враги в плену любви.

Уже четвертый год подряд Ким Сону учится в этом проклятом университете и уже второй год, на протяжении всего учебного времени он терпит противные издевки пресловутого второгодки Нишимуры Рики по прозвищу Ники, который славится сексуальной внешностью и телом, а также холодной харизмой и своим высокомерием. Не будь его отец директором этого вуза, он бы не вел себя так паршиво по отношению к различным младшекурсницам и даже девушкам постарше, ну и к самому Киму, собственно. Сону был единственным парнем в его охапке, над которым Нишимура, кажется, издевался сильнее всех. Запачканная краской одежда и волосы, пролитый обед на новую форму Кима и красные следы ударов на его бархатных руках - всё дело лап Нишимуры. — Вы только посмотрите на это жалкое отродье, - Нишимура и его кенты в очередной раз издеваются над Кимом вечером в мужской раздевалке, после пары физической культуры, когда на улице уже темень стоит, а студенты давным давно разошлись по домам. —Хватит, Ники... Пожалуйста, - Ким сидел заплаканный и грязный, забитый в угол этими подонками, которые смеялись над тем, как их "главарь" вытер школьной формой Сону университетский пол. Полы в раздевалке после урока естетственно грязнее, чем в сарае: мокрые и темные разводы на полу от обуви и земли вперемешку со всем мусором, так как на улице уже весна, разбросанные остатки снеков на полу и разлитая газировка, и всё это впитывалось в белоснежно чистую рубашку и черные классические брюки. — Что ты там мямлишь, ничтожество? - Ники наклоняется ближе к забитому как щенок Сону и слизывает с его щеки солёную росинку, и тут же морщится от вкуса на языке, - Фу блять, нытик конченный. Нишимура безжалостно бросает в парня его же собственную черномазую одежду и харкается прямо на него, попадая куда-то в лицо бедолаге. — Парни, идёмте отсюда, - и они втроем тут же разворачиваются и вальяжно идут на выход.  По центру, конечно же, шагает Ники, справа от него идёт четверокурсник Джей, а слева - второгодка Ян Чонвон, который, кстати учится в одной группе с хулиганистым парнишей, хотя сам Ким и понятия не имеет кто это такие. Конечно, те двое, что таскаются с Нишимурой, особой опасности как для самого Сону, так и для других почти не представляют, но есть некоторые известия о том, что Джей очень разгульный и развратный человек, у которого есть связи благодаря отцу, работающему на высокой должности, а также то, что он переспал почти с каждой девушкой в универе, а сам является геем, но с парнями не встречается. А о Чонвоне практически никаких слухов и не витает, разве что только то, что он состоит в компании с потенциальной угрозой для всех студентов - Нишимурой Рики. Впрочем, Сону было плевать и до него ничего не доходило, только вот было плохо от того, что именно он стал жертвой жестоких издевок над ним. — Ну почему.. Почему это я... - он захлебывался в собственных слезах и не понимал, за что ему такая учесть в жизни. Друзей у него в универе нет: за три года так ни с кем и не смог сблизиться, пожаловаться и рассказать о своих проблемах ему тоже некому. Его родители - довольно обеспеченные люди давно послали сына жить отдельно, а сами спокойно себе поживают в Тэгу. Им вообще не до него было все детство из-за работы. Хотя они изредка и звонят, интересуясь состоянием и делами сына, но Сону все равно не видит смысла им что-либо рассказывать, ведь в ответ он услышит что-то вроде: "Ну всё наладится". Он устал от этого всего. Парень тихонько встает и надевает на себя свою куртку, которую они, благо, не стали портить. Наверное забыли, подумал Ким и закинул грязные вещи в сумку для физры, а затем с опаской пошел на выход из раздевалки, боясь, не поджидает ли его кто-нибудь.. *** — Слушай, Рик, не заебался ли ты избивать вечно этого пацанёнка? Ну типа, - не успевает договорить Джей, как его затыкают. — А че ты запал на него, господин пидор? Тогда можешь оказаться на его месте, - с бессмысленной ухмылкой пялится Ники и отпивает из своего стакана какой-то крепкий алкогольный напиток. — Я просто начинаю думать, что пидором становишься ты. —Че сказал? - хмурится Ники не только от слов старшего, но и от горечи, что обдала его горло. — Ты каждый раз какие-то странности выбрасываешь, когда над ним издеваешься. В этот раз ты его щеку облизнул, в тот раз кусал его шею, а в прошлом году вообще чуть не засосал, помнишь тогда, когда мы его в снегу мочили. — Бля, ты думаешь я хочу этого пацанёнка? Я это делаю просто ради эпичности, а так мне похуй на него и на его жизнь, пусть он хоть сдохнет, - Рики агрессивно стукает кулаком по барной стойке и затем упирается на локти, нелепо глядя на Джея. У Пака, это настоящая фамилия Джея, с распитием алкогольных напитков было все славно и он был довольно опытным в этом деле, в то время как Ники начал подбухивать только тогда, когда напрямую познакомился с Джеем, поэтому ему показалось, что младшего уже начало немного штормить. — Ладно похуй абсолютно, давай что ли по домам, а то тебе видать уже плохо. *** Следующий день наступил быстрее, чем хотел этого Сону, ведь он после вчерашнего вернулся