Me + You

Альфа подталкивает его к двери в ванную, крепко сжимая чужую талию в своих руках и терзая мягкие губы. Мин, не отрываясь от омеги, бьёт по стене, стараясь найти выключатель. Комната освещается, и всё его внимание возвращается к Паку. Он вжимает его в столешницу возле зеркала и раковин, всё ещё не отлипая от чужих губ. Чимин в ответ тихо мычит, показывая всем своим телом, как ему это нравится, закидывает руки на чужие плечи и зарывается в белые волосы, сжимая их в ладонях. Юнги проталкивает свой язык в чужой рот, и они оба сталкиваются вместе, трутся, облизываются, смешивая слюну. Руки забираются под чужую футболку и оглаживают тёплый живот, поднимаясь к груди. Альфа млеет от чужой отзывчивости, зажимает чужие соски между пальцев, и омега, разрывая поцелуй, стонет и откидывается назад. Мин не упускает возможность — припадает к чужой бархатной шее, кусая и засасывая до покраснений, и чувствует, как усилился запах сладкого мёда возле пахучих желёз. Чимин трётся промежностью о чужой пах, провоцируя вздохи и хриплые стоны. Внутри всё разгорается необузданным огнём, обжигая тело изнутри, заставляя плавится и растекаться большими тягучими каплями. Мин отрывается, но только на секунду, чтобы снять чужую футболку и снова вернуться к соскам. Он берёт один в рот и перебирает его между зубов, вынуждая тело под ним выгнуться. Альфа прижимает Пака ближе к себе, сцепляя руки за чужой спиной, а тот в свою очередь хватает его за предплечья, сжимая накаченные бицепсы в своих ладонях. Мин целует чужую грудь, не оставляя ни миллиметра, помечает её красными засосами и рукой лезет под резинку шорт. Ткань белья уже промокла, Чимин выдыхает, когда длинные пальцы проталкиваются между липких ягодиц к анусу. Внутрь входят сразу два, что заставляет тихо заскулить, Юнги никогда не любил ждать. Омега утыкается в чужое плечо, сжимая кулаки, когда пальцы входят до упора и медленно начинают двигаться. Пак дышит тяжело и загнанно, обжигая лёгкие желанным запахом кедра. Таким обожаемым, что бабочки в животе бьются о стенки, падают замертво, а потом снова, будто ведомые наркотиком, поднимаются и летят. — Тише, детка, — альфа целует его в висок, но действий не прекращает, наоборот, начинает слегка разводить фаланги в стороны. Собственный член в штанах начинает сильно стягивать и приносить дискомфорт, но он держится. Мин второй рукой сбрасывает шорты вместе с бельём на пол. Чимин чувствует некую несправедливость из-за того, что он единственный сейчас стоит полностью голым, поэтому, недолго думая, цепляет край чужой футболки и тянет её вверх. Перед ним предстаёт накаченное тело, и он не отказывает себе в том, чтобы коснуться пресса, а затем пройтись по нему языком, из-за чего чужие пальцы выскальзывают из мокрой дырки. Пак снова делает большой мазок, смотрит вверх, улавливая поощрение в чужих тёмных глазах, и принимается вылизывать чужой живот, словно кот. Альфа внимательно наблюдает за ним сверху и запускает руку в чужие волосы, нежно поглаживая их. — Я хочу отсосать тебе, — омега облизывает губы. — Тогда вперёд, детка, — Чимин опускается на колени и целует низ живота, руками стягивая чужие штаны вместе с боксерами. Одежда падает к щиколоткам, и сверкающий от смазки член ударяется о чужой живот. Мин ногами откидывает штаны вместе с бельём в сторону, и омега подползает ближе, отрывая задницу от своих пяток. Он хватается за чужие бока и проходится языком по головке, сразу поднимая глаза, чтобы увидеть чужую реакцию. Юнги нетерпеливо сглатывает и кусает нижнюю губу, не отрывая затуманенного