tried to change the ending

Сеул

Тэхён сжимает в своей руке конверт, в котором спрятано персональное приглашение: каллиграфическим почерком серебристыми чернилами выведено его имя, адрес отеля, в котором проводится мероприятие, и имя того, кто пригласил. Мин Юнги. Парень, встречающий гостей на входе, любезно улыбается Тэхёну, возвращая приглашение после того, как проверил его, и указывает аккуратным жестом руки направление. Тэхён кивает ему, благодаря, и заходит внутрь здания, напоследок оглядываясь на паренька в дорогущем костюме. К Тэхёну тут же подходит официант, предлагающий аперитив, и подсказывает, где можно оставить пальто и зонт: сегодняшний день в Сеуле выдался неприятно дождливым. Уделив минуту внимания Тэхёну, официант тут же ускользает к новоприбывшим гостям, которых очень и очень много. Мероприятие обещает быть масштабным, и издательство Юнги постаралось на славу, чтобы в медиа о нём говорили как об одном из главных культурных событий месяца: лучшая презентация дебютного романа начинающего писателя, о котором до недавнего никто не слышал, но после точно не забудет. Тэхён, оглядываясь вокруг себя, рассматривая роскошный интерьер и таких же роскошно одетых людей, мысленно поражается тому, как далеко удалось зайти Юнги в своём желании, если после всех его попыток ему всё-таки удалось с первым же романом попасть в такое крупное издательство, которое в своей нише пользуется особым авторитетом и известностью. Тэхён, признаться честно, очень рад за него. Даже не смотря на то, чем Юнги пришлось ради этого пожертвовать.

Тэгу

— Уедешь в свой Сеул и забудешь меня совсем, — скорее капризно, нежели действительно расстроено говорит Тэхён, переворачиваясь на живот, чтобы удобнее было наблюдать за Юнги. — Станешь известным, не до простого Тэхёна из простого Тэгу тебе будет… Щурится хитро, ожидая реакции. Та не заставляет себя ждать: — Скажешь ведь такое, — усмехается Юнги, даже не воспринимая слова Тэхёна всерьёз: ну как он его забудет? Тэхён улыбается на это, предельно довольный ответом. Больше ничего не говорит, непременно верит ему. Только молчаливо разглядывает сосредоточенного Юнги: как он хмурится, пытаясь подобрать синоним; как замирают его пальцы над клавиатурой ноутбука, когда он думает над репликами; как он с тяжёлым вздохом откидывается на спинку кресла, закрывая уставшие от экрана глаза и пытаясь самостоятельно растереть себе шею, затекающую от длительного одинакового положения. Тэхён знает каждое это действие — Юнги пишет и пишет в его присутствии часами, так что иногда даже приходится напоминать ему об обеде или отдыхе, хотя бы коротком. Тэхён знает их наизусть, но каждый раз вглядывается в Юнги, старается запомнить его уютный образ в декорациях маленькой комнатки Тэхёна, потому что не смотря на все обещания Юнги, внутри Тэхёна таится страх. Он боится чужой славы и точно так же надеется, что мечта Юнги станет реальностью. За два шага Тэхён подходит к Юнги, кладёт руки ему на плечи и начинает мягко массировать, отчего Юнги тут же расслабляется и благодарит младшего. Тэхён проходится большими пальцами по шее, вызывая у Юнги приятные мурашки, и сам же пытается унять разволновавшееся сердце. Он вдруг наклоняется к Юнги, обнимая со спины, прижимаясь своим виском к его и взволнованно шепчет: — Пообещай, что не забудешь меня, хён. Юнги в его руках ощутимо напрягается, но заводит ладонь назад, зарываясь в кудряшки Тэхёна, и удивлённо спрашивает: — Ты чего? — он бы хотел сейчас посмотреть в глаза Тэхёна, но тот только прижимается крепче, не давая даже шевельнуться. Наверное, и к лучшему. — Просто пообещай. Юнги, хоть и не понимает, что нашло на Тэхёна, бережно кладёт свою ладонь на его, смотря прямо в лист ворда с мерцающей строкой, и обещает, клянётся, надеясь, что удастся заверить, как ему кажется, разволновавшегося на пустом месте Тэхёна: — Я ни за что не забуду тебя.

