кевин. Наладь с ним контакт и убеди его убрать ружье и выведи его семью на улицу к полиции. — Я не хочу. — У нас сделка, — холодно напомнила Джессика. — Героем быть всегда не легко... — Да уж. Нормальные герои всегда идут в обход, — проворчал почти про себя Килгрейв. — С тебя два ужина в платье, которое я выберу лично. А еще лучше, закажу его сшить у портного. И только попробуй его порвать. Это не ты должна делать, а я после ужина в ресторане... — Мечтай, мечтай. Ну? — Пошли, горе мое. Посмотришь как нужно творить подвиги. — Я вся во внимании. Эээ, Килгрейв, нам сюда. — Фу, какая гадость, лезть через черный ход. Прям как последние домушники. У меня, кстати, принципы, Джессика. — Я знаю. Лезь давай через забор. А то раздумаю за тебя замуж выходить. — Кстати, о замужестве: мы еще ни разу о нем и не говорили!.. — оживился Килгрейв. — Заткнись. А вот и наш Кевин. Жги, дорогой. — Прямо сейчас, когда мы наконец-то начали обсуждать наше будущее? — Мне повторить или сразу аннулировать нашу сделку? — Дорогая, не торопись. Аннулировать ты ее всегда успеешь. Боже, в каких только дырах не живут люди... — Ну не все по пентхаусам жизнь проводят. — Ладно, смотри и учись.

***

Ровно через неделю Килгрейв понял, что он попал и пропал. Бесповоротно, безвозвратно и безнадежно. Джессика стала себя вести с ним более, чем нежно, хотя в постели отказывала, намекая, что все что посерьезней поцелуев может быть только после свадьбы. — Босс. Кварталы: первый, третий и четвертый оцеплены. Все готово для подвига, — сообщил секьюрити, бесшумно возникший буквально из-за спины. Килгрейв заскрежетал зубами. — Сегодня у нас ограбление музея и угон школьного автобуса со школьниками, едущими в скаутский лагерь. Что выбираете, босс? — Куда мы успеваем быстрее? — Оба случая совпадут в третьем квартале через пятнадцать минут. — Идиотизм какой-то. Ладно, делаем оба, но тогда завтра я буду свободен. — Дорогой! Я все слышала! Два, так два, а завтра у тебя все равно один подвиг. Я все фиксирую! — раздался довольный голос Джессики из дальней комнаты. — Ты видишь, в каком аду я живу? — Нет, босс. Этого мне видеть не положено. Моя задача обеспечить вам прикрытие при выполнении более важных задач. — Пофилософствуй мне тут. Пошли. Дорогая, я быстро. Тебе что-нибудь купить к обеду? — Минеральной воды. — Что? — Не пугайся, у меня диета в самом разгаре. А то боюсь, что не влезу в свадебное платье. — Видели бы тебя твои родители! Тебе было бы стыдно за свое поведение. — Не трогай моих родителей, соверши подвиг и возвращайся к обеду. — А что у нас на обед? — Китайская еда. Как всегда. Килгрейв скривился: — Понял. Хозяюшка ты моя. — Хорошо. Как пожелаешь. У тебя сегодня будет тоже диета. — Я пошутил! — Уже полдевятого. Подвиг не может ждать. — Чего уставились, болваны? Уже опаздываем!

