★𝐂𝐡𝐫𝐢𝐬𝐭𝐦𝐚𝐬 𝐰𝐢𝐬𝐡★

•˖*•˖*•˖*

      — Нет, ты можешь в это поверить? — возмущённо вопрошает длинноволосый юноша, идя бок о бок с лучшим другом — Чхве Ёнджуном по заснеженной улице.       Декабрь отдаёт волнительным привкусом праздника, отчего люди суетливо лавируют по улицам в поисках идеального подарка на Рождество. Воздух пропитан запахами спелых мандаринов, горячего глинтвейна и свежей хвои, сводящими с ума любого любителя новогодних празднеств. А белоснежные снежинки, танцующие над их головами, мягко притрушивают окружающий мир, погружая его в белое сказочное королевство.       — Бомгю, когда ты уже успокоишься? Сколько можно болтать о членах, мужчинах и неудачном сексе? — хнычет Ёнджун, зарываясь лицом в клетчатый шарф, плотно обмотанный вокруг шеи. Но стоит только взглянуть на быстро шагающего безрадостного друга, берёт его под локоть и кокетливо тянется губами к его щеке, оставляя на ней лёгкий поцелуй. — Скоро Рождество, давай лучше поговорим о твоём списке желаний, — предлагает, с надеждой глядя на идеальный, сосредоточенный профиль Бомгю.       — В моём списке желаний присутствует только два пункта: хочу получить хороший секс и какао с маршмэллоу, — не унимается, с досадой суёт руки в карман, нащупывая телефон. Достаёт и читает переписку с последним парнем, с которым провёл случайную ночь. — Он сказал, что был со мной вялым, потому что я недостаточно хорош, — насмешливо хмыкает, но в глубине души негодует.       Его жизнь вполне можно назвать яркой, богатой на насыщенные дни и события. Отличные оценки, верные друзья и бесконечные нелепые истории, в которые Бомгю успевает влезать, делая существование ещё больше похожим на молодёжный сериал. Но такая скудная половая жизнь и неумелые любовники никак не вписываются в общую картину, что не может не расстраивать, поскольку Бомгю достаточно привлекателен, хорошо сложен и страстен.        Внутренний огонь рвётся наружу каждый раз, когда находит на сайтах знакомств сексуальных парней, одним только видом кричащих об их вайбах «папочки». Но хвалебные навыки остаются лишь на дне коробки их фантазий, украшенной ленточкой самонадеянности. А Бомгю каждый раз остаётся у разбитого зеркала ожиданий, постоянно твердя себе, что в следующий раз точно будет лучше.       — Я думаю, что ты уже должен привыкнуть к тому, что мудаки любят прикрываться теми, кого плохо трахают, — невесело отвечает Ёнджун, прекрасно разделяя с Бомгю это чувство. Ведь не только его другу несказанно не везёт в этом вопросе. — Знаешь, тебе просто нужно перестать сидеть на этих бесполезных сайтах. Просто плыви по течению и твой человек обязательно найдётся, — уверяет, убирая руки от друга. Поправляет шапку и проверяет сообщения от преподавателя, которые продолжают поступать на телефон, раздражая слух звонкими уведомлениями.       — Я не верю в чудеса, Ёнджун, — заявляет Бомгю, и в следующий момент едва ли не падает, когда кто-то врезается в него сзади. Крепкие руки спасают Чхве от падения, а он сам резко оборачивается, упираясь взглядом в красивого юношу с большими оленьими глазами, что таили в себе чистое озорство.       Шатен слегка кусает губу, задевая зубами пирсинг, а затем одаривает Бомгю медовой улыбкой, моментально выбивающей из него весь дух. Милая ямочка озаряет лицо незнакомца, когда тот невозмутимо передаёт ему бутылку Кока-Колы и роется в кармане, чтобы что-то оттуда извлечь.       Глаза Бомгю расширяются, стоит только парню наклониться к его уху и опалить обжигающим дыханием, так убийственно контрастирующим с минусовой температурой. Чувствует, как длинные пальцы тянутся к карману его брюк с целью сунуть туда визитку.       — Я готов исполнить одно из твоих желаний, — томно шепчет незнакомец, внутренне забавляясь с моментально подкосившихся ног Бомгю. — Приходи сегодня по адресу, указанному на визитке. Скажешь администратору, что пришёл получить подарок от Санты и тебя пропустят внутрь, — добавляет, после чего легонько дует внутрь ушной раковины, отчего мурашки начинают свой незапланированный забег по телу.       — Ты... — Бомгю лишается дара речи, не зная, как реагировать на происходящее. Его лицо пылает розовым румянцем, в то время как мочка уха пульсирует из-за неожиданного внимания. Пальцы невольно тянутся к ней, растирают и слегка сжимают.       В лучшем случае Чхве должен влепить ему затрещину за неслыханную наглость, но, впиваясь взглядом в идеальные мягкие губы, в горле невольно пересыхает и хочется поскорее утолить внутреннюю жажду.       И речь идёт вовсе не о воде.       — Тэхён, — представляется, подмигивает и торопливой поступью движется вперёд, оставляя позади двух ошарашенных друзей, которые не в силах оторвать взгляд от широкой спины уходящего. Только когда он скрывается за поворотом, переглядываются и недоуменно хлопают ресницами.       — Что это было? — первым нарушает тишину Бомгю, заходя в ближайшую кофейню, чтобы заказать ароматный какао, о котором так давно грезит.       — Похоже твои молитвы были услышаны.       Ёнджун подходит к милому бариста и за свой счёт заказывает два напитка, которые через время ставит на самый дальний столик, принося с собой потрясающий аромат зимнего уюта. Бомгю благодарно принимает небольшой подарок от друга и задумчиво смотрит на тот, который дал ему незнакомец.       — И зачем мне кола? — задаётся вопросом, делая неторопливый глоток, приятно обжигающий горло. — И как мне поступить? — кидая взор на Чхве, который занят агрессивным переписыванием с преподавателем. Он раздражённо блокирует экран, откидывает телефон в сторону, что не предвещает ничего хорошего.       — Этот ублюдок не знает, что такое праздничные выходные, — объясняет свой порыв Ёнджун, отпивает кофе из своего стакана и возвращает всё своё внимание Бомгю. — Мне нужно развеяться, — заявляет и протягивает ладонь, красноречиво намекая на то, что другу следует без промедления передать ему визитку.       Бомгю поспешно достаёт её, даже не удосужившись повнимательнее рассмотреть. Лишь мельком одаривает золотую надпись на чёрном фоне, которая размашистым шрифтом вещает «Цветущая сакура» — название заведения, в которое нужно наведаться.       — Да ладно? Не может быть! — удивлённо восклицает Ёнджун, фактически подпрыгивая на месте. Он восторженно впивается изящными пальцами в визитку, будто она является чем-то до ужаса ценным. Когда чувствует на себе вопросительный взгляд, поднимает голову и расплывается в хитрой улыбке. — Уверен, что ты даже понятия не имеешь о том, насколько сильно тебе повезло.       — И не буду иметь, если продолжишь сидеть с идиотским выражением лица, — комментирует Бомгю, откидываясь на спинку стула.       Ёнджун закатывает глаза, передаёт другу причину своего счастья и кратко вводит в курс дела, игнорируя его кислую мину, спровоцированную обильным снегопадом за окном.       — В Сеуле существует засекреченный гей клуб, куда ходит сплошная элита, — понижая голос на полтона, вещает он, вспоминая слова бывшего парня, которому посчастливилось побывать за закрытыми дверями интриг. — В этом клубе выступают парни подобные божествам: красивые, высокие, спортивные, а самое главное — доставляющие невероятное эстетическое наслаждение, — мечтательно подпирая щёку, говорит Ёнджун, позволяя фантазии рисовать бесстыдную картину стриптизёров с атлетическим телосложением, и обязательно натёртых бронзером, подчёркивающим кубики пресса.— Они настолько прекрасны, что люди, обладающие неплохим состоянием, могут отойти с кем-то из них в отдельную комнату, чтобы уединиться. Только, насколько я знаю, никому не удалось затащить красавчиков в постель, — разочарованно уведомляет, прокручивая в голове сплетни, удавшиеся получить из уст постоянных клиентов.       — Значит ли это, что Тэхён один из этих красавчиков, на которого пускают слюни? — спрашивает Бомгю, чувствуя, как его спящий внутренний огонь повторно вспыхивает едва уловимой надеждой.       — Определённо, — кивает. — Ты просто обязан принять его приглашение и посмотреть на что он способен. Уверен, что ты кончишь от одного только приватного танца, — подшучивает Ёнджун, пододвигая к себе остывший американо. — Может возьмёшь меня с собой?       Бомгю отрывает взгляд от визитки и встречается с мольбой в глазах напротив. Ёнджуна сейчас можно сравнить с маленьким лисёнком, который жалобно просится на руки, желая поскорее получить свою порцию человеческого тепла. И Бомгю бы с радостью зарылся пальцами в его мягкой шерстке, почесал за ушком и позволил языку зверька оставить горячую дорожку на своей щеке. Вот только он не знает, сможет ли дать ему желаемое, ведь одна визитка — одно приглашение.       — Ах, чёрт с тобой. Давай попробуем, — сдаётся Бомгю, не в силах противостоять очарованию Ёнджуна. Тот довольно пищит, активно хлопая в ладошки, а затем подрывается со стула и обнимает друга за шею, крепко прижимая к себе. Чхве поспешно хлопает того по рукам, чтобы он ослабил хватку, но она становится ещё крепче, отчего Бомгю начинает задыхаться. Удовлетворившись реакцией Гю, Ёнджун довольно хмыкает и садится на место, случайно задевая стол, отчего его стакан падает и разливает жидкость по поверхности стола.       — Давай сведём с ума цветочных мальчиков, — игнорируя, устроивший собственными руками, хаос, воодушевлённо говорит Ёнджун.       В ответ слышится лишь тихий смешок, прерываемый надутыми из-за обиды ёнджуновыми губами.       

