На утро

4 июня 19хх года.

Полночь.

00:24.

Пип… Пип… Пип…

Тяжелые шаги с надоевшим хлюпаньем.

Пип… Пип… Пип...

Долгий вздох, сопровождаемый лёгкой дрожью по всему телу.

Пип… Пип…

Три шага вперёд.

Пип…

Ещё один вправо.

Пип…

Совсем чуть-чуть, и! Счетчик Гейгера взорвался в истерике, предупреждая о опасности. Сайно замер, тяжело вздохнув. Гайки кончились ещё час назад, а раскидывать здесь своими вещами или, ещё лучше, устраивать стриптиз одинокой луне не хотелось от слова совсем. Оставалось только полагаться на этот визгливый чудо-прибор, но единая его неточность… Могла оставить мужчину инвалидом. Слишком много «но», слишком много ответственности на одну маленькую коробочку. Хотя, если батарейки закончатся, можно было бы разломать технику и кидаться деталями в разные стороны, в надежде не оторвать себе ноги. Несколько шагов в обратном направлении и прибор вернулся на старый лад: пищать с перерывами в пару мгновений. Пронесло. Глаза ужасно болели в попытках разглядеть секундные колебания воздуха в почти что кромешной тьме. Фонарик дело спасал плохо, приходилось полагаться на слабое свечение спутника, вглядываясь через режущую боль. Шесть шагов вправо и Сайно едва смог заставить себя замереть на месте: перед его глазами, словно в замедленной съёмке, пронесся силуэт собаки. Тварь врезалась в невидимую стену и, коротко взвизгнув, упала замертво на иссохшую землю. Одно лишнее движение и его бы разорвало так же, как и эту собаку. Почему она на него набросилась? Скорее всего, изголодавшись, тварь ослабила бдительность, отключая инстинкт самосохранения, увидев лёгкую добычу. Это могло означать только одно: Сайно близок к выходу. К выходу из чёртова лабиринта из аномалий, в который он угадил в попытке быстрее добраться до нужного места. Шаг вправо, шаг влево – расстрел. А если быть точнее, абсолютно точный разрыв в самом прямом значении этого слова. Он бродил тут часа два и никак не мог выбраться. Ещё на середине пути появлялись мысли повернуть назад, но его внутреннее чутье подсказывало, что лабиринт не может быть настолько длинным. Как оказалось, ещё как может. Черта-с два Сайно теперь хоть раз послушает свою проснувшуюся из ниоткуда интуицию. В целом он прошёл километр от силы, и сейчас этот тяжелый путь привел его к болоту, в воду по щиколотку. От перенапряжения руки мелко дрожали, а по лицу стекал пот. Пока каждый мускул твоего тела напряжён до предела в жарком обмундировании в начале явно тёплого лета думать о отдыхе просто не дозволено. Как только он выберется из этой дыры, ему должны не то что отпуск, гонорар выдать. И, желательно, памятник при жизни поставить, но это уже очень маловероятно. Он всего лишь расходный материал, не более. Только, к чьему-то счастью или к сожалению, этот материал оказался больно живучим. Счетчик исправно пищал, сообщая о верном направлении движения. В голове как нельзя кстати всплыли слова коллеги по работе: «Смертельный ужас для простого человека, благословение для ученого и хорошая нажива для мародёра. Все это – «Зона отчуждения». Знай куда вляпался, генерал!». Шаг и сапог начал утопать в грязи. Сайно попытался аккуратно вытащить ногу из земляной ловушки – бесполезно. Да уж, чёрт его дери, вляпался в прямом и переносном значении. Сайно дернул ногой сильнее, переставляя ее на скользкий грунт. Нога, опершись в неустойчивую поверхность, поехала дальше, и мужчина рухнул на колено: – Сука! Прибор бешено завизжал. Как же ему это все остервенело. Генерал позволил себе убрать испарину со лба, медленно вставая и восстанавливая сбившееся дыхание. Нестерпимо хотелось курить, но возможности не было. Сигареты «Мечта» промокли до такого состояния, что из них только новое болото выжимать. Скверно. Тем временем счётчик вернулся на свою обычную частоту. Так, Сайно, думай: нужно идти в другую сторону. Хорошо, ещё пару метров вперед, вот так. Прибор продолжал нерасторопно пищать. Пять медленных шагов вбок и всё резко накрыло непривычной тишиной. Еще шаг вперёд, и еще один. Техника продолжала зловеще молчать. Сайно остановился только через десять минут непрерывной