У каждого человека свои звёзды...

У каждого человека свои звёзды. Одним - тем, кто странствует, они указывают путь. Для других это просто огоньки.

      29.12.2050 г.       Уже прошло католическое Рождество.       Ван много дней не выходил на улицу, и вот сегодня, в канун Нового года, он решился. Он долго бродил по Токио, пытаясь занять себя приятными мыслями и воспоминаниями вроде тех, как летом он с матерью отправится в их дом в маленьком городке, примерно в двух часах на поезде от Токио. Этот дом достался его семье от его бабушки и дедушки, которых Ван сам никогда не знал. В этом городишке, который иной раз казался почти заброшенным, но всё ещё сохранял свой шарм и обаяние, Ван часто проводил летние каникулы. У дома росли дикие травы, ароматные, даже пахучие. Ещё там была река, которая безнадёжно зарастала травой и камышом. У воды Вану всегда нравилось находиться больше всего. Ему нравилось гулять по разбитой набережной босиком, а ночью смотреть на звёзды. Когда Ван был маленьким мальчиком, то мама рассказывала ему истории о том, как все те кто умирает, отправляются на небо и превращаются в звёзды. И он тоже представлял, что-когда-нибудь отправиться к звёздам…       Но это было бы всё летом.       А теперь Вану казалось, что это лето никогда не настанет. Даже если бы вдруг лето настало, то это всё равно было бы неправильно.       Лето в следующем году не настанет.       Не настанет, потому что это неправильно по отношению к его друзьям.       Сейчас была зима. Особенно суровая. Такая, какую он ещё никогда за свои тринадцать лет жизни ещё не знал. В лицо бил ледяной ветер, город казался каким-то то ли сонным, то ли замёрзшим и Вану казалось, что он больше не узнаёт этот город. Всё казалось другим. Не как раньше.       «Как раньше уже никогда не будет.»       А потом он вот набрёл на это кафе. Его оно особенно привлекло своими фонариками, развешанными снаружи и излучающими тёплый жёлтый свет и еловыми ветками украшающими красную входную дверь. Ван ещё постоял снаружи несколько минут, не решаясь войти, пока, наконец, ледяной ветер и снег не загнали его внутрь.       Внутри было светло. И тепло. Играла джазовая музыка. В обрамлении приятного медового света, кафе казалось уютным и гостеприимным, но не таким в каком ему доводилось бывать. Ван заказал какао и пирожное и сел за дальний столик у окна. Какао было горячим, но безвкусным, а пирожное приторно-сладким.       Ван пристрастился к какао совсем недавно. Самое вкусное какао, которое Ван пил, было только то, которое Лекс готовил для него в своей кофейне. И ещё Лекс занимался выпечкой. Ван не представлял, когда он успевал всё это делать.       Теперь той кофейни уже нет. Лекса тоже больше нет. КРО тоже нет. Ами и Кацу нет. Ничего нет. Никого не осталось.       Ван остался один.       Совсем.       У него больше никого нет.       «Потому что все они умерли.»       Всё это произошло в тот самый злополучный день. В день, когда КРО проникли в особняк Кайдо.       Первым не стало Тайлера.       Его убили приспешники Кайдо выстрелив ему в спину.       Это была первая смерть.       «Щилк-щёлк» — цоканье затвора пистолета и тогда Ван понял, что это не игра. Ван знал, что никогда не забудет как умирал Тайлер. Ван помнил, что смотрел на него и не мог отвести взгляд. Он ещё никогда не видел смерть человека. Даже до сих пор перед глазами всплывали пугающие образы, окровавленного тела и металлический запах крови. Его застрелил один из приспешников Кайдо в черном костюме, там, в той большой комнате, сразу после того, как Тайлер совершил покушение на жизнь Кайдо. А ведь когда Тайлер приставил нож к горлу Кайдо, все они, в том числе и он, поверили, что они победили.       Глупые.       А потом их предала мисс Ричардсон. Ван думал, что Кайдо сохранит ей жизнь. Но он ошибался. Её тоже убили вместе со всеми. А их всех, чтобы убить, отвели вниз, наверное, это был подвал.       