домой, залез в теплую воду и просто рыдал, а затем уже просто вырубился, а это значит, что очередные издевательства в его сторону уже на подходе. Он идет и листает ленту тиктока, дабы отвлечься от суеты, но тут его резко кто-то грубо пихает в плечо и хватает за руку так, что он даже звонко ахает. Не трудно было догадаться кто это был. — Эй, зубрила, че тащишься как черепаха. Пошли быстрее, - Нишимура натуральным ну или не совсем образом схватил его под руку и они понеслись в здание университета. Конечно, на них оборачивались все: и студенты и преподы, но Рики было откровенно говоря всё равно. — Что тебе нужно? - в возмущенном тоне промямлил Сону, когда они оказали в одной из свободных аудиторий университета. — Домашку мне щас делать будешь, понял? —Ничего я не буду делать, - так как Рики уже не держал Кима, второму не составило труда резко развернуться и выбежать из аудитории, быстро несясь куда глаза глядят. — Ах ты сучка ебаная, ну мы еще поговорим после уроков. *** Конец учебного дня, к большому счастью Сону, наступил также быстро, как и его начало. Странно, что Ким спокойно шёл с библиотеки поздним вечером, подходя к своему шкафчику, чтобы поместить в него некоторые книги. Он медленно и неспешно открывает дверцу и кладет все нужное, как вдруг его сильнейшим образом разворачивают и впечатывают в его же собственный шкафчик. Он чувствует тяжелую руку на своей талии, а вторая рука «неизвестного» располагается на плече Сону. Дверь захлопнулась с громким шумом, а Ким едва ли не потерял сознание от внезапного удара. Снова он… — Ну привет, додик. А ты походу ждал меня, раз один сюда приперся, когда никого нет, - Рики по-блядски облизывался, склонившись перед жалкой гримассой Кима, который чуть ли не вжался в железную стенку, жмурясь так, будто его жизнь на волоске. Но в один момент Сону перестает выражать на своем лице какие-либо эмоции страха и безнадёги. — Знаешь, Рики. Делай со мной всё, что захочешь, мне уже все равно, - он говорил это довольно спокойно, ничего не предпринимая и не умоляя младшего прекратить. Каково же было удивление Нишимуры, когда Сону положил свою руку, которая ну уж очень уступала в размерах чужой, на руку Ники, что лежала у него на талии и попытался сжать ладонь на теле сильнее. — Вот так, сожми сильнее, чтобы мне было больно, насладись как следует тем, как я страдаю от боли, - Ким просил сделать это непринужденно и немного умоляюще, тупо пялясь в одну точку, ухмыляясь и все еще пытаясь зажать чужую руку, что была на его теле. В этот момент Нишимура вообще ничего не понимал и смотрел в лицо парня каким-то взглядом, полным замешательства. — Какого хера ты творишь, Ким Сону? - он впервые назвал его по имени. Впервые за целых полтора года назвал его не обзывательством или матерным словом, а его именем, - И хули говоришь так, как будто помирать собрался? Отвечай! Сону ожидал пощёчину или сильный укус в районе щеки или сонной артерии, но Рики лишь перехватил судорожно сжимающуюся руку и заключил в несколько слабую хватку. — Кто знает. Сейчас, подожди, кое-что достану, - Сону хотел повернуться, но Рики ему не дал даже двинуться. Что-то ему так подсказывало, что не нужно уже грубостей, но Рики пытался отогнать эти мысли из своей головы, так как был чрезвычайно упрям, поэтому резко и грубо убрал свои руки и отдалился от парня. — Ты какой-то больной придурок. Мне похуй что у тебя в жизни происходит, поэтому бывай, - он разворачивается и уходит, а Сону с удивлением пялится на отдаляющуюся фигуру второкурсника. Он удивлен, что впервые за столько времени Нишимура не продолжил бить, толкать и швырять в него предметы, а просто развернулся и ушёл. *** Снова новый день, снова скучные пары, а Сону сегодня много думает. Очень много думает. Хотя он уже принял решение, но ему нехорошо. Ему больно, обидно и грустно за свою жизнь, но в то же время радостно от того, что скоро этот кошмар закончится. Днем, пока он шёл, к нему даже никто не подошел. Вот это удивительно. И всё это время, что шли пары, он тоже не терпел никаких издевок со стороны хулиганов. Не то, что бы Сону как-то соскучился, нет, просто он ощущал себя от этого еще более странно. Куда же ему без испачканной одежды и испорченного обеда?  Перед последней парой, когда он уже обессиленный и весь бледный идёт в аудиторию, по дороге он встречает тех двух, что постоянно таскаются вместе с Рики и обижают невинных. Странно, но самого главаря рядом не было. Впрочем, парню было уже совсем всё равно. После пар, когда на улице уже начало темнеть, Ким решил подняться на крышу здания, которое было присоединено к их университету. Дорогу к этой крыше знали чуть ли не все студенты, поэтому заблудиться Ким ни коем образом не мог, хоть и не был постоянным визитером этого места. Поднявшись на крышу и держа в руках помятый листок, любимую яой мангу и ручку, он сел прямо на пол и начал записывать все свои мысли и чувства, для того чтобы запечатлеть их где-то в этом мире. Отдавать этот несчастный кусочек бумаги было некому, поэтому то, что он напишет, не играло никакой роли. Он вздохнул и с ноткой грусти принялся строчить