Когда вокруг падал снег, я хотел смотреть лишь на тебя одного.

Кроули ненавидел Новый год. Он просто не видел смысла отмечать каждые бессмысленные 356 дней, когда с каждой цифрой человечество, само того не осознавая, всё ближе подходит к своему концу. Они радовались и загадывали мечты, которые не осуществятся только по воли желания, напивались до потери памяти и вели себя ни хуже диких животных. В этом и была загадка для демона. Они даже не стараются, возлагая жалкие надежды и ничуть не старающиеся начать, как говорят сами, с чистого листа, уже входя в цикл нажравшимися до усрачки. В чём тогда логика? Но, может чудесам иногда всё-таки стоит сбываться и главный смысл праздника - вера? *** Вся площадь на Сохо была усеяна множеством следов от ботинок. В последнюю неделю, следующую уже после Рождества, люди продолжали активно готовиться и докупать необходимое. Продавцы в этот месяц не успевали присесть, принимая бесчисленные заказы, а покупатели сновали между рядами, выбирая нужное и сталкиваясь друг с другом от недостаточного пространства. Исключением не был и книжный магазинчик, располагающийся в центре площади, которым управлял беловолосый мужчина средних лет. Зайдя внутрь, случайный покупатель мог застать весьма забавную сцену, во время которой между прилавков бегала девушка, собирая необходимые книги. Из-за какой-то секретности в эту зону не пускали не работающих здесь людей, а за ней и сам владелец, старавшийся эти самые книги вернуть. Видимо, они обладали своей ценностью. Почему бы тогда не сделать это место библиотекой? Этого никто объяснить не мог, лишь каждый гадал, что же могло быть скрыто за ширмой, где виднелись стеллажи и полки с бесконечными рядами старых книг. Здесь было уютно и тепло, пахло корицей и горячим шоколадом. Магазин рано закрывался, и вечерами, когда из-за занавешенных плотной тканью окон раздавался приглушённый свет, виднелся неподвижный сидящий силуэт. И именно его из раза в раз мог видеть демон, сидевший в кафе напротив, когда до закрытия оставались считанные минуты. Наблюдая за ним, в его груди словно что-то ссыхалось, сжималось, разбивалось на триллиард кусочков, сопровождалось мыслями, что всё-таки нужно было идти в паб, а не чёртово кафе, из которого лучше всего был виден обзор. И когда хозяйка кафе подходила и настаивала на уходе, попутно раздавая советы, что делать, если вы расстались и остальное вовсе не прошенное, то хотелось послать всех к чертям и свалить подальше. Желательно, конечно, на Альфа-Центавру. Почти шипя от холода и кутаясь во всё, что было на нём одето, Кроули доходил до машины, поставленной на другом конце улицы. Только там он мог выдохнуть, будто, наконец, действительно вернулся домой. Вечера проходили одинаково. Обычно, отогнав родную Бентли куда подальше, демон змеёй сворачивался под пледом на заднем сидении, а она, в свою очередь, словно улавливая настроение владельцы, включала тихую длинную мелодию, а заодно и обогрев, правда, довольно слабо помогающий хладнокровному существу. Музыка лилась, плавно обволакивая сонного демона, а он, закрыв глаза, пытался погрузиться в тревожный сон, который, словно издеваясь, всегда возвращал в не так далёкое прошлое. Особенно туда, где он хотел оказаться меньше всего на свете, где всё было не так, по-другому. Когда, сидя в уютной гостинной, он слушал торопливую, местами сбивчивую, но такую искреннюю речь. Тот далёкий голос звучал как пение ангелов, бархатисто перекатывался, а слова будто отдавали любовью ко всему человеческому, существующему. В груди всё сжималось, но мозг, словно добивая, заставлял прокручивать всё это из раза в раз, из-за чего демон просыпался с невыносимым желанием исчезнуть. «Надо бы уже найти квартиру, желательно подальше