ходьбы. Сразу же стянул противогаз, вдыхая свежий воздух полной грудью, и присел на корточки, устало опустив голову: столько он не стрессовал даже во время отборочных в военное училище. Генерал пустил руку в карман штанов, нащупывая медную зажигалку с его выгравированным именем, потом выудил завернутую в пергамент сигарету. Всё-таки расчетливость – его конёк. Запас в единичном экземпляре остался жив; щелчок, и табачный дым устремился ввысь. Сайно курил редко, но сейчас это было просто жизненно необходимо. Едкий дым заполнил лёгкие, и на лице отразилась слабая улыбка. Долго отдыхать мужчина себе не позволил, направляясь дальше. В скором времени болото должно закончиться, и он сможет наконец-то нормально отдохнуть. В голове всё ещё фантомно раздавался писк, дробью отдавая по вискам, а мошкара неприятно щекотала нос и так и норовила залететь в рот. «Невкусно» – недовольно заключил Сайно после предварительной дегустации в несколько заходов. Постепенно болото обрастало камышами и высокой травой. Сайно расстегнул кобуру, вставляя пистолет, и достал винтовку из-за спины. Тут нужно быть чутким, мало ли кто может скрываться за плотной травяной оградой. Прошло ещё полчаса, но всё было спокойно. Совсем немного и он решит остановиться прямо тут. Да, глупо и опасно, но что вы прикажете ему делать? Он не спал почти два дня. Пепел уже давно уперся в фильтр, но Сайно продолжал держать сигарету во рту. Вдруг его слух уловил странные звуки совсем рядом, за камышами. Тело напряглось, а руки машинально сжались на холодном металле сильнее, выставляя оружие перед собой. Шаг замедлился, корпус слегка наклонился вниз – так его сложнее засечь. Сайно медленно приблизился к траве, присев и самыми кончиками пальцев раздвигая плотные стебли растений. Главное не шуметь, чтобы его не заметили раньше времени. Взгляд сразу же зацепился за двух людей, стоящих спина к спине. А вокруг парочки расположилось двое уродливых рослых существ: кожа неестественного цвета, мертвецки белые горящие глаза, разорванный рот с свисающими кусками плоти, так сильно напоминающие щупальца. Ну и мерзость. Люди замерли, пока существа подходили всё ближе и ближе, медленно сжимая круг. Инстинкт самосохранения твердил бежать от сюда подальше, но вшитая в душу с самого рождения доблесть не давала и шагу ступить от этого места. Оставлять нуждающихся нельзя, так неправильно. Если способен помогать, так помогай до конца, не зря же клялся в верности армии и народу. Брови нахмурились: Сайно считал себя полным идиотом, раз ещё пытался найти здесь хороших людей после того, как ему угрожали и два раза чуть не убили ради снаряжения. Мужчина прицелился, оценивая положение. Шанс есть, но действовать нужно быстро. Четыре точных выстрела и твари пали замертво. Сайно облегченно выдохнул: повезло управиться без лишних жертв. Незнакомцы явно не ожидали помощи со стороны, но один человек, тот, что повыше, среагировал быстрее, направляя пистолет в сторону Сайно. Его прикрытие было раскрыто, но прятаться не очень то и хотелось. Сайно аккуратно перешагнул заросли, неспешной походной направляясь к новым знакомым. Дуло пистолета плавно перетекло на его голову, а второй человек шустро спрятался за спиной первого, из-за любопытства всё же решаясь выглянуть из-за чужого плеча. Сайно очень не нравилось, когда на него направляли оружие, но в данный момент он прекрасно осознавал причину такого поведения. Поэтому медленно убирает винтовку за спину и подходит почти в плотную, присаживаясь у самых ног незнакомца. Человек отшатывается назад, держа мужчину под прицелом, и ничего не делает, выжидая дальнейших действий со стороны. Сайно тянется к чужим ногам, но его рука будто случайно промахивается, ныряя в болотную жижу. Под удивленные взгляды он вытаскивает от туда пистолет, лёгким движением переворачивает его дулом к себе и самыми кончиками пальцев протягивает незнакомцу, слабо улыбаясь. – Похоже, это ваше. – сейчас Сайно ощущает себя каким-то маньяков из-за того, что спрятавшийся человек прижался к второму сильнее, заходясь мелкой дрожью. Хмурясь, незнакомец выхватил пистолет из