а тебя, представляешь, увидел сердцем

      жизнь состоит из фактов.       иногда грустных, иногда — не очень.       факт номер один: джисон почти ничего не видит. что-то там врождённое, он никогда особо врачей не слушал, потому что, ну, какая разница, ему от этой информации легче не станет. как будто бы узнай он в точности, что не так с его глазами, мир новыми красками заиграет.       смешно.       джисон однажды попробовал так перед мамой пошутить и долго скрёбся в закрытую дверь ванной комнаты, умоляя её перестать плакать. больше не шутил. вообще молчать старался. он узнал опытным путём — не всегда стоит говорить то, что у тебя в голове. и уж точно не всегда стоит говорить о том, что ты знаешь что-то, чего знать не следовало.       например о том, что папа ушёл вовсе не потому, что они так решили. а потому что джисон — слепой, как крот, и папа устал. не то чтобы он совсем плохой, так, звонит иногда, спрашивает, как дела. джисон всегда отвечает «лучше всех» ковыряя дырку в джинсах, чтобы успокоиться, и скидывает, когда наступает неловкое молчание, отмахиваясь дежурным «ну ладно, па, дел много, я пойду». иногда у него злое настроение и он говорит что-то вроде «позвони, когда соберёшься взять меня в кино… ах, да, совсем забыл» и тогда отец перезванивает повторно, но уже его матери. джисон в такие моменты сидит в своей комнате, насупившись, как мышь на крупу, и ждёт, когда мама придёт с ним разговаривать.       она не ругает, ну, в основном потому, что ругать джисона бессмысленно, он всё равно продолжит делать так, как хочет, а ещё потому, что она чувствует себя виноватой. и это он тоже знает.       джисон вообще умный парень.       факт номер два: ему сделали операцию. несколько часов возились с ним и взяли за это, как сказала бабушка, бешеные деньги, но результат обещал быть хорошим. таким, что джисону, может, и очки не понадобятся. но это вопрос времени и пока это время идёт, его запихивают в центр реабилитации, чтобы он был под наблюдением у врачей.       джисону тут скучно. это факт номер три. он бродит по коридорам, изучая маршрут от своей комнаты до столовой на ощупь, иногда сидит в общем зале с бабульками и делает вид, как будто бы ему и правда интересно.       дни тянутся, как жвачка. джисон успевает изучить центр вдоль и поперёк, даже знакомится с теми самыми бабульками, которые подкармливают его, бедного и несчастного, домашней едой, и джисон уплетает её за обе щёки, так, что за ушами трещит.       а потом приходят волонтёры.       новые люди ему не нравятся.       не то чтобы они плохие, просто джисон их не знает, а всё незнакомое его пугает, и он забивается в зале на самый дальний диван, поджимает ноги под себя, беспокойно грызёт палец и щурится, пытаясь увидеть хоть что-то, но вокруг — лишь размытое нечто с едва уловимыми образами.       он собирается уйти, даже набирается смелости, чтобы опустить ноги вниз, на пол, но его внезапный порыв прерывают. падают на диван совсем рядом и говорят:       — привет! ты джисон? мне сказали, что ты будешь моим подопечным. я минхо.       — ага.       быть чьим-то подопечным не хочется.       слово ещё такое глупое — подопечный. как будто джисон сам справиться не в состоянии.       вообще-то, это и правда так, ему со многими вещами тяжело приходится, но он себе скорее ногу отгрызёт, чем признается. и минхо этот ему не нужен. поэтому он встаёт и уходит, запоздало слыша, как его преследуют.       — как ты это делаешь? — голос у минхо озадаченный и джисон поворачивается к нему, морщась.       — что именно?       — так хорошо ориентируешься.       — я слепой, а не тупой.       вот ещё факт: их знакомство определённо не самое удачное.       