взгляда от чужого лица. Чимин, по-прежнему не разрывая зрительного контакта, медленно берёт в рот головку, обвивая её пухлыми губами. — Чёрт, — альфа откидывает голову назад и низко стонет, когда Пак резко берёт на половину, втягивая щёки. Он двигает языком, терзая головку, обводит ствол вокруг и постепенно насаживается глубже. Мин снова опускает голову, сильнее сжимает чужие волосы, фиксируя голову в одном положении, и слегка меняет угол. Омега расслабляет рот, и Юнги ускоряется, довольствуясь тем, как собственная головка проглядывает, толкаясь в чужую щёку. Чимин тихо мычит, но член изо рта не выпускает, чувствуя, как по подбородку течёт смесь слюны и смазки. Он хватает ствол у основания и начинает медленно надрачивать. Альфа, наконец наигравшись, ослабляет хватку в волосах, передавая инициативу Паку, который сразу же берёт в рот полностью, собираясь закончить начатое. Член входит по основание, вынуждая каждый раз утыкаться носом в мошонку, и набухшая головка толкается в горло. Омега двигает головой быстрее и тянет одну руку к увесистым яйцам. Юнги хватается за столешницу позади омеги и тяжело дышит, чувствуя, как проворные пальчики перебирают яички в небольшой ладошке. Чимин мычит, когда его слегка придавливает чужим телом к дверце шкафчика, от чего в горле создаётся вибрация, что стимулирует и так чувствительную головку. Альфа с низким стоном кончает внутрь, склонив голову над раковиной, и старается прийти в себя. Пак, не выпуская ствол, глубоко дышит, окатывая чужой пах прохладным воздухом и чувствуя, как горячая сперма смешивается со слюной во рту. Наконец Юнги отстраняется, опуская взгляд на омегу. Тот с блестящими губами и надутыми щеками смотрит прямо ему в глаза и проглатывает всё содержимое, облизываясь на последок. Мин усмехается и тянет его за ладонь, помогая подняться с пола. — Иди ко мне, — он впивается в его губы, сразу прижимая к столешнице, от чего тот невольно стонет, закидывая руки ему на плечи и зарываясь ладонями в чужие волосы. Альфа терзает его губы, кусая и оттягивая, чувствуя вкус собственной спермы на языке. Руки спускаются к ягодицам и резко сжимают их, заставляя Пака застонать в поцелуй. Юнги ведёт ладонями между, ощущая повсюду мокрую смазку, и отрывается от омеги. — Развернись, — командует он, и Чимин слушается, поворачиваясь лицом к огромному зеркалу. Мин сжимает одну ягодицу рукой, а второй проталкивается к дырочке, снова входя на два пальца. Пак прикрывает глаза от таких ласк и поднимает голову к потолку, чувствуя, как легко в нём двигаются чужие длинные пальцы. Он течёт. Течёт от этого альфы, который не первый год изводит его, не давая нормально спать. Юнги мокро целует его шею, не прекращая движения, и спускается между лопаток, слегка царапая чужую кожу клыками. Омега склоняет голову, наблюдая за отражениями в зеркале. То, как Мин стоит за его спиной сейчас, так правильно, так потрясающе. Эту картину хочется видеть вечно. Просыпаться и засыпать с ней. Но , к сожалению, это всё неправда. Они ведь не встречаются. Он сталкивается взглядом с Юнги, что, не отрываясь, мокро целует его шею, поглаживая венистой рукой другую сторону. Его глаза тёмные, блестящие от возбуждения, но такие красивые. Белая намокшая чёлка спадает, слегка прикрывая их. Альфа добавляет третий палец, сгибая фаланги внутри, от чего Чимин прикрывает глаза, со стоном выдыхая. Мин ускоряется, разводя пальцы в стороны, заставляя выгибаться. Смазка брызгает на пол, член Юнги уже снова встал, а сдерживаться становится всё труднее и труднее. — Всё, уже можешь входить, — пальцы