что-то на бумаге, пока не стемнело окончательно… *** Рики весь день не присутствовал в университете, потому что сегодня ему хотелось выспаться и отдохнуть. Вчерашний день не то что бы как-то повлиял на его восприятие мира, скорее, он просто был в недоумении и в большом замешательстве от поведения его же собственной жертвы. Вот почему он просто выбрал сбежать, нежели предпринять другие меры. Однако,  почти под конец учебного дня он уже был в универе, для того чтобы помочь заполнить своему отцу-директору кое какие отчеты в его кабинете. Заняло это не больше сорока минут, поэтому Рики сразу же вылетел на улицу из этого заведения и решил проветриться на крыше соседнего здания. Поднимаясь по высоким ступеням, он невольно думал о нём. — Интересно, как же сейчас поживает этот жалкий мудак, - задает он сам себе вопрос, уже входя на пустую территорию крыши. Нишимура был любителем таких мест, поэтому часто проводил здесь время наедине с собой и своими мыслями. Хотя, какие умные мысли могут быть и хулигана и верзилы. Проходя чуть дальше Нишимура замечает уж больно знакомый силуэт, который сидит, практически согнувшись, и явно пишет большие тексты. — Ох ты ж бляха, вспомнил говно, - Ники с громкой усмешкой подходит к сидящему Киму сзади, пытаясь привлечь внимание к себе и у него это получается, ведь Сону испуганно оборачивается уже с первого раза. Замечая перед собой хулигана, Сону явно напрягется, ведь он не думал что уже когда-либо увидит это противное красивое лицо. — Хули ты сидишь тут, бездарность? Хм, мангу читаешь? - Нишимура замечает у него в руках какой-то комикс, обложка которого оформлена в пастельных оттенках. Заметив, что это не просто обычная книжечка, а еще и яойная манга, Рик стал усмехаться и даже угарать с него, как будто бы это было настолько смешно. С глаз Сону в этот момент покатились горькие слёзы, он уже был готов сброситься с крыши от безысходности, как вдруг Нишимура кидает книжку на землю, почти тому в ноги, а сам хватает бедного Кима за шкирку, словно котёнка, а их разница в росте даёт преимущество Ники, и только ему. — Взрослый зубрила и заучка изгой читает книжечки про геев и наверное сам втихаря дрочит на эту хуйню. Слушай, а ты может и на меня письку дергаешь, а то что-то ты вообще не сопротивляешься,  - Нишимура усмехнулся, а на его лице красовалась самая отвратительная ухмылка. Он развернул парнишку и прижал его всем телом к бетонному парапету, установленному на краю крыши здания вдоль всего периметра и прижался к нему сзади самостоятельно. — Ники, пожалуйста, - снова он мямлит это жалкое слово. — Что пожалуйста? Трахнуть тебя может тогда? - Нишимура на полном серьезе начал спускать штаны с Кима и оголять его пышные ягодицы, чтобы поскорее погрузить в него свои длинные пальцы. Когда он беспрепятственно сделал это, то вызвал у второго очень бурную реакцию, потому что Сону натуральным образом вцепился ногтями в чужую руку. Чувства парня, который в моменте потерял смысл жизни,  были глубоко драматичными и оскорбительными. Их невозможно описать до конца и одно из первых чувств, которое охватило Кима, - это безнадежность. В его сердце возникает непреодолимая тоска и отчаяние. Он чувствует, что никто и ничто не может ему помочь, и что его жизнь лишена смысла. Вместо радости и удовлетворения он может испытывать только пустоту и тяжесть. — Я прошу тебя, прошу, не делай этого, - весь заплаканный и захлебывающийся в слезах проговаривает Ким, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию, но кажется, Рики сейчас не готов его слушать. Сону хочется просто провалиться под землю, а именно взять и покончить с этой никчемной жизнью, чтобы никогда более не оказываться в этих грязных и безжалостных руках, чтобы ни разу более не чувствовать себя униженным перед толпой.  Его глаза, разбитые бескрайней усталостью, не находили опоры в бескрайности своих мыслей, а взгляд, потерянный в бескрайней пустоте, не находил ответа на вопрос, который стал как тень, лишившаяся света. Смысл жизни исчез, словно дым в ненастной ночи, оставив Кима в плену бессмысленности и отчаяния. Уже было слишком поздно, ведь парень чувствует, как половой орган Нишимуры касается его бедра, а затем и то, как Ники пытается пристроить его к влажному от взаимодействий заднему проходу. Он вошёл без какого-либо предупреждения, а Сону просто кричал от боли и пытался выпрямиться, чтобы избежать проникновения, но конечно, ему никто не дал этого сделать. Рики с силой придавливал его тело, а Сону явно уступал ему физически, поэтому он просто изливал свою боль громким и пронзающим криком. Эта боль была такая, словно ему прямо сейчас вырывают кишки и пытаются перевернуть желудок, особенно когда юноша начал безжалостно двигаться в теле другого, гордясь тем, что сейчас насилует беззащитного и никому не нужного паренька. — Ладно, ты очень жалко выглядишь, но задница у тебя классная, - с наглой насмешкой проговаривает Рики прямо ему на ухо, а тот все еще постанывет от боли внутри, но уже не такой сильной, поскольку дырочка успела растянуться за все те несколько минут, что Ники беспощадно трахал его без должной подготовки. — Ненавижу тебя, Нишимура... - тихо шепчет Сону, откидывая голову назад и помещая ее практически на плече актива, который не останавливаясь делает толчки все быстрее и быстрее, вместе с тем и сжимая бледную пятую точку и гладкие бедра до бордовых пятен. — Заткнись, ничтожество и принимай мой член. Тебе же походу давно хотелось, - Нишимура потянулся своими паршивыми руками к члену Сону, который тоже немного изнывал от физического возбуждения, которое он совершенно не ощущал в сознании, и начал с силой сдавливать орган, в особенности уделяя внимание чувствительной головке.  