•˖*•˖*•˖*

      — Какого чёрта? — недоумённо задаётся вопросом Бомгю, когда вместо подвального секретного помещения, видит перед собой один из самых дорогих ресторанов Сеула. И не просто ресторан, а место, где собираются политики, известные люди и те, кто может позволить себе здешние цены.       Вспоминая их с Ёнджуном прикид — сомневается, что им позволят даже зайти на территорию столь изысканного заведения. Хорошо, что Бомгю соизволил надеть свободную чёрную рубашку в то время, как Ёнджун не постеснялся натянуть на себя розовый топ, оголяющий подтянутое тело. Но чёрные кожаные брюки, обрамляющие все важные места и чокеры на шее точно не вписываются в общую аристократическую атмосферу.       — Расслабься, — хлопает друга по плечу Ёнджун, уверенно открывая дверь в ресторан, где сразу же сталкиваются с приятной девушкой, которая любезно подзывает к себе, ожидая услышать номер забронированного столика. Бомгю всё ещё неловко кидает взгляд в сторону друга, но тот лишь кивает головой, подтверждая свою решительность.       Вот только от этого не становится легче. Как он будет выглядеть, если вслух произнесёт фразу Тэхёна? Его посчитают идиотом и тактично укажут на выход? Или же вызовут охрану, чтобы бесцеремонно вышвырнуть отсюда? Однако понимая, что другого выхода нет, достаёт из кармана визитку и протягивает девушке.       — Пришёл получить подарок от Санты, — хрипло сообщает Бомгю, мысленно сгорая со стыда. Говорить такие нелепости в подобном месте равносильно попытке оповестить родителей о своём сумасшествии.       — Ясно, — кратко отвечает администратор, чем невольно пугает юношу своим тоном.       Девушка тут же берёт в руки телефон, просит кого-то подняться наверх, а потом натягивает на лицо улыбку, которая несомненно прибавляет жути в сложившуюся ситуацию. Замечая нервное состояние друга, Ёнджун легонько сжимает его ладонь, чтобы тот перестал париться из-за обычных формальностей.       Логично, что подобные места, предназначенные сливкам общества, находятся в самых неожиданных локациях. Ты можешь ходить по детскому магазину игрушек и даже не подозревать, что под ним собираются пить всю ночь напролёт, запираться в кабинках и наслаждаться случайными грязными связями, погружаясь в те пороки, которые им недоступны в обыденной жизни.       — Идёмте за мной, — вежливо просит мужчина, который появляется из ниоткуда.        Ёнджун счастливо выдыхает, когда здоровенный амбал не замечает ничего неладного и позволяет ему идти следом за ними в сторону помещения для работников, где на полу, под ковром, есть тайная дверь, ведущая вниз по крутым ступеням. Стоит ей только отвориться, как комната наполняется приглушённой, чувственной мелодией под которую, вероятно, танцуют эротические танцы.        От этого осознания, сердце Бомгю непроизвольно делает кульбит, а щёки багровеют, что не остаётся незамеченным.       — Даже представлять не хочу о происходящем в твоей голове, — щебечет Ёнджун, толкая друга в бок, пока они осторожно спускаются вниз, с каждым шагом приближаясь в незнакомый для них мир.       Хотя, признаться честно, увиденное не особо впечатляет, ведь это место уж больно похоже на типичные клубы, где часто любит пропадать Ёнджун. Такая же мрачная атмосфера, такие же извращенцы и даже оформление зала, сделанное будто под копирку. Единственными отличиями являются приятный запах, сделанные из натуральной кожи диваны и громадная сцена, на которой как раз выступает высокий брюнет в костюме полицейского.       У Чхве-старшего безотчётно отвисает челюсть, пока глаза неотрывно следят за жилистыми руками, поглаживающими сначала бёдра, а затем и подкачанный пресс, который чуть ли не сияет под мягким светом софитов. «Полицейский» мило улыбается, обнажая невинные ямочки, и под столь безобидное выражение лица, хватается за подолы укороченной рубашки и разрывает на себе, сводя с ума всех присутствующих мужчин.        В него активно начинают прилетать крупные купюры, в сопровождении восхищённых криков, одобрительных хлопков и активного топота ног. Видно, что парень наслаждается происходящим, купаясь в своём привычном котле славы. Ловит деньги руками, чтобы провести горячим языком по их поверхности, а затем зажимает их между зубов, подмигивая и делая плавное движениями бёдрами, которое едва касается пола.       — Эй, ты чего? — щёлкая пальцами перед лицом друга, интересуется Бомгю и самостоятельно стаскивает с него куртку, отдавая её в руки заждавшегося гардеробщика. Одна невинная улыбка Бомгю и тот тает, моментом забывая все сквернословия, до этого крутящиеся на языке.       — Я хочу его, — несдержанно объявляет Ёнджун, не обращая на присутствующих ни малейшего внимания. Следит за тем, как парень спускается к первому ряду, оседает на бёдрах у симпатичного юноши, чтобы схватить его трясущуюся от волнения руку и прислонить к своему раскалённому телу. Отпускает смешок, когда бедняга густо краснеет из-за того, что его ладонь оказывается в зоне чужой ширинки.       — Подойди ближе, может и тебе посчастливится его облапать, — предлагает Бомгю, легонько подталкивая Чхве вперёд, но тот отрицательно качает головой, пятится назад, и с откровенной печалью продолжает наблюдать за пикантным представлением, о котором ему остаётся только мечтать.       — У меня нет с собой крупных денег, чтобы... — Ёнджуну не дают закончить фразу, ведь сейчас этот самый парень ищет в толпе одного добровольца, который станет частью его новой программы.       Он быстро делает ещё пару шагов назад, прячась в тени, но Бомгю пользуется этим, хватает за локоть крепкой хваткой и активно машет рукой, привлекая к себе внимание. И, когда «полицейский» их замечает, красноречиво тычет пальцем в друга, который тут же прячет пылающее лицо в ладонях, не в силах устоять перед оценивающим взглядом.       — Отлично, парень в розовом топе, подойди ко мне, — просит брюнет, пару раз хлопая по сидению стула, где должен будет сидеть Ёнджун на протяжении трёх минут. Попутно достаёт наручники и издевательски вертит их на пальце, дразня публику, которой сегодня не посчастливилось откусить кусок сладкого пирога.       — Потом скажешь спасибо, — хмыкает Бомгю, провожая взглядом хрупкую фигуру парня, и только когда друг неловко присаживается, становясь центром внимания, уходит следом за амбалом, который привёл их сюда, чтобы встретиться непосредственно с причиной своего визита.       Комнаты для уединения располагаются в отдельном корпусе, подальше от клубного шума и суеты. И чтобы зайти в нужный коридор, нужно иметь специальный пропуск, который мужчина молча использует, открывая перед ними металлические двери.       Они погружаются в интимную темноту, освещаемую отблесками фиолетового неона. Неспешно подходят к самой дальней двери, где мужчина оставляет его, а сам уходит прочь, не желая задерживаться с юношей больше времени, чем нужно.       Одиночество слегка выбивает из равновесия.       Бомгю, от природы лишённый чувства нервозности, впервые сталкивается с неизвестным для него чувством, засевшим в бешено колотящемся сердце. Непослушные пальцы тянутся к чокеру, больше напоминающему ошейник, и слегка ослабляют хватку на шее. Дышать становится легче, но эта дверь, находящаяся напротив, обзаводится двумя огромными глазами и плотоядной кривой ухмылкой, откровенно смеясь над Бомгю, который не может сделать первый шаг.       С каких это пор Чхве Бомгю настолько сомневается в своих силах?       Этот вопрос ставит всё на свои места, убивая внутренние колебания и стирая с двери раздражающую усмешку. Кратко стучит, с самым безобидным видом ожидая дальнейшего развития событий. Дверь слегка отворяется, пропуская в коридор полоску тусклого света. Бомгю несмело приоткрывает её шире и заходит внутрь, ахая от неожиданности. Причиной тому служит зеркальная стена, которая напугала его собственным ошалелым отражением.       — Ты пришёл, — самодовольно мурчит Тэхён, сидящий в углу комнаты в костюме Санты. Вот только из привычного одеяния на нём — красные штаны, чего не скажешь про верхнюю часть, на которую накинута полупрозрачная накидка, открывающая соблазнительный вид на рельефный торс и крепкую грудь. Чхве начинает чувствовать, как руки начинают чесаться от жгучего желания притронуться к молочной коже, пройтись по всем кубиками пресса и задержаться в районе широких бёдер.       — Стал бы я отказываться от подарка Санты, — щёлкая языком, отвечает Бомгю и плотно закрывает за собой дверь. Он готов играть по его правилам, быть послушной паинькой и сделать всё для того, чтобы этот очаровательный незнакомец сотворил с ним самые грязные вещи. По крайней мере, Бомгю глубоко на это рассчитывает.       — Сколько тебе лет? — задаёт вопрос Тэхён, горячим взглядом исследуя прибывшего. Цепляется за худые, длинные ноги. Ведёт зрительную дорожку вверх, скользит по свободной рубашке, скрывающей утончённую фигуру. Поднимает взор выше, и замечает чёрный чокер, за который грешно не дёрнуть, притягивая к себе идеальное фарфоровое лицо. Из-за этих мыслей, Тэхён невольно начинает теребить кольцо в губе, играясь с ним языком.       — Двадцать три, — сипло отвечает Бомгю, ощущая пылкие накатывания зрительных волн, омывающих всё его тело.       — Отлично, хён, — томно шепчет, после чего поднимается на ноги, хищным шагом приближаясь к своей жертве. — Тогда прошу тебя присесть на моё место, — указывает на стул, обходит Бомгю, становясь позади него.       Поверхностно гладит его, начиная с плеч и заканчивая прохладными пальцами. Слышит сбитое дыхание, лицезреет красные пятна смущения на мягкой коже и безудержно оставляет влажный поцелуй на открытом участке шеи.       Бомгю закусывает губу, ощущая на себе холодное прикосновение металла, которое можно посчитать едва уловимым прикосновением бабочки. Ноги перестают слушаться, из-за чего руки хаотично сжимают тёплые ладони, цепляясь за них, как за спасательный круг. Тэхён хмыкает, и, не найдя лучшего выхода, мелкими шажками направляет Бомгю к указанному месту, невзначай зарываясь носом в пахнущие персиком волосы. Одаряет низким бархатным смехом, пробуждая в Бомгю его внутренний спящий вулкан, бурлящий в его нутре ожиданий.        Стоит только дойти до стула, как фактически валится на него, двусмысленно выпячивая задницу вверх, будто умоляя широкую ладонь Тэхёна опуститься на неё с характерным шлепком.       Но Тэхён из тех, кто не любит торопить события, поэтому галантно помогает ему развернуться и усесться поудобнее. Руки сами по себе тянутся к чёрным волосам, чтобы убрать непослушную чёлку с лица, но парень прекрасно осознаёт, что делает это только потому, что хочет лишний раз прикоснуться к Бомгю. И тот прекрасно это улавливает, прижимается головой к его ладони, потираясь об неё, словно довольный щенок.       — Тебе когда-нибудь танцевали приватный танец? — задаётся вопросом Тэхён, нежно заправляя прядь Чхве за ухо. Тот отрицательно качает головой, отчего уголок губ тянется вверх. — Тогда наслаждайся шоу, хён, — после этих слов, два раза хлопает в ладони, погружая комнату в таинственный полумрак. Освещение даёт настольная лампа, стоящая в углу комнаты и, тем самым, позволяет Бомгю видеть каждое телодвижение Тэхёна.       Тихая, глубокая мелодия даёт понять, что игра началась, и Чхве не может не замереть от давящего на грудь предвкушения. Если раньше он не мог идентифицировать свои внутренние ощущения, то когда Тэхён делает первые плавные движения, трогает себя, скользя ладонью вниз, к паховой зоне, нервно глотает вязкую слюну. Смотрит с упоением, ощущает, как эта самая атмосфера въедается в него, делая себя ощутимым наркотиком, отравляющим здравый рассудок. Стоит только руку протянуть и бесформенное «нечто» обретёт очертание инкуба, пришедшего прямиком за его распутной душой, наполненной бесстыдными нравами. Мелодия затихает на один миг и Тэхён обманчиво падает на пол, в последний момент делая волну и заканчивая её грациозным движением бёдер.       Задерживается внизу, становится на колени и резко разводит их в стороны. Пробегается пальцами от ширинки до крепкой шеи, на которой смыкает их, откидывая голову назад. Пару раз интенсивно толкается бедрами вверх, забавляясь с далеко не железных нервов Бомгю, который шумно выдыхает, представляя, как срывает с того нелепые штаны, садится сверху и устанавливает собственный ритм: до ужаса медленный, тягучий, из-за чего Тэхён взбесится, поменяет их позиции, прижимая к холодному полу.       Чхве тихонько ахает, когда Кан скользит коленями по паркету, тормозя прямиком перед его ногами, на которые тут же кладёт горячие ладони. Надавливает, найдя точку опоры и наклоняется к его лицу, настолько близко, что Бомгю может уловить стойкий запах цветущей вишни, исходящий от его губ.        Чхве облизывается, хочет поддаться вперёд, чтобы запечатлеть на них свой поцелуй, но Тэхён уводит лицо вбок, проходясь носом по его щеке. Резко оседает на коленях юноши, одной рукой зарывается в его волосах, слегка оттягивая их, а второй медленно расстёгивает пуговицы его чёрной рубашки.       