отсюда» — мысли закончить всё и начать окончательно с чистого листа не покидали голову Кроули. Всё таки бесконечная жизнь не такой уж и плюс, когда всё твоё существование кажется глупым и бессмысленным. Теперь вариантов и не так много. Он повидал в этих трёх мирах всё. Удивиться или восхититься чем-то демон больше не мог. Даже люди стали отнюдь примитивны и просты на соблазн. Поэтому он лишь впадал в свой любимый из всех грехов — уныние. Машина сочувственно покачивалась в такт, а растения шевелили пожелтевшими листьями, когда хозяин вновь тянулся к бутылке. *** Кроули устал любить. Наблюдая и следя за ангелом, он не мог прекратить восхищённо вздыхать тайком, пока тот не видел. Демоны не могут испытывать светлых чувств. Но, может, именно это осталось ему, как неудачная насмешка о том, кем он когда-то был. Всё будто было против него, и, если приглядеться, выходило весьма неудачно: начиная от объекта восхищения, заканчивая его сущностью. А Азирафаэль словно не видел. Словно потерял свой радар, чувствующий любовь издалека, который работал всегда безупречно. Как на тех же Мэгги и Нине, что до сих пор пытались дать Кроули нужный совет. -Скажи ты ему уже, — говорила Нина, протирая кружки. -Всё должно происходить в романтичной обстановке, когда вы будете только вдвоём! — вторила Мэгги. А Кроули и сам уже не знал, что отвечать. Лишь закинув руку на спинку стула да радуясь, что за очками глаз и эмоций не видно, смотрел куда-то вдаль. Но шесть тысяч лет не прошли зря для него и его выдержки. Он научился ждать, терпеть и при этом быть максимально, как ему казалось, скрытным. С ангелом комфортно, и ему не хотелось рушить всё, что они выстроили вместе. Ему бы хватило и тех вечеров, когда он мог слушать и сам участвовал в диалоге, пил тёплый чай и из оставшихся сил скрывал улыбку. Было уютно. Но как же Кроули хотелось подойти, лечь, свернуться рядом, положив голову на колени ангела, и чувствовать, как вся любовь того направлена лишь на него одного. Чувствовать пальцы, распутывающие спутанные волосы и тепло, окутывающее со всех сторон. Это произошло в канун Рождества. Ещё за день они с Азирафаэлем ездили по магазинам, ведь ангел просто не мог, несмотря на всё, что действительно случилось, и даже на их глазах, не радоваться в этот день. Так заведено в Божественном устое, которому тот до сих пор старался придерживаться. Кроули, как обычно, ворчал, но послушно подвозил его до необходимых заведений и нёс, шагая за спиной ангела, всё купленное, пока тот улыбался всем прохожим и пел под нос незамысловатую песню. Когда они прибыли в магазинчик, и демон с облегчением свалил все подарки на диван, то ангел заметил, что не мешало бы убраться перед праздником. Но Кроули, словно что-то вспомнив, быстро отговорился и поскорее вышел из книжного. Заведя машину, он снова поехал в центр. В голове крутилось множество мыслей. Может, стоило рискнуть? Но рушить всё построенное он тоже был не в силах. -«Преподнеси то, что чувствуешь, в виде подарка» — вспомнил он слова Мэгги. «Но разве подобное обычно не нравится только девушкам…» — думал демон. Но не все ли равно на стереотипы, когда по сути людьми они и не являются? «Будто от этого проще», — фыркнул он своим же мыслям. Припарковав машину под фонарём, он вышел на улицу, заполненную яркими витринами. Из пекарней тянуло приятным ароматом свежеиспеченных изделий и карамели. Проходя мимо магазинов и глядя на прилавки, он понимал, здесь мало что могло зацепить. Конечно, это были не те искусные мастера, над которыми он стоял и шептал, какой камень лучше вставить в веке восемнадцатом, но можно же хотя бы постараться? Пальцы на руках, да и ногах тоже уже успели изрядно замерзнуть, поэтому по дороге Кроули зашёл в кафе и взял глинтвейн, к его