рук, наконец-то опуская прицел. Теперь дуло смотрело в его ногу. Уже лучше. Сайно, всё ещё сидя на корточках, поднял взгляд на человека: грязные резиновые сапоги, обычная армейская куртка не по размеру, скрывающая за собой явно худощавое телосложение, бордовый шарф, закрывающий рот и нос. Стоит признаться, шарф – ужасный аналог противогаза, но уже лучше, чем ничего. Выразительный взгляд. Кстати, о глазах: яркие рубины игриво переливались в холодном свечении луны, и, судя по ним же, человек улыбался. – Спасибо. – кроткий голос заполнил тишину, так хорошо сливаясь со стрекотанием цикад. Сайно ничего не ответил, не стесняясь и дальше гипнотизировать красивые глаза напротив. Через секунду чужие малахиты распахнулись, открыто выражая испуг. Что же его так напугало? Всё произошло слишком быстро. Мужчина поздно осознал, что находится в вертикальном положении, пластом растянувшись в грязи, а сверху него уютно расположилась одна из убитых тварей, надежно вцепившееся в плечо. Как глупо получилось. Сайно попытался рывком скинуть мутанта с себя, но у него ничего не получилось. Силы стремительно покидали тело, голова тошнотворно кружилась, а взгляд быстро заволокло пеленой. Он чувствовал, как ткань его костюма начинает пропитываться грязью, а волосы пачкаться в болотной жиже. Сайно никогда не был человеком брезгливым, но почему-то именно сейчас ему стало до ужаса противно. Он ещё раз попытался скинуть с себя существо: тот же результат. Тварь намертво вцепилась в руку, сильнее вгрызаясь в плоть. Не такого конца он ожидал. Ужасающий звон в ушах медленно нарастал, становясь всё сильнее, но его прервал выстрел. Затем второй, третий. Сайно чувствовал, как хватка на его плече ослабевает, и тварь обмякает, невольным грузом прижимая его тело к земле ещё сильнее. Последних сил хватило, чтобы перевернутся на спину, и мертвая туша свалилось рядом, обрызгивая окружающих грязной водой. Попытка встать не обвенчалась успехом – тело будто бы парализовало, отказываясь слушаться обладателя. Лежа на спине в болотной жиже, Сайно видел лишь камыши и белобокую луну, на которую медленно наплывало кучерявое облако. Потом над ним нависло чужое лицо, перекрывающее обзор на ночное небо. – Ну за что?! – его голову аккуратно приподняли, располагая на коленях. Теперь единственное, что он мог увидеть было лицо с завораживающими глазами. – Сейчас… Рука незнакомца потянулась к затылку, распуская шарф, и Сайно обомлел. Голова отвернулась, что-то говоря в сторону, но Сайно пропустил смысл сказанного мимо ушей. Какой красивый… Лицо такое же сказочное, как и глаза. В это время человек не медлил, перевязывая рану тем самым бордовым шарфом. Сайно поморщился из-за тупой боли, безуспешно пытаясь вернуть контроль над телом. Ему снова что-то сказали, но он ничего не понял: голова гудела с удвоенной силой, а веки потяжелели, так и норовясь закрыться. Брови на лице напротив недовольно нахмурились, и его несильно хлопнули по щеке, пытаясь вернуть в чувства. – Ты меня слышишь? – шарф на руке затянулся сильнее, вынуждая болезненно зашипеть. Увидев в глазах мужчины хоть какую-то осознанность, незнакомец немного успокоился, понижая тон. – Только попробуй вырубиться, я тебя с того света достану, – забавная угроза в его нынешнем состоянии, когда он и пальцем пошевелить не может. – Вот так… Голова загудела с новой силой, а взгляд поплыл окончательно. Он больше не слышал этот убаюкивающий голос, не видел эти глубокие глаза, точеные скулы и слегка вздернутый нос. Похоже, он действительно умирает. Но вместо страха почему-то ощущал давящее спокойствие и лёгкость. А еще эти руки, которые пытались привезти его в чувства: едва ощущаемые касания казались настолько нежными и мягкими, что невольно хотелось закрыть глаза и ощущать, ощущать эту нежность. Так хорошо. И так тихо. Почти что давяще тихо, отчего в груди зарождалось непонятное ранее чувство. Напоследок его размытый взгляд зацепился за жёлтое пятно справа от чужого лица. Да, сегодня луна особенно красива. Земной спутник оказался последним, что увидел Сайно после того, как погрузился в непроглядную тьму.