***

Джессика сидела на диване в гостиной и пялилась, закусив губу, в ноутбук. Сидеть дома ей уже осточертело, но уходить из этого тщательно реконструированного призрака прошлого еще было рано. Зазвонил телефон: — Джессика! Ты где? Я тебя везде ищу! Симпсон тебя везде ищет! Хогарт тебя ищет. Ты жива? У тебя все в порядке? — Триш! Привет. Да все в порядке. Пытаюсь найти родителей Кевина... — Кого? Ты где? Тебя похитили? Килгрейв? — Да нет, в смысле, никто меня не похищал. Я тут добровольно у себя в старом доме по его просьбе. Можешь считать это бесплатным экспериментом. А Симпсона я неделю назад видела, он пытался мой дом подорвать... — Джессика! Я не знала... но я его уже неделю не видела. — Думаю, он в засаде сидит и ждет, когда я выйду из этого дома. Напрасно ждет, кстати. Странный он у тебя. Все бы ему что-то подорвать, морду набить, и только потом разобраться в чем дело-то было на самом деле. Считай, что я сейчас разбираюсь в чем дело. — Поняла, хотя ничего не понятно. А откуда тебе известно про родителей Килгрейва? — Он мне недавно флешку показывал с видеозаписью его детства. Жуткое дело. Когда-то из-за этой флешки и я пострадала. Скотина он еще та, все чужими руками привык делать. Я тебе переправлю копию файла. Может быть мы вдвоем догадаемся где их можно будет искать? — А зачем они тебе? Хочешь надавить на самые слабые точки Килгрейва? Дорогая, это же очень опасно! — Зачем, зачем, мне нужно будет их пригласить на свадьбу. Ну и Килгрейва тоже в тонусе нужно держать, как я поняла, что к теме родителей он более чем не равнодушен. Хотя дня три назад я слушала весь этот бред про то, что он не просил его рожать на этот свет, что ни в чем не виноват, а это все они. Что врожденная слабость его была так велика, что он сам не ожидал, что сможет воздействовать на людей подобным странным образом. Теперь его слабость — это я. И мне кажется, что она состоит больше из любопытства. — Из какого любопытства? И вообще, какая свадьба!? Джессика! Немедленно приезжай ко мне домой! Тебя нужно срочно спасать от промывки мозгов! — Ладно, уговорила. Сейчас приеду, а то мне еще нужно обсудить с тобой роль подружки невесты. — Ты совсем с ума сошла? Какая подружка невесты? Ты серьезно? А в чем состоит его любопытство? — Он не может на меня воздействовать. Вообще никак. Я когда это поняла, чуть не напилась на радостях. — Джессика, я всегда тебе говорила, что твой алкоголизм тебя до добра не доведет! — Кто бы говорил, Триш, кто бы говорил. — Это совсем другое дело! И вообще, у меня тогда была депрессия... — Он до сих пор не может до конца поверить, что никак на меня не может воздействовать. И это его бесит. И меня он ненавидит. — Джессика, я ничего не поняла из того, что ты говорила. Поэтому дуй немедленно ко мне домой! — Ага, за бронированную дверь в квартире на высоком этаже. Да ты видела консьержей в своем доме? Они тебя за пару сотен баксов продадут и первыми покажут черный ход в твои апартаменты. — Это тебя не касается, а моя бронированная дверь меня еще ни разу не подводила. Не препирайся. — Ладно, сейчас буду. Только позвони своему Симпсону, чтобы не рыпался за мной. Вон я его из окна вижу, как он в машине сидит. Я до сих пор на него обижена, что он хотел мой дом взорвать. Потому что он меня об этом даже не предупредил. А я такое не люблю. — Хорошо, сейчас попытаюсь ему позвонить. Жду. — До встречи.