Дверь в кофейню открывается со звоном колокольчиков. Ван не хочет обращать какое-либо внимание на посетителей, но всё равно машинально оглядывается. В кафе вошёл мужчина, который кажется ему самим воплощение джентльмена, в сером безупречном костюме, который, кажется, отливает голубизной, и в твидовом пальто, которое было на тон темнее костюма. Ему на мгновение показалось, что он видит мистера Осгуда, почти как и тогда, когда они впервые встретились у мастерской Новарро. Но спустя секунду Ван понимает, что это был не он. Какой-то другой человек, который теперь кажется Вану совсем не похожим на него. Он сел за барную стойку и что-то сказал бармену.       На улице промозглый ветер. И снег.       Ван.       Вану показалось, что его кто-то позвал по имени. Если не считать самого Вана, то помимо него в кофейне был только бармен и тот мужчина в пальто. Он оглянулся на бармена протирающего круговыми движениями массивную барную стойку из красного дерева. На секунду показалось, что это был Лекс. Но это снова был не он.       «Снова показалось.»       Ван. Ван.       Теперь стало жутко. Ван посмотрел в окно завешанное фонариками, которые испускали поток люменов и дарили этому месту своё тёплое жёлтое свечение. Но теперь ему казалось, что стало прохладнее.       «Мне это кажется.»       Ван снова рискнул тайком взглянуть на мужчин за стойкой. Теперь бармен, имя которого он не знал, опираясь локтями о барную стойку, расположил подбородок на ладонях, о чём-то говорил с мужчиной в твидовом пальто.       Благодаря Лексу Ван единственный, кто смог избежать своей печальной участи, поэтому сейчас он единственный, кто остался в живых.       Ван скучал по Лексу, больше, чем по Тайлеру или мисс Ричардсон, ведь в конце концов Лекс стал его наставником. Он любил приходить в его кофейню раньше Ами и Кацу. Тогда Лекс угощал его какао и сладостями. От Лекса всегда чувствовался запах сигаретного дыма, который поначалу удивлял его, ведь он никогда не видел, чтобы он курил. Ван мог сразиться с ним на Элбеикс и он научил его многим новым приёмам и атакам. В конце концов Лекс был чемпионом подпольных игр и Ван гордился тем, что был с ним знаком.       Дверь в кафе снова открывается со звоном колокольчиков и на мгновения впуская в помещение морозный воздух. Вошла молодая женщина с девочкой лет десяти, которую она вела за ручку, словно маленькую, а девочка прижимала к себе плюшевого мишку с голубым бантиком. А ещё в волосах девоочки была заколка в форме полумесяца.       «Луна тоже чем-то похожа на звёзды?»       Бармен поприветствовал их по-испански, так тепло и дружелюбно, словно они были много лет знакомы. Женщина на мгновение напомнила Вану мисс Ричардсон. Или ему просто хотелось так думать. Он почти не знал её, но она оставила ему тёплые воспоминания о себе и воспоминания о шлейфе ванильных духов. Он даже был готов простить ей предательство. В конце концов, он давно её простил.       Ван. Ван. Ван.       Теперь, когда Ван снова оглядывается по сторонам, ему начинает казаться, что он сходит с ума. К горлу подступил ком.       И снова со звоном колокольчиков заходят подростки, им наверное тринадцать, как и ему. Девочка в розовом. Смеются и болтают.       Ами и Кацу? Вернее, ему снова показалось. Теперь пальто девочки даже кажется ему не розовым, а голубым.       Ван. Ван. Ван. Ван.       Ван снова оглянулся. Но на этот раз всё ещё решил, что ему показалось. Правда, показалось. Теперь Ван почувствовал что у него холодеют руки.       Ами и Кацу были его самыми лучшими друзьями с самого первого дня, когда он пошёл в школу. Он не мог себе представить никого другого на их месте. Теперь их тоже нет. Они до последнего верили, что люди Кайдо не посмеют их убить, поскольку они ещё дети. Но они ошиблись. Они все ошиблись, ещё тогда, когда приняли предложение Тайлера поехать с ним в кофейню.       «Как бы всё сложилось, если бы мы тогда не согласились на его сделку?»       