джисон надеется, что минхо больше не придёт. он вообще на много что надеется: в детстве на то, что однажды он проснётся и будет видеть всё-всё-всё, особенно маму, вот так, как все люди, глазами, а не кончиками пальцев. когда подрос, надеялся, что все его тупые одноклассники однажды упадут в канаву по дороге в школу, потому что, вау, оказывается, что буллинг есть даже в спецклассе для особенных детей. а потом джисон надеялся, что от него все отстанут. просто отстанут. не будут его жалеть, не будут тяжело вздыхать за его спиной и не будут обсуждать, какой он несчастный.       потому что он не несчастный.       он нормальный. просто с особенностями.       в детстве он представлял, что где-то там, внутри него, сидит маленький монстр, который перегрыз провода к глазам-фонарикам, но однажды они снова зажгутся.       однажды наступило тогда, когда джисон и думать забыл о маленьком монстре внутри него и глазах-фонариках.       зато о минхо он теперь думает постоянно, потому что тот, несмотря на все надежды джисона, вернулся, и не просто вернулся, так ещё и прицепился к нему, как банный лист к голой заднице, и таскался везде, не отставая. сыпал дурацкими вопросами, что-то рассказывал (ему двадцать два, он учится в университете и у него три кота; джисон понятия не имеет, зачем запомнил, что их зовут суни, дуни и дори) и даже, ужас, попытался потрогать джисона за руку.       джисон его в ответ назвал придурком и почти убежал в свою комнату, громко хлопнув дверью, всем своим видом показывая, как он оскорблён таким откровенным нарушением его личного пространства и щёки у него именно поэтому горят.       в общем, жизнь в центре резко перестала быть скучной.       джисон вздыхает, когда слышит, как в дверь стучат. отворачивается к стенке, утыкаясь в неё лбом, поджимает ноги, и морщится от противного скрипа.       — я зайду? — в голосе минхо слышится улыбка.       — глупо спрашивать разрешения, когда уже это сделал.       — а вот и нет. я стою за дверью.       — чем докажешь?       — ну, не знаю. придётся тебе мне поверить. так что, можно войти?       джисон согласно мычит и прислушивается к тихому шороху за спиной. кровать прогибается под чужим весом и он двигается ближе к стене, освобождая больше пространства.       — так и будешь от меня бегать? — минхо слегка щекочет его ступню, и джисон не хочет, но хихикает, тут же заставляя себя заткнуться.       — буду, — он упрямо сжимает губы, хмурится и фыркает, и минхо вздыхает.       — почему?       жизнь состоит из фактов и один из них: хан джисон — маленький трусишка.       он храбрится перед мамой и бабушкой, даже перед папой, у него всегда «всё хорошо», но иногда он лежит в темноте комнаты и тихо плачет в подушку, потому что понятия не имеет, как ему жить эту жизнь, ведь все вокруг знают о мире больше, чем он сам. как бы он ни старался, сколько бы сил ни прикладывал, он не сможет догнать других.       даже после операции.       ему кажется, что он всегда будет на шаг позади остальных, ведь он не знает многих вещей. он не знает, как он выглядит и что такое радуга. не знает, как на самом деле люди улыбаются. не знает, как различать цвета. ему придётся учиться и это сложно, так сложно, что порой ему кажется, что он не справится. просто свалится под тяжестью всего этого, закроет глаза и больше никогда их не откроет, потому что сдаться — это легко, легче, чем бороться с собой.       мама предлагала ему однажды сходить на какие-то там сборища таких же, как и он, но джисон отказался, мотивируя это тем, что он отлично живёт и ему вовсе не нужна поддержка. на самом деле, он так боится быть лишним, что удаляет сам себя отовсюду.       и минхо он тоже боится, потому что у него преимущество. он джисона видит, а джисон его — нет. мамин голос в голове добавляет «пока что», но разве это имеет значение прямо сейчас, когда он лежит, уткнувшись в стену, пока минхо ждёт от него ответа.       джисон молчит с надеждой на то, что ему надоест и он уйдёт.       но минхо не уходит.       