большому разочарованию, безалкогольный. Под конец его прогулки, когда, потеряв всякую надежду, он подходил к концу улицы, его внимание привлёк тусклый свет гирлянды одного из магазинов. Приглядевшись, он увидел лежащие золотые часы. Он не мог оторвать взгляд, прикидывая все за и против. Ценник должно быть велик, но, говоря честно, демону было нисколько не жаль. Казалось, всё последующее произошло в считанные секунды, потому что зайдя и оплатив покупку, Кроули был невероятно воодушевлён, но вспоминая мотив, с которым он хотел подарить это ангелу, становилось тяжело. Демон знал последующий ответ, ангел был слишком правильный, слишком наивный и доверчивый — неисправимый. Вопреки всему, надежда всё-таки слабо билась, малая, но он в неё верил. Как объяснить тогда, то что несмотря на запрет Рая, они продолжали изрядно видеться, общаться как ни в чём не бывало. Может действительно существовала другая сторона — их? Уже было довольно поздно, а люди расходились по домам, зажигая свечи и накрывая столы. Пальцы уже не сгибались, а волосы стали белыми от падающего снега. Заведя машину, демон подъехал к книжному магазинчику, сжимая в руках запакованный продавцом подарок. Прежде чем зайти, демон застыл в раздумьях. Они не были людьми, поэтому вечная жизнь обходилась весьма не кстати. И вот после чёрной череды, которая предназначена ему по долгу, он, наконец, найдя в ней что-то светлое, греющий лучик и кажется смысл, не хотел его терять. Вздохнув, он всё-таки открыл дверь и прошёл внутрь. Его сразу обдало приятным теплом, а до слуха донесся вопрос: -Кроули, ты? — из-за книжного шкафа показался Азирафаэль. На этот раз он сменил свой официальный пиджак на более праздничный свитер, выглядя в нём так мило, что у демона всё будто перевернулось. Ему захотелось напрочь забыть про свой план и убежать отсюда как можно скорее. Но ноги тряслись, и шанс на побег с каждой секундой становился всё мизернее. -Ты ждал кого-то ещё? — отшутился Кроули, проходя в зал и снимая пальто. -Не сказал бы, но я уже накрыл на стол и пригласил Мирюэль, если ты, конечно, не возражаешь. — ангел словно сиял, прерывисто говоря. -Это тот ангел, что у тебя на побегушках? — вопросительно поднял он бровь, присаживаясь в кресло. -Не говори про неё так, она замечательная! — насупившись отвёл глаза Азирафаэль. -Не спорю, тогда почему ваш такой же замечательный верховный совет ещё не здесь? — продолжал он, не понимая сам, что говорит. -Кроули, прекрати, ты знаешь причину… — ангел словно вмиг потускнел, а Кроули вмиг захотел схватить себя за волосы ха постоянную привычку язвить. -Ладно, — он встал с кресла, — показывай, что ты там приготовил. Он не стал дожидаться и первый прошёл в гостевую. Стол был накрыт всем тем, что Азирафаэль так любил, но Кроули смог углядеть и блюда, которые они часто заказывали во время ужинов в Ритц. -Ты сам всё приготовил? — удивлённо спросил он, представляя, как суетится ангел, пытаясь всё успеть. -Ну, мне немного помогли Мэгги и Нина, — признался ангел, отводя глаза и заливаясь румянцем, будто его поймали с поличным. -Вышло неплохо, — хмыкнул Кроули. Было уже за десять, и до полуночи оставалось немного. На столе горели свечи, и если бы он не знал, что сегодня за день, то пошутил бы и про свидание. На этих мыслях демон сглотнул. «Стоит ли сказать» крутилось в его голове, пока он смотрел на сидящего недалеко Азирафаэля. И вот, когда стрелка приблизилась к одиннадцати, Мирюэль всё не было, а терпение и нервы изрядно поджимали, он понял: сейчас или никогда. Вздохнув и набрав в лёгкие больше воздуха, он дождался, когда ангел закончит о чём-то говорить. Хоть всю его речь Кроули, сказать честно, пропустил мимо ушей, слушая только своё бьющееся сердце. Он снял очки, открывая