По тупой случайности

— Я не хочу туда идти, зачем мы вообще припёрлись? Скучно-о! — Томми с громким хлопком прижал свои ладони к щекам и потянул вниз, смешно вытягивая лицо. — Веди себя прилично, — Фил недовольно посмотрел на сына, пока ждал номерок из гардероба. — Мы пришли сюда, чтобы вы не деградировали в своих телефонах хотя бы перед Новым годом. Тем более, Уиллу дали билеты на работе. — Ничего бы не случилось, если бы мы просто остались дома, — Иннит продолжал ныть. Он ненавидел ходить куда-то с семьёй, потому что обычно это был театр, который парень не переваривал от слова совсем. Пару самых «худших» спектаклей он просто проспал, за что получал и от Фила, и от Техно. Сегодня же было что-то новенькое: ледовое шоу. За шестнадцать лет своей жизни он ни разу на них не был, а тут старший брат позаботился о досуге тридцатого декабря. — Оно длинное? — Два часа пятнадцать минут, — Техно поправил очки на носу. Он всегда надевал их на такие мероприятия, и выглядел слишком заумно. Как заучка. — Но будет пятнадцать минут перерыва, так что не переживай, твой маленький мозг сможет отвлечься на что-то «поважнее». — Техно! — одновременно воскликнули Томми и Фил. — Давайте подниматься, а то до мест будет не добраться, — Уилбур не смог скрыть улыбку — обожал, когда его близнец по-братски подкалывает младшего. Фил спрятал номерок к себе в карман, и они все поднялись на второй этаж. Ледовое шоу проходило в огромном крытом стадионе, где трибуны, казалось, достают до неба. Вокруг люди потихоньку занимали свои места, а Томми немного отстал от семьи и тоской посмотрел на блестящий от света софитов лёд. — Ну и что в тебе интересного? Обычный кусок воды, — фыркнул подросток под нос. Уилбуру не приходилось выбирать места, когда билеты подарили всем на новогоднем корпоративе в их офисе, поэтому сидели они достаточно далеко, но в центральном секторе. Инниту досталось место за какой-то не слишком высокой старушкой, и когда парень с кислой миной развалился на деревянном стуле, не охваченный взглядом оставался только правый ближний кусочек льда. Томми окинул зал взглядом и вздохнул. Уилбур, увидев нескольких коллег, отошёл поздороваться, а Фил и Техно листали подобие либретто, изучая картинки и сюжетом. — Смотри, — наклонился к нему отец. — Это будет история любви Авроры и Адама. Он — принц серого, безрадостного мира, который ошибкой попадает в красочный мир, где встречает её, — когда Фил улыбнулся, Иннит закатил глаза. Ему было глубоко фиолетово на все эти слезливые истории любви, страдания, признания. Он буквально жил в мире, где существуют соулмейты, но было ли это волшебно? Романтично? Ни капли. Подростка больше интересовало то, что сегодня его друзья договорились поиграть в новую крутую игру, а его притащили на это тупое ледовое шоу. Как там сказал Фил, серый, безрадостный мир? Мужской голос объявил о скором начале и попросил всех занять свои места, а после свет в зале погас. Первым, что увидел Томми, были четверо: в белых строгих костюмах и таких же масках на всё лицо с чёрным смайликом по середине, как будто нарисованным ребёнком. Эти улыбающиеся рожицы впились в зрителей не моргающим взглядом, когда фигуристы начали танец. Не то, чтоб парень следил, но он действительно упустил момент, когда их стало в два, а потом и в три раза больше. И все они были абсолютно одинаковые, исполняли одинаковые движения, наматывая круги по льду. Все, кроме одного. Иннит почти подпрыгнул на месте, когда на лёд выехал очередной фигурист. Это точно был парень — широкий размах плеч выдавал — и когда свет софитов приглушили, оставив лишь один луч, направленный на юношу, подросток подавился воздухом. После фигуриста оставались яркие зелёные блестящие следы, как будто у него из коньков сыпались блёстки. — Ты тоже это видишь? — шёпот Уиллу на ухо вышел громче, чем планировалось, и на них покосился мужчина с ряда выше. — Блёстки? — Что? Успокойся, это наверное лёд отсвечивает, — брат пожал плечами, заставляя занервничать ещё сильнее. Томми хоть и было плевать на сопливые соулмейтские истории, которые доносились чуть ли не из-за