Загробная тишина

      Трава не шуршала и не хрустела под ногами: ее заменили листья осенних деревьев, которые так любезно добавляли работы бедным дворникам. Но красноглазый находился в месте далёком от главных, шумных улиц или заброшенных подворотен, за которыми также наблюдали, не смотря на репутацию. Но Люциус ходил там, где нога человека ступает далеко не часто. Даже в знаменательные дни мёртвых не каждый приходит сюда проведать своих детей, родителей, друзей, двоюродных родственников и подобных.       Шатен искренне изумлялся, почему Люц решил пойти в такое место в качестве прогулки. И полубог лишь усмехнулся на очередной вопрос. - Просто здесь так красиво, понимаешь. Вот мы с тобой дружим, живём, дышим, у нас бьется сердце, - он указал рукой себе в грудь слева, - вот здесь, а они уже этого не могут. И на кладбище мало таких как мы. Мы здесь как снег летом, как солнце осенью или как соль в сладком. Такие редкие, но возможные. Всегда есть вероятность, что кто-то вроде нас появится и будет также сновать или проверять чьи-то могилы. Или плакать. Люди такие забавные. Предсказуемые.       Светловолосый ускорил шаг и вновь обернулся. Никого не было. Он привык, что Ло любит так резко исчезать и появляться в самых неожиданных местах, прямо там, куда он больше всего вписывается или там, где ты только что смотрел. Наверное, поэтому Люц не любил играть в прятки с ним.       Красноглазый уже долго блуждал в этом месте. Он рассматривал могилы и откапывал почти ушедшие под землю, давая им вторую жизнь. Его руки и одежда были давно перепачканные и Люц не придирался к себе: ему можно. - Ой, Люц, чего же ты так себя изматываешь? Я знаю, здесь красиво, но давай ты будешь меньше пачкаться, мне же потом искать средства для очистки твоей одежды!       Шатен смахнул пыль с плеч красноглазого и улыбнулся. Своей искренней, тёплой улыбкой, что освещала всё вокруг. Светловолосый лишь хмыкнул и, сдвинув плечами, продолжил свой путь. Сколько бы раз Ло его не уговаривал, он не перестанет приходить в этот мир.       Дома его ждала Айко, тёплый дом и библиотека. Его ждал орден и эти умные ребята в нём. Его ждал Сильвестр, который прибежал в одну грозовую ночь и отказался уходить, а Ло разрешил, не решившись никого заводить. Селести было, конечно, не до Даливарики, но часто и она ждала полубога, попивая ромашковый чай в компании животных. Люциус уже не злился, он находил лишь всё больше спокойствия. - У тебя красивая улыбка, Ло.       Он продолжал идти плечом к плечу рядом с шатеном и не говорив ни слова, лишь иногда останавливаясь у одиноких, полузарытых могил, дабы дать им вторую жизнь.       О, дома его ещё ждал прекрасный чайный сервиз, который Ло передал Люцу через Бастиана, сославшись на плохое состояние. Дома его ждали гобелены и шикарные ковры. Дома его ждали картины и высокие потолки. А ещё шуршание леса, прямо как во время прогулок с Ло, его ждали лесные жители и озеро.       Светловолосый часто вспоминал его предыдущие прогулки и посиделки с Ло. За ручку или в неловких разговорах - они были прекрасные. В замке или на пикнике, который попал под дождь - они были уютные. С непривычной холодной отстранённостью или с мягкими поцелуями - они согревали. Когда-то.       Люц помотал головой: как это «когда-то?». Вот же, они с Ло гуляют по кладбищу и он может хоть сейчас напасть на него с поцелуями, а потом сгорать от смущения. Или он может игнорировать Ло, что бы потом тысячу раз извиняться и перепроверять, точно ли изменения были приняты.       Очередная могила была сильно заброшенной: Люц раскапывал ее не менее минут сорока, ведь та почти ушла под землю. Но зато здесь до сих пор расти цветы - ромашки. И лежали останки, скорее всего, лампадки и платка, на которое клали угощение.       Красноглазый заботливо ухаживал за могилой, отмывая ее и кладя новые угощения. Вернувшись взглядом к Ло, он перестал чувствовать чужую руку у себя на плече, ведь знал, что больше никого не увидит там, он никого не увидит и в Даливарике: ведь мёртвые больше не могу так, как может он: ходить здесь, жить, дышать, слышать своё биение сердца. Ведь мёртвые только молчат. И Даливарика молчит. Его никто не ждёт. Он - последний. Когда-то, эти прогулки согревали, но сейчас он чует в себе лишь холод, откопав могилу с ровной, аккуратной подписью: Лололошка ??.??.???? - 01.01.2089 Помним, любим, скорбим.. Наверное, это было счастье, что ты был со мной так долго. Но так ещё больнее, прости, Ромашка, я заплачу. Я обещал, но я врун. Я буду плакать по тебе. Прости.