всего себя и снимая защитный купол, который скрывал его на протяжении долгого времени. Но и барьеры порой дают трещину. -Азирафаэль, послушай, — ангел замолк, внимательно слушая собеседника. — Мы знакомы с тобой… Достаточно давно. Мы пережили Апокалипсис, войны, всю историю этого грёбаного мира. — он прерывисто вобрал воздух. Сейчас ещё можно было выкрутиться, но это чёртов ангел. Он раскусит его ложь. — Думаю, за всё это время мы достаточно сблизились. Ты мой лучший друг, и именно благодаря тебе я всё ещё существую на этом свете. Не смотря на все эти тёрки… Рай, Ад - это всё слишком сложно. У нас может быть… Наша сторона. -Но у нас давно «наша сторона», дорогой мой, — недоумённо перебил ангел. -Я… Я не совсем про это, Азирафаэль… — слова давались Кроули тяжело, но он не мог не закончить начатое. — Мы могли бы быть… Нами. Быть вместе. -Но мы уже давно вместе, — всё так же не понимал или, на что демон надеялся больше, просто притворялся тот. — Сидим здесь, пьём это великолепное вино. -Да чёрт, — встал Кроули, ангел, последовав его примеру, тоже поднялся и сложил руки на снизу. — Все эти шесть тысяч лет, я не мог сказать. Но сейчас, наверное, стоит. -О чём ты, — ангел не успел. Приблизившись, Кроули накрыл руками лицо Азирафаэля, притягивая и целуя. С отчаянием, с болью, со всеми, казалось, копившимися годами чувствами. Он целовал, наслаждаясь каждой миллисекундой, пока ангел не отошёл от шока. Наконец он оторвался, но, увидев съёженное лицо Азирафаэля, понял — это было зря. Тот поднял руку к губам и отшатнулся, будто его ошпарило огнём. Прямиком из Ада. -К-кроули, — только и мог он вымолвить. — Я… Я не могу. Ты мой друг, но я и подумать не мог, что… -Не продолжай, — глаза Кроули потемнели, а сердце словно окунули в святую воду. — Я знал, что кончится этим. Удачи. Надев очки, он развернулся и, не глядя на ангела, пошёл к выходу. Сорвал пальто и, даже не накинув, скрылся за дверью магазина, наткнувшись на удивлённую Мирюэль. Уже позже, сев в машину, ему впервые хотелось разрыдаться. Все эти года и минующие события не сравнятся с пустым взглядом, который он, уходя, увидел. Едя непонятно куда, ведь все пабы были давно закрыты, он не узнает, что из его кармана случайно выпали часы. Они, что так символично и грустно, словно насмехавшиеся над всем произошедшим, лежали на полу. Так он не узнает, что над столом, где они сидели, будет медленно засыхать омела. *** Кроули вынырнул из своего сна. Отопление в машине работать перестало, поэтому он закутался в одеяло и включил его снова. Шёл уже пятый день, как он не общался с Азирафаэлем. Было до безумия больно, когда в воспоминаниях выплывали картины из прошлого. Он устал любить. Сами попробуйте, когда понимаете, что каждый ваш шаг на сближение, малая попытка может окончиться провалом. Когда любуешься на недостижимое, в буквальном смысле на ангела, а твоё сердце протыкают тысяча ангельских клинков. Но ещё хуже добивать себя, прячась, наблюдать за божеством. Ему надо перестать, просто отпустить, как советовала Нина. Она не могла понять, что у них не как у людей. Отведённое для них время было словно секунда в существовании эфирных существ. Он не знал, что ему делать. В обычное время демон посидел бы у ангела, засыпая под скрежет его пера, попытался бы вникнуть в читаемое, параллельно поглядывая на Азирафаэля. Сейчас в этом мире остался только он. И Бентли. Ну и некоторые оставшиеся растения, которых после его через чур эмоционального всплеска осталось не так много. Через день начнётся его новая жизнь. Он дал себе слово. Бесконечно одинокие тянущиеся года. Он жалел, что под рукой не осталось термоса со святой водой. Он с бы радостью открутил крышку, а дальше… Кроули поморщился. По-крайней мере, он мог вернуться