ёрзает, устраиваясь поудобней, даже закидывает его ноги себе на бёдра, и джисону хочется сказать, что он уже вообще с ума сошёл и пусть катится к чёрту, но вместо этого он тихо спрашивает:       — как я выгляжу?       — страшненький, — минхо смеётся.       — врёшь! — джисон шипит, дёргает ногой и минхо удерживает её на месте. — мама сказала, что я красивый.       — зачем тогда спрашиваешь?       — мне интересно. ну, мамы всегда говорят, что ты красивый. даже если у тебя один зуб и тот на затылке.       минхо хохочет с тихим «а» на выдохе, а потом говорит:       — ты милый. у тебя смешные щёки, как у квокки. это такой грызун, типа… не знаю, я не очень хорош в объяснениях, но когда зрение восстановится, я тебе обязательно его покажу.       жизненный факт чёрт его знает какой: минхо ужасный оптимист.       ли минхо.       минхо, минхо, минхо.       джисон повторяет его имя шёпотом и про себя, глупо улыбаясь, а потом испуганно затихает, потому что тревожность внутри не дремлет, подкидывая мысли одна хуже другой.       они вместе почти что попугайчики-неразлучники; джисон представляет себя огромным и холодным айсбергом, который неумолимо тает под солнечным светом, который минхо излучает. он приходит несколько раз в неделю и джисон слышит его издалека: минхо громко здоровается со всеми, а потом идёт к нему, сжимает его руку в своей и рассказывает, как дела в универе. это почти рутина и джисон кладёт голову ему на плечо, слушая о том, какие у минхо тупые одногруппники и какого кота он сегодня видел (джисон не особо разбирается в котах, но однажды минхо притащил в центр суни в переноске, и джисону очень понравилось — мокрый нос щекотал ладони, а усы мягко гладили кожу на щеках, пока они знакомились).       мама говорит, что знакомство с минхо идёт ему на пользу. джисон в этом не уверен.       ему никогда никто не нравился. сложно заводить отношения, когда никого не видишь, да и он не особо нуждался, но минхо лезет через самый высокий забор, построенный джисоном, осторожно обходит цветы, и ломится в дверь так настойчиво, что игнорировать невозможно.       минхо нравится чай, коты и, он этого не скрывает, джисон. вслух не говорит, но джисон не тупой, и вот эти его прикосновения к рукам, слишком нежные, слишком тёплые — это точно не что-то дружеское.       а джисона душит тревога. он вздыхает, поворачивается на спину и смотрит в потолок — теперь он различает окружающий мир чуточку лучше, чем прежде, но вовсе не идеально, и это ощущается как капля в море. лица минхо он всё ещё не может рассмотреть, хотя, вообще-то, минхо давал себя трогать.       он возвращается к тому моменту: к тёплой коже под кончиками пальцев, пушистым ресницам, линии носа и очертаниям пухлых губ. у минхо верхняя чуть больше нижней, а ещё, как он сам сказал, кроличьи зубки. джисон не особо понял, но минхо неожиданно приоткрыл рот, и он почувствовал выступающие на фоне остальных верхние однёрки.       — ты красивый, — джисон смущённо пробормотал это, пока минхо вытирал его пальцы салфеткой.       — как ты это понял?       — просто… почувствовал.       — можно мне? — минхо осторожно коснулся его щеки и джисон взволнованно кивнул.       руки минхо прошлись по бровям, ресницам, кончику носа и остановились на губах, слегка нажимая, и джисон, сам не зная, зачем, поцеловал подушечку, краснея так сильно, что ещё немного, и у него бы разболелась голова от давления.       — ты тоже красивый.       джисон скулит, закрывает ладонями глаза, и ёрзает ногами по кровати, сминая простынь, пытаясь избавиться от этого ужасного чувства внутри — как будто бы что-то щекочет рёбра.       но вместе с щекоткой от воспоминаний к нему приходит тревога. забирается холодными, липкими пальцами внутрь, сжимает сердце, и джисон замирает.       