выскальзывают из разработанной дырки, позволяя ей сжаться. Альфа надавливает Паку на спину, заставляя лечь грудью на столешницу. Тело пробивает слабым зарядом тока, когда чувствительные соски соприкасаются с холодной поверхностью. Юнги разводит его ноги шире, подставляет головку между ягодиц и начинает медленно проталкиваться внутрь. Дырка растягивается под напором возбуждённого члена, который входит мелкими рывками. Чимин тихо скулит, сжимая раковины, что стоят по бокам от него, и прижимается щекой к холодной поверхности. Мин вставляет постепенно, стараясь не причинить боли, прислушивается к чужим ощущениям. Руки блуждают по спине, нежно поглаживая и успокаивая. — Не больно? — альфа нависает сверху и целует лопатки, слегка сжимая бок. — Нет, — для Юнги этот ответ как знак. Он дышит Паку в затылок, погружается до самого основания и начинает медленно двигаться, выходя до середины и возвращаясь обратно. Чувствительный член омеги трётся о тумбочки, вызывая дополнительную стимуляцию. Он стонет каждый раз, когда Мин входит до конца, сжимая упругие ягодицы и оттягивая их в стороны. Тот наваливается на него сверху, соски прижимаются к лопаткам, и Чимин слегка вздрагивает. Длинные пальцы альфы обвивают тонкую шею, возле уха чувствуется чужое тяжёлое дыхание, рука пробирается под подбородок, а затем поднимает его, заставляя поднять голову и посмотреть на своё отражение в зеркале. — Ты такой красивый, — Юнги смотрит ему прямо в глаза, а затем нежно целует в щёку, ведёт носом за ухом и зарывается им в чёрные волосы, прикрывая глаза. — Ты так вкусно пахнешь, — он совершает резкий, особо глубокий толчок, заставляя заскулить и склонить голову. Запах мёда ему рёбра ломает, органы выворачивает, меняя их местами, и в голову ударяет никотином, сводя с ума. Мин им надышаться не может, сколько бы не вдыхал этот аромат. Даже настоящий мёд так не пахнет, как этот безумно обворожительный омега. Он кусает его за загривок, не прекращая уже более мелкие толчки, идёт к шее, снова вынуждая поднять голову. Пак сглатывает, слегка виляя бёдрами навстречу. Альфа рукой возвращает его голову в привычное положение, и теперь Чимин смотрит на них в отражении. — Разве мы не прекрасно выглядим? — омега бегает глазами по двум лицам, прикидывая и сравнивая. Мин, конечно же, имел в виду секс, но никто не мешает задуматься об этом более глубоко, даже если эти фантазии режут ножом по сердцу. Юнги встаёт, двигаясь уже более размашисто, и не сводит взгляд с чужого, искажённого в удовольствии лица. Омега кусает губу и прикрывает глаза. — Посмотри, — и Пак наблюдает. Он замечает, как его ягодицы трясутся от каждого удара чужих бёдер, а венистые руки крепко сжимают их, слегка шлепая. Сам альфа всё ещё смотрит на его лицо, на губах довольная ухмылка, а глаза наполовину прикрыты белой чёлкой. И Чимин чувствует, как от такой картины из него вытекает новая порция смазки, пачкая дверцу тумбочки. Мин ускоряется, со звонкими шлепками ударяясь бёдрами о чужие ягодицы. Опускает голову вниз, наблюдая, как член легко проходит между блестящей промежности, растягивая тугую дырку. Внутри так горячо, так мокро. Юнги медленно ведёт руками к чужой промежности впереди, стараясь не задеть возбуждённый член, наклоняется, хватая внутреннюю сторону бедра и для себя подмечая, что даже она уже полностью мокрая, и оттягивает, вызывая жалобный скулёж. Альфа улыбается в ответ на чужую реакцию и целует подрагивающую спину перед собой. — Хочу поцелуй, — Пак приподнимается, опираясь на руки, и закидывает голову назад. Юнги незамедлительно