***

Поздно вечером к дому подъехало желтое такси. Джессика вышла из него, оглянулась по сторонам и не заметила ничего подозрительного. Свет в доме не горел ни в одном окне. Очень странно. Она открыла входную дверь. В гостиной стоял накрытый стол, за столом сидел хмурый Килгрейв. Рядом с ним вытянутыми в струнку стояли двое слуг и один его охранник. Все выглядели замученными до нельзя. — Джессс?.. — Кевин? — Не поздновато ли для обеда? — спокойным голосом поинтересовался Килгрейв, жестом давая понять слугам, что можно включить свет и подавать еду. — Сейчас рано темнеет, я совсем не следила за временем. — Как там Пэтси? — Ого, ты знаешь, где я была? — Догадался. Если она захочет узнать, то я не одобряю ее выбор. Этот, как его там?.. — Симпсон. — Тот еще головорез, причем совершенно не управляемый и упертый, как баран. — Но ты же смог ему внушить то, что тебе было нужно? — Я просто исключение из правил. А вот Пэтси подобными талантами, а главное выдержкой, как мы с тобой, не обладает, бедняжка. И боюсь, учитывая их общую вспыльчивость, что все может закончиться тюрьмой одного из них. Непреднамеренное убийство — это как раз в их стиле. Хотя за Симпсона я бы не поручился, этот может и преднамеренно... — Как пессимистично. Ты что совсем сегодня не ел и до сих пор сидишь голодный? — посочувствовала Джессика, удобно усаживаясь за стол. Вот она сейчас точно была голодна. — Я ждал тебя с обеда, — мрачно пояснил Килгрейв. — Я ждал тебя весь ужин. Я... — Брось, Кевин. Задай наконец-то свой дурацкий вопрос: "Где ты была?" — и остынь. Где я была ты уже знаешь. Ба! Шпинат! — Ты его терпеть не можешь. — Говорят, что он очень нужен для хорошего цвета лица. Триш тоже так считает. — Джесс, прекрати. — Ну я же хочу хорошо выглядеть? — Для меня ты всегда прекрасно выглядишь, — проворчал Килгрейв, немного успокаиваясь и принимаясь за поздний ужин. — Долго вы мне с Пэтси мыли кости? — Не скажу. — А ты не спросишь как я провел без тебя весь день? — Я и так знаю. — И как? — Провел в тоске по мне и подвигах. Ух! Наелась. Кевин, я хочу тебя обрадовать: мы с Триш нашли твоих родителей. Я очень хочу увидеть их на нашей свадьбе, ведь ты же не против? Ке... дорогой, что с тобой?! — Ддджжшш... — странно зашипел Килгрейв и выскочил из-за стола. — Ты с ума сошла? Эти ублюдки меня чуть со свету не сжили из-за своих экспериментов, а ты за моей спиной такое устраиваешь?! Когда он пришел в себя, то обнаружил, что стоит у стены, приперев к ней Джессику, сдавив рукой ее горло. Джессика Джонс смотрела на него с таким любопытством, что даже ругаться расхотелось, он все понял, рука бессильно разжалась.: — Ты меня специально из себя выводишь, да? Тебе же ничего не стоит меня к другой стене отшвырнуть. Что ты задумала, Джесс? — Я просто пытаюсь выполнять нашу сделку. — И прощупать границы дозволенного. А ты разве не знаешь, что ты давно уже вышла за эти границы? Ты мне мстишь? Джессика внимательно посмотрела ему в лицо и вздохнув ответила: — Если бы я мстила, я бы тебе шею давно