Сеул

До презентации остаётся чуть меньше тридцати минут, и Тэхён всё ещё не спешит занимать место в зале, даже если предполагает, что борьба за первые ряды — поближе к Юнги — будет ожесточённой. Тэхён знает сюжет книги наизусть, за исключением, разве что, возможных правок редактора. Он знает даже финал, который Юнги в его присутствии написать не успел: быстрее, чем это случилось, его вызвали в Сеул подписывать контракт и заканчивать работу там, после того, как Юнги на удачу разослал половину рукописи по издательствам в ожидании, пока его потенциал заметят и оценят по достоинству. Юнги рассказал ему от и до о происходящем в романе, и Тэхён уверен в том, что всё осталось неизменным. В конце всё будет непременно хорошо. Тэхён останавливается перед большим стендом с фотографией Юнги в полный рост, на котором таким же серебристым шрифтом, как и в приглашениях, кратко изложена его биография, описание сегодняшнего мероприятия и чего от него стоит ждать. У Юнги лёгкий прищур лисьих глаз, слабая улыбка, в которой Тэхён мгновенно распознаёт фальшь: их, его улыбки, он тоже знает наизусть. Такими он улыбался на школьных фото, когда учителя едва собирали детей для общего кадра, улыбался, когда надо было показаться особенно вежливым, чтобы получить то, что ему самому было нужно, или не получить наказание в университете за очередной незачёт. Так он никогда не улыбался рядом с Тэхёном, потому что с ним он всегда был искренним. Тэхёну это льстит. — Он невероятно талантливый, — тихо, но восхищённо звучит за спиной Тэхёна. — И очень целеустремлённый. Тэхён оборачивается и видит перед собой незнакомого мужчину, лет на семь старше него самого. Одет с иголочки, волосы аккуратно уложены, прямая осанка — выглядит идеально подстать идеальному вечеру. — Я заметил, что вы достаточно долго стоите здесь, решил подойти, — объясняется и протягивает руку: — Кан Даниэль, менеджер Юнги. Именно я разглядел его. В его голосе заметно хвастовство, и Тэхён неосознанно хмурится. Он оставляет бокал, который до этого всё время держал, почти не притронувшись к игристому, из заученной вежливости пожимает мужчине ладонь и тут складывает руки на груди. Защитный жест, который Кан Даниэль считывает, а после обольстительно улыбается, походу, даже не обращая внимания на не самый дружелюбный настрой Тэхёна. — Вы здесь после прочтения рецензий? Наше издательство очень постаралось, чтобы промо-кампания прогремела. Кажется, нам это удалось, его книга наверняка станет бестселлером, — он снова улыбается, поворачивая голову к Тэхёну. — У Юнги уже много заочных фанатов. — Я здесь по персональному приглашению, — наконец подаёт голос Тэхён, даже демонстративно показывает конверт, который достал из внутреннего кармана пиджака. — О, — удивляется Даниэль, но не позволяя улыбке пропасть с лица. Пропасть отсюда уже хочется Тэхёну. — Значит, вы тот самый особенный гость. От самого Юнги секретарь отослал лишь одно приглашение, все остальные — от издательства. — Очень интересно, — сухо отвечает Тэхён, максимально демонстрируя свою незаинтересованность и даже досаду. Единственное приглашение от Юнги на одно из самых важных событий в его жизни Тэхён услышал не лично от него, а получил едва ли не деловой рассылкой. Тэхён усмехается сам себе, сжимает конверт в руке и мятым неаккуратно складывает его в карман брюк.