?? июня 19хх года

?

??:??

Пробуждение встретило Сайно ужасной головной болью и сухостью во рту. Свет больно резал по глазам, и мужчина, пересиливая себя, обвёл комнату взглядом: старые пошарпанные стены, весящая на лысом проводке лампочка, служащая основным источником света, кровать с ржавыми железными бортиками, напротив – синяя дверь со стальными вставками. Рядом с дверью расположился стареньких шкаф, с низу до верху забитый какими-то пёстрыми книгами и листками, правее – проём без двери с виднеющейся оттуда поколотой раковиной и, наконец, рабочий стол, за которым сидел человек. Сайно сразу же узнал его. Того парня со сказочными глазами. Его волосы, отливающие в свете лампы тёмно-зеленым, были собраны в низкий хвост, а на плечах накинут так сильно выбивающийся из общей грязи белоснежный халат. Тело не слушалось, отзываясь тупой болью. Сайно попытался привстать, из-за чего кровать предательски скрипнула. Незнакомец повернулся на звуки, с ног до головы оглядывая лежащего. – Очнулся? В ответ Сайно удалось лишь прохрипеть что-то невнятное. Он до сих пор будто бы находился в полудрёме, до конца не понимая, где он, и что сам из себя представляет. Парень покачал головой, вставая из-за стола и попутно наливая стакан воды, затем подошёл к койке, помогая раненому приподняться, и быстро подложил подушку за спину. А сам присел на стул рядом с кроватью, подставляя стакан к чужим губам и медленно его наклоняя. Пересохшее горло обдало приятной прохладой. – Где я? – сипящим голосом задал наверное самый логичный вопрос для такой ситуации Сайно. Парень скосился на него, смотря так, будто бы он сказал что-то из ряда вон выходящее. – Не скажу, – бровь генерала скептически взлетела вверх. – Не пойми неправильно, но у меня пока что нет оснований тебе доверять. И правда. Наверное, ему нужно благодарить незнакомца за то, что он не бросил его умирать там, в гнилой воде, или не привязал к кровати по ногам и рукам. Сайно с первой секунды пребывания в зоне понял, что тут между людьми ведется война, и тот факт, что его до сих пор не пристрелили – чудо. Потому что здесь, в первую очередь, остерегаться стоит не милых зверюшек с внушительными клыками. – Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? – Я… Чувствую руку. – первое что пришло ему в голову. Да и самое честное. – Ещё бы ты её не чувствовал, – в глазах напротив сверкнула гордость. – Хотя, я бы не надеялся на чудо. Кровосос тебе не маленькая собачка, как вцепиться – бей караул. Ты очень много крови потерял, уж думал не откачаю. – Кровосос? – Сайно с интересом взглянул в изумрудные глаза напротив. Звучит прям как хуес- – Ты сейчас серьёзно? Повисло гробовое молчание, затянувшееся на слишком неприличное количество времени. Рассматривая серьёзное лицо мужчины, парень подал голос первым: – А до этого ты кого-нибудь встречал? – Только псов и пару кабанов. – Вот правильно говорят, что дуракам везёт. Ты вообще как дожил до сегодняшнего дня? Как? Сайно и сам не знает ответа на этот вопрос. Пожалуй, нужно было внимательнее ознакомиться с теми бумагами, которыми ему ткнули в лицо перед выездом. Но фотографии мутировавших собачек выглядели довольно безобидно, кто же знал, что бывает и такое? – Хочешь жить – умей вертеться? – Ну вот вообще не смешно. – незнакомец забавно фыркнул, закатывая глаза. Парень замолк, продолжая буквально пожирать Сайно своими чёртовски красивыми глазами. Его пронизывающий взгляд пробирал до кончиков пальцев, и будь Сайно человеком обычным, непременно бы отвернулся, лишь бы не пересекаться с этими гранеными изумрудами. Да смотрит так пристально, что дух перехватывает. Анализирует, зараза. А затем наклоняется близко-близко к чужому лицу, опаляя горячим дыханием. Рука медленно приближается к голове, останавливаясь в сантиметре от чужого лба, и через секунду кожа лица вспыхивает слабой болью. Сайно тихо ойкнул от неожиданности, здоровой рукой перехватывая удаляющееся запястье, звуча почти обиженно: – За что? – Щелбан. Ему только что отвесили щелбан. Что ж, этому наглецу удалось задеть его мужскую честь и достоинство. – Безумец, – парень не спешил вырывать руку. – Вот скажи, кто в здравом уме полезет рисковать своей жизнью ради парочки незнакомцев? «Если я отвечу, что ты очаровал меня с первого взгляда, такой ответ тебя устроит?» – Как же это безрассудно! Ну вот объясни, зачем мы тебе сдались? Ты что – великий гуманист человечества, готовый жертвовать собой по первому зову? Глупо. Очень глупо. Признаться честно, сейчас Сайно не ожидал, что его начнут ругать. Ему вроде не десять, чтобы отчитываться перед родителями за совершенный по глупости поступок. Единственное, что оставалось – хранить молчание. А что прикажете отвечать на это? Не поспоришь даже. – Но всё же, спасибо… Я не боец. Без тебя мы бы не выбрались целыми, – Сайно кивнул. Находиться с ним почему-то так спокойно. – Тебе нужно поспать, легче станет. Монолог быстро перетек в другое русло, словно тех слов с благодарностями и не было вовсе. Но ни с теми ни с другими высказываниями не поспоришь. У него действительно не было сил противится. С помощью нового знакомого он улегся обратно, уставившись в облупленный потолок. Глаза начинали слипаться, и, прежде чем погрузится в спокойный сон, Сайно поспешил задать волнующий его вопрос: – Сколько я проспал? – Два дня.       

7 июня 19хх года.

?

??:??