в Ад, где ему точно смогут найти подходящую работу, от которой все эти года демон отлынивал довольно умело. Сквозь мысли он услышал приближавшуюся толпу. Сейчас стоять даже на краю города было не лучшим вариантом. Под влиянием праздника и бокалов алкоголя они могли сделать всё, что угодно. Расправиться с ними Кроули не составило бы труда, но он не хотел видеть никого. Что мелкие демоны, что люди — все они были ничтожным мусором. Сев за руль, Кроули поехал куда подальше от Лондона, в направлении Уотфорда. Заехав в лес и выехав на поляну, заканчивающейся обрывом, он прислушался. Было тихо и светло от освещавших малое пространство фар Бентли. Он, закутавшись в плед и прихватив удобно оказавшуюся под сиденьем бутылку 1873, вышел из машины и сел на капот машины. Он не думал, что она будет против. Словно подхватив меланхоличное состояние хозяина, Бентли вела себя тихо. Где-то отдалённо слышались залпы запускаемых салютов, чей-то вой из леса, но ему было всё равно. Крышка слетела с бутылки, и вот он уже чувствует на своих губах чуть дымный ореховый вкус. Это было необходимо. Голова расслабляется уже спустя пару глотков, но сердце всё так же болит. Решив не приканчивать всё в одно мгновение, он посмотрел вдаль, положив голову на колени. Закрыв глаза, Кроули прислушался к внутренним ощущениям. Вино будто помогло создать купол, притупляя звуки из вне. Виски пульсировали, сердце мерно отбивало, разнося холодную кровь к органам. Но его будто и не было, лишь неощутимая пустота, от которой не убежать. Он потерял то, что было дорого ему, он потерял смысл существовать следующие бесконечные года. Кинуть всё и вернуться в Ад? Запросто, но даже там ему не станет легче. Казалось, он очнулся спустя длинный сон, снял завесу из ненужных чувств, что скрывали истину. Он сможет, было и не такое, он… Он же сильный, да?.. На этих мыслях, словно подставляя, одинокая слеза скатилась по щеке. Дабы заглушить непривычное, Кроули, снимая очки, снова прикладывается к бутылке. Снег медленно падает с неба, приземляя прямо на горячие щёки и покрывая Кроули белым куполом. Но он не замечал и холода. Алкоголь обычно слабо действовал на него, но сейчас всё было слишком острым. В сон на удивление не клонило. Время не интересовало его, но сейчас потребность в этом была почти что необходимой. Рука опустилась в карман, где по его памяти находился знаменующий подарок. -Стоп, где… — Кроули подавился вином, не нащупав часы в кармане. Сердце, до этого бившееся хаотично, теперь словно окатили. — Чёрт… От осознания, где они могли сейчас лежать, ему стало хреново. -Что ж, Азирафаэль, — горько хмыкнул он, — вот и закончилось наше время… Плед спал, когда чёрный крылья расправились за спиной Кроули. Давно он не летал. Взмахнув на пробу, он взлетел высоко в небо, закружившись, ловя баланс. Холодный ветер развевал его волосы и одежду, забираясь во все укромные уголки. Лавируя между снежными тучами, он ощущал себя по-настоящему свободным. Заботы, тяготившие его сердце, постепенно улетали вместе с ветром, оставляя всё позади. Разгорячённая от алкоголя голова убрала всё лишнее. Сейчас это было не нужно. Прошлое должно оставаться только там, а новое начинается сейчас. Может из-за атмосферы, но ему даже показалось, что найти новый смысл не так уж и сложно. Взлетая и вновь опускаясь, он преодолевал одну милю за другой. В данный момент ему было совершенно не важно куда лететь. Здесь лишь он. Бентли и растения остались внизу, впрочем за их сохранность он не переживал. А тут он один. И ветер. Смотря вниз, он мог видеть свет от фонарей и огни домов. Иногда ему приходилось отлетать, дабы не показаться ни у кого на виду да не стать жертвой фейерверка. Вот под ним был и центр Лондона. Отдалённо знакомый центр