Всё как будто потухло внутри Сону. Глаза у него как уставшие, словно они видели слишком много и теперь не знают, что с этим делать. Звуки вокруг кажутся ему тяжелым грузом, а взгляд его теряется в никуда, словно потерял карту смысла жизни. Самому что-либо издавать уже сил нет, поэтому он просто ждёт пока Рики с непонятным стоном кончит ему на бедра и оставит наконец в покое. В вечном покое. После произошедшего Нишимура как ни в чем не бывало оделся и привел себя в порядок, а затем, облокотившись на парапет, достал из кармана подик и начал делать длинные затяжки, выпуская изо рта густые клубни дыма. Сону в момент этого всего чувствовал себя паршивее некуда, поэтому, быстро подтянув свои штаны, побежал на выход с крыши, оставляя все свои вещи. Рики, казалось бы, было плевать, его хладнокровные глаза скользили по виду внизу без видимого интереса. Смотрел на отдаляющуюся фигуру Кима так, словно заботы в этой жизнь были ему равнодушны, но внутри его души бурлило. В тени его мрачного взгляда мигали мельчайшие отклики беспокойства. Сердце Ники, стиснутое мнимым покойствием, боролось с тем, что он старался утаить за невозмутимой фасадной маской. Перестав делать затяжки, он развернулся вновь и увидел несколько брошенных вещей на полу: это были всего лишь ручка и яой манга, однако на земле он заметил какой-то странный помятый листок, который лежал неподалеку, словно это было потерянное послание в чужом мире. Ни к чему особо не стремяссь, он осторожно поднимает и раскрывает лист и впивает свой взгляд в строки, начиная читать чужие изложенные мысли: "В моей душе теперь лишь пустота. Каждый мой день стал серой копией безрадостных мгновений и я потерял смысл жизни. Он буквально оставил меня в этой темной бездне. А всё благодаря ему, Нишимуре Рики. Воспоминания об университетских днях, где каждый чертов  день казался испытанием. Его издевки, унижения и насмешки, кажется, единственное, что происходило в моей жизни. Именно поэтому я принял такое решение, о котором даже никто не узнает, пока мой труп не найдут холодным на берегу реки. Ровно в 18:00 я буду лететь вниз с прекрасного и моего любимого моста Сонсан. Раньше, когда я был беззаботным, я обожал там прогуливаться в одиночку. Но пора бы с этим покончить.” Напряжение в воздухе ощущалось как непрогнозируемый ветер, обдувающий его душу. Каждое слово на той бумаге казалось зрело в тени смерти, словно послание из забытого мира. Сердце билось гораздо быстрее, чем обычно, подобно буре, разгуливающей внутри него. Взгляд его стал настороженным, как будто открывая перед собой дверь в темный лабиринт человеческих тайн. Внутри него теперь гремела неизбежность, словно гроза, а все эмоции переплетались в зыбкой танцевальной симфонии, где грусть, страх и надежда играли свои волнующие партии. Рики не теряя ни секунды, закинул в широкий карман ветровки оставшиеся вещи и сломя голову побежал туда, куда захотел. Он хотел к Сону. По асфальтовой дорожке университета быстро бежал парень, оставляя позади стены образования и тесные переулки студенческого города. Его шаги были энергичными, словно пытались уйти от чего-то тяжелого и непонятного. Взгляд напряженно устремлен вперед, как будто он ищет ответы в далеких горизонтах. Дыхание у парня становилось все более глубоким, а его фигура, вырисовывающаяся на фоне городского пейзажа, обретала ритмичную грацию. Поднимаясь по уровням города, он приближался к мосту. Когда парень достиг моста, его шаги замедлились, словно он стоял перед порталом в неизведанный мир. Взгляд его блуждал вдаль, словно он искал ответы в лабиринте своих мыслей, где мост становился переходом от этой  суеты к чему-то более глубокому. Парень несся по тротуару, его шаги звучали как быстрый стук сердца в нервном ожидании. Дрожащие руки сжимались в кулак, словно он удерживал последний кусочек стабильности. В его глазах читался страх, и каждый взгляд вперед наполнялся неопределенностью. Он торопился, словно время было его врагом, метя к мосту с настойчивостью, которая говорила о борьбе с невидимыми демонами. Дыхание перехватывало, словно оно пыталось угнаться за ускоряющимся темпом его сердца. Взгляд беспокойно бродил по окружающему пространству, словно ища выход из лабиринта сомнений. Боясь опоздать, его движения становились все более нетерпеливыми, словно каждая секунда несла на себе тяжесть ожидания и неизвестности. Он дико оглядывался по сторонам и видел, что вдоль моста практически ни души. Он судорожно смотрел на часы, которые показывали 17:58. Он чувствует, как к лицу подступает жар и ему становится плохо, но он все равно продолжает бежать и искать глазами его. Внезапно его взгляд нашёл то, что искал — фигура человека, над которым он измывался. На мосту, в отдалении, стоял силуэт, словно мерцание надежды в сумеречной темноте. Шаги парня замедлились, словно он вступал в новую главу судьбы, ещё неизвестную и загадочную. В тот момент тревожные эмоции в его груди находили исход — страх, радость, неопределенность. Сердце билось громче, подчеркивая волнение, словно таинственное событие, долгожданное и одновременно страшное, наконец-то произошло. 