каждого угла, он почему-то был уверен, что будет готов, когда встретит своего. Он не был. Как и не был тот фигурист, который ошибался уже во втором прыжке. И судя по ведущей роли и сольному вступлению, он играл главного героя, Адама, кажется? Иннит напрягся, сел поудобнее, наклонил голову, чтобы видеть все его пируэты. Техно лишь ухмыльнулся, поправляя очки, и наклонился к Филу, который тоже заметил внезапные перемены в настроении младшего сына. Уилбур лишь легонько пнул его плечом, но парень даже не дёрнулся в ответ. Всё внимание подростка поглотил таинственный человек в белой маске, из-под ног которого так и сыпались эти отвратительные салатовые блёстки. Но самое обидное было как раз таки в маске, скрывавшей всё лицо. Томми за мгновение выстроил себе план по «поимке» незнакомца-соулмейта и, к его досаде, из опознавательных знаков были только длинные блондинистые волосы, собранные в хвост на макушке. Пока парень пытался выхватить ещё какие-то детали чужой внешности, номер закончился, и на лёд вышла девушка, игравшая Аврору, и её «подружки». Они долго изображали светскую вечеринку, потом прогулку по парку с диковинными животными, а потом перед ними внезапно возник Адам. Иннит даже на мгновение проникся тем, насколько сильно юноша не вписывался в обстановку и компанию, но отчаянное желание Авроры подружиться и её неосторожные — или слишком убеждающие, подросток так и не понял — движения привлекли гораздо больше внимания. Маска оказалась сбита куда-то в угол, а парень охнул вслух, увидев лицо, и тут же пожалел, что сидят они не в первом ряду. Издали соулмейт был очень красив, со всеми этими и движениями больше напоминал больше Аполлона, чем какого-то Адама. Томми расплылся в довольной улыбке, как четырнадцатилетняя девочка, но тут же собрал себя в руки: нужно было что-то делать, что-то предпринять, чтобы они познакомились, поговорили. До антракта он сидел, как на иголках, и, пока его семья покупала немного еды и ходила по туалетам, сообразил пролистать либретто, забытое отцом. Главным героям постановки там была выделена целая страница, где внизу красовались имена фигуристов. Клэй ВозТэйкен. Вернув журнальчику прежний вид, как будто его никто и не трогал, Иннит открыл инсту. Не может же у фигуриста не быть странички с фотографиями, правда? И она правда была! Но судя по содержанию, она была исключительно рабочая. Подросток нахмурился, пытаясь выцепить хоть какую-то информацию, про возраст например, но не получил ничего. — Ну вот, как я и говорил, он даже в сторону либретто не посмотрел, — хохотнул внезапно вернувшийся Техно, отпивая что-то из бумажного стаканчика. — Ты или очень хорошо притворяешься, что не читал, или… Очень хорошо притворяешься, что тебе нравится шоу, — по-доброму улыбнулся Фил. Он прекрасно осознавал с самого начала, что младшему не понравится, но когда-нибудь же все эти походы должны были сыграть свою роль? — Держи, мы взяли тебе горячий шоколад. — Спасибо, — буркнул Томми, стараясь сделать этот звук максимально безразличным ко всему окружающему. Братья принялись спорить, какой номер был лучше, а Иннит с таким большим трудом дождался окончания шоу. Пусть история и была хорошая, со счастливым концом, где серый, безрадостный мир тоже приобрёл немного красок через своего принца, и парня даже немного затянуло, но желание увидеть Адама-Клэя лично было сильнее. — Знаете, мы тут с Туббо и Ранбу договорились встретиться, погулять по центру. Они сейчас подъедут, так что вы идите домой, — соврал Томми, когда они уже вышли на улицу. — Новый год скоро, хотим подарки довыбирать. — Не знаю, что ты задумал, но врёшь ты плохо, — Фил сложил руки на груди. — Будь дома хотя бы к утру. Как только семья скрылась из виду, парень поспешил к служебному входу. Найти его было не трудно — всего лишь обойти всё здание по кругу в поисках салатовых блёсток на асфальте. Как хорошо, что они не сдуваются ветром и не засыпаются снегом, подумал он. План, созревший в подростковой голове, был до безумия прост: он поджидает фигуриста у служебного входа, когда тот пойдёт домой, и они знакомятся. К