стремится удовлетворить его желание, одной рукой обхватывая его талию и заставляя полностью выпрямиться, прижимаясь к его обнажённому торсу. Он приоткрывает рот, позволяя Чимину взять на себя всю инициативу. Тот одной рукой хватается за чужую ладонь на своём животе, а другую кладёт альфе на щёку, кусает нижнюю губу, сосёт её и оттягивает, пока Мин бездвижно стоит, наблюдая из-под прикрытых глаз. Он усмехается, когда омега принимается просто вразнобой целовать его губы, не оставляя ни миллиметра нетронутым, а затем отстраняется, поднимая на него свои горящие глаза. Смотрит так выжидающе, нежно, что альфа поддаётся его влиянию и целует истерзанные губы, медленно смакуя их в своих. Чимин снова зарывается одной рукой в чужие светлые волосы, мягко сжимая пряди в своих ладонях. Мин цепляет его бедро и закидывает на тумбочку, не отрываясь от поцелуя, тянется к вздёрнутой ягодице, сжимает, а затем шлёпает по ней. От удара омега кусает чужую губу и отстраняется. Юнги снова разворачивает его к зеркалу, одну руку ставит сбоку, а другую кладёт на мягкое бедро и продолжает двигаться размеренными толчками. Пак стонет и запрокидывает голову, собственный член бьётся о низ живота, а поджатые яички трутся о край. Альфа ускоряется до предела, легко входя в мокрую дырку, смазка пачкает его собственный пах, но он не останавливается. Сладкие стоны и скулёж провоцируют продолжать и продолжать, а выгибаниями чужого тела в пытке удовольствия можно любоваться вечно. Чимин в попытке устоять хватается за чужую руку, сжимая её, и жалобно воет сквозь зубы, когда чувствует руку на своём члене. Мин собирает в ладонь стекающую сперму, а затем обхватывает его кулаком, сразу же начиная двигаться. Омега уже не сдерживается, толкается навстречу, наслаждаясь тугими спазмами удовольствия внизу живота. Юнги стонет себе под нос, тяжело дыша Паку на ухо, и довольствуется их отражением в зеркале. Тёмные волосы спадают на лоб, розовые от поцелуев губы омеги всегда приоткрыты, всё тело мелко дрожит и трясёт, а глаза сомкнуты в непрерывном удовольствии. Его тонкие нежные стоны сливаются с его дыханием, образуя одну складную мелодию, которую хочется слушать на репите. Идеальнее звука не существует. Чимин стонет выше в преддверии оргазма, поэтому Мин сильнее сжимает чужой член в своей руке, проводит по нему ещё несколько раз, и омега застывает в немом удовольствии, кончая и пачкая всё, что только можно: стол, зеркало, свой живот, ладонь Юнги. Тот выходит из горячего нутра и также доводит до разрядки и себя, забрызгивая чужие ягодицы. Он вплотную прижимается к дрожащей спине, располагая руки по обе стороны от него и поочерёдно целует чужие лопатки. Омега спускает ногу со стола и разворачивается в чужих объятиях, сразу же прижимаясь к груди и укладывая ладошки на широкую спину. Мин улыбается, кладёт подбородок на его макушку и нежно гладит по волосам. — Я тебе всё запачкал. — Ничего страшного. — Давай помоемся вместе? — Как скажешь, — альфа, обнимая за талию, ведёт его к душевой кабинке, открывает дверь, пропуская вперёд, а затем входит сам, не закрывая её. Он берёт с подставки лейку и принимается крутить краны, чтобы настроить воду, пока Чимин смиренно ждёт рядышком. Когда вода достигает нормальной температуры, Мин поворачивает струю на омегу, забрызгивая его волосы и лицо. Тот не успевает среагировать, поэтому оказывается весь мокрый, зло смотря на Юнги, пока тот беззвучно смеётся. — Ты идиот что ли совсем? — Ладно, прости, — альфа подходит к нему ближе и поливает водой, начиная с волос. Пак закрывает