Они любят друг друга

      Они ненавидят друг друга.       Искренне, со всей глубиной и презрением, что существует. Сжигают друг друга одним взглядом, накаляют атмосферу, просто стоя на расстоянии двух метров. Никогда не перекидываются приветствиями, а если и скажут что-то, то каждый рядом стоящий студент поспешит ретироваться, чтобы не попасть под огонь. Коллеги как-то пытались их помирить, даже не зная причины ненависти, но ничего, кроме сорванного корпоратива, не получили.       Однозначно, всё стало ещё хуже, поэтому их стали держать подальше друг от друга. В общем-то, они и сами это хорошо делали. Никаких встреч в одном месте, избегали какого-либо общения или контакта, даже учащиеся боялись говорить их имена в одном предложении.       Единственное место, где можно было увидеть обоих мило стоящими рядом - это доска почёта с лучшими преподавателями. Удивляло, что никто из них не попросил убрать своё фото, но потом все смекнули, что это не больше, чем упрямство и нежелание уступать.       Вот так шёл уже третий год, все давно привыкли, все знали. Хотя, случались конфузы, когда первокурсники, не подозревая о местной драме, упоминали одного профессора при другом, а потом с растерянным видом слушали слова, которые студентам их возраста слышать вредно.       В один прекрасный день декану это надоело. Точнее перед корпоративом в честь Нового года. Собрав своих самых близких профессоров, он решил пойти на не самые профессиональные методы.       – Напоить?! Да как так можно, мы же взрослые люди, давайте просто поговорим с ними, – возразила преподавательница, которая дольше всех проработала на него.       – Пытался, но вы же знаете этих молодых, импульсивных и упрямых людей. Я даже слово вставить не смог!       – Господи, зачем так тянуть, возьмите и увольте, у нас серьёзное учебное заведение и подобное терпеть мы не обязаны! – это уже был всеми невыносимый преподаватель, но ему говорить об этом никто не спешил.       – Ну напоим мы их и что дальше?       – А если подерутся?!       – Не подерутся.       – Да откуда же вам знать!?       – Точно подерутся!       – Да увольте их просто!       – Так, стоп! – декан стукнул кулаком по столу, чтобы привлечь внимание. – Драться они не будут, я их хорошо знаю.       – А если будут...?!       – А ну тихо! – мужчина устало потёр глаза и продолжил, – Даже если мы не сможем помирить их, то хотя бы узнаем почему они так друг друга не выносят.       – А что тут выяснять-то? Просто два молодых дарования борются за первенство.       – Ах молодежь, молодежь!       – Да какое тут первенство?! Один учёный физик, другой психолог, это же разные полярности.       – Значит личное, может характерами не сошлись.       – Когда характерами не сходятся, так глупо себя не ведут. Видно же, что что-то не поделили!       – Да что они там могли не поделить?!       – Вот это мы и выясним! – декан снова стукнул по столу, – завтра чтоб обоих поили, как в последний раз.

***

      Наконец наступил день новогоднего корпоратива. Роскошно украшенный зал сиял разными огоньками. В центре стояла огромная ёлка, а вокруг столы с угощениями и мини-фонтанами шампанского.       Небольшой оркестр играл лёгкую и неназойливую музыку, достаточно громко, чтобы слышал каждый и достаточно тихо, чтобы преподаватели общались, не повышая голоса.       Вечер шёл на удивление прекрасно. Спокойно. Дружелюбно. Мирно.       От чего декан нервно напрягся и повернулся к своей коллеге.       – Где они?       – Ушли.       – Что значит "ушли"?!       – Мы начали делать так, как вы и сказали, а они, пока мы отвлеклись на минуту, ушли.       – Сбежали.       – Или сбежали...       Оба грустно вздохнули.       – Ну, хотя бы вечер хорошо проведём.       Декан согласно кивнул.       – Может в следующий раз повезёт.       – Может быть.       Они чокнулись бокалами шампанского и с улыбками продолжили мероприятие.

