Кинки ХуаЦинов

Кто же знал что демон, такой нежный с телом своего божества сам любит когда в его тело вбиваются со всей грубостью. Постамент божества пустел без статуи, сейчас на нем лежал лишь распластаный с широко раздвинутыми ногами Хуа Чэн, что выкрикивал и вздыхал при каждом особенно жестком толчке. Меж его ног устроился Му Цин, крепко сжимающий в руках бледные бедра и быстро вбиваясь в мягкое нутро. Подобная смена ролей и темпов будоражит. Му Цин, что не знал постельных игр оказался неистов, а Хуа, что познал грех в его центре среди демонов, покорно отдавался в руки своему божеству. После Сюаньчжень всегда краснел до ушей и спрашивал, не переборщил ли он, но Хуа было только в радость. По известной лишь ему причине, то, как жадно бог впивался в его тело и чем жестче заставлял прогнутся под себя, тем больше удовольствия приносил демону своими действиями. Даже сейчас, когда в него глубоко вбивались, сжимая до синяков и оставляя следы укусов, демон чувствовал лишь накатывающее наслаждение. Даже когда по плечу стекла тонкая струйка крови от следа укуса. Му Цин немного притормозил, но не успел спросить, как демон смял его губы в поцелуе, молчаливой просьбой призывая продолжить. На последок прикусив мягкие губы Хуа, Му Цин отстранился и приник языком к бледному плечу. Кровь на нем выделялась, как будто светилась на таком бледном фоне. Небожитель слизал соленую жидкость и оставил поверх укуса пару поцелуев, возобновляя свой темп.