Тэгу

— Я отправил рукопись в ещё одно издательство, — делится новостями Юнги, когда они выходят из кофейни со стаканчиками, чтобы не замёрзнуть во время прогулки. Тэхён забирает свой с бергамотовым чаем из рук Юнги — кофе он так и не полюбил, греет пальцы, спрашивает: — Когда должны дать ответ? Юнги делает пару глотков кофе, выдыхает паром — конец осени совсем не радует теплом. Прячет нос в чёрном шарфу, который ему не так давно подарил Тэхён. — Приблизительно через месяц, может, быстрее. В зависимости от того, понравится им или нет, думаю, — отвечает задумчиво. — Поделишься результатом? — Тэхён задаёт скорее риторический вопрос. Конечно же, поделится. Юнги в подтверждение смотрит на него ласково, свободной рукой треплет по макушке, зная, как это раздражает младшего (но тот не позволяет себе возражать, принимая любые прикосновения Юнги). — Ты будешь первым, кто обо всём узнает, Тэхён-а. Как и всегда. Тэхён чувствует, как тепло ему становится от этих слов. Так и действительно было всегда: он первым узнал об увлечении Юнги, которое стало целью; первым читал каждую главу, давал обратную связь, первым узнавал обо всех ответах, которые тот получал от издательств. Этот случай не станет исключением. Он замечает, как Юнги погрузился в собственные мысли, идёт едва ли не на автомате, и интуитивно понимает, о чём тот думает. Тэхён коротко оглядывается по сторонам, и, не увидев никого поблизости, решается провести кончиками пальцев по тыльной стороне ладони Юнги, привлекая его внимание невесомым касанием. И это срабатывает. Юнги немного удивлённо смотрит на него, но не отстраняется, не прячет ладони. Тогда Тэхён смелеет — берёт Юнги за руку, чуть тянет на себя, заставляя остановиться. — Ты самый лучший, хён. Просто знай это. Уже потому, что ты это делаешь. А положительный ответ, который ты рано или поздно получишь, будет бонусом, а не оценкой. Лучший ты уже прямо сейчас, и я всегда буду рядом, чтобы говорить тебе об этом, — на одном дыхании, смущаясь, хоть и дружат они очень много лет, и таких слов прозвучало между ними бесконечное количество раз. И добавляет тихо: — Как минимум для меня. Юнги часто-часто моргает, забыв на какое-то время все слова, ощущая, как что-то трепещет внутри. Он боится давать сейчас этому название, но не боится сжать чужие пальцы чуть крепче, притягивая Тэхёна к себе и обнимая. Он посмеивается от переизбытка нежности к этому человеку и всё же находит пару слов в благодарность: — Ты мой максимум, Тэхён.

