Сейшу

      Было обидно, когда Коко во сне вдруг принимался звать Акане.       Было обидно, когда Коко сказал:       — Вакаса подыскал мне колледж в Хоккайдо.       Было обидно, но Сейшу отреагировал с равнодушием — просто пожал плечами. Разумеется, не показал, что его что-то расстроило. Коко не за чем забивать себе этим голову.       Они лежали в постели, и на будильнике слабо мерцало зелёными цифрами пять утра. Коко лениво перебирал его пальцы, касался губами то запястья, то ладони.       — Сегодня экзамен. В три, — добавил между делом. Сейшу, отобрав захваченную конечность, повернулся на бок. Сказал:       — Тогда спи.       Коко промолчал. Вздохнул. Устроился сзади, тычась носом в шею. Обвил за талию, притискивая ближе к себе. Сейшу так и пролежал до самого рассвета, рассматривая пятнышки на стене и слушая его ровное дыхание.       Было обидно. До ужаса.       Было обидно, и обида не уходила, поэтому Сейшу решил, что уйти лучше ему. Из квартиры. Подышать воздухом. Отдохнуть от Коко немного. Холодный воздух отрезвил, но обида так и не ушла. Помнящая прикосновения кожа будто нарочно горела, а пальцы мёрзли.       Было обидно, и Сейшу не придумал ничего лучше, чем на звонок Майки сразу же ответить согласием. Авантюра должна была отвлечь от мрачных мыслей. В конце концов, мир не крутился вокруг Коко. Наверное. Хорошая драка должна была привести в чувства. Тем более разбить кому-нибудь лицо хотелось до жути. Щедро предоставленная Тосвой возможность обещала неплохое продолжение дня и нескучный вечер в компании друзей.       В конце концов, мир не вертится вокруг Коко.

***

      Когда Изана только появился на пороге кухни, где они с Сейшу максимально тихо и не отсвечивая хлюпали мисо, даже почти не переговариваясь, Майки уже понял, что в идеальном плане их сегодняшней вылазки что-то пошло не так. Сейшу, уже около часа старательно игнорирующий свой телефон, трещащий одной и той же хорошо знакомой мелодией звонка раз в пять минут, тоже напрягся.       — Эй, мелкие, — хмуро окликнул старший, протягивая им телефон экраном вперед. — Не знаю уж, что вы там натворили, но это от Широ.       «Передай Майки и Сейшу, что я всыплю им. Обоим. А если твой младший брат ещё раз сбросит мой звонок, это будет что-то потяжелее щетки.»       — Черт… — Сейшу зажал коленями ладонь.       — Чего сделать-то успели? — непонимающе свел брови Изана, машинально потрепав скисшего Майки по волосам.       — Успели, блин, — скривился брат, дергая подбородком. — Интересно, он злится? Надо было всё-таки ответить, когда он написал.       Изана невесело усмехнулся, уже представляя, какой скандал ждет парней по приезде старшего.       — Ладно, я наверху пока. Через полчасика свалю, когда вернусь, не знаю. Не влезьте в ещё большую беду, я не горю желанием потом мазать вам задницы, если Шиничиро всерьез разозлится.       — Да иди уже! — огрызнулся Майки и нервно прикусил губу. Изана мстительно дернул его за ухо, получил закономерный тычок в бок и направился к лестнице, отписываясь Широ, что все в порядке.       Сейшу устало сполз подбородком на стол, свешивая руки вниз. Майки тоже веселым не выглядел. День заканчивался ещё хуже, чем начался. Хотя, признаться, завязанная в центре города провокационная потасовка всё же позволила на какое-то время забыть о проблемах.       Они просидели на кухне до самого вечера, периодически перебрасываясь короткими фразами. Изаны уже несколько часов не было, а минут пятнадцать назад он написал Майки, что будет только утром. Это не вселяло радости, и Сейшу не особенно понимал, почему же — вряд ли Изана бы чем-то им помог. Просто с ним все равно было как-то… Спокойнее. Когда все были дома. Эми вот уже прошмыгнула в свою комнату, объявив, что собирается спать. Майки чмокнул ее в щеку и зарылся в телефон. Нашел контакт брата, открыл чат. Закрыл.       Сейшу довольно хорошо знал эту семью. В последние годы своей жизни он был здесь как родной. Не на равных с Кейске, конечно, но точно где-то близко.       Еще через полчаса хлопнула входная дверь, и оба парня синхронно вздрогнули, вытягиваясь на стульях по струнке. В тайне оба надеялись, что это был Изана.       Шиничиро появился в дверях с сумкой и помятым пиджаком в руке. Прислонился к косяку, прикрыв глаза, устало улыбнулся.       — Вы чего? Ложились бы спать.       Майки тихо сглотнул.       — А ты…       — Завтра, — мотнул головой старший, с видимым усилием отлипая от стены. — Все завтра. Уже поздно.       — А может всё-таки… — осторожно переспросил Сейшу. И тут же сам зевнул.       Шиничиро подошел ближе, погладил его по светлым волосам, пропуская пряди сквозь пальцы.       — Я смертельно хочу спать. Честно.       Оба покивали, и мужчина скрылся в коридоре. На лестнице послышались его мягкие шаги, потом звонкий голосок Эммы, хлопок сёдзи, и все стихло. Сейшу, так и не прочитав сообщений, выключил телефон и позволил Майки утянуть себя спать.