Сайно проснулся от неясного шума и чьих-то громких голосов за стеной. Он нехотя раскрыл глаза, блаженно потягиваясь. Дверь оказалась приоткрыта: – Господин Тигнари, но так же нельзя! – Наставник, господин Амир прав! Вы же сами говорили ни в коем случае не доверять незнакомцам, – голос стал на пару тонов тише, но даже так его было прекрасно слышно. – Многие остерегаются его, вдруг… – Коллеи, вот скажи, что нам может сделать полумертвый человек? Он даже встать самостоятельно не может, что говорить о нападениях? – Но! – И слышать ничего не хочу! Вам что, заняться нечем? Мне найти вам работу? Голоса стихли, сменившись торопливым топотом. Похоже, несчастные спешили скорее убраться подальше от своего наставника, чтобы не нарваться на лишние неприятности. Оставшийся фыркнул, тихо заходя в комнату и не обращая внимания на проснувшегося. – Они правы. Ты так ручаешься за меня, вдруг ударю в спину? – Сайно соврёт, если скажет, что ему это не льстило. Льстило, да ещё как. Парень мелко вздрогнул, разворачиваясь в сторону койки. – Подслушиваешь значит? – без укора.– Не ударишь. Если хотел, я бы уже давно валялся мёртвым в камышах. – Но всё же, это – не рационально. – Сайно сам не понимал, зачем пытается доказать, что верить ему – главная ошибка жизни. – Не рационально то, что какой-то придурок чуть не погиб, защищая меня. – глаза сощурились, а на лице заиграла хитрая ухмылка. Этим самым он будто бы поставил жирную точку в их маленьком споре. Входная дверь вновь распахнулась: – Господин Тигнари! – пришедший застыл на пороге, видя Сайно в сознании. Поспешно вручил какие-тот бумаги в чужие руки и поспешил удалиться, ссылаясь на сильную занятость. – Так значит Тигнари? – Очень проницательно, генерал «Махаматра». Сайно напрягся: откуда он вообще знает? Тигнари, хитро сощурившись, достал из полки в столе рацию, тряся ей перед своим лицом. Теперь всё стало на свои места. – Не пугайся ты так. Тебя потеряли, но, когда я захотел ответить, рация перестала работать. – Сайно ухмыльнулся. Вот что значит «зови, если что-то случиться, мы обязательно ответим». – Не хочешь рассказать, кто ты? Кто эти люди, которые тебя ищут? Ты явно не местный. – Не скажу. – передразнил, но нападка осталась проигнорированной. – Хорошо, а зачем тебя сюда прислали? Что военным здесь понадобилось? Похоже, если ему не хочется ловить на себе осуждающие взгляды, остается только выбрать самый простой способ: говорить правду. Но договаривать её полностью он не собирался. – Мне нужно найти кое-что. – Кое-что, это то, что отмечено у тебя на карте? – А ты мастерски роешься в чужих вещах. – А ты мастерски меняешь темы. Скажи спасибо, что рылся именно я, а то не видал бы ты больше ни рации, ни других своих вещей. Сайно промолчал. Нет, ему ещё и условия ставят, как нагло. – А имя хоть скажешь? А то как-то нечестно получается. – Сайно. Тигнари, задумавшись, протянул: – Так значит имя на зажигалке всё-таки твое, – Сайно лишь хмыкнул. Его не только обрыли, но ещё и внимательно изучили, потрясающе. – Ну что ж, приятно познакомится, Сайно!              

8 июня 19хх года.

?

??:??

Сайно открыл глаза, ощущая небывалую легкость. Давно он так не отдыхал. Завидев знакомую фигуру на прежнем месте, мужчина перевернулся на бок: – Сколько сейчас времени? – Семь утра. Казалось, что Тигнари вообще не спит, но на его лице не отражалось ни грамма усталости: ни мешков под глазами, ни болезненной бледности; его кожа отливала здоровым румянцем, а в глазах отражалась завораживающая живость. Поистине невероятно. Если Тинари скажет, что он умывается кровью младенцев, Сайно ему безоговорочно поверит. Вчера у них завязался разговор и, на удивление, новый знакомый с удовольствием поддерживал диалог. Сайно узнал, что Тигнари бывший хирург, по каким-то неизвестным причинам застрявший здесь. Медицинское образование играло ему на руку: в зоне врачи были на вес золота, а иметь связи среди них считалось невероятной удачей. Кажется, Сайно словил джекпот. Ещё он узнал о том, что второго человека, которого он спас, зовут Коллеи. На вопросы «Где я? Кто все эти люди? Что из себя представляет это место?» ему не отвечали, как бы он не пытался. Мужчина решил прислушаться к совету Тигнари и остаться в этом месте подольше… Всё равно его отправили сюда со словами «Тебе повезёт, если вернешься раньше месяца», почему бы не устроить себе незапланированный отпуск? Сделать плохо ему здесь не хотят. – Давай поменяем повязку. С присущей его выражению лица серьёзностью Тигнари опустился на край койки, приступая аккуратно развязывать бинт. Снятая повязка открыла вид на истерзанную руку, с торчащими в некоторых местах окровавленными кончиками ниток. Зашивали. Тигнари взял какой-то бутылёк с прозрачной жидкостью, налил немного раствора на ватку и мягким движением ненадолго прислонил её к ране. Сайно зажмурился от неприятных ощущений, пока парень продолжал повторять свои действия, обрабатывая рану. Закончив, он принялся обматывать руку новым стерильным бинтом. Наблюдая за этими действиями, Сайно ненадолго затих, неожиданно беззаботно выдавая: – Знаешь в чём сходство меня и старенького разобранного «Москвича»? – Прости, что? – Оба обезручены. В комнате повисло тяжелое молчание. Тигнари отвлёкся от своего занятия, вглядываясь в лицо напротив с явным непониманием, а затем прикрыл глаза, устало потирая висок. – Это ты так шутишь? Пожалуйста, больше не пытайся!              