Ван думал, что у него больше не будет лучших друзей. Никогда. Даже просто друзей. Для него никогда больше не будет светить солнце, никогда не будут вкусными сладости, и он никогда не будет играть в Элбеикс.       Никогда.       У него теперь даже нет Элбеикс. Ахиллеса забрали Сторонники Новой Зари, тогда в особняке Кайдо и вместе с ним и Платиновую капсулу с данными о Вечном двигателе. Метаною-GX выиграл Джастин Кайдо на Артимиде в этом году, поэтому планы Сторонников Новой Зари осуществились ровно так, как они и задумали. Киллиан Кайдо и его корпорация прославились как спасители всего человечества, и Сторонники Новой Зари вышли из его тени и теперь были национальными героями и создателями Вечного двигателя. Об этом кричали все местные и международные СМИ. Никто больше не вспоминал былых грехов Киллиана Кайдо. Никто ему больше не противостоял. Только Деймон Осгуд — бывший глава компании Тайни Орбит, решил выступить против Кайдо и вспомнить все его забытые грехи. Но это ни к чему не привело. Никто не воспринял его громкие заявления всерьёз, и даже большинство считало, что он просто сошёл с ума от горя, когда без вести пропал его брат. Вскоре мистер Осгуд-старший погиб в жуткой автокатастрофе, как писали в СМИ, устроенной им самим. Когда было ещё не слишком поздно и Ван узнал, что Тайлер и Деймон Осгуды — братья, он хотел написать анонимное письмо в компанию — лично президенту компании и сообщить ему, что его младший брат погиб в доме министра Кайдо. Но не решился.       За последний месяц было всего две главные новости. Террористическая атака на международную станцию ​​Лотавакс в Тихом океане и создание Вечного двигателя. Кто-то пытался связать эти два события, но их голоса быстро заглушились.       Мистер Вангуард также был отправлен в отставку, а поскольку он был лишён не только статуса премьер-министра, но и неприкосновенности, то ему грозило тюремное заключение из-за катастрофы, которая случилась из-за испытания Сейсмотектонического генератора, а поскольку эти испытания начались с подписания им указа, то его и обвинили как единственного виновного, словно все забыли, что на этом испытании настаивал Кайдо. Мистер Вангуард быстро оказался под стражей, а через несколько дней весь мир облетела новость, что он повесился в своей камере. Теперь весь шквал людского негодования и злобы был направлен на его десятилетнюю дочь. Поэтому у Кайдо теперь были все шансы занять пост премьер-министра, тем более, что совсем скоро должны быть назначены выборы в связи с отставкой мистера Вангуарда.       Ван теперь разбирался в политике. А когда-то она даже не знал имени действующего премьер-министра Японии.       В Кофейню ещё зашли трое — довольно шумная компания. Два как казалось закадычных друга и девчонка, которая всё строила глазки одному из них.       С ними там были ещё Льюис, Мика и Гордон.       Их тоже убили люди Кайдо.       Безжалостно.       Гордон пытался сопротивляться, но это ни к чему не привело.       Они тоже были его друзьями. Его очень хорошими друзьями. С Льюисом и Микой он учился в одном классе, а Гордон был старше их, но всё равно был их другом. Льюис поначалу боялся Гордона, он в принципе много чего боялся, но он был смелым, там в доме Кайдо. А Мика была влюблена в Гордона, и по-настоящему счастлива, когда узнала, что идёт с ним на миссию. На их единственную и последнюю миссию.       Ван. Ван. Ван. Ван. Ван.       Ван не выдержал вскочил со стула, опрокинув на пол чашку с какао и тем самым привлекая внимание всех собравшихся, заставляя его смущаться. Ван неловко извинился и сел, а бармен сказал, что сейчас все уберёт.       Женщина с девочкой тоже ушли. Девочка несла в руках бумажный пакетик. Ван продолжал смотреть им вслед, пока девочка не оглянулась на него. И тогда Вану показалось, что он её знает, или должен был знать.       Ван не знал сколько прошло времени, он вдруг понял, что в кафе нет часов, а когда он посмотрел время на телефоне, ему вдруг показалось, что время словно остановилось. Нет. Так, словно времени здесь совсем не было. Это было не просто странным, а пугающе странным.       