глаза, наслаждаясь тёплой водой и чужими ладонями, что перебирают его волосы. Юнги мочит каждый локон и возвращает работающую лейку на подставку, теперь вода просто льётся на них. Он берёт с вешалки мочалку и гель для душа, выдавливает его на неё, а затем растирает до пены. Омега подходит ближе, и Мин принимается намыливать его шею, слегка надавливая, переходит на грудь, а затем на руки, но не успевает он опуститься ниже, как Чимин перехватывает мочалку и делает то же самое с его телом. А альфа и не против вообще-то, он кладёт руки на чужую талию, и они вместе мокнут под водой. Мину приходит в голову мысль, что Чимину мочалкой между ягодиц пройтись не помешает, туда вода самостоятельно не доберётся, поэтому он берёт с вешалки другую мочалку, которую специально держит для таких деликатных вопросов, мочит её и тоже поливает гелем, тянет омегу к себе, заставляя прижаться к своей груди, а ладонями ухватиться за предплечья. Ладони разводят ягодицы, и Юнги слышит снизу тихое пыхтение, промежность всё же осталась липкой. Он аккуратно проводит по ней, смывая смесь спермы и смазки, ведёт ниже к ногам и уже увереннее натирает внутреннюю сторону бёдер, пока Пак прячется от смущения, прижимаясь лицом к чужой груди. Альфа берёт в руки обе мочалки, промывает их, вешает обратно, а затем тянет Чимина под воду, чтобы всё смыть и намочить волосы. Пена быстро стекает по двум телам, и в скором времени они стоят полностью мокрые. Мин отводит омегу чуть в сторону и берёт с полки шампунь, щедро выдавливает себе на руку и принимается мылить чужие волосы, стараясь не попасть пеной в глаза. Чимин тоже не медлит, открывает глаза, собирает пену со своих волос и с улыбкой переносит её на волосы Мина, что всё это время мочились под водой. Тот тоже улыбается и нагибается, подставляя макушку под чужие ладошки, чтобы омеге было удобнее. Тот намыливает всю голову, поэтому они оба встают под струю воды и принимаются смывать пену друг друга, натирая кожу, параллельно улыбаясь и смеясь. За дверью ванной раздаётся собачий лай, и оба поворачивают головы. — Холли, я его не кормил ещё, — Юнги спешит сполоснуться, чтобы смыть все остатки мыла, и выглядывает из кабинки, чтобы взять полотенце и накинуть себе на голову. — Давай, домывайся, а я пойду покормлю его, — в ту же секунду Мин уходит, и омега остаётся один. Чимин поворачивается к стене и принимается смывать остатки пены. Альфу даже не слышно, только вода, которая бьётся о кафель, больше никаких звуков нет. Он не знает, что ему думать, что чувствовать. Счастливый миг закончился слишком быстро. Пёс, конечно же, в этом не виноват, но осадок остался. Пак быстро домывается, выключает воду и выходит, берёт два полотенца из шкафчика в углу и обтирается большим с ног до головы. На крючке двери висит халат, поэтому он, не долго думая, берёт его и накидывает на голое высушенное тело. В ход идёт полотенце поменьше, которым Чимин уже основательно вытирает волосы, подходя к зеркалу. Альфа уже всё вычистил, на нём ни пятнышка, правда, оно запотело, и теперь в нём видно только нечёткий силуэт и больше ничего. На лице невольно расцветает улыбка от воспоминаний недавних событий, а в контраст им идут звуки сюсюканья Мина с псом на кухне. Чимин стирает влагу с зеркала на месте своего лица и задумчиво смотрит на своё размытое отражение. Не опасаясь ничего, омега выводит рисунок на запотевшей части, не очень большой, конечно, но различить, что это, можно. Кидая на него последний взгляд, он бросает полотенца в корзину для грязного белья, выключает свет и выходит из ванной.