Сеул

Кан Даниэль оставляет и этот жест незамеченным — нет ни времени, ни желания анализировать чужое поведение. Он проверяет время на наручных часах, отмечая, что осталось совсем немного до начала мероприятия. Вежливо — и снова — улыбается Тэхёну, повзоляя себе коснуться его плеча: — Думаю, уже стоит заходить в конференц-зал. Вот-вот начинаем. И уходит. Тэхён выжидает ещё две минуты и следует за мужчиной в зал, занимая ожидаемо место в самом последнем ряду. Помещение заполнено огромным количеством людей: важные персоны индустрии, несколько журналистов, представители издательства, фанаты. И во главе всего, конечно же, главный человек, в честь которого организован этот вечер. Юнги сидит за длинным столом, на котором размещены экземпляры его романа, почти незаметно и совсем немного нервничает, несмотря на важность события, но держится очень достойно. Справа от него своё место занимает Даниэль, ободряюще сжимает запястье Юнги, что-то шепчет ему на ухо, после чего тот кивает и расслабляет плечи. Тэхён, которому Юнги когда-то обещал место в первом ряду, наблюдает за ними издалека и вполне справедливо позволяет себе ощутить грусть: это он должен быть сейчас рядом. Это он должен был подбадривать Юнги перед началом, поправлять ему воротник рубашки, которые Юнги ненавидит, и напоминать ему о том, что он самый лучший. Это он должен был получить самую первую печать и первым узнать о событии такого масштаба в начинающейся карьере Юнги. Даниэль кивает кому-то, после этого берёт микрофон, проверяет исправность, напоследок бросает взгляд на Юнги и наконец начинает: — Дорогие дамы и господа, я рад приветствовать всех вас и благодарен за то, что этот вечер вы решили посвятить нашему мероприятию. У Даниэля поставлена речь, уверенный тон и способность рассказом привлечь внимание к тому, чему он посчитает нужным, завлекая слушателей. Они внимают каждому его слову, в то время как Тэхён ничего не слышит, пропуская всё вступление мимо себя, наблюдая только за Юнги, который в ожидании своей очереди бегло осматривает всех, кто находится в зале, как будто бы кого-то ищет. Тэхёну хочется верить, что ищет Юнги именно его. Но они не успевают пересечься взглядами, потому что Даниэль объявляет часть, в которой право голоса переходит Юнги. Всё проходит на высшем уровне и полтора часа пролетают незаметно: сначала Юнги рассказывает, как пришёл к писательству, затем о своих многочисленных попытках попасть в издательство — на этом моменте он смотрит на Даниэля и с тепло благодарит его, на что тот на мгновение приобнимает Юнги за плечи. После он коротко рассказывает о создании сюжета, идее, героях. О том, с какими сложностями ему пришлось столкнуться во время написания последних разделов, и что ради этого он едва ли не выпал из настоящей жизни на целых полгода. И о том, что он ни о чём не жалеет. Заставляя сердце Тэхёна болезненно сжаться. — Я позволю себе раскрыть концовку, с вашего разрешения, господин Мин, раз уж я удостоилась чести получить предрелизный экземпляр, — говорит одна из слушательниц, когда до неё доходит очередь во время завершающей встречу рубрики «вопрос-ответ». Когда Юнги согласно ей кивает, девушка продолжает: — Почему в конце герои всё-таки расстаются, если обрели друг друга, хоть и слишком поздно? Вам не хотелось предоставить им счастливый финал? Юнги благодарит её за вопрос, а после разрешает себе пару минут обдумать ответ. — Мне показалось, что такой финал будет более реалистичным: обстоятельства, при которых они оказались в одно время в одном месте, изначально не способствовали счастливому финалу. Они встретились для того, чтобы расстаться, — после раздумий говорит Юнги, опуская взгляд и постукивая пальцами по поверхности стола. Замирает, чтобы добавить, но всё ещё не поднимая взгляда: — Они появились в жизни друг друга, чтобы показать, что всё временно: и боль, которую они помогут прожить, и всё хорошое, что может произойти. Оно тоже не бесконечно, и к этому также нужно быть готовым. Это жизнь, — он пожимает плечами, слабо улыбаясь. Девушка с пониманием кивает: — Как бы это ни было печально, не могу не согласиться. Так и есть, — она заправляет выбившуюся прядь волос из причёски, когда наклоняется над листочком с заметками. — Разрешите ещё один вопрос? Он может показаться личным, но я бы всё равно хотела его задать, — вновь смотрит внимательно на Юнги. Тот отвечает согласием. — Ваше посвящение. Там написано только «мой максимум». Не думаю, что могу спрашивать, кто этот человек, раз вы не написали ни его имя, ни кем он вам является, но всё же поинтересуюсь: почему «максимум»? Тэхён задерживает дыхание, ощущая каждый удар ускорившегося сердца, прижимает руку к груди, чувствуя, что воздуха стало катастрофически мало. Он не сводит взгляда с лица Юнги, ожидая, что он скажет, не забывая, что так назвал Юнги именно его. До этого не зная даже, что это посвящение появится на самой первой странице его первого романа — об этом Юнги умалчивал всё то время, что они были вместе. Он очень о многом умолчал, а ещё соврал, когда сказал, что ни о чём не жалеет. Первым шагом к искуплению становится признание: — Когда-то этот человек сказал мне, что я уже самый лучший как минимум для него. А он мой максимум, потому что его мнение для меня всегда было самым важным. Его одобрение — мой предел. Тэхён покидает зал не дождавшись завершения, и именно в этот момент его наконец-то замечает Юнги.