***

      Недавно разведенный камин освещал гостиную ярко-красным и оранжевым светом. От горящих дров прыгали маленькие кусочки угля с трескучим шипением, создавая уютную атмосферу. За окном слабо завывал зимний ветер, на кухне тикали настенные часы, по дому играла совсем тихая музыка, но всё это перекрывалось периодичным скрипом дивана и редкими стонами.       Острые зубы нещадно кусали шею и плечи, заставляя тело содрогаться от боли и удовольствия. Асагири пытался пожаловаться, чтобы тот не оставлял слишком ярких следов, но его постоянно перебивали резкими толчками. Психологу оставалось лишь крепче вцепиться ногтями в спину Ишигами, изредка оставляя на ней царапины.       От очередного толчка Ген откинул голову и застонал, никак себя не сдерживая. Ниже живота всё болезненно тянуло, требуя больше и сильнее, но сам он молчал, съедаемый гордостью. Асагири прекрасно знал, как ему это будут припоминать при каждом удобном моменте.       Под спину скользнула ладонь, заставляя ещё сильнее выгнуться. Горячий язык медленно облизал правый сосок, а потом левый и прикусил. Ген приглушённо вскрикнул и зажмурился.       – Блять, Ишигами!       – Ммм? – с соском продолжали играться, не выпуская из рта.       – Прекрати издеваться!       Учёный наконец отлип от груди и хитро прищурился. Ген смотрел, как тот облизывает покрасневшие опухшие губы, тихо проклиная весь свет и себя за то, что вообще оказался под этим парнем.       – Тебе не нравится? – прохладная ладонь с длинными пальцами аккуратно прошлась вниз по чужому телу, чувствуя как напрягаются мышцы живота, и остановилась чуть ниже, всего в пару сантиметрах от вставшего члена. – Если хочешь что-то особенное, то просто попроси.       – Иди нахуй!       Ишигами хрипло рассмеялся.       – Сначала закончу с тобой, – ладонь со спины поднялась на лопатки и притянула ближе так, что они почти соприкасались носами, – Поцелуешь меня?       Ген перестал царапаться и обвил шею учёного. На самом деле он еле сдерживался, чтобы зубами не вцепиться в этот рот.       – Сам целуй, если так хочешь.       И Ишигами, коротко чмокнув в нос, послушно поцеловал. Асагири почти задохнулся от волнения, стоило их губам соприкоснуться. Он ещё крепче обвил шею, желая прижаться всем телом. Возбуждение издевательским образом становилось только сильнее, но Ген не хотел, чтобы это кончалось.       Чужие пальцы двинулись вдоль члена, от чего тот дернулся, требуя больше ласки. Сенку хмыкнул, но сразу же зашипел, когда его больно укусили за нижнюю губу. Подобное препирательство стало лишь поводом продолжить целоваться, но только грубее.       Всего час назад учёный послал Асагири сообщение, где предлагал тихонько свалить. В это же время к нему подошёл очередной коллега с немаленькой порцией алкоголя. Сенку старательно отбивался, но всё же половину в него влить смогли.       Когда он встретился с психологом, тот сразу заметил, что что-то не так. Особенно понятно стало, когда учёный прижал его к стене и поцеловал, абсолютно не заботясь, что кто-то может заметить. Зато Гена это волновало, и в следующую секунду он залепил учёному пощечину.       Сенку застыл, как громом поражённый, но быстро пришёл в себя, стоило Асагири взять его за руку, чтобы вместе уйти.       Вот так они и оказались у него дома, голые на диване. Ген, обвивающий ногами и руками, снизу. Учёный, на грани безумия из-за его немного дикого парня, сверху.       Сенку еле сдерживался от того, чтобы не сожрать Гена целиком и полностью. Каждая секунда с ним, в нём, на нём, сводила с ума. Он ещё никогда этого не говорил, но Асагири являлся самым потрясающим, что только приходилось пробовать.       Да, не говорил и не скажет. Слишком приторно, Ген его за это убьет.       После очередного толчка, Ишигами почувствовал, как внутри психолога тяжелее двигаться, что предшествовало оргазму. Он обожал этот момент.       Последний раз укусив его за губу, Сенку поднял голову и начал входить и выходить интенсивней, от чего Асагири прерывисто вздохнул и со стоном откинул голову. Учёный уткнулся в чужую шею, но не больше. Последний раз толкнушвись бедрами, он хрипло выдохнул на бледную, горячую кожу и кончил одновременно с Геном.       Используя последние силы, чтобы прижать парня к себе, Ишигами с наслаждением отметил, как тот дрожит от удовольствия, что даже вздохнуть не может.       Красивый, изящный, волшебный. Сенку может долго подбирать слова, но вряд-ли когда-нибудь найдёт идеальное описание для того, кого так любит.       – Сенку, мне жарко...       Учёный приподнялся и взглянул на самое прекрасное, что можно было увидеть за сегодня. Бледная кожа, осыпанная красными следами его укусов и засосов, весь вспотевший и измотанный. Он всё ещё не открыл глаза, поэтому Сенку быстро воспользовался моментом и чмокнул, – да, именно чмокнул, – Асагири в губы. Тот растерянно поднял веки, но Ишигами уже отвернулся, словно он тут и ни при чём.       Внезапно его притянули за шею и крепко поцеловали. Без языка, зубов - просто поцелуй. Сенку готов был поклясться всеми своими достижениями, что он тает внутри, как мороженное на солнце.       – А теперь слезай с меня, – его мягко толкнули в грудь, но он перехватил руку и снова чмокнул, – Пф, бесишь.       – Я тоже тебя люблю.

***

      Он не стал даже одеваться, укутавшись в одеяло, что дал Сенку. Оно пахло им, что не могло не радовать.       – У тебя, случайно, голова не болит? – в гостиную вошёл и сам учёный в одних штанах, держа в руках поднос с колой и чаем для себя.       – Нет, я совсем мало пил. А точнее, вовремя удрал, – Асагири взял свою газировку, – Мне кажется, нас хотели напоить.       – Нас явно хотели напоить.       – Только зачем..?       – Да кто этих стариков знает.       Сенку сел рядом, совсем близко, так, что они спорикасались голыми плечами. Гену это нравилось.       – Хочешь что-нибудь посмотреть? – психолог проигнорировал вопрос, положив голову на чужое плечо.       Ишигами застыл, боясь спугнуть столь редкий момент нежности.       – Сенку, почему я тебе нравлюсь?       Учёный улыбнулся.       – Потому что ты Ген Асагири.       – И почему же тебе нравится Ген Асагири?       – Боюсь, я буду слишком долго перечислять.       – Тц, тебе стоит поменьше общаться с Хромом, этот безнадёжный романтик учит плохому.       – Не работает?       – ... – Ген сделал глоток прохладной колы, – Это работает только потому, что это от тебя.       – И что это значит? – Сенку заглянул в синие глаза, в которых отражались блики огня.       – Это значит, что и я тебя люблю.       Сенку Ишигами впервые покраснел. Настолько сильно, аж от кончиков ушей до шеи.       – Мне кажется, ты перепил, темпера... – поспешил сменить тему Асагири, но очередной поцелуй не дал продолжить, завлекая в свою тягучую сладость.