и площадь Сохо. Осознав, куда он прилетел, с него спало наваждение от алкоголя. Именно от этого места он и бежал. Так как же вновь оказался здесь? Казалось, судьба не хочет, чтобы они разминались, но, чёрт бы её побрал, не спрашивали. Он не такой. Он устал терпеть и не будет в очередной раз бежать на встречу. Его вины здесь нет. Хватит с него. Это неправильно. Из раза в раз он шёл на уступки, делал маленькие исключения, чтобы только быть рядом. Старался охранять и был рядом, когда все отворачивались. Так почему же с ним обошлись так? Что ж, всё произошедшее стало ожидаемым раскладом событий. Обидно? Очень. Больно? Достаточно. Эта история должна остаться в прошлом. Кроули снова взлетел вверх, несмотря на мысли, осадок остался, но отгонял его как мог. Мимо редко пролетали птицы и он вместе с ними растворялся в ночной вышине. Он не мог определить, сколько уже летал здесь, но спешить некуда. Наконец демон заметил стоящую внизу Бентли, что так же осталась на месте. Плед, к его сожалению, куда-то унесло ветром. Опустившись, он не стал убирать крылья. Они согревали его и сливали с окружающим вокруг миром. Бутылка стояла на том же месте и Кроули, схватив одной рукой и согнув ногу в колене, пригубился к ней вновь, смотря куда-то вдаль, на падающие снежинки и покачивающийся лес. Ветер перебирал его перья, голова становилась тяжёлой и клонило в сон. И где же этот переход в новый для него мир? -Кроули, — донесся до сонного сознания демона до паники знакомый голос. Наваждение сняло как рукой. Нет, нет, нет. Он не хотел оборачиваться, верить в то, что это был действительно тот, о ком он думал. Демон замер, боясь шевелиться. Может это уже сон? Он спит и это очередная картина, который подкидывает его пьяный мозг? -Кроули, ты меня слышишь? — это был он. Сейчас хотелось развернуться, взвыть, улететь на другой конец земного шара или, если в это время там не холодно, на Альфа-Центавру. Лишь бы не знать, не начинать снова. -Что ты хочешь от меня? — тихо, совершенно уставшим и севшим голосом спросил Кроули. Обрывки его фразы улетели вместе с ветром, но ангел, стоявший за спиной, всё прекрасно расслышал. -Поговорить, — мягко ответили ему. -Мне кажется, ты уже всё сказал, — заметил Кроули, всё также не развернувшись. — Давай просто оставим всё в прошлом? Если ты всё ещё не убедился в моих словах и считаешь всё шуткой, пожалуйста. Я устал, Азирафаэль. -Я не об этом… — неуверенно продолжал ангел. Кроули наконец развернулся. Перед ним стоял, убрав крылья, Азирафаэль. Точно такой же, каким он был в его воспоминаниях, но совершенно без того лица, скривленного в отвращении. Теперь на его губах играла лёгкая, чуть неловкая улыбка, а щёки были румяными от мороза. В руках он держал потерявшийся плед. -Так о чём же, скажи! — не выдержал демон. Молчание, и без того затянувшееся, слишком сильно давило на него. Либо сейчас, либо уже никогда. — Я не собираюсь оправдываться перед тобой. Каждый раз, когда мы ссорились, именно я шёл тебе на встречу, когда ты отсиживался без попытки всё решить! Что думаешь, раз мы с тобой так «дружны», если из раза в раз я прибегал к тебе на помощь, рискуя собственным телом, когда шёл на уступки, жертвуя всем, то поступлю так и в очередной раз? Нет, Азирафаэль, всему есть чёткий предел. — демон уже кричал, не сдерживая накопившиеся слёзы. — Почему ты так поступаешь со мной… Давай положим всему конец, пожалуйста. Если ты не готов принять правду, то лучше её забыть. К нему подошли и сели рядом. Кроули не мог смотреть в глаза ангелу — это доставляло слишком много боли, а очки куда-то делись. -Когда ты ушёл, — начал тот, — я словно очнулся. В первое время не мог поверить, что ты взаправду сделаешь это. Уйдешь. Ведь ты всегда возвращался. Может, это