♡♡♡

Мин подходит к машине спереди, чтобы запомнить марку и номер, а затем идёт к открытому окну, где сидит омега, и опирается на дверь. — Напиши мне, как доберёшься. Водителю я уже заплатил, не беспокойся. — Хорошо, — Чимин слегка улыбается, Мин тоже не может сдержать улыбки в ответ и треплет его по мокрым волосам. — Ладно, пока. — Пока, — машина уезжает, альфа следит за ней, пока она не выезжает со двора, а затем мчится обратно в квартиру, потому что на улице, конечно, лето, но его волосы всё ещё мокрые, а заболеть сейчас вообще не к стати. Холли сразу же виляет хвостом, как только видит своего хозяина, видимо он сидел прямо возле двери и дожидался его прихода. — Ну, что? Ты же только что ел, — а пёс не двигается, сидит и хлопает своими глазами-бусинками. — Да ну тебя, — Юнги машет рукой и идёт на кухню, заставая там небольшой беспорядок в виде разбросанных пакетов от снеков и парочки немытых ножей. Оставлять это всё так до утра нельзя, поэтому он споласкивает приборы, вставляя их в подставку, и собирает мусор, чтобы выкинуть его в ведро под раковиной. Но как только он открывает дверцу, то видит, что мусорка уже переполнена. Ничего не остаётся кроме как пойти в ванную, что он, собственно, и делает, не замечая, как маленькие лапки тихо бегут за ним. Мин выкидывает пакеты и разворачивается к двери, чтобы выйти, но вздрагивает, когда на пороге двери видит из ниоткуда взявшегося пса. — Я с тобой поседею. — Холли подбегает к нему и трётся о его ноги, смотря на него снизу вверх. Альфа улыбается такой ласке и снова идёт к выходу, боковым зрением замечая мутное зеркало. Небольшой участок на нём протёрт, а рядом какие-то каракули. Юнги подходит ближе, чтобы рассмотреть рисунок, и застывает в ступоре. Альфа не может поверить своим глазам, просто стоит и таращится на зеркало, не в силах ничего сделать. Y+J, обведённое в сердце... До него медленно доходит смысл происходящего, и губы растягиваются в дурацкой улыбке, он берёт телефон и делает фотографию, а затем набирает нужный номер. — Да, хён. — Чимин, ты уже доехал до дома? — Нет, тут пробка, а что такое? — Я хотел спросить... — Мин старается говорить спокойно и стянуть улыбку с лица, чтобы себя не выдать. — Ты не хочешь провести время вместе? — на том конце провода какое-то время ничего не слышно, и кажется, что всё-таки время сейчас слишком позднее, но на удивление... — Конечно, Юнги, я сейчас приеду, — с нескрываемой радостью говорит омега, и звонок сбрасывается. Мин чуть ли не пищит, выскакивая из ванной, пока пёс лихо бежит за ним.

♡♡♡

— И снова привет, — Юнги ласково улыбается, пропуская Пака в квартиру. Тот быстро разувается и проходит в зал. — С чего это ты резко решил побыть со мной? — он опирается спиной о диван и с интересом смотрит ему в глаза. — Да просто так захотелось, — омега щурится, а затем обходит диван и садится на него, делая вид, что поверил чужим словам. Мин подходит к нему сзади, наклоняется к чужому уху и низким голосом говорит: — Давай посмотрим фильм вместе. Чимин вздрагивает от такого тона. Предложение больше звучит как утверждение, и перечить ему он не смеет. Его поза развалившейся на диване звезды сменяется смиренными руками на коленках. Альфа усмехается, обходит диван и падает на него рядом с Паком, берёт пульт и включает телевизор, а затем вкладывает его в чужие руки. — Выбери всё, что хочешь, а я пока закажу нам что-нибудь. Ты же ещё не ужинал, верно? — Чимин лишь странно смотрит на него, но не возражает и принимается листать фильмы. Он выбирает какой-то боевик с элементами комедии и усаживается поудобнее, поджимая колени к груди и обвивая их одной рукой. Фильм включается, запускается заставка. Альфа тоже заканчивает с едой, откидывает телефон и, подперев локти, просто смотрит на Пака, слегка улыбаясь. Тот боковым