17:59. — Сону! - кричит Нишимура, когда видит, что парень подходит уже ближе к перилам и залезает на нижнюю часть. — Не смей это делать. На мосту в мягком свете вечерней дымки тот самый, ещё более загадочный, вырисовывался перед парнем. Встреча их взглядов сопровождалась насмешливой ухмылкой Кима, словно темные тени вечера служили фоном для этого таинственного встречного лица. Рики, ощущая в себе мешанину чувств, словно пятна света и тени, остановился, смутно осознавая, что этот момент стал критическим переплетением их судеб.  — Хах, а то что? Забьешь? Трахнешь? Лицом в унитаз? Что следующее? — Сону, я ничего не собираюсь сделать. Просто слезь оттуда и не дури. — Не указывай мне, жалкое отродье. Мне пора, уже 18:01. Сону, пока парень шагал по мосту, замечает внезапный момент неуверенности, когда резко поднимается и встает на перила, тогда его ноги подгибаются, и он начинает падать. Инстинктивно Нишимура реагирует, резко двигаясь вперед, чтобы поймать парня и предотвратить его падение. В темноте вечера его руки вырываются, словно тени, чтобы поддержать парня, зажимаясь крепко, как будто пытаясь удержать его от провала. Подавленный Ким в руках Рики ощущает горечь разочарования, когда ему не позволяют осуществить его желание. Глаза его, которые момент назад сверкали надеждой, теперь тускнеют, словно потухшие свечи во мраке. Внутреннее бурление эмоций, начиная от разочарования до бессилия, создает тяжелое бремя на его плечах и он будто бы начинает биться в конвульсиях и пытается вновь добраться до перил, чтобы наконец покончить со всем. — Отпусти! Отпусти меня, я тебя ненавижу, ненавижу, ты понял меня? - Ким вновь плачет. Вновь он в истерике,  и вновь из-за Рики. А Нишимура просто крепко держит его, не давая никаким образом выбраться из цепкой хватки и просто молчит, с закрытыми глазами подавляя поток грустных эмоций, которые вот-вот выльются у него из глаз. Через несколько минут у старшего просто не остается сил, он подавлен, обездвижен и разбит. Снова Рики помешал ему. На мосту, в сумерках вечера, оба парня стояли лицом к лицу с неожиданным витком судьбы. Младший, глаза которого выражали беспокойство, смотрел на свою жертву, чьи ноги подгибались, словно лишенные опоры. В темной тишине депрессии и шока словно растворились звуки города. Сону потерял сознание. Опустившегося от пережитого Кима второй обнимал, словно держа последний камень в лавине эмоций. В его объятиях раскрывалась тихая поддержка, но даже она не могла сломить барьеры, возвышающиеся вокруг потерявшей сознание души. В этом моменте кажется, что время замедлилось, словно внутренний мир обоих застыл в вихре. Однако у Рики наступило понимание, что мост, где началась эта судьбоносная встреча, не место для заживления. Он, как тень в темноте, медленно удалился от края, отправившись домой, оставив позади мерцание фонарей моста. Всё, что осталось в вечерней тишине, это слабое эхо несказанных слов и неразрешенных чувств. В тени вечернего полумрака Рики нежно обвил свои руки вокруг тела Кима, словно стараясь удержать его от провала эмоций. Шаг за шагом они приближались к дому Нишимуры, словно в этом процессе было что-то целебное. Дверь, открывшаяся перед ними, медленно пропустила их внутрь, словно в безопасную гавань от неведомых бурь. Внутри, в теплых оттенках света, он бережно понес парня на руках, как бы держа его на пороге реальности и нереальности. В комнате, наполненной успокаивающим полумраком, он осторожно уложил Сону на мягкую постель, словно слагая его на ложе покоя. Только сейчас Рики осознал, каким же он подонком был все эти полтора года. И сейчас он понял, что из-за него чуть не умер человек. Ему было безумно больно от этого факта. Он смотрел на Сону с особой нежностью и непонятным чувством внутри, а на глаза накатывались слезы. Он ненавидел себя за то, что творил на протяжении долгого времени.  