несчастью, ждать пришлось слишком долго, и Томми решил сесть прямо на сугроб у двери, когда она наконец открылась и из неё повалили артисты. Все они смеялись и обсуждали успех шоу, а Иннит попытался встать, чтобы окликнуть соулмейта, но лишь нелепо грохнулся на спину. Тем не менее, привлёк внимание всех. — Вы идите, я догоню позже. Дельце есть, — толпа двинулась дальше, а ему протянули руку. Тот самый Клэй. — Это ты тут так наследил? — То есть я не сумасшедший и не мне одному видится это зелёное недоразумение? — Томми не отказался от помощи, и они поравнялись. Почти одного роста, смешно. — Зелёное? Но блёстки ведь красные, — почесал голову фигурист. — В прочем, не важно. Ты выглядишь замёрзшим, может, по чашечке кофе? Иннит кивнул, растерявшись, а Клэй двинулся в совершенно другую сторону от своей компании. Он выглядел успешным и уверенным в себе, словно у него уже было всё, что нужно было, а Томми будет для него просто… Лишним. Самое ужасное, что можно было получить, это отказ от соулмейта, бывали даже случаи, когда люди после такого умирали, а в диагнозе писали «душевнобольной». Подросток поёжился от таких мыслей, но низкий голос фигуриста отвлёк: — Пришли. Надеюсь, ты не будешь против Макдональдса, — они зашли внутрь, и Клэй сразу двинулся к кассе самообслуживания, а парень застыл рядом с ним, как вкопанный. — Вообще нам запрещено есть фаст-фуд, но это моя любимая еда и я позволяю себе это раз в год — на Новый год, — он улыбнулся, добавляя в заказ огромное меню. — Считай, что ты стал свидетелем чего-то грандиозного. Они присели за столик у окна: фигурист скинул куртку, оставаясь в спортивной кофте, и что-то быстро напечатал в телефоне, а Томми медленно, словно в трансе, расстегнул замок и стащил с головы красную шапку с белым помпоном. — Тебя и правда зовут Клэй? — само вырвалось у него. — Я читал либретто в перерыве. — О, приятно, что ты всё-таки догадался, — юноша улыбнулся, складывая руки в замок. Его волосы всё ещё остались в причёске с выступления, и конец хвостика лежал на плече, почти доставая до стола, когда он наклонился ближе. Потом он вздохнул: — Но нет, моё настоящее имя Дрим Тэйкен, Клэй просто сценический псевдоним. А ты?.. — Томми. Томми Иннит. — Что ж, приятно познакомиться, соулмейт, — он снова протянул руку, но тут принесли еду и рукопожатие вышло скомканным. Дрим разобрал две большие порции картошки по пакетикам и вместе с одним из бургеров подвинул к новому знакомому. — Приятного аппетита. — Но я ведь не заказывал ничего… — Я угощаю. За знакомство! — он поднял свой стакан с колой и заставил Иннита «чокнуться». — Знаешь, почему всегда беру без льда? Больше наливают, если лёд не занимает место. — А я думал, что «льда в твоей жизни и так много», — вдруг передразнил его Томми и спохватился только когда фигурист рассмеялся во всё горло. — Хорошая шутка, — он утёр слёзы. — Сколько тебе, кстати, лет? — Шестнадцать. — Та-ак… — Тэйкен кашлянул, и подросток видел, как пропало всё веселье из его глаз. Он начал нервно бормотать: — Это уже… Ладно, мы же просто разговариваем, да и ты добровольно сюда пришёл… — Что происходит? — Иннит запаниковал, думая, что возраст, как всегда, обломал ему общение с классным человеком, так ещё и соулмейтом!.. — Мне двадцать пять, Томми. — Девять лет не так уж и много… — они синхронно положили несколько картошин фри себе в рот и задумчиво посмотрели в окно. — Тем более, мы только что познакомились, мы просто разговариваем, едим. Кто мешает нам быть друзьями? — А ты всех пять-минут-назад-незнакомцев друзьями называешь или только избранных? — Дрим хоть и выглядел всё ещё немного напряжённым, место для шутки пропустить не смог. — Только тех, которые по тупой случайности оказываются моими соулмейтами, — съязвил в ответ подросток. — Ну так может мы пойдём прогуляемся? В честь тупой случайности? Томми забыл про время, забыл про обещание быть к утру, почти забыл, как его зовут, потому что чем дальше они шли, тем сильнее голову забивали яркие салатовые блёстки. Они доели бургеры по дороге, чуть не попав под колёса, покружились вокруг центральной