Москва

В голове происходит полный пиздец. Ворошить такое прошлое не хотелось никогда и чтобы о нем никто не знал — тоже. Знает лишь Вадим, начальник все таки. Даже Лëнька не знал. И никто другой в их странном коллективе. Друзей у него особо не было, так, просто люди, с которыми болтаешь и выпиваешь перед выступлениями. Такой являлась и Люда. Девушка с характером и целями, не самыми нравственными, правда. Она готова своими ногтями длинными каждой в волосы сцепится из-за того, что ей дали денег меньше, чем другой. Или же просто кто-то глазки строил тому, на кого Люда сама положила глаз. Часто устраивала разборки и закатывала истерики, где жаловалась на огромную несправедливость начальства. За что очень много раз получала от Лëни, эту мразь с вечными претензиями. Много раз грозился выгнать отсюда, так как такой хабалке здесь делать нечего. "Снежинка" довольно известное в Москве заведение. Этого урода никто здесь не любил, много претензий к нему было, но каждая и каждый молчал. — Еще раз такое устроишь — вылетишь отсюда, поняла? Лëня к себе наклонил, в самое ухо шипел под внимательный взгляд других девушек, которые тщательно намывали помещение. Та кивнула испуганно, именно этот человек мог ее в такой страх вогнать, что потом никто успокоить не мог. Он, сжалившись, отпустил и грубо оттолкнул к барной стойке. — Работай. Еще раз взглядом холодным посмотрел, оглядел остальных своими змеиными глазами. — Че вылупились, курицы? Это вас тоже касается! Если мы будем нести убытки из-за вас, то распрощаетесь со всем, что имеете. Всë же, Лëнка ублюдок. Но спасибо, что к Никите не лез. Но проблема в том, что и просто так мог девчонку любую так схватить и начать говорить что-то. Явное грубое, пошлое и мерзкое. Конечно же, все терпели. Как можно лишиться такого дохода? Тем более, некоторые тут и жили. Приходилось молчать. Никита в это не лез. Первое время пытался прекратить, но Вадим не дал. Сказал, чтобы не совал нос в чужие дела и отправил намывать столы. Немного непонятно, что вообще из себя представляло это место. На первый взгляд — ресторан. Так оно и было. Вот только вечером, часов в шесть, тут начиналось настоящее веселье. Приходили люди богатые и просто отлично проводили время. Им песни вживую пели, которые хотели, а девочки и Никита (так получилось, что он был единственным мужчиной), выступали. Если приглянулась — доплачивали и может быть, (тоже за отдельную плату), уезжали вместе с ними. Такое было редко, потому что очень дорого, но бывало пару раз. Никита не мог четко сказать, нравилось ли ему то, что делает. На самом деле, было плевать. Сейчас в голове только маленький сын, которого нужно содержать. Хотелось ему детство нормальное дать, чтобы игрушки самые лучшие были. Просто был счастлив. Он давно уже что-то чувствовать перестал. Эмоции откинул и просто начал жить ради Мишутки. Единственный родной человек остался. Вадим помогает. Купил квартиру хорошую, сына в садик устроил и являлся единственным человеком, который вызывал доверие. В нем он нашел родственную душу, как будто резко, за двадцать семь лет, обрел брата. Все же, Никита не тупой. В первое время ждал подвоха, по типу: "Ну что, Кащеюшка? Пора отдавать долг." А потом... В глубине души, до сих пор ждет.