Под тихие всхлипы возобновляет движения бёдрами, поднимаясь всё выше, к полувставшему члену Бомгю. Специально проезжается сверху, крадя при этом сдавленное мычание, которое изначально должно было быть стоном. Но впившиеся в мягкую плоть зубы, не позволяют ему стать настолько очевидным в своих желаниях. Но думать об этом долго не приходится, поскольку Тэхён всё же дорывает последние пуговицы, прижимаясь горячим телом к его собственному.       — Такой возбуждённый, — тихо шепчет Тэхён, приближаясь губами к мочке уха, которую тут же всасывает, ласкает языком и прикусывает, прежде чем отстраниться.       Переносит руки на спинку стула, заключая Бомгю в ловушку, и плотнее вжимается в него, имитируя размашистые толчки. С каждым новым поступательным движением опускается ниже, к коленям, попутно обтираясь о каждый попавшийся участок его тела. Ведёт языком дорожку от кадыка до торса, опускается на колени, чтобы ухватиться сначала за одну ногу Бомгю, а затем и вторую, удобно устраивая их на своих плечах.       Усмехается, резко притягивая к себе стул, за который так отчаянно держится Бомгю, уже готовившийся провалиться сквозь землю из-за желания избежать настолько смущающий коктейль впечатлений.       Упускает момент, когда Тэхён привстаёт, приподнимая его ноги, чтобы осесть сначала на край стула, а затем и вовсе усадить Бомгю на свои бёдра. Сильные руки обнимают тонкую талию, прижимают к себе, пока нижняя половина тела трётся о Чхве, готового тут же потерять сознание из-за переполняющих его чувств.       — Упс, — насмешливо говорит Тэхён, резко прекращая своё выступление. — Кажется мелодия подошла к концу, — невинно добавляет, наслаждаясь шумными выдохами сверху.       — Только не говори, что ты стянешь с меня деньги, — в шутливой форме просит Бомгю, опуская свои руки тому на плечи. Пальцы непроизвольно сжимают полупрозрачную ткань, желая поскорее от неё избавиться.       — Хён ещё не попросил Санту выдать подарок, — напоминает, пробираясь рукой под полы чёрной рубашки. Мягко гладит бархатную кожу, мысленно ловя себя на мысли, что ему безумно нравится его талия. — Давай, Бомгю, сделай это.       Чхве прикрывает глаза из-за чувства наслаждения, вызванного осторожными тэхёновыми касаниями; запахом сладкой вишни, которая успевает соткать кокон вокруг них, намертво заключая обоих в объятия страсти; Тэхёном, от которого веет самым жарким летом в разгар суровой, холодной зимы.       — Хочу тебя, — вырывается из уст чистосердечное признание, но его это не волнует, поэтому идёт дальше, повышает ставки, минуя любое упоминания слова «стоп», — Хочу, чтобы ты хорошо отымел меня, одаривал поощрительными шлепками, каждый раз, когда будешь чувствовать крышесносное удовольствия, двигаясь внутри меня, — тянется к Тэхёну, оставляя между ними смехотворную дистанцию в пару сантиметров. — Поцелуй меня.       Повторять дважды не требуется. Тэхён сокращает оставшееся между ними расстояние, и впивается в пухлые губы, сводящие его с ума ещё с первого дня их встречи в одном из учебных корпусов института, в котором оба учатся не первый год.       Бомгю не знает его, но Тэхён тот, кто всегда был им заинтригован. Такой шумный, безрассудный Чхве, собирающий вокруг себя различных парней, не способных его удовлетворить и тихий, рассудительный Кан, играющий две роли в обществе, вынашивая в рукаве козырь. Тот самый козырь, в котором Бомгю так нуждается. Тэхён охотно использует его, сминая податливые губы, отдающиеся отголосками персиковой желейной конфеты.        Зарывается пальцами в длинных волосах, напирая, вжимая в спинку стула и позволяя рукам Чхве крепко обвить его шею. Они трутся губами друг об друга, изучая, ведут скрытую игру, где только один победитель. И Тэхён не сдерживается первым, приоткрывает кончиком языка чужие уста и тут же углубляет поцелуй, скользя внутрь чувственного рта. А Бомгю хватается пальцами за тэхёнов подбородок, на какой-то миг принимая лидирующую позицию. Он посасывает его язык, прикусывает и лижет своим, не в силах оторваться от столь умелого парня, свалившегося на его голову слишком внезапно. Но всё же отлипнуть приходится, когда Тэхён рычит в поцелуй, поднимается на ноги, подхватывая Бомгю под бёдра.       — Что ты... — опухшие губы вновь поддаются искусной атаке, не давая возможности говорить.       Кан прижимает его к стене, шарит руками по телу, смыкая их на полюбившейся талии, а тот лишь тихо поскуливает, чувствуя приближающуюся разрядку — настолько хорош Тэхён в поцелуях.       — Переходим ко второму этапу, медвежонок, — возбуждённо говорит Тэхён, опуская парня на землю, которого приходится придерживать из-за эффекта ватных ног.       Бомгю грубо развёрнут к зеркалу и прижат к его ледяной поверхности, пока пальцы Тэхёна копаются в недрах своих карманов. Парень вынимает маленький пакетик со смазкой и рвёт, позволяя жидкости стекать вниз по длинным пальцам. Второй же рукой несдержанно расстёгивает ширинку на кожаных штанах Бомгю и тянет их вниз, вместе с боксерами.       — Посмотри на себя, — властно приказывает Кан, приставляя палец к кольцу мышц. Аккуратно вводит фалангу, внимательно наблюдая за реакцией Бомгю, отражающейся на его покрасневшем лице. Чхве сводит брови на переносице, приоткрывает рот в беззвучном выдохе, не смея прерывать зрительный контакт с карамельными орбитами, принадлежащими человеку позади него. — Как другие парни смеют относиться к тебе с таким пренебрежением? — задаётся вопросом, ласково поглаживая широкую спину. — Они не достойны твоего внимания, хён, — зарываясь носом в волосы, молвит Тэхён и добавляет второй палец.       Тело под ним забивается мелкой дрожью, когда движения становятся резкими, быстрыми, достигающими нужную внутреннюю точку. Из-за этого тело теряет контроль, позволяет сотворить из себя послушную марионетку, которую удобно подминать под себя, дёргать за определённую нить и получать смиренное повиновение.       Тэхён видит перед собой настоящий экспонат, который не найдёшь даже в самых знаменитых музеях мира. Образ Бомгю с распахнутой рубашкой и спущенными до колен штанами; лицо, над которым работал самый искусный скульптор; это выражение неприкрытого желания, сопровождающегося дымкой в глазах и приоткрытыми, влажными губами. А этот блядский чокер, окольцованный вокруг шеи, делающий его схожим на верного, прилежного пса, готового выполнить любой приказ. Так и хочется взять его, поглотить целиком, действовать как один механизм, разделяя общее сердцебиение.       Кан добавляет третий палец, отчего ноги Бомгю подкашиваются, а руки выставляются перед собой, опираясь на зеркало. Из-за вспотевшей от дыхания поверхности, ладони скользят, и Тэхён крепко хватается за тело парня, обнимая со спины. Прижимает к себе до упора, пока пальцы продолжают входить уже мягкими, поступательными движениями, больше напоминающими пытку. Чхве издаёт нечленораздельное мычание, самостоятельно насаживаясь, чтобы вобрать их в себя как можно глубже, но Тэхён не даёт получить ему разрядку от одних только пальцев. Потому сразу вынимает их, удостоверившись в хорошей растяжке.       Рука повторно опускается в карман, вынимая уже презерватив. Бомгю тяжело глотает слюну, когда видит, как Тэхён преподносит его ко рту, обнажая белый ряд зубов. Рвёт упаковку, выплёвывая оторванную часть и с самым невинным выражением лица отпускает Бомгю, чтобы наконец показать насколько сильно его хочет.       — Можно я? — спрашивает Бомгю, кивая головой в сторону презерватива. Тэхён, готовившийся спустить штаны, слегка удивляется услышанному, но с интересом протягивает пакетик, который тут же хватают слегка дрожащие пальцы.       Чхве приседает на колени перед Тэхёном и самостоятельно стаскивает с него красные штаны, оголяя большой, твёрдый член, с которого сочится естественная смазка. В горле мгновенно пересыхает от жажды прикоснуться к нему губами, но на время заталкивает эту мысль в дальний ящик. Достаёт презерватив и любовно расправляет его двумя руками, медленно скользя по всей длине. Чувствует пульсацию члена, отчего невольно поднимает взгляд на Тэхёна, который тяжело дышит и смотрит на него в ответ потемневшими от желания глазами.       Чхве понимает, что этого мало, поэтому, не разрывая зрительного контакта, тянется языком к головке, ласково проходится по ней круговыми движениями, а затем смыкает губами, вырывая из уст Тэхёна низкий стон. В его волосы зарываются пальцами, слегка оттягивая назад, подальше от члена. Бомгю посылает Кану вопросительный взгляд, на что получает красноречивый ответ:       — Сегодня я доставляю удовольствие, хён.       Тэхён опускается к Бомгю так, чтобы они были на одном уровне. Гладит бедро, слегка сжимая его, после чего скользит под рубашку, проходится снизу вверх и опускается к начальной точке. Минуту о чём-то размышляет, и только после этого укладывает его на живот, пристраиваясь сзади. Таким образом, чтобы они оба отчётливо могли видеть происходящее в отражении зеркала. Будучи прижатым щекой к полу, Бомгю наблюдает, как Тэхён берёт в свою ладонь член, направляя ко входу.       