зрением замечает это. — Что? — Ничего, — Юнги мотает головой, улыбаясь ещё шире. Омега тяжело вздыхает, хмурится и поворачивает к нему голову. — Хён, скажи честно, ты меня позвал, потому что хочешь ещё секса? — Мин, слегка удивившись от такого заявления, вскидывает брови вверх, а потом опускает голову, тихо смеясь. Он подползает ближе к омеге, заставляет скинуть ноги с дивана, обвивает чужую талию одной рукой, а другую укладывает на бедро вместе с головой. Чимин не дышит, не понимая, что происходит, пока Мин трётся о его ляжки щекой, сжимая в ладони чужой бок. Он ничего не отвечает, просто продолжая лежать в таком положении и смотреть фильм. Чимин такой мягкий, такой тёплый. Хочется прижаться к нему ещё ближе, альфа чувствует его учащённое дыхание, как чужое тело глубоко втягивает воздух, наверняка ещё и сердце сейчас просто бешено колотится. Он берёт ладонь Пака, гладит её, а затем переплетается с ним пальцы, пока тот боится лишний раз двинуться, не веря тому, что происходит сейчас. Так проходит минут двадцать. Идиллию прерывает звонок в дверь. Юнги неохотно поднимается с чужих бёдер, отрывая их ладони друг от друга, и идёт к двери. Омега следит за ним взглядом, наконец позволяя себе сделать спокойный вздох. Он не понимает, что происходит. Мин ведёт себя странно. Но от его действий на душе разливается тепло, что согревает всё тело. Он сглатывает и пытается собраться, когда Юнги возвращается с пакетами и ставит их на столик перед диваном. — Я заказал всё, что ты любишь: пулькоги, куксу, кимпаб и немного токпокки, — альфа выложил всё на стол, поставив рядом ещё два стакана газировки. Пак всё ещё был в странном состоянии, сидел, не двигаясь, смотря в сторону кухни, куда ушёл Юнги, чтобы выкинуть пакеты. Когда тот вернулся, он всё ещё сидел в подвисшем состоянии, поэтому Мин пару раз щёлкнул у него перед лицом пальцами. — Всё в порядке? — А? Да... — Точно? — Да, всё хорошо. — Тогда давай кушай, — после начала трапезы атмосфера слегка разрядилась. Они наслаждались едой, шутили, говорили про сюжет, смеялись над шутками в фильме, над шутками друг друга и в целом хорошо проводили время. Когда прошло уже больше половины фильма, они перебрались на диван, усевшись по середине бок о бок, точнее, омега туда сел, а Юнги устроился рядом. Они изредка подъедали недоеденное со стола, возвращаясь обратно, но редкие разговоры не прекращались. Пака уже начало клонить в сон, и теперь голова падает на чужое плечо, он изредка пробуждается и пытается сидеть ровно, но организм не выдерживает, и омега начинает засыпать, как вдруг чувствует чужие губы на своих. Совсем лёгкий невесомый поцелуй, даже не поцелуй, а обычное касание, но этого хватает для того, чтобы открыть глаза и удивлённо посмотреть на Юнги, что не выражает никаких эмоций, а просто глядит в ответ. Половина его лица скрыта тьмой, а другая освещается голубыми и фиолетовыми красками от телевизора. Они не разрывают зрительного контакта. Пак сглатывает, кусает губу и осматривает чужое лицо, в его голове сталкиваются противоречия и возникают вопросы, появляются идеи для необдуманных поступков, которые могут привести к непоправимым последствиям, но он активно игнорирует тревожные звоночки и здравый смысл. Под чужим тяжёлым, но таким проницательным взглядом он тянется к губам напротив и также аккуратно касается их, сразу же отстраняясь на несколько сантиметров, чтобы взглянуть на реакцию альфы. Тот не шевелится, просто наблюдает за происходящим. Чимин снова целует его, нежно проводя языком по губам. Мин открывает рот, отвечая на поцелуй, позволяет зайти дальше. Омега, опираясь рукой о диван, привстаёт, не отрываясь от ласкающих губ, перекидывает ногу через чужие бёдра, усаживаясь на них верхом, и прижимается к телу Юнги, когда сильные руки ложатся на его