свернула. — А по-моему, ты делаешь гораздо хуже. Ты потихоньку ковыряешь и ешь мои мозги чайной ложечкой с похвальным постоянством. — Фу, какое сравнение, — поморщилась Джессика, но не стала возражать. — Раз я еще жива, значит, тебя это вполне устраивает. Дорогой, я не настолько сошла с ума, чтобы не понимать, что доводить тебя до грани безумия нельзя. Мне прилетит так, что я могу не остаться в живых. — И что же ты тогда делаешь? — Немного издеваюсь, только и всего. А ты как человек ко мне питающий слабость и испытывающий явное неравнодушие должен... — Я тебе ничего не должен, Джесс. — Ты так думаешь? А ты ничего не забыл? — Не забыл что? Если что-то и было из ряда вон выходящее между нами, то я и так как честный человек готов на тебе жениться... Я тебя простил, но все равно ничего тебе не должен. Все что я делаю, я делаю только то, чего хочу сам. — Какое счастье, простил он меня, — Джессика начала закипать. — А кто меня до алкоголизма довел? Кто меня лишил нормальной жизни? Кто в тряпки одевал как куклу? Кто... — Тшшш, Джесс, сейчас ты скажешь, что я лишил тебя иллюзий и мечты, но это было все в прошлом. Каюсь, я не понимал чего тебе нужно. Прости. Ты меня вообще почти жизни лишила. Так что мы давно квиты. Теперь у нас все хорошо. Кстати, я тут подумал... Если ты так не любишь платья, то можно было бы подумать о брючных костюмах достойного цвета. Только умоляю, никаких джинсов! — Кевин — ты придурок, — Джессика закатила глаза и оттолкнула горе-воздыхателя в сторону. — Я тут тоже подумала. Завтра ты должен будешь сходить на собрание... — Анонимных алкоголиков? — улыбнулся Килгрейв. — Хуже. Это собрание твоих жертв, которые остались в живых. Они тебя, конечно, не помнят в лицо, но думаю, что тебе будет любопытно послушать что они о тебе думают. А пока ты туда не сходишь: видеть тебя не желаю! С дороги! — Джесс! Да что ж ты за баба-то такая?! — Обычная. Собрание в семь вечера. Кстати, проверь, Симпсон ничего тут в доме не подложил взрывающегося, пока меня дома не было? — Я тебя умоляю, Джесс. Конечно, проверил. У твоей соседки миссис Смит завтра утром будет очень весело. Можешь на ночь беруши надеть. — Ты что спятил?! Ты ее взорвать хочешь?! — Ну я немного обиделся. Зачем она сказала, что я старый? А отпечатки пальцев там все равно Симпсона, так что тут я не причем. А если ты захочешь, чтобы я обезвредил ее входную дверь, то со своей стороны я это почту подвигом, поэтому... — Хрен с тобой, Килгрейв! Засчитывай это в свой "подвиг", но чтобы миссис Сименс завтра была жива! — Как скажешь, дорогая, — улыбнулся Килгрейв. — Про Симпсона указаний не будет? — Будет! Если с его головы хоть один волосок упадет... — Понял. А жаль. Хотя ты права, если Пэтси будет убиваться по его кончине... Ты точно права, я не вынесу еще и с ее стороны всплеска бестолковых эмоций... — Пошел ты знаешь куда, Килгрейв? — Дорогая, как я уже тебе говорил, я там уже был. Сладких снов. С лестницы на Килгрейва полетел постер в рамке, от которого он, смеясь, увернулся.