9 июня 19хх года.

Полдень.

12:24

Сегодня Сайно чувствовал себя значительно лучше: голова не кружилась, а тело не ломило так, словно по нему проехался двадцатифунтовый танк. Поэтому, под монотонное ворчание Тигнари, который строго на строго запретил ему вставать с кровати, перебрался на железный стул рядом с рабочим столом врача, по-свойски взял первый попавшийся журнал, открывая его примерно на середине. С потрепанной страницы на него смотрел тот самый мутант-осминог. – Тебя всё-таки заинтересовали кровососы? – Тигнари отвлекся от записей, поднимая взгляд на фотографию. – Ребята очень интересные: любят сырые места, обитают в стайках, естественных врагом великое множество, а что говорить о их необычных способностях? А их рот? Не кусают жертву, а впиваются и высасывает из неё кровь, словно… – парень замолк, вероятно раздумывая над достойным сравнением. – Словно огромный комар? Послышался смешок: – Да, словно огромный комар. Только крови он берёт не каплю, а сразу несколько литров. Тебе повезло, что он не успел опустошить тебя полностью. Тигнари резко замолк, меняясь в лице. В бездонных глазах отразилось что-то такое, что Сайно был неспособен понять, но способен был почувствовать, от чего в душе неприятно заскребло. Через секунду чужое выражение вернулось в норму, а Сайно поспешил перевести тему, лишь бы избавиться от нежеланного чувства неспокойности. – У тебя есть карты? – глаза зацепились за картонную коробочку, лежащую под стопками бумаг. Сайно кажется, что он переборщил с восхищением в голосе. – Неужели тебе настолько скучно со мной? – нарочито печально выдавил Тигнари.              

11 июня 19хх года.

Вечер.

19:46

Внимательно осмотрев своего пациента и убедившись, что всё относительно в порядке, Тигнари разрешил Сайно немного прогуляться по зданию, в целях размять затёкшие конечности. «Можешь пройтись вперёд по коридору, там будет общая столовая. Наверх не суйся, в другие комнаты тоже не заходи». Куда это «наверх» Сайно уточнять не стал, но для приличия спросил, нормально ли то, что он будет шляться по чужой базе без присмотра. В ответ ему пожали плечами, отвечая, что от Тигнари разрешение получено, значит всё хорошо. А потом парень ушёл куда-то, наказав не скучать. Пройтись ему и правда не помешало бы, но выходить из комнаты он всё же не решился. Разминая плечи, Сайно который раз оглядел уже успевшую стать родной комнату, примечая то, что нельзя было увидеть в лежачем положении. Затем медленно подошёл к столу, оглядывая его содержимое: те же книги, журналы и нескончаемые рукописи, растянувшиеся по всей поверхности мебели. Единственное выбивающееся от туда – пёстрая книга. Сайно раньше не замечал её тут, поэтому она сразу же привлекла к себе внимание. Генерал подушечкой указательного пальца провёл по контору потрепанной обложки, раскрывая книгу на случайной странице. В воздухе разлился едва уловимый запах старины, приятно ласкающий обоняние. Перелистывающиеся страницы тихо шуршат под пальцами, пока Сайно без интереса пробегается по строчкам, пытаясь уловить содержимое текста. Он открывает книгу на заложенном месте, и вместо закладки там оказывается потрепанная фотокарточка, на которой Сайно узнаёт Тигнари. Рядом с ним стоит миниатюрная девочка в зелёном шелковом платье. Неестественная белизна кожи передавалась даже через чёрно-белое изображение, а её совсем тонкие руки, ноги и шея были обмотаны бинтами. Затравленный взгляд косился на Тигнари, но в её глазах пробивалось что-то живое, не до конца утерянное. Рука врача покоилось на её узком плече, и девочка слабо улыбалась, не смотря на свой напуганный вид. Подпись внизу фотографии гласила: «Наставнику от Коллеи». Сайно задумался, проводя кончиками пальцев по снимку и ненадолго задерживаясь там, где чужая рука соприкасалась с детским плечом. Послышался тихий стук, и Сайно машинально захлопнул книгу, направляясь в сторону двери. За ней оказалась та самая девочка с фотографии с подносом в руках. Только сейчас она выглядела не так робко: вытянулась в росте, в фигуре начали вырисовываться формы, а зелёный кудряшки отрасли, свободно распадаясь на узких плечах. На вид ей можно дать лет пятнадцать. Отчаянно не верилось, что перед ним стоял тот самый забитый ребёнок, потому что сейчас на него смотрела настоящая девушка с здоровым румянцем на щеках и поразительной живостью в глазах. Девочка замялась под изучающим взглядом, всё же подавая голос и отводя свои васильковые глазки куда-то в с сторону: – Наставник... Господин Тигнари попросил принести вам, – небольшая заминка, за которую девочка успела вручить поднос в чужие руки. – Вот. Сайно одобряюще улыбнулся: – Спасибо. Девочка, постояв ещё пару мгновений, кивнула будто-то бы больше самой себе и поспешила скорее уйти. Судя по всему тогда он действительно страшно напугал её. Улыбка тронула губы Сайно. Он слышал, как Коллеи пару минут мялась у двери, решаясь зайти.       