Необъяснимым.       Ван заметил на полу блестящую заколку девочки он поднялся и взял её в руки.       «Девочка наверное потеряла её, когда они уходили. Догнать их?»       Но Ван этого не сделал. Он так и стоял рассматривая в руках заколку.       Его отец тоже был убит в доме Кайдо. В течение многих лет Ван считал, что его отец умер, но был безмерно рад узнать, что он жив. Ночами перед сном Ван мечтал о том, что когда вернётся отец они снова заживут как настоящая семья. В те минуты, когда Ван мечтал об этом перед сном, он был по-настоящему счастлив. Отец сказал ему, что все эти годы он думал только о нем и о его матери, что и только эти мысли помогли ему не сдаваться. И сказал как он их любил все эти годы.       В кафе вошёл ещё один человек в черном пальто и шляпе. Его лица Ван не видел, но почему-то теперь ему показалось, что всё тепло из этого кафе куда-то делось. И он не мог понять почему. В животе заворочался липкий ком.       Человек в шляпе прошёл мимо. От него шёл покалывающий холодок. Когда человек в шляпе обернулся Ван узнал его.       Ван.       Кто из них снова позвал его по имение Ван не знал. Он выбежал из кафе забыв свою куртку и шапку, что оставил там даже свою сумку, забыв о том, что он не заплатил за заказ. Находиться там он больше не мог. Они пугали его.       И Ван бежал.       Бежал так же быстро как тогда, когда бежал из того готического особняка Кайдо. Особняка, который снился ему каждую ночь в кошмарах и каждую ночь в этих кошмарах Ван умирал. Умирал вместе со всеми.       Но Ван не хотел умирать. Нет. Только не сейчас. Он хотел закончить школу. Институт. Хотел выучить всё звёзды. Уехать за границу. Завести собаку. Выучить испанский. Он вдруг понял, что не успел ничего сделать за свои тринадцать лет.       — Отстаньте! Отстаньте от меня! Вас больше нет. Вы умерли! Вы все умерли! Вы мертвы! МЕРТВЫ!       Ну и что, что теперь Вана прохожие могли принять за сумасшедшего? И что с того, что все эти люди, которым он осмеливался посмотреть в глаза видел их. Их всех. Словно они были живыми.       Ван, мы ждём тебя.       Ван, иди к нам.       Ван. Ван. Ван. Ван. Ван. ВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВан…       Голоса сливались воедино, становились громче, и уже было окончательно непонятно кто говорит.       Вану чувствовал, что его преследуют, и что он не в силах бежать достаточно быстро, чтобы убежать. Ему казалось, что теперь вокруг него были тени, зовущие его по имени, кружащиеся и суетящиеся, затягивающие его в свой хаотичный круговорот. Ван чувствовал, как улица вдруг стала кружиться, как его тянули эти тени из стороны в сторону, и он не узнал ни одной из них, хотя знал, что лица были ему знакомы.       ВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВан…       Страх и колотящиеся сердце заставляли бежать быстрее. Заставляли бежать, не останавливаться. Ни на миг.       ВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВанВан…       Голоса не утихали.       На другой стороне улицы Ван заметил мисс Ричардсон она стояла с той самой маленькой девочкой.       В лицо били острые снежинки, такие, что казалось что они словно куски битого стекла.       А потом из-за поворота показался черный автомобиль. Он и стал причиной гибели Вана. Лёжа на холодной земле, в куче грязного городского снега он всех их видел. Хорошо знакомые ему лица. Вот Тайлер и Лекс, и чуть дальше них стоит Рина, а вот Ами и Кацу приветливо машут ему руками, здесь есть и Гордон и его отец. Здесь все те, кого он любил.       Сжимая в руке холодную металлическую заколку в форме полумесяца, Ван понял, что это конец. И что Луна это не звезда, а всего лишь спутник Земли.       — Я не хочу умирать. Мне страшно.       Последним, что Ван увидел это была первая зажёгшаяся звезда на небосклоне. Но он так никогда и не узнает, что первой звездой всегда зажигается Сириус. Звезда созвездия Большого Пса.