Ёлка, камин и новогоднее желание.

Небольшой двухэтажный коттедж посреди леса встретил омегу довольно приветливо. Пушистый снег лежал вокруг плотным одеялом, укутывая тёплыми объятиями землю. Он валил всю ночь, наряжая деревья в белые одеяния. И дорожка к крыльцу, естественно, была не расчищена. Тэхён не понимал, как он смог доехать по таким дорогам до домика. И как он вообще собирается отсюда выезжать.       — Ну и пофиг! — Тэ решительно открыл дверь машины. — Жить здесь останусь. Меня никто не ждёт назад. Стану дикарём. И буду обитать здесь с белками и зайцами. «И с волками», — подсказал услужливый внутренний голос.       — И с волками, — согласился Тэхён, доставая чемодан из багажника. — Подумаешь, съедят. Я, может, только за. А снег нужно почистить. Никто же не знал, что он пойдёт. Надеюсь, здесь есть дрова. Или меня Джин замерзать отправил. Ну, тогда это будет на его совести. Хотя я и сам могу себе дров нарубить. На ферме всё-таки рос. Правда дрова ни разу не рубил, но я справлюсь. Лучше дрова в лесу рубить, чем в Сеуле от тоски загибаться. Не зря говорят: физический труд облагораживает человека и прочищает мозг. Ведя вслух диалог с собой, омега медленно пробирался к дому. Чемодан он бросил около машины. Тащить его было бесполезно. Тэхён часто разговаривал сам с собой. При посторонних он старался этого не делать. Но наедине с собой он мог часами разглагольствовать. И не потому, что ему не с кем поговорить. Просто он так привык. Когда озвучиваешь свои мысли, они воспринимаются по-другому. И смотришь на всё под другим углом. Не дойдя до крыльца всего пару метров, омега, не удержавшись, рухнул в сугроб. Снега прилично навалило. Тихо рассмеявшись, Тэ закрыл глаза и начал двигать руками и ногами, делая снежного ангела. И всё же приехать сюда на Новый Год была хорошая идея. Надо будет отблагодарить Сокджина за то, что пустил его в свой лесной домик. Тэ даже и не подозревал, что у друга есть такое уединённое место для отдыха. В последние месяцы Тэхён начал задыхаться в Сеуле. Город давил его своим темпом. Ничего не радовало. Ни повышение на работе. Ни предстоящий отпуск. Ничего. Омега угасал с каждым днём всё больше и больше, погружаясь в подавленное состояние. Ким Сокджин, лучший друг Тэ и по совместительству его работодатель, качал головой, видя, как квадратная улыбка почти перестала появляться на лице омеги. И, наконец, почти силой вручил Тэхёну ключи от коттеджа и отправил в лес, наказав вернуться только тогда, когда он почувствует себя лучше. На возражения, что Новый Год на носу, Джин сказал, что Тэ полезно провести это время в одиночестве и подвести итоги. Итоги прошедшего года. И вообще жизни. И построить планы на будущее в компании белок. Тэхён выбрался из снега и, легко взбежав на крыльцо, глубоко вдохнул запах леса.       — Красота! — громко воскликнул Ким, чувствуя, как напряжение, терзавшее его последние месяцы, начинает отпускать. — Здесь круто. Но надо позаботиться о тепле. Я уже начал замерзать. Омега открыл дверь домика. Войдя внутрь, он тихонько присвистнул. Дом был очень уютным. Таким, каким рисуют на картинках или как на рекламных фотографиях. Большой камин в просторной гостиной, соединённой с кухней. Мягкий светлый диван и такие же кресла по бокам. Перед камином коричневый ковёр с длинным ворсом. Красивые картины на бревенчатых стенах. Деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Джин предупредил, что спальня в доме только одна. Но Тэхёну этого более чем достаточно. И запах. Потрясающий аромат хвои, смолы и каких-то трав. Странно, но этот дом не пах так, как пахнут помещения, в которых никто не живёт. Тэхён сделал вывод, что друг с мужем здесь частенько бывают. Об этом говорило и отсутствие большого количества пыли на мебели.       — Здесь должен быть свет, — пробормотал Тэ, открывая электрический щиток около входной двери. — Надеюсь, меня не шандарахнет. Ким, зажмурившись, включил рубильник. Послышалось гудение холодильника на кухне.       — У меня есть электричество! — радостно провозгласил омега. — И, значит, будет вода. Мне всё больше здесь нравится. Мурлыкая под нос себе песенку, Тэхён начал исследовать своё временное пристанище.       — Вау, — Тэ вытащил из кладовки, в которой искал лопату для расчистки снега, большую коробку с ёлочными украшениями. — У Джина есть игрушки. Отлично. Надо только ёлку себе добыть. К слову, в доме оказались заготовленные дрова для камина. И рубить лес Тэхёну не придётся. Точнее, уже придётся, так как омеге очень захотелось себе новогоднюю ель.       — Я найду себе маленькую, — решил Тэхён. С каждой минутой настроение Кима улучшалось. Найдя лопату, он резво расчистил снег во дворе, уже во весь голос вопя рождественские песенки. А почему бы и нет? Здесь в округе ни одной живой души. Только зверьё в лесу занимается своими делами. А так он распугивает потенциальных волков. Тэ не был в курсе: водятся они здесь или нет. Но лучше, как говорится, перебдеть. Настала очередь камина. Обойдя со всех сторон очаг, Тэ решил набрать Сокджина. Задохнуться от дыма омеге не очень-то хотелось.       — Тэ! — раздался в трубке голос друга. — Ты нормально добрался?       — Да, Джин, — ответил Тэ, кладя поленья в камин. — Здесь потрясающе. Очень красиво.       — Я знал, что тебе понравится, — промурлыкал Джин. — Чем занимаешься?       — Камин пытаюсь разжечь, — пропыхтел Тэ, становясь на коленки. — Как мне это правильно сделать?       — Проверь сначала тягу, — сказал Джин, чем-то шурша в трубке. — Джун! Папу твоего за ногу! Перестань таскать еду с плиты!       — Тягу? — переспросил Тэхён.       — Там есть специальная заслонка, — ответил Джин и вновь заорал: — Ким Намджун! Я тебя выгоню из дома! Это для праздничного стола!       — Но я голодный, — послышался на заднем фоне бубнёж Намджуна, супруга Джина. — Я не жрал целый день!       — Съешь мандаринку! — рявкнул Сокджин. — Как ребёнок! Я с ума с ним сойду! Не выходи замуж, Тэхён! Никогда!       — Ты любишь своего мужа, — заметил Тэ, перепачкавшись в саже. — И никуда ты его не выгонишь.       — Эх, — вздохнул Джин. — Не выгоню. Но если он сейчас не прекратит воровать еду, я его убью!       — Не убьёшь, — снова послышался голос Джуна. — Ты же меня обожаешь.       — Уйди с моей кухни! — приказал Джин мужу. — Тэ, получилось камин зажечь?       — Да, — ответил Тэхён, глядя на разгорающееся пламя. — Ты уже готовишься к новогодней ночи?       — Ага, — подтвердил Джин. — Ребята скоро должны приехать. Жаль, что тебя не будет. Но тебе просто необходим отдых ото всех.       — Я игрушки нашёл, — объявил Тэ. — Ты не против, если я ёлку наряжу?       — Нет, конечно. Ты с собой еды достаточно взял? — заботливо поинтересовался Сокджин.       — Да. И шампанское прихватил. И бутылочку вина. Так что сегодня я тоже буду встречать Новый Год, как положено.       — Ну и молодец, — похвалил Джин. — Тэ, если хочешь ель, иди сейчас в лес. Скоро начнёт темнеть. Пила есть в кладовке. И бурундука какого-нибудь в дом не притащи.       — Какого бурундука? — опешил Тэхён.       — Полосатого! — расхохотался Джин. — Мой благоверный один раз припёр вместе с ёлкой. Незабываемый тогда Новый Год получился. Всей семьёй ловили несчастного зверька. Намджуна бурундук покусал, а моего папу до чёртиков напугал. Тэхён засмеялся вместе с Джином, представив себе эту картину.       — Ладненько, Тэ. Мне нужно заниматься готовкой. Я тебе позвоню поздравить. Не скучай там.       — Хорошо, Джини, — Тэхён сбросил вызов. Распаковав чемодан, Ким отправился в лес. В руках омеги была небольшая ручная пила. А ему больше и не надо. Ёлочку он хотел невысокую. Так, ради атмосферы Нового Года. Заприметив небольшое пушистое деревце, Тэхён решил: вот то, что ему нужно. Рядом с ним белочка на дереве в серой зимней шубке заинтересованно смотрела на неожиданного гостя блестящими глазками.       — Привет, милашка, — улыбнулся Тэхён. — С наступающим тебя. Не знаю, празднуют ли белки Новый Год, но на всякий случай поздравляю. Рядом заухала сова, испугав белку, которая в мгновение ока исчезла из вида. Тэхён посмотрел на птицу. Сова, вытаращив глаза, крутила головой и деловито осматривала всё вокруг.       — Какая ты глазастая, — удивился Тэ. До этого он видел сов только на фотографиях.       — А ты разве не должна ещё спать? — омега принялся спиливать понравившееся деревце. — Насколько я знаю, совы днём спят. Хотя уже почти вечер.       — Ух! — протяжно выдала сова, явно не соглашаясь с утверждением Тэхёна. — Ух!       — А ты разговаривать любишь, — констатировал Тэхён. — Птица, а у тебя дети есть? Или муж? Сова ещё больше вылупила глаза.       — Нет? Вот и у меня нет, — грустно вздохнул Тэхён. — И, наверное, уже не будет никогда. Ни мужа, ни детей. Сама знаешь, без мужа детей не бывает. Вернее, бывают, но такое не для меня. Я ведь замуж хочу только за одного человека. И детей от него. Только вот он, уже наверняка, и не вспоминает обо мне. Сова покрутила головой и, взмахнув крыльями, отправилась по своим делам.       — Пока, птица, — Тэхён отряхнул с коленей снег, поднимая спиленную ёлочку. — Ты, ёлка, моя компания на целую неделю. Прости, что пришлось тебя спилить. Но без тебя мне будет грустно. За окошком уже давно стемнело. Тэхён наряжал ёлку, слушая весёлые рождественские песенки, звучавшие из его телефона. Наслаждался тихим потрескиванием поленьев в камине. Несмотря ни на что, сейчас он был определённо счастлив в этом уютном домике. ********** Стрелки часов стремительно приближались к полуночи. Омега организовал себе нехитрую закуску из того, что привёз из Сеула, и открыл шампанское. Он уютно устроился на диване перед камином. В углу огоньками переливалась маленькая ель.       — Хорошо, — протянул Тэхён, наливая себе шампанское. — Сегодня волшебная ночь. Надо загадать желание. Только какое? Омега начал судорожно соображать, что ему загадать. Из телефона послышался первый удар колокола.       — Я хочу! Я хочу! — Тэхён закрыл глаза и выпалил: — Хочу настоящей любви! А нет! Нет! Зачем она мне?! Я передумал! Хочу много денег! Вселенная, ты меня слышишь?! Денег! Дай мне денег! Не нужна мне любовь! Я уже люблю! И от неё одни страдания! Тэ с последним ударом колокола залпом выпил игристый напиток, искренне надеясь, что первое желание аннулировалось. Но Вселенная не услышала второе пожелание Тэхёна. Налив второй бокал, Тэхён решил позвонить Сокджину и поздравить друзей. Но он не успел набрать, его телефон сам зазвонил.       — Тэхён! — проорал Джин. — С Новым Годом!       — И тебя, Джини, — улыбнулся Тэ, отпивая шампанское.       — Тэ, у тебя всё хорошо? — вдруг серьёзно спросил Джин.       — А почему у меня должно быть плохо? — не понял Тэхён.       — Я так понимаю, он ещё не доехал, — пробормотал Джин.       — Кто?!       — Тэ, тут такое дело, — замялся Сокджин. — Честное слово, я не знал. Это всё Намджун. Это он…       — Джин, что произошло? — недоумевал Тэхён.       — Джун мне об этом сказал буквально десять минут назад. Я понимаю, что ты хотел побыть один. Прости. Во входную дверь постучали. Тэхён нахмурился. Кто это может быть в такое время и здесь? Омега отставил бокал в сторону и поднялся, чтобы посмотреть, кого там принесло. Джин что-то мямлил в телефон, извиняясь.       — Джин, ко мне кто-то пришёл, — сказал Тэхён.       — Это… — начал Сокджин. Но Тэхён уже распахнул дверь.       — Чонгук, — закончил Джин.       — Чонгук, — ошалело протянул Тэ, рассматривая возмужавшее лицо своей первой любви. — Да ну на хрен! Тэхён захлопнул дверь прямо перед носом улыбающегося альфы.       — Джин, скажи мне, что я сошёл с ума и просто это глюк, — прошептал Тэхён. — И на пороге сейчас не стоит Чон Чонгук собственной персоной.       — Это Чонгук, Тэ, — ответил Сокджин. — Он вернулся в Корею. И Джун рассказал ему, где ты сейчас находишься. Я сам только об этом узнал.       — Значит, это точно Чонгук? — недоверчиво спросил Тэхён. — И если я сейчас открою дверь, то он будет там стоять? Настойчивый стук подтвердил слова Тэ.       — Джин, я перезвоню. Тэхён открыл дверь. Чонгук никуда не исчез. Высокий, как всегда красивый, он всё так же улыбался омеге своей кроличьей улыбкой.       — Впустишь? — поинтересовался он. — Или оставишь мёрзнуть на улице?       — Входи, — опомнился Тэхён, пропуская альфу в дом.       — Ну, здравствуй, Тэхёни, — Чонгук раскрыл объятия. — Я по тебе скучал.       — И я! — омега бросился к Чону на шею. — Тебя так долго не было.       — Знаю, — Чонгук глубоко вдохнул запах омеги. — Но я вернулся. Навсегда, Тэхён. И я больше не уеду.       — Это правда? — спросил Тэ, чувствуя, как замирает его сердце.       — Да, лисёнок. И нам нужно серьёзно поговорить.       — Хорошо, — сказал Тэхён, отстраняясь. — Но сначала давай хотя бы шампанского выпьем.       — Хорошая идея, — поддержал Чонгук, снимая куртку. — Ты стал ещё красивее, чем я помнил.       — Не льсти мне, несносный альфа! — надул губы Тэхён. — Когда ты вернулся? Почему не предупредил? И вообще, почему ты перестал звонить?       — Обстоятельства, лисёнок, — вздохнул Чонгук. — Я потом тебе объясню. А вернулся я сегодня. Вернее, уже вчера.       — И ты приехал сюда вместо того, чтобы побыть с