12 июня 19хх года.

Утро.

09:03

– Представляешь? А потом, – сейчас Сайно сидит за рабочим столом рядом с Тигнари, рассказывая ему очередную невыдуманную историю, о которой невозможно молчать, а второй медленными глотками пьёт чай, скучающе подперев щёку рукой. – Мне вот интересно, ты вообще хоть что-нибудь видишь? – А? Сайно, увлечённый рассказом, не сразу осознаёт смысл вопроса, поэтому зависает на пару секунд, вопросительно глядя на собеседника. Тигнари указывает на его чёлку. Его волосы никогда не были послушными и даже сейчас пряди привычно спадали на правый глаз, частично его закрывая. Тигнари потянулся к лицу, указательным пальцем невесомо очертил линию челюсти, поднимаясь по щеке, и самыми кончиками пальцев заправил челку за ухо. Через пару мгновений непослушные пряди снова спали на глаз. Тигнари забавно фыркнул, повторяя попытку, но результат не поменялся. Тигнари хмуриться, ему не жалко попробовать ещё раз: он заправляет волосы с пущей настойчивостью. Но третий, четвёртый и даже пятый раз не обвенчались успехом. Пытаясь сдержать выбивающийся смех, Сайно наблюдает за удивительно быстрой сменой эмоций, чувствуя, как его чёлку убийственно прожигают взглядом. Складка между бровями разглаживается, и Тигнари отворачивается к шкафчику в столе, что-то там ища. Когда Тигнари снова поворачивается к нему лицом, в его руках Сайно замечает маленькую заколку. Аксессуар явно детский, розовой расцветки, а посередине расположился объемный рисунок в виде… Кошки? Прежде чем Сайно успевает возмутиться, Тигнари быстрым движением зацепляет непослушные пряди волос, звонко защелкивая украшение в районе висков. – Другое дело! – звучит радостно. И Тигнари разливается в своей самой тёплой улыбке. Хорошо… Сайно готов проходить с этой глупой заколкой хоть всю жизнь, если Тигнари всегда будет ему так улыбаться              

14 июня 19хх года.

День.

15:16

– Коллеи, не стой в дверях, заходи. Сайно напрягся, краем сознания пытаясь уловить причину по которой он не услышал кроткую походку девочки, пока увлеченно читал заметки под фотографией очередного мутанта с красной пометкой «крайне опасно». Наверное, успокаивал себя генерал, здесь он чувствует себя в безопасности. Не мог же он просто так растерять натренированную годами чутье и сноровку? Хотя, погодите, этот ваш «бюрер» ничего такой экспонат. – Извините… Коллеи подошла к столу, кладя туда какие-то бумаги и украдкой посматривая в сторону Сайно. Глаза увлеченно бегают по многочисленным строчкам: это даже интереснее, чем читать фантастику. Например, вот тут: "Могут издавать звук, похожий на человеческий голос или плач ребёнка в... ". Дочитать предложение ему не удалось, так как текст накрылся чем-то большим, полностью перекрывающим содержимое. Сайно поднял взгляд, в проёме двери замечая зелёную макушку, которая быстро скрылась из поля зрения. Сайно удивленно моргает, переводя взгляд на стол. Перекрывающим текст предметом оказался совсем детский и местами кривоватый рисунок. На нём изображен человек с белоснежными волосами, воинственным взглядом и винтовкой в руках. Рядом стоят улыбающаяся девочка и парень со сложным выражением лица, держащиеся за руки. А снизу едва заметная надпись «спасибо». На лицо полезла глупая улыбка. – Она очень хорошая девочка, наверное, даже слишком для такого места. – Тигнари, не отрываясь от своих записей, кивнул в сторону рисунка. – Как она тут оказалась? – Это долгая история… Не хочу сейчас об этом говорить, – на лице напротив легло не самое веселое выражение. – Но ей тут не место. Я уже два года пытаюсь вывести Коллеи отсюда, но никак не выходит. Чёрт, да я сам от сюда сбежать не могу, как безнадежно… – Почему? – Этого я тоже тебе сейчас говорить не хочу. Почему сегодня ты такой настырный? – Я… беспокоюсь? В ответ грустный взгляд и сжатые в тонкую полоску губы. – Мне тут просто не нравится. Я хочу спокойную жизнь для Коллеи, а не эту извечную борьбу за жизнь. Сейчас Сайно осознал насколько Тигнари дорог этот ребёнок.       

16 июня 19хх года.

Вечер.