ёлки, доехали до конечной трамвая, встретили рассвет на какой-то старой заброшке. Когда открылись ларьки, Тэйкен купил две бутылки вина и пачку сухариков, которые обычно берут к пиву, и повёл подростка на каток в своём дворе. Иннит не катался на коньках уже больше шести лет, и пока он пытался просто встать на ноги, Дрим кружил напротив, выдавая язвительные комментарии. В конце концов Томми не выдержал и использовал друга как поддержку. Этого юноша, к сожалению или к счастью, никак не ожидал, и они распластались на льду вдвоём: фигурист внизу, а прямо на нём — неумелый ученик. Почти такой же неумелый, как их первый поцелуй. В подростке был алкоголь крепости, какой его юный организм ещё не видел, поэтому его винить нельзя было, но даже несмотря на это Тэйкен не смог заставить себя отстраниться. Было в этом мальчике что-то такое, чего не было ещё ни в ком, кого бы он встречал; что-то, что вдыхало в фигуриста новую жизнь; что-то, что заставляло думать, что они знали друг друга в прошлой жизни, в жизни до неё и до неё; и что будут знать в следующей, и следующей, и следующей. И это всё согревало изнутри не хуже самого дорогого вина. Одно слово — соулмейты. К обеду они съели пачку сухариков на лавочке на детской площадке, немного протрезвели, и Дрим позвал парня к себе домой. Прямо с порога небольшой двушки Иннит завалился на диван и засопел, а юноша лишь улыбнулся и двинулся на кухню. Из вкусных продуктов дома была только картошка и помидоры, поэтому он решил, что пюрешка должна сойти за что-то съедобное. — Добрый вечер, могу ли я позвать вас на ужин? — через часика два он присел рядом с Томми с тарелкой. — Это что, завтрак в постель? — подросток хихикнул и невольно коснулся пальцами своих губ, вспоминая поцелуй. Такой невинный, но сколько же в него было вложено. — Очень мило, я, пожалуй… — он сглотнул, ощущая сухость во рту. — Не откажусь. — Только вот это ужин, тупица, — Тэйкен потрепал его по золотистым волосам. — Через пять часов Новый год. — Новый год?! Тогда мне нужно домой… Где… Где мой телефон? — парень отвлёкся от еды в поисках мобилки и чуть не вывернул всё на диван. — Успокойся, зачем тебе домой? Я тебя не отпущу. — Новый год это семейный праздник, я должен быть дома, иначе отец меня убьёт. — Знаешь, а у меня ведь есть компромисс! Мы пойдём к тебе домой вместе! По мнению Дрима идея была гениальной: и Новый год встретили бы, и с семьёй Томми познакомились, и по дороге они снова зашли в магазин, на этот раз покупая бутылку хорошего коньяка. Когда Фил открыл дверь сыну и какому-то непонятному парню, стало понятно, что до дома бутылка не дожила. — Где тебя носило? Святой Майнкрафт, ты что, пьян? А он тут делает? Кто это вообще? — вопросы сыпались один за другим, пока Иннит мог переварить только последний услышанный. — Это мой соулмейт!.. Знакомься, пап, это Дрим… — Тэйкен пьяно улыбнулся и пнул парня в плечо, когда тот решил, что теперь можно уснуть, и попытался примостить голову. — А, да. Соулмейт мой, да-а… О, он выступал на шоу на льду! Помнишь, мы были на шоу? — Конечно, я помню. В отличии от тебя, — последнее было сказано почти шёпотом, и Фил обратился к фигуристу: — Так, ты, очевидно, пьян меньше. Что предлагаешь делать? — А у меня есть тост! — Дрим абсолютно точно был пьян меньше, но всё ещё не настолько, чтобы соображать до конца. Он поднял бутылку и схватил Томми одной рукой за щёки, сжимая так, что губы вытянулись вперёд бантиком. — По некой тупой случайности… Я хочу сделать вашему сыну предложение! Стоявший в коридоре Техно разбил тарелку, которую протирал, а Фил вскинул брови. В его глазах определённо было веселье, потому что его младший сын ещё никогда не напивался настолько и в этом была некая забавность, но всё мгновенно перекрыла слабая тревога. — Так, домой, оба! — он почти пинком загнал обоих парней в дом. — Сначала вы оба проспитесь, а потом будем разбираться кто, что и кому собрался тут делать! — Иннит хотел было что-то сказать, но Фил топнул ногой, указывая рукой в сторону лестницы на второй этаж, где были спальни: — Спать, живо! До Нового года оставалось три часа.