***

Ночь последующего дня прошла в волнительном состоянии. Килгрейв вернулся притихший, но явно чем-то недовольный. Сегодня утром он исполнил целых три подвига: миссис Сименс была жива, Уилл Симпсон был жив, неизвестный на скутере, которого неминуемо должен был сбить грузовик, был жив. Боевой дух Килгрейва явно был мертв. Джессика уже давно видела седьмой сон у себя в комнате. Килгрейв достал украденный у нее смартфон и молча нажал на кнопку быстрого набора: — Да? Тебе не кажется, что столь поздно звонить — это не только глупо, но и не вежливо? Мы же все днем обсудили... — Пэтси, Триш, мне нужно с тобой поговорить. — Боже, Килгрейв? Что с Джессикой? Что ты с ней сделал?! — Пока ничего. Но, видимо, скоро сделаю. Мне кажется, что я выбрал не ту из сестер... — Так... Адрес ты знаешь, но... В общем, без всяких фокусов, ты меня понял? — Понял. На фокусы у меня сейчас сил не осталось. — Жду.

***

Утром Джессику в доме встретила абсолютная тишина. Солнечный свет в окне говорил о том, что уже было десять утра. — Черт, — Джонс кинулась к планшету, посмотреть последние новости. Ничего интересного, необычного она в них не увидела. И это ее тоже встревожило. Обзвонив морги, больницы — она могла бы узнать много интересного, но не стала этого делать. Она позвонила Малькольму, который вчера проводил собрание пострадавших от Килгрейва. — ...Что значит, он ушел с каким-то парнем, похожим на моего хахаля? Какого из хахалей ты имеешь ввиду? Так, Малкольм, я не злюсь, я пытаюсь узнать от тебя информацию. Киллгрейв — не мой хахаль. Мало ли что он тебе наврал. Успокойся, значит, он ушел с кем? Что значит, ты в них со счета сбился? Уши надеру! Вот и прекрасно, успокоился. Так... ты его видел у меня раньше дома. Малкольм, ты знаешь сколько людей проходили через мой офис-дом? Вот именно. Так... так... Он ушел с Люком? — Джессика онемела. — Какого... Откуда он вообще взялся на вашем собрании?! Что значит, я его туда пригласила? Ах ты пригласил... А остальные все живы? Странно... Ладно, пока. Одно было понятно, что Люк точно был жив в любом случае, а вот что с ним ментально мог сделать Киллгрейв, которому Малькольм официально представил Кейджа как ее экс-хахаля, Джессика не могла даже и представить. Вернее могла, а это означало, что дня два-три с Люком лучше было не встречаться. На всякий случай. — Триш! Возьми трубку, черт тебя подери! — "Вы позвонили Патрисии Уокер. Я сейчас занята, оставьте свою информацию после гудка..." На первом этаже на журнальном столе лежала записка: "Джессика. Я расторгаю нашу сделку и нашу помолвку. Документы на дом оформлены на твое имя, лежат в столе справа. Прислугу я рассчитал. Не беспокойся, все живы и здоровы. Кстати, спасибо, что навела меня на моих родителей. Оказалось, что их совершенно не трудно найти. Тоже живы. Пока. Насчет Люка не беспокойся. Полежит в больнице пару дней с несварением желудка, возможно, поумнеет. Меня не ищи. Из страны я собираюсь уехать". Подписи в записке не было. Очень странно, но от Дороти Уокер Джессика узнала, что Триш тоже решила уехать из страны. Совершенно внезапно и даже почти без вещей. Каких-то пять чемоданов, ну это же несерьезно с ее положением в масс-медиа? Люк действительно был жив и находился под наблюдением в госпитале святого Фомы. Наблюдение было очень пристальное, потому что местное врачебное сообщество еще не видело подобных ему людей. Потому что лечить, как оказалось, его было нечем. Но нашелся старый профессор, который лишь фыркнул и сказал, что промыть желудок раза два и сделать пять больших сифонных клизм особенности организма пациента совершенно не мешают. На чем врачебный консилиум и порешил. Если бы Люка постоянно не тошнило, то он бы высказал свое возмущение по поводу этого шарлатанского лечения. Мистер Артур Томпсон и Луиза Томпсон так же покинули свою гостиницу, к которой они прожили последний месяц. Чаевых они не оставили, судя по состоянию номера, они собирались в большой спешке. Уилл Симпсон был внезапно вызван из резерва на военную службу. На сборы ему было даны двадцать четыре часа. Из дома он ушел в полдень и не вернулся. Миссис Сименс утром получила посылку в коробке в подарочной упаковке. Когда она ее развернула, то закричала нечеловеческим голосом. В коробке лежал кусок взрывчатки. Как потом выяснила полиция и отдел по разминированию — детонатора в ней никогда не было. От причала отправлялась яхта под названием "Золотая рыбка", на палубе которой стояла Триш Уокер и смотрела на удаляющийся от нее берег. В каюте яхты в это время шли телефонные переговоры. — ... нет... нет, я не обиделся... нет, с ней все в порядке... Да что я сумасшедший, конечно, она уехала по своей воле. С вашей семейкой по-другому вообще нельзя... А что ты предлагаешь? Ты, я и наша Патриша? Вы смерти моей хотите обе?.. Я не могу обещать тебе не использовать свой дар — это сродни самоубийству. Ах ты пошутила... смешно. Совсем с ума сошла? Зачем мне ее почки? Мы с ней не совместимы, я уже проверял... А вот это уже не шутка. Угу... Уже скучаю... Триш? Джесс передает тебе привет!.. А яхта плыла себе и плыла. Солнце клонилось к закату. Завтра будет новый день.