Прошло буквально немного времени, а Нишимура всё ещё сидел рядом с кроватью Кима и ждал, пока тот очнётся. Наконец, через несколько минут Сону всё же разомкнул свои очи и увидел, что находится в совершенно незнакомом месте. Страх и паника тут же охватили его, он подскочил с кровати и первое, кого он увидел, конечно же был владелец квартиры. — Я умер? Какого хрена ты, подонок, здесь? Оставь меня! - Ким нервно прижался к стенке, рядом с которой стоял комод, и он буквально трясся от того, что вновь увидел его. — Сону… Сону, я.. Мне жаль, мне так жаль, прости, прости, прости меня, пожалуйста, - на покрасневших глазах Нишимуры появилась прозрачная влага. Заикаясь, он подошёл к Киму почти вплотную и попытался заключить в объятия, но парень схватил его за обе руки, не давая исполнить свое желание. — Зачем ты спас меня?! — Сону, прости меня пожалуйста, я тебя умоляю, я не хотел чтобы ты умер, - Рики продолжает плакать так же, как и Сону плакал, когда получал ежедневную порцию издевок от Ники и его друзей. — Издевался надо мной два года и хочешь получить прощение, чтобы совесть не мучила?! - на глазах Сону тоже начинают наворачиваться горькие слезы, хоть он и пытается держать серьезное выражение лица. — Я был так не прав, Сону-я, я никчемный, я подонок, я ничтожество и конченый, но я будто бы нуждаюсь  в тебе. Не могу описать это чувство, но я будто бы хочу, чтобы ты всегда был со мной и только моим. И сейчас, если бы ты упал и разбился, я бы полетел следующим, потому что я не могу…  — Боялся, что будут обвинять тебя, да?! Ничтожество здесь ты, Нишимура, - Парень с трудом сдерживает слезы, его голос дрожит, когда он говорит. В его глазах отражается грусть, а напряженные плечи свидетельствуют о внутренней борьбе. Несмотря на попытки скрыть эмоции, видно, что он переживает что-то очень важное и трогательное. — Нет, всё не так, Сону-я, я ничтожество, я настоящий гад, я не заслуживаю тебя, - другой парень осторожно обнимает первого, чувствуя его эмоциональную боль. Его руки крепко держат юношу, стараясь передать поддержку через этот жест. Взгляд его наполнен пониманием, и он стоит там, поддерживая друга в момент его истерики, словно будучи тихим опорным камнем. Ким, не сдерживая эмоций, сильно обнимает другого. Их объятие словно отражение взаимной поддержки, смешанное с моментом истерики. В этом обмене эмоциями нет места словам, только крепкому, интенсивному объятию, где оба парня находят необходимое утешение. — Рики, я домой пойду… - с надрывом в голосе произносит Сону и жаждет лишь одного — вернуться домой. Собирая волю в кулак, он начинает медленно отходить, но внезапно его руку сжимает Нишимура, словно тот пытается удержать последний луч света в их мире. — Пожалуйста, останься, — произносит Рики, его голос звучит сломленно, и в его глазах отражается беспокойство. Рука Сону остается в зажатии, и хотя он ощущает усталость, перед ним читается искренняя мольба, словно последняя нить, соединяющая их, грозит порваться. — Я... Я не хочу, чтобы ты уходил, - продолжает Нишимура, его слова как нежный ветерок, проникающий в самые уголки души. Ким Сону внутренне разрывается между желанием уйти и чувством ответственности перед человеком, который держит его за руку. Он вглядывается в глаза Рики и видит в них нечто более глубокое — не только прошение остаться, но и страх потери. В это мгновение звучит внутренний монолог: "Остаться или уйти?". В воздухе витает напряжение, словно момент ожидания, который может изменить все. В конце концов, Сону чувствует, как его сердце сжимается, и он остается на месте. Нишимура выдыхает облегченно, но их руки остаются соединенными, словно невидимая нить, прочно связывающая их в этом мире эмоций. Рики и Сону стоят там, рука об руку, после момента напряжения. Сону чувствует, как его сердце постепенно умиротворяется под влиянием Рики. Сжимая руку Ники, он находит в этом жесте нечто успокаивающее, словно мир вновь становится целым. Рики, в свою очередь, чувствует, как напряжение покидает его тело, когда Сону остается рядом. Его глаза излучают благодарность, а улыбка на лице Рики является ответом на молчаливое обещание оставаться вместе в этот момент. Сону осознает, что иногда поддержка приходит в обмене эмоциями и присутствием, не обязательно словами. В какой-то момент, когда эмоции их обоих сливаются в единое целое, Рики мягко приподнимает лицо Сону и, глядя друг другу в глаза, они не нуждаются в словах. Их губы встречаются в нежном поцелуе, словно заклинание, закрепляющее обещание быть рядом в самых сложных моментах жизни. В этом поцелуе легкость и искренность, отражение взаимного понимания и любви, которая преодолевает все трудности. Сону, смущенный и в замешательстве, отступает назад, его глаза выражают смешанные чувства.  — Это... Это не может быть правильно, - бормочет он, пытаясь собрать мысли в голове. Чувство внутреннего конфликта заставляет его колебаться на грани своих эмоций. Нишимура, счастливый и улыбающийся, подходит к нему, полагая руку на его плечо.  — Сону, это не ошибка, - говорит он тепло, - Мы просто нашли что-то особенное. Не бойся быть собой и чувствовать, - его голос звучит как успокаивающая мелодия, призванная развеять сомнения. —Иногда сердце говорит яснее, чем разум, - продолжает Рики, взяв Сону за руку. Его слова наполняют пространство нежностью и уверенностью, пытаются утешить Сону и убедить его в правильности этого момента. Сону отступает вновь, напряжение в воздухе ощущается словно электрический разряд. В его глазах смесь страха и недовольства, когда он смотрит на Рики.  — Ты что, думаешь, что все это изменит? Мы, кажется, враги, и ты вряд ли заслуживаешь моего доверия, - говорит Сону с ноткой презрения. — Может быть, мы всегда были на разных сторонах, но это не значит, что мы не можем попробовать что-то новое, - с легкой ухмылкой отвечает Рики. — Новое?, - Сону фыркает, не скрывая своей недовольности, - Ты вряд ли понимаешь, через что я прошел из-за тебя. Рики внезапно становится серьезным, его выразительные глаза мерцают решимостью.  — Может быть, я не могу изменить прошлое, но я готов сделать что-то сейчас, чтобы мы оба смогли двигаться вперед. Сону внутренне колеблется, чувствуя смешанный поток эмоций.  — Ты думаешь, что одними своими словами ты сможешь исправить все? — Не словами, Сону. Действиями, - отвечает Рики, подходя к нему, - Мы можем попробовать изменить наше отношение друг к другу. Сону молча рассматривает его, не зная, стоит ли верить этим словам.  — Но если это еще одна игра, я предупреждаю, я не буду в ней участвовать. Рики кивает, словно понимая его бдительность.  — Договорились. Позволь мне доказать, что я серьезно отношусь к тому, чтобы изменить нашу судьбу. *** После того, как неловкий момент прошел, Сону и Рики уже лежат рядом, смотря в потолок. В комнате ощущается напряженное молчание, словно в воздухе висит вопрос о том, что теперь будет.  — Это было странно, но... не так уж и плохо, - ломким голосом произносит Сону, не решившись смотреть в глаза Рики. Рики улыбается и касается пальцами руки Сону.  — Иногда странное бывает интересным. Мы ведь даже не пытались понять друг друга раньше. — Мы все равно враги, - возражает Сону, но его голос звучит не так уверенно, как раньше. — Может быть, мы сможем изменить это, - предлагает Рики, приглаживая волосы Сону, - Возможно, стоит дать нашим отношениям шанс. Сону задумывается, чувствуя, как сердце начинает биться необычным образом.  — Не понимаю, о каких отношениях ты говоришь? Поцелуй был всего лишь порывом эмоций, Рики. — Прости, Сону, - извинился Рики, наклоняясь перед его лицом, - Я осознал свои ошибки и понял, что мой путь — рядом с тобой. Сону посмотрел на него с сомнением, его чувства внутри волновались.  — Ты на самом деле считаешь, что можешь просто забыть про всё и стать мне роднёй? Что-то здесь не так. Рики попытался удержать его внимание, взяв за руку.  — Сону, я понимаю, что это сложно, но мои чувства к тебе стали глубже. Я люблю тебя и готов измениться ради нашего будущего. Сону отпрянул, колеблясь между эмоциями.  — Я не уверен, Рики... Всё происходит так быстро. Ты точно уверен, что не просто под влиянием момента? —Сону, - произнёс Рики, в его голосе звучала искренность и сожаление, - В этот момент я осознаю свои ошибки и истинное значение того, что мы могли бы иметь. Ты всегда был рядом, но я, слепой от эгоизма, этого не замечал. Я только издевался и мучил тебя, малыш. Прости меня за это. Он прикоснулся к руке Сону, словно прося прощения не только словами.  — Я хочу измениться, стать лучше, чтобы быть тем, кем ты заслуживаешь. И, если ты позволишь, хочу, чтобы ты был моим парнем. В этот раз я обещаю, что это будет настоящее изменение. Сону взглянул на Рики, видя в его глазах искренность. Его сердце смягчилось, и он ответил: — Рики, я чувствую, что ты находишься на пути к переменам. Давай попробуем вместе. Да, я согласен стать твоим парнем… Их губы столкнулись в интенсивном поцелуе, наполненном глубоким желанием. Рики чувствовал, как его сердце бьется сильнее, погружаясь в этот момент истинного примирения. Горячий вздох Сону слился с его собственным, создавая атмосферу влажной страсти. Руки Рики обвили Сону, словно он боялся потерять его опять. Поцелуй становился все более глубоким, словно в нем передавалась вся та любовь, что была утрачена и теперь возвращалась. Сону отвечал страстью, позволяя этой связи между ними пробудиться и зажечь ярче. Теперь каждое движение, каждое прикосновение, было насыщено чувственностью, словно время замедлилось, чтобы подчеркнуть этот момент возрождения любви. Их поцелуй был как гимн новому началу, страстное объединение, что-то более взрослое и глубокое, чем когда-либо прежде. Они лежали в объятиях друг друга, и их тела становились плавным продолжением их страсти. Руки Рики плавно скользили по спине Сону, ощущая каждый контур его фигуры, словно создавая карту желания. Их глаза встречались, и в этот момент воздух наполнился электричеством, отражая химию, которая переплеталась между ними. Сону, отвечая на нежные прикосновения, допускал более страстные и интимные касания. Шепот его кожи под пальцами Рики был как магия, будто они оба погружались в мир, где чувства и страсть владели ими. Их губы вновь встретились в поцелуе, глубже и более интенсивно, словно каждый поцелуй был дополнительным кирпичиком в построении их взаимопонимания. Эмоции разгорались, и они становились все более открытыми друг перед другом, словно открывая долгожданный путь к взаимному пониманию и страсти. Их дыхание становилось все более глубоким, как вихрь влечения завораживающе обволакивал их обоих. Руки Рики блуждали по телу Сону, создавая прикосновения, которые заставляли его пульсировать от вожделения. Он легко углубился в волосы Сону, ощущая запах его кожи, который становился еще