Тэгу

— Максимум? — повторяет за ним Тэхён, не отпуская Юнги ни через минуту, ни через две. Он бы очень эгоистично никогда не отпускал его. Никуда и ни к кому другому. — Почему? Юнги заставляет себя отпустить Тэхёна, чтобы заглянуть ему в глаза, ласково улыбнуться: — Я сохраню интригу для особенного момента, хорошо? — он смотрит в любопытные глаза Тэхёна, который, кажется, ничуть не против подождать, и пропадает. Тэхён всегда был таким? Всегда смотрел так открыто, раскрывая сердце, цеплялся пальцами за рукав, удерживая рядом с собой того, кто и шаг лишний не сделает от него? Всегда позволял своему взгляду мимолётно падать на губы, всегда задерживал дыхание, когда они находились так близко? Почему Юнги замечает это только сейчас? Его накрывает волна осознания, и после совсем недолгих размышлений, он на свой страх и риск касается костяшками замёрзших пальцев скулы Тэхёна и проводит невесомо, осознавая, насколько интимный этот жест для них двоих. Он будто бы впервые видит лицо Тэхёна, который притих, чьи губы приоткрылись от потяжелевшего дыхания — что и требовалось доказать. В конце концов он замечает испуг в глазах Тэхёна, и решает отойти, не зная, что страх этот именно перед тем, что Юнги отступит от него. И Тэхён целует первым.