Завороженно следит за тем, как он постепенно исчезает в нём наполовину, принося с собой яркое чувство наполненности. Выскальзывает и заходит вновь, двигаясь плавно, дразняще, даже не доходя до упора.       Видит собственную реакцию тела, как он развратно выпячивает задницу, закусывает губу и трясётся от побуждения быть грубо взятым этим чёртовым «Сантой». Беззвучно ахает, когда Тэхён исполняет его желание, нанося звонкий удар по упругой ягодице. Сильная рука жмёт её, наслаждаясь мягкостью, податливостью и тем, насколько хорошо она смотрится под его широкой ладонью.       Повторяет это снова и снова, до красных соблазнительных следов, распаляющих обоих. Кан становится развязнее, хватает парня за бёдра с двух сторон и медленно делает неглубокие толчки, задерживаясь внутри на несколько секунд. Видит, как Бомгю прогибается в спине, сжимает ладони в кулак, хотя с радостью бы впивался ногтями в сильные плечи.       Подмахивает задницей, прося о большем, а Тэхён ведётся, вбивается резче, глубже, попадая прямиком по простате. Бомгю громко стонет, когда это повторяется дважды, прячет лицо в изгибе локтя и сразу же расплачивается за это грубым ударом по ягодице. Рука Тэхёна незамедлительно хватается за россыпь волос и тянет на себя, жёстче толкаясь в брюнета.       Бомгю ведёт с хлюпающих звуков, наполняющих комнату. Разрывает на части из-за сдержанных стонов Тэхёна, который до боли кусает губу, хмуря брови, чтобы не издавать ни звука. Это даже слегка обижает, ведь Бомгю не стесняется заполнять своим охрипшим голосом пределы маленькой комнаты. Именно поэтому, из-за чувства несправедливости, опирается на локти и оборачивается через плечо, выпуская взглядом недовольные стрелы, которые достигают своей первоначальной цели.       Тэхён выходит из него, переворачивает на спину и низко нависает над ним, насмешливо приближаясь к его губам, изголодавшимся по особому вниманию. Но, застывая в сантиметре от них, резко припадает ртом к местам, находящимся поблизости уголков губ. Осыпает десятком кратких поцелуев, избегая самое главное, сладкое и ненасытное.       — Блять, — выдыхает Бомгю, когда теряет бдительность и растворяется в трепетном проявлении внимания. В него входят на всю длину, утыкаясь носом в мокрую шею, по которой стекают обильные капельки пота. Чхве бессознательно впивается в широкую спину, мысленно ругаясь на мешающую накидку, но тут же о ней забывает, поскольку его тело подвергается многочисленным несдержанным рывкам, которые всё же позволяют расслышать низкие, вибрирующие стоны.       — Хён, ты такой горячий, — делает то ли комплимент, то ли подаёт жалобу Тэхён, ускоряясь в движениях. Теряет голову каждый раз, когда тугие стенки обхватывают его член и втягивают внутрь, умоляя двигаться как можно глубже и яростнее.       Не смея противостоять чужим прихотям, срывается на обезумевший темп, на этот раз жадно впиваясь в алые губы, отвечающие непослушно из-за частых, срывающихся стонов, которые Тэхёну приходится поглощать в себя, в обмен вручая неглубокие укусы на нижней губе. Слизывает капли крови, когда случайно не рассчитывает силу и сдирает зубами обветренную кожицу.       Острая боль сливается со сладким чувством экстаза, который накатывает на Бомгю с неистовой силой, выводя сознание из строя. Чхве красиво выгибается Кану навстречу, потираясь членом о его торс и обильно кончает, обессиленно обмякнув, на вспотевшем от чрезмерной пылкости полу. Тэхён делает пару размашистых толчков и изливается в презерватив, после чего придавливает Бомгю своим весом.       Но тот не обращает на это внимание, лишь устало прикрывает глаза, наконец достигнув ошеломительного оргазма, который запомнится ему на долгое время.       — Хён, — зовёт где-то в районе шеи, — обращай чаще внимание на парней из архитектурного. Особенно на тех, кто учится на третьем курсе, носит очки и постоянно таскает тубус в руках, — уточняет, явно намекая на свою персону.       Но это предстоит понять Бомгю чуть позже, когда на одной из перемен столкнётся с Каном, несущим в руках материалы для чертежей. Он быстро попросит прощения, ругая себя за чересчур частые мысли о сексе с горячим Сантой, а затем удивится, разглядев в студенте того самого Тэхёна, который заставил его поверить в рождественское чудо.