более интоксикационным в этом моменте страсти. Сону отвечал страстью, обхватывая талию Рики, словно пытаясь сливаться с ним в едином танце чувств. Каждый поцелуй в шею вызывал дрожь, и он не мог удержаться от сладких стонов, оставивших в воздухе меткое влечение. Под пальцами Рики, исследующими кривизны его тела, Сону ощущал как растущая страсть исходит от него. Их тела становились ближе, обнажая все более интимные уголки чувств. Звуки поцелуев и приглушенные стоны сливались в симфонию, напоминая им об угасающем контроле над страстью, которая взрывалась внутри. В этом моменте вечер становился пламенем желания, и они оба погружались в этот водоворот, предаваясь друг другу с полной страстью. Рики, ощущая пульсацию страсти, плавно начал раздевать Сону, словно раскрывая предвкушение встречи с каждым слоем. Каждое движение было проникнуто нежностью, и взгляд Рики отражал исключительно любовь и влечение. Когда последняя одежда оказалась на полу, Сону остался перед ним обнаженным, подарив свою уязвимость и доверие. Рики, зная, что это важный момент, ласково обнял Сону, прижимая его к себе. Его губы, как художник, исследовали каждый уголок хрупкого тела, словно тщательно изучая произведение искусства. Нежные поцелуи освещали кожу Сону, и каждое прикосновение словно рисовало портрет их влечения. Рики, преданный каждой кривизне и форме, замедлился, чтобы насладиться каждым мгновением, словно этот момент стал вечным. Сону, поддавшись этому чувственному исследованию, ощущал в себе смесь нежности и страсти, создавая невероятно интимную атмосферу, в которой таяли все сдерживания. Сону, огроменно созерцая момент, в ответ на нежные поцелуи Рики, приподнял руки, ощущая их ласковые прикосновения на своей коже. Его дыхание становилось все более тяжелым, когда Рики, с каждым поцелуем, проводил свои губы по его шее, оставляя после себя следы нежности. Сону, погружаясь в этот интимный момент, в ответные поцелуи пропускал сладкие стоны, не сдерживая своих эмоций. Его руки, полные страсти, ласкали тело Рики, создавая взаимное влечение, что становилось все более ощутимым. По мере того как Рики исследовал каждый уголок его тела, Сону поддавался этим прикосновениям, словно венчая этот момент взаимной преданности. Его глаза сверкали от волнения, а дыхание учащалось под влиянием чувственности, которая окутывала их обоих. Исследуя границы влечения, Рики медленно начал приносить Сону интимное удовольствие, беря его возбужденный член в свой рот. Нежные прикосновения губами  становились все более интенсивными, раскрывая новые грани чувств. Сону, погруженный в этот момент блаженства, почувствовал волнение, которое переполняло его сущность. Его тело реагировало на каждое движение Рики, словно мелодия, отзывающаяся внутри. С каждым медленным движением, он вздыхал, отдаваясь чувствам, которые владели им. — Нишимура… Что же мы делаем… Минет от Рики вызывал у Сону взрыв блаженства, и он не мог скрыть своих стонов удовольствия.  — О, Рики... это чувствуется невероятно, - выдохнул он, поддаваясь волнению, которое окутывало его тело. Рики, глубоко погруженный в момент, продолжал свои нежные и страстные действия языком, отвечая на каждый звук, который издавал Сону. Его глаза были полны любви и влечения, а его движения были заботливыми и интенсивными. — Ты прекрасен, Сону, - прошептал Рики, заботливо прикладываясь к каждому движению. Их чувства сливались в танце страсти, создавая волшебный момент в их взаимной любви. — Я скоро кончу… - шепчет Сону, откидывая свою голову назад. Ему было настолько хорошо теперь от прикосновений Рики, что хотелось просто плакать от переполняющей его страсти и ощущения взаимности. Через несколько секунд, похотливо продолжая стонать, Ким изливается глубоко в глотку Нишимуры и его тело начинает дрожать, ведь он не привык достигать оргазма таким чудесным образом. — Безупречный, - выдыхает Нишимура, без единого намека на боязливость сглатывая горячую жидкость. Сону, поддавшись этим сладким волнениям, чувствовал, как каждая волна удовольствия катится по его телу. С заботой и любовью Рики завершил свои действия, обняв Сону еще крепче, словно стремясь прикрыть его нежностью. Усталость окутывала их обоих, и они, дыша в унисон, стали приближаться к тому сладкому моменту после. Рики, лаская последний раз, прижался ближе к Сону, образуя тепло и уют в их объятиях. С затихающими стонами и нежными поцелуями они, окрыленные взаимной любовью, упали в объятия сна. Их дыхание становилось все более ровным, а мир вокруг их постепенно исчезал, унося их в сон, полный счастья и взаимной нежности. Сону и Рики, объединенные не только страстью, но и искренней любовью, окутаны объятиями друг друга. Этот момент стал символом перерождения и взаимного понимания, где прошлые ошибки уступили место новому началу. Их вечер, начавшийся с раскаяния и раздумий, превратился в путешествие к страстному возрождению чувств и любви. И они, уснув в объятиях друг друга, знали, что этот момент лишь начало их совместного пути, где каждый новый день приносит новые переживания и любовь, крепнущую с каждым вдохом и выдохом.