Сеул

Через мучительных двадцать минут Юнги едва ли не выбегает из опустевшего конференц-зала, выискивая Тэхёна среди тех, кто ещё не успел покинуть фойе отеля. Он спрашивает каждого работника, которого встречает на пути, о том, не видели ли они кого-либо похожего на Тэхёна, и получает один за одним отрицательный ответ. Его, суматошного, скоро догоняет удивлённый Даниэль. — Юнги, что случилось? — Даниэль кладёт ему на плечо руку, разворачивая к себе лицом. — Что ты ищешь? — Кого, — поправляет его Юнги, мягко отстраняясь. — Я ищу Тэхёна, это ему я выслал приглашение. Он вышел раньше всех, мне нужно его найти. Даниэль сразу понимает, о ком идёт речь: оказывается, это с Тэхёном он разговаривал перед началом презентации. Настолько особенный человек, единственный получивший личное приглашение и покинувший мероприятие раньше всех? — Его наверняка уже здесь нет, — холодно проговаривает Даниэль, вновь пытаясь завладеть вниманием Юнги. — Нам нужно идти Юнги. Позвонишь ему после ужина, нас уже ждут. — Меня ждёт он, — отвечает Юнги. Он почему-то уверен в том, что молча Тэхён не ушёл бы. И не ошибается, когда на улице, возле входа в отель, находит его. Юнги не знает, чего в нём самом сейчас больше, надежды или страха, но он подходит к Тэхёну, и первое, что замечает, это его печальные глаза. Тэхён не отдаляется, стоит ровно там же, где стоял до того, как его нашёл Юнги. Не смотрит вниз, не двигается, ничего не говорит. Ждёт, когда что-то скажет Юнги. — Я рад, что ты всё-таки пришёл. — Разве я мог не прийти? — вопрос, не требующий ответа. Тэхён, в отличие от Юнги, свои редкие обещания всегда сдерживал. Юнги поджимает губы. — И правда… Он вдруг поднимает голову к небу, когда ощущает первые капли дождя, который сегодня время от времени то прекращает идти, то снова, как сейчас, срывается на шумные улицы города. Тэхён на мгновение вслед за Юнги смотрит на тёмные тучи, а затем раскрывает свой зонт. Не задумывается ни на секунду: подходит чуть ближе к Юнги, укрывая от дождя их обоих. Забота по умолчанию. Первый шаг навстречу от Тэхёна. — Спасибо, — искренне говорит Юнги. И в итоге не выдерживает, тяжело выдыхает: — Тэхён, у меня нет оправданий. Я виноват перед тобой. В этот момент раздаётся звонок телефона: звонят Юнги, и когда он смотрит на экран, на его лице Тэхён различает едва заметное раздражение. — Это Даниэль, — говорит Юнги, даже не задумываясь лишний раз, запомнил ли Тэхён имя его менеджера. Он, к удивлению Тэхёна, сбрасывает звонок, а затем вовсе отключает телефон. Смотрит на Тэхёна: — Он не даст нам спокойно поговорить. Давай уедем? Пожалуйста. Тут недалеко моя съёмная квартира, там никто не помешает. Он с надеждой смотрит на Тэхёна, до этого не проронившего ни слова, и не совсем ожидает услышать вопрос с едва различимым нотками беспокойства: — У тебя не будет проблем? Он поражает Юнги: перед Тэхёном человек, который обещал всегда быть рядом, обещал не забывать, который пропал без связи на несколько месяцев, и вместо злости и ненависти на него Тэхён испытывает волнение. Юнги его не заслуживает. Озвучил бы вслух — Тэхён бы непременно опроверг эти мысли. — Это всё не имеет никакого значения, — потому что ты здесь, со мной. Юнги смотрит жалостливо, заставляя Тэхёна почти ненавидеть самого себя за то, что он не позволяет себе отпустить обиду и боль от одного только вида Юнги. Он, возможно, хочет, но не может, как бы не теплилась спрятанная где-то очень глубоко любовь к нему. Однако на неё вся надежда, думается Тэхёну. Впервые ему хочется, чтобы бесконтрольная любовь взяла верх над разумом. Он ещё пару минут молчаливо смотрит в глаза Юнги, думая о своём, заставляя его мучиться в ожидании вердикта. Тот терпеливо ждёт, прекрасно понимая, что заслуживает такой холодной реакции на своё появление перед Тэхёном. Согласие — помилование, потому что так у них будет шанс. Так Тэхён покажет, что он готов как минимум слушать, может, даже слышать. Отказ — приговор. Тэхён наконец прерывает тишину между ними: — Поехали. Юнги выдыхает с облегчением, но напоминает себе, что самый важный разговор ещё впереди: он должен попросить прощения и предоставить Тэхёну возможность решить, что с ними будет дальше. Юнги кивает ему, принимая этот ответ, с радостью внутри, которую сейчас он ещё боится демонстрировать открыто. Вызывает такси, и уже через двадцать с лишним минут они оказываются перед дверью в квартиру с Юнги. Он пропускает Тэхёна вперёд, заходит сам, включает свет. Тэхён в любой другой ситуации с нескрываемым интересом рассмотрел бы каждую деталь, каждую вещицу, оставленную Юнги на виду. Но вместо этого Тэхён молчаливо проходит вслед за Юнги на кухню, ни на что не обращая внимания. Только