21:01

Сайно давно заприметил рисунки цветов в рукописных работах врача. Многочисленные резные букеты украшали пустые поля и уголки страниц, цвели на заглавных буквах и нумерации, обвивали контуры прикреплённых фотографий. Они словно огни разжигались на оборотах листов: вот повис колокольчик с причудливо вытянутыми лепестками, тут выглянула пёстрая хризантема, а здесь распустилась роза с опасно расставленными шипами. Все цветы абсолютно бесцветные, но каждый со своей историей и неповторимым обаянием. Если не вглядываться, эту красоту почти не заметить. Она сливается с общей массой так естественно и непринуждённо, будто бы пышному саду всегда было суждено прорастать в каллиграфических записях, никогда не увядая и не теряя своей хрупкой привлекательности. – Тебе нравятся цветы? Тигнари заметно оживился, хоть и выгнул бровь, стараясь всем своим видом показать, что его спрашивают что-то очевидное. Но не смотря на все свои старания, ответил искренне: – Да, очень. Жаль, что тут почва не благородная, даже душицу не вырастишь. – Мм, а какие твои любимые цветы? – Антуриум. – "Анти" что? Тигнари звонко рассмеялся. – Это такие цветы, похожие, – парень на секунду задумался, отводя взгляд куда-то в сторону и наклоняя тёмную макушку на бок. – На твои глаза. – А какие у меня глаза? – Краси… – Тигнари запнулся на полуслове, резко заходясь в неестественном кашле. Закончив, он уверенно продолжил. – Красные. Признаться честно, сейчас из красных цветов Сайно мог вспомнить только розы…

19 июня 19хх года.

Утро.

05:32

Сайно стоит на пороге при параде, вглядываясь в нескончаемые дали здешних просторов. Свежо, лёгкий ветерок мягко ласкает открытые участки тела, а осколки разбитых окон задорно сверкают в лучах рассветного солнца. Как оказалось, они всё это время находились в подвале какой-то заброшенной лаборатории. Внешний облик здания никаким образом не выдавал всю ту живость, которая творилась за этими обшарпанными стенами. Уходить не хотелось от слова совсем: за эти дни Сайно привык к компании Тигнари, его безумно сильно тянуло к этому человеку. Но, похоже, настало время прощаться. Тигнари опередил его, мягко улыбаясь: – Ну что, прощай, генерал. Он выглядел так по-родному с заспанными глазами и растрепанными в разные стороны волосами. На его лице игрались солнечные зайчики, и он забавно жмурился, пытаясь уйти от ослепляющего света. В этот самый момент на Сайно навалилось осознание и вырвалось само собой такое потерянное: – Ты… – Что «я»? «Украл мое сердце». – Когда я всё улажу, заберу вас с Коллеи от сюда. Глаза Тигнари широко распахнулись, он опешил: – Ты? Куда? – Это так важно? – Сайно горько усмехнулся, вглядываясь в лицо напротив и пытаясь найти там хоть какое-то раздражение или благодарность. – Куда захотите, подальше от сюда. Рот Тигнари приоткрылся в изумлении. Он будто-то пытался что-то сказать, но из его рта не вылетало ни звука. Смотря на растерянного парня, Сайно понял, что если он ещё хоть на долю секунду тут задержится, то непременно останется. К черту обязанности, к черту работу. Будет на коленях умолять остаться. Генерал ещё раз смерил взглядом удивленного Тигнари и поспешно развернулся. Так будет лучше. Не нужно тяготить хорошего человека своими чувственными порывами. С чего он вообще взял, что Тигнари захочет пойти с ним куда-то? Прежде чем он успел сделать шаг, Тигнари схватил его за руку, рывком разворачивая лицом к себе. В зелёных глазах сияла непоколебимая решимость и врач приблизился к чужому лицу, оставляя на щеке призрачный поцелуй. Кожа, которую недавно касались горячие губы, приятно запылала. Пришла очередь Сайно застыть на месте, не способного оторвать своего взгляда от лица напротив. Сердце забилось чаще, по спине прошлись приятные мурашки. – Я буду тебя ждать, – звучит очень уверенно, и Тигнари отворачивается от него, добавляя тихо-тихо. – Очень сильно. Если Сайно скажут, что влюбиться в одного человека второй раз невозможно, то он посмеется этому глупцу в лицо. Ещё как можно. Из груди вырывается облегченный вздох и, поддавшись порыву, Сайно обнимает Тигнари со спины. Тело в его руках вздрагивает, а чужие пальцы цепляются за руки, несильно их сжимая. – Я обязательно вернусь. Мужчина ослабляет хватку, выпуская Тигнари из объятий, и разворачивается, делая первый шаг от заброшенной лаборатории. Он шёл по разбитому асфальту, с легкой улыбкой на посвежевшем лице. Вдалеке послышался задорный голос: – Не смей помирать, ты меня понял?! Сайно на это лишь ухмыляется, но оборачиваться не смеет. Он обязательно вернётся. Генерал ровно шагает куда-то с ружьём на перевес. Солнечные лучи мягко ласкают белоснежные кончики волос, а глаза светятся надеждой и той самой заразительной живостью.

Кажется, его жизнь только начинается.