***

      Утром их разбудила Эмма.       — Эй! Вставайте! — тонкие ручки тормошили так и отрубившихся на одной нерасстеленной кровати парней. — Завтракать же!       Майки спихнул девчонку с себя на него и сел, спуская ноги с кровати и сонно потирая ладонями лицо. Эмма, довольная результатом, похлопала по макушке протестующе застонавшего Сейшу и унеслась в коридор — докладывать Шиничиро о успешно выполненной миссии.       Сейшу переглянулся с Майки, и они последовали за девочкой, как можно медленнее спускаясь по широким ступенькам.       Первым, что спросил Шиничиро, прежде чем устроить разборки, было:       — Вакаса в курсе?       — Я думал, он тебе и рассказал, — пожал плечами Майки. Он особого трепета перед старшим братом не испытывал, а вот Сейшу от Шиничиро перестал шарахаться совсем недавно, кое-как привыкнув к его манере поведения. Сейчас, впрочем, мужчина не выглядел особенно добродушным и хмурился.       — Нет. Такеоми позвонил. Вы умудрились засветиться на половине городских камер. Чья это вообще была идея? Я ведь велел тебе пока не высовываться. И уже тем более не связываться с кем попало, затевая стычки на ровном месте. В городе неспокойно.       — Ладно, Широ, прости, — Майки поднял руки. Сейшу, подумав, быстро кивнул, как бы подписываясь под его словами. Говорить и объясняться не очень хотелось. В голову снова лез Коко.       — Прощаю. Думаешь, тебя это спасет? Ладно ты. Сейшу, зачем ты-то в это полез?       — Мне вы не запрещали, — нашёлся Сейшу, пряча в карманы вспотевшие ладони. Шиничиро шутку оценил, предложил насмешливо:       — Хочешь обсудить это лично с Вакасой?       — Он будет в восторге, — мрачно покивал Майки, косясь на него.       Сейшу при одной мысли о «восторгах» Вакасы содрогнулся. Снова сидеть без дела месяц совершенно не хотелось, а фантазия на наказания у Вакасы была так себе. С Шиничиро в этом плане было значительно проще.       — Ладно, чёрт с вами, — вздохнул Шиничиро, потирая лицо. Добавил себе под нос, направляясь к дивану: — Всё равно ни мозгов, ни совести.       Майки он подозвал первым, Сейшу недвусмысленно указали на угол комнаты. В лицо тут же плеснуло краской, но перечить Шиничиро он не посмел, и встать к стыку стен с неохотой, но пришлось. В конце концов, ему что, пять?       Вслушиваться Сейшу не стал — нервы и так были ни к чёрту. Уйти в свои мысли удалось настолько глубоко, что очнулся он только после негромкого покашливания. Майки в комнате уже не было, а Шиничиро выжидающе смотрел на него.       Сейшу оставалось лишь понадеяться, что старший не станет отпускать шуток и усугублять и без того нелепое положение. Может, посидеть месяцок дома было бы не так уж и плохо по сравнению со всем этим… Но Шиничиро к его чести хранил молчание и выглядел вполне серьёзным. А то, что он не слишком зол, Сейшу понял ещё вчера.       — Иди сюда, быстрее закончим, — чужая ладонь приглашающе зависла в воздухе. Сейшу покосился на уже — к сожалению — знакомую ему деревянную щётку. Та сиротливо лежала на подлокотнике дивана, ожидая своей работы. — Мне всё это не слишком нравится.       — Вы могли бы этого не делать, — пробормотал Сейшу, на секунду прижав пальцы к предательски горящей щеке. Позволил Шиничиро мягко потянуть его на себя.       — Мог бы, — мужчина даже не стал спорить. — Если бы вы, наконец, научились слушаться. Ты — элементарных приказов, а мой брат — голоса разума.       — Что я буду слушать голос разума, вы не надеетесь? — Сейшу сложил ладони и устроил сверху подбородок, расслабляясь на чужих коленях.       — Ты и так его слушаешь, я это отлично знаю, — ответил Шиничиро. — Просто иногда действуешь наперекор самому себе. И почему в этот раз?       — Я могу не отвечать, Шиничиро-сан? — ровно переспросил Сейшу. Он не любил, когда кто-то копался в его мозгах. Даже если это был Шиничиро.       — Можешь, — спокойно согласился тот.       Чужая ладонь, лежащая между лопаток, сместилась на поясницу. Другая же ладонь всего через несколько секунд глухо впечаталась в ягодицы. Сейшу заставил своё тело не вздрогнуть от неожиданности и тут же снова расслабился. В таком положении терпеть жар было значительно легче, чем, например, нагнувшись над столом, и из этого стоило извлечь все плюсы.       Шлепков ладонью оказалось много до неприличия, и очень скоро жар перерос во вполне выносимую боль, но Сейшу всё равно изредка морщился от особенно тяжёлых ударов. Успел слегка поёрзать на чужих коленях, пока Шиничиро брал щётку.       Её удары всегда были значительно больнее крепкой руки старшего. Жар подкатил к лицу заранее. Сейшу хватанул ртом воздух и тут же охнул, приподнимаясь на локтях.       — Ну-ну, мы почти закончили, — ладонь Шиничиро вернулась вверх, чуть надавила, и Сейшу послушно улёгся обратно. — Знаешь, мне значительно больше нравится расклад, при котором ты отговариваешь моего брата от особенно разрушительных идей, и мне не приходится наказывать никого из вас. Можешь не называть мне свои причины, я не стану лезть. Но постарайся побыстрее с этим разобраться. Я уж точно не позволю моим «Драконам» терять голову, мне хватает безбашенных младших. Надеюсь, мы договорились.       Сейшу смазано кивнул головой.       Его порадовало, что Шиничиро не велел ему спустить шорты, хотя тонкая ткань совсем не спасала от болезненных укусов щётки. Но защита, пусть и хлипкая, немного ощущалась, и становилось легче.       Сейшу не мог сказать, было бы ему проще, будь на месте Шиничиро Вакаса. Оба наставника измерялись равными по весу долями его уважения, но всё же были совсем разными, чтобы их было можно так легко сравнить. К тому же, не считая тренировок, Вакаса ещё ни разу не поднимал на Сейшу руку. Грозился, но не поднимал.       Когда громкое сопение переросло в айканья, пришлось вцепиться пальцами в обивку дивана, чтобы особенно сильно не дёргаться. На глазах проступили слёзы, но Сейшу ощутил их, только уткнувшись лбом в пальцы — влага тут же размазалась по всему лицу, подпитываемая всё новыми каплями.       От шлепков оглушающе горело пониже спины, и Сейшу понял, что они, наконец, закончились, только когда длинные пальцы растрепали волосы, а давящая тяжесть исчезла.       — Я потом вам расскажу, правда, — пообещал Сейшу, всё же громко шмыгнув носом.       Шиничиро помог ему подняться, но предпочёл не отвечать.       Обидно не было, в конце концов, Сейшу сам во всё это ввязался. А ещё обидно не было потому что такая встряска позволила совершенно позабыть на несколько часов о Коко. Отвлечься на смазывание следов всё же одолженным Изаной кремом (хотя необходимости такой не было), отвлечься на Майки и Эмму. И вспомнить о вчерашнем утре только к вечеру, когда заявившийся по его душу Вакаса принялся жаловаться Шиничиро не только на него, но и на «пустоголового Коко».       — Значит, экзамены он не сдал, — заключил Шиничиро, за ужином выслушав чужой полный сарказма рассказ. Усмехнулся, почему-то покосился на Сейшу. — Значит, не судьба. Оставь его, Вака. Куда он там хотел? В Токийский технологический? Пусть идёт. Так даже лучше.       — «Не судьба», уж конечно, — закатил глаза Вакаса. В отличие от Шиничиро посмотрел на Сейшу прямо. — Специально завалил тесты, и радуется.       — Мы этого не знаем, — негромко рассмеялся Шиничиро, толкнув его в плечо.       — Да всё мы знаем… ладно уж. Пусть остаётся. А ты чего застыл? Он, между прочим, переживает, куда ты пропал. На звонки, говорит, не отвечаешь.       Сейшу тут же торопливо заозирался в поисках телефона. Шиничиро смеялся над ним, но обидно всё равно не было.