внимательно следит за тем, как тот, оттягивая волнительный диалог, делает им кофе и бергамотовый чай Тэхёну, который сам Юнги пьёт крайне редко, но который всё же присутствует у него на кухне). Тэхён терпеливо ждёт, когда Юнги закончит, прекрасно ощущая и понимая его беспокойство — сам искусал все губы. Юнги ставит перед ними кружки, садится напротив, две минуты думает о своём. Понимает, что оправдываться действительно нет смысла, если только пробовать объяснить. Но и это всё сейчас не важно, они оба всё понимают, и единственно верных и нужных слов не так уж и много. Всего лишь два. — Прости меня. Тэхён опускает взгляд, потому что чувствует, как готов сдаться перед своей обидой и болью прямо сейчас. Юнги причинил ему эту боль, но Тэхён не хочет наказывать ни себя, ни его игнорированием, молчанием, напускной отстранённостью. У каждого свои причины, и он уверен, что у Юнги они тоже есть. Тот позволяет себе впервые за это время коснуться Тэхёна: протягивает свою руку, накрывает ладонью ладонь Тэхёна, трепетно и едва-едва сжимает её, такую тонкую, словно боится ранить ещё и прикосновениями. Тэхён своей руки не убирает. — Мне очень жаль, — говорит совсем тихо, когда Тэхён решается посмотреть ему в глаза. У Тэхёна разрывается сердце от сожалений об упущенном и одновременно с этим от бесконечной любви, с которой он бороться не хочет, разрешая ей в этот раз взять над ним верх, чему не позволял случаться всё то время разлуки. Больше молчать он не может. — Я боялся этого, если честно. Но не хотел тебе говорить. Всё думал, что твои мечты важнее моих страхов, и, собственно, ничего не поменялось. Я до сих пор так считаю, — Тэхён скорее неосознанно сжимает в ответ ладонь Юнги, пока говорит. Признаётся: — Я так боялся, что ты оставишь меня. И оставил. Юнги поджимает губы, смотрит с таким сожалением, прекрасно осознавая, что ошибка совершена, что в прошлое он никак не вернётся и его не исправит. Но исправить можно настоящее. — Я знаю, что после всех нарушенных обещаний это может прозвучать как ещё одно, совсем ненадёжное, — Юнги чувствует, как колотится его сердце, как немеют кончики пальцев, но он продолжает, понимая, как затянулось молчание между ними за эти долгие месяцы. — Но я обещаю тебе, Тэхён, что я больше не оставлю тебя. Я хочу, чтобы мы были с тобой вместе так долго, насколько это возможно. Тэхён изо всех сил старается делать вдох за вдохом, пытаясь не задохнуться от чувств. Юнги ждёт того самого решения — теперь всё зависит от Тэхёна. И это сводит с ума, потому что он боится того, что может услышать. Я тоже хотел быть вместе, но теперь мы в разных мирах. Но ты показал, как легко можешь исчезнуть не смотря на обещания. Но у меня появился человек, в котором я могу быть полностью уверен. Юнги мучительно придумывает варианты, эти бесконечные, колючие «но», которые сделают ещё больнее. Почему-то кажется, что хуже, чем Тэхёну ему всё равно не будет. У Юнги был Сеул, книга, Даниэль, забирающие всё его время и внимание. Что было у Тэхёна в этот момент? С кем был он? Он был с кем-то? Тэхён качает головой, забирает свою ладонь, чтобы закрыть лицо руками: сдаётся. Юнги чувствует ускользающее тепло, чувствует, как задерживает дыхание. Чувствует, что ему жизненно необходимо хотя бы обнять Тэхёна, почувствовать его ближе, прежде чем между ними появится бездна. Но слышит: — Я тоже. Надорванным шёпотом, глухо, сквозь пальцы. Всё, что отвечает Тэхён. Юнги замирает. — Я тоже хочу быть с тобой, — уже отчётливее, потому что Тэхён открывает своё лицо, смотрит глазами, в которых застыли слёзы. — Даже если ты будешь временами пропадать, надеюсь, правда, не на полгода, — он даже усмехается совсем без злости. — Я не знаю, насколько меня хватит, хватит ли, но я не могу сейчас отказаться от тебя. Мы только-только обрели друг друга, и я не хочу тебя терять в самом начале. Ведь мы не временны? У нас будет другой финал? Юнги встаёт со своего места, под пристальным, но мягким и немного испуганным взглядом Тэхёна подходит к нему и наконец-то крепко прижимает к себе, теперь уже без страха, что это окажется их последнее объятие. Тэхён мгновенно льнёт к нему, осознавая, как ему его не хватало, как безопасно он чувствует себя в этих руках, как ему необходима эта близость. Он с облегчением выдыхает, зажмуриваясь до пятен перед глазами. Юнги чуть отстраняется, чтобы посмотреть на него. Чтобы уже без ощущения риска — уже с полной уверенностью — провести пальцами по лицу, оглаживая скулы, щёки, перейти ладонью на шею, приближаясь. Опустить взгляд на губы, потом снова посмотреть в глаза — всё то же затаившееся дыхание, робость. А теперь ещё и море любви на двоих. В этот раз первым целует Юнги