потому что он, ну, неопытный. а минхо — классный. такой классный, что у джисона слов нет, чтобы его описать, он просто чувствует это, чувствует, как его сердце каждый раз плавится, стоит только услышать уже знакомый голос, и он ничего с этим поделать не может. как и с тем, что ему кажется, будто бы скоро всё закончится. что минхо надоест с ним возиться. что он устанет, как устал отец.       джисон не хочет, чтобы от него уставали.       он пытается быть тише и спокойней, пытается меньше полагаться на минхо, который теперь приходит чаще, чуть ли не каждый день, и эти нелепые попытки отстраниться от него не ускользают. он сжимает джисона в объятиях, пока они сидят в его комнате, и спрашивает:       — всё хорошо?       всё супер, я просто боюсь, что надоем тебе, потому что я ничего не знаю и моя самая главная жизненная победа — это суметь разглядеть стол на своём пути, а так всё классно. кстати, можешь, пожалуйста, не продолжать этот разговор, иначе я разревусь?       джисон хмурится и кивает:       — ага, всё нормально.       — врёшь, — минхо вздыхает.       — с чего ты это взял?       — потому что ты губы жмёшь, когда врёшь. и ногти ковыряешь.       джисону хватает и этого, чтобы разреветься, противно хлюпая носом и воя о том, что минхо должен уйти, потому что иначе всё совсем плохо будет и у джисона потом сердце точно-точно разобъётся, а мама говорила, что осколки — это опасно и можно пораниться, так что джисон не хочет, чтобы что-то разбивалось. минхо прижимает его к себе, целует в макушку и лежит с ним рядом до тех пор, пока истерика не затихает. джисон сонно возится, чувствует, как горят глаза после слёз, и слушает чужое сердце — целое и не разбитое. а потом слышит своё. и минхо обещает, что оно никогда не разобьётся.       первое, что джисон замечает: у минхо светлые волосы. они пушатся на макушке и он с удивлением проводит по ним, чувствуя, как они липнут к ладони, наэлектрезованные.       минхо на его заявление «почему ты пушистый?» моргает несколько раз (это смешно и джисон хихикает) и спрашивает:       — ты видишь?       — ага.       у него болят рёбра, когда минхо его обнимает, сжимая в объятиях так сильно, что дыхание спирает.       они впервые смотрят фильм. делают перерывы, чтобы глаза не уставали слишком сильно, и джисон рассказывает минхо восторженным шёпотом о том, какое всё красивое. тот молчит, утыкается носом ему в шею и подозрительно шмыгает носом, хрипло бормоча:       — да, красивое. как и ты.       джисону от этого очень хорошо и он делает вид, будто не чувствует, как кожа становится влажной от чужих слёз.       мама тоже плачет, когда джисон говорит ей о том, что она прекрасно выглядит. она обнимает его крепко, почти так же крепко, как и минхо тогда, а потом долго благодарит врачей, бога и минхо. тот смущённо жмёт плечами и уводит её в сторонку, пока джисон смотрит на них издалека.       минхо забирает его к себе.       складывает вещи джисона в сумки, разговаривает с его мамой, обсуждая, как они приедут на выходные, и обещает, что поможет джисону с адаптацией. джисон путается у них под ногами, не скрывая счастливой улыбки.       мама целует его в щёки, гладит по голове и просит звонить, обязательно, джисон-и, звони или пиши, и приезжайте с минхо, я приготовлю ужин. джисон согласно кивает, сжимает руку минхо в своей и садится в такси.       у минхо дома — три кота.       джисон разглядывает их с интересом, трогает носы и усы, шипит, когда дори кусает его за палец, и смеётся, когда он же тянется к губам джисона, выпрашивая поцелуй.       его вещи занимают место в спальне минхо и они прекращают их разбирать для того, чтобы поужинать.       минхо на кухне, слушает что-то из твайс, подпевая, и смешно двигает бёдрами в такт. на нём худи и домашние шорты, он весь мягкий и как будто плюшевый. джисон смотрит на него, стоя в дверях, а потом прикладывает руку к груди.       бьётся.       целое.