был просто приступ гнева, и ты всё объяснишь, как делал это всегда. Пришла Мирюэль, но я и не мог объяснить ей толком то, что случилось. В полночь тебя всё ещё не было, как и в последующие дни. После ухода я нашёл твой символичный… Это же был подарок?.. Ох, извини. И после всё думал. Вспоминал прошлое, где мы постоянно были рядом, как много ты сделал для меня и признаю, каким я был эгоистом. Каждый раз я игнорировал тебя и твои чувства. Всё это очень неправильно… -Хах, ты даже ничего не скажешь про Рождественский вечер? — тихо усмехнулся Кроули. -Твой поступок… Ошеломил меня. Я растерялся. Это было очень неожиданно, и я хотел обговорить всё, когда ты вернёшься, но тебя всё не было. Прошло несколько дней, и я понял, что чего-то не хватает. Но мысль всегда ускользала от меня. Одно время, глядя на подаренные часы, я вдруг осознал. Не хватало родного, привычного, что всегда было рядом. Как говорят люди: «Имеем не храним, потерявши — плачем». Мне не хватало долгих разговоров по вечерам за кружкой чая, не хватало прогулок и поездок на машине, не хватало даже простого молчания. Не хватало тебя, Кроули. Мне думалось, что домом моим был Рай или книжный магазин. Но я ошибся. Моим домом был ты. Да, каюсь. Осознавать и не ценить всё, когда у меня уже это есть, очень неправильно. Ты столько раз приходил мне на помощь, что стало даже привычно. Извини. Мне действительно очень страшно, что скажут на Небесах. Я не хочу терять тебя, как бы это по-идиотски не звучало, но вернуть всё. Обеды в Ритц и всё остальное. Я знаю, что простым извинением не отделаешься, и мне искренне жаль за это. Ты имеешь полное право не прощать меня. И, наверное, я действительно не заслуживаю этого. Ангел выглядел таким поникшим и грустным, что хотелось убрать это выражение с его лица. Извинение выглядело искренним, чёрт, он же ангел как-никак. -И что ты хочешь сказать? — чуть развернувшись, спросил демон. Сердце учащённо билось, но желание убежать уже ослабло. -Если ты не против, — тихо сказал Азирафаэль, но тут же перебил себя. — Можешь… Повторить то, что сделал тогда?.. — он не поднимал глаз. Кроули не верил ничему. Это точно не было дурацким сном и ангел точно не пропадёт? Дыхание участилось, а руки почему-то задрожали. Молчание длилось уже долго, и когда Азирафаэль, уже вздохнув и подняв глаза, подумал, что сказал лишнее, то на его щеках оказались чьи-то руки. А в следующее мгновение он чувствовал на своих губах нежное прикосновение чужих губ. Демон целовал нежно, с боязнью и страхом, что ангел отстранится, а Кроули идиот, принявший всё всерьёз и совсем не так. Но этого не последовало. Ангел сидел неподвижно, замерев и закрыв глаза, словно пробовал на вкус новые, неведанные до этого ощущения. Наконец, отойдя, он неумело прижался в ответ, отвечая также неловко, с застенчивостью. Но для демона это было счастьем. Поддавшись вперед, он уже вжимался в ангела, постепенно делая поцелуй жарче, отдавая в него всего себя. Спустя время они не могли оторваться друг от друга, словно оголодавшие после долгого воздержания. Всего-то шесть тысяч лет, наверное, не особо то и много для них. Наконец они отстраняются. Уши Азирафаэля пунцовые, а губы зацелованные и припухшие. Кроули сидит рядом и улыбается. Он всё ещё не верит в произошедшее. -Поехали домой? — тихо, будто боясь нарушить комфортную тишину, спрашивает ангел. -С радостью, — отвечает Кроули. И вот, спустя время, они уже сидят в тёплом магазинчике, прижавшись друг к другу и наслаждаясь тишиной и горячим какао. Они поняли друг друга. А обговорить и наверстать упущенное время есть даже в избытке Кроули не понимает Новый год. Но с ангелом, сидящим рядом, он хочет бесконечное множество раз встречать и провожать каждые 365 дней. Вместе. Рядом.