спину, сразу поднимаясь вверх вместе с футболкой, и возвращаются обратно на талию. Ладошки Пака сразу тянутся к волосам, перебирая их между пальцев. Поцелуй становится мокрее, громче, страсть разгорается всё сильнее. По крайней мере у омеги. Он тянется к краю чужой футболки, подтягивает её вверх и забирается под неё руками, касаясь твёрдого живота. Юнги внезапно отстраняется от него и хватает его за запястья, отодвигая их от своего тела. Пак лишь вопросительно смотрит на него. — Стой, подожди. — Почему? Ты не хочешь меня? — он слегка грустнеет, брови изгибаются, губы надуваются, а альфа такое лицо видеть не может. — Очень хочу, — он отпускает чужие руки, сгибает колени, чтобы Чимин скатился по бёдрам ближе к нему, и кладёт ладони на его щёки. — Но не сейчас, малыш, — чужие губы складываются в "уточку", и Мин не может сдержать улыбки при таком милом виде омеги. Но тот воспринимает это в штыки и мотает головой, вырываясь из чужих рук. Его выражение лица меняется, он хмурится, смотря с негодованием и возмущением. — Ты смеёшься надо мной? — Что? Нет? — Ты смеялся, — Чимин слезает с чужих бёдер, отползая к другому краю дивана, и всё также смотрит на него. — Всё не так, — альфа зеркалит его позу, становясь на колени, и подползает ближе, но тут же останавливается, когда Пак отодвигается от него, вжимаясь в спинку дивана. — Юнги, скажи мне, ты издеваешься надо мной? — Альфа изумлённо выгибает бровь. — Зачем ты всё это делаешь? Что с тобой происходит? Зачем ты сначала ведёшь себя так, а потом отвергаешь меня? — Под глазами появляются еле заметные синяки, голос дрожит, а взгляд такой растерянный, Пак вот-вот заплачет. — Зачем играешь с моими чувствами, а потом смеёшься мне в лицо? — Он окончательно зажимается, стискивая в руках обивку подлокотника, и склоняет голову, поворачиваясь к Юнги профилем. Сердце неприятно сжимается, в горле встаёт ком, а всё тело тянет вниз камень на душе. — Ты не так меня понял, Чимин, я не смеялся над тобой, — он всё-таки подползает к нему, касается чужого дрожащего плеча, а другой рукой тянется к ладони, что вцепилась в подлокотник. — Я видел сердце, которое ты нарисовал в ванной на зеркале, — Пак поднимает голову и испуганно смотрит на него, а альфа начинает слегка улыбаться. — Я... — он снова начинает посмеиваться и опускает голову, чтобы, не дай бог, не напугать его ещё сильнее. — Я был так рад, когда до меня дошло, что я тебе тоже нравлюсь, клянусь, я был так счастлив, — Юнги смотрит на шокированного Пака, кусая губу, чтобы не начать улыбаться ещё шире, потому что, чёрт, он сказал это. Он признался ему. — Тоже? — омега тихо подаёт голос и поджимает губы. — Да, Чимин, — Пак всё ещё смотрит на него, не веря происходящему, поэтому альфа не ждёт и действует первым, притягивая его к себе, чтобы обнять покрепче. — Иди ко мне, — Чимин кладёт голову ему на плечо, хватаясь за чужие плечи как за спасательный круг. — Хён, ты мне нравишься, ты же знаешь, — он слегка отстраняется после долгих успокаивающих объятий и смотрит в чужие глаза. — Знаю. — Ты теперь мой парень, да? — Только твой, — Мин снова прижимает его к себе, обнимая поперёк талии, расцеловывает чужие губы, чувствуя, как те растягиваются в улыбке. — Ты устал, пошли спать... — омега кивает ему, зевая, и Юнги поднимает его, держа одну руку на талии, а другую под ягодицами. Он выключает телевизор, решив, что еду со стола уберёт утром, идёт в спальню, откидывает одеяло и укладывается вместе с омегой, стараясь не придавить его ножку своим весом. Пак уже дремлет, но не отлипает от него, ближе прижимаясь к чужому телу, крепче обвивает шею руками и выше закидывает ногу. Альфа на это лишь улыбается, убирает прядь волос с умиротворённого лица за ушко и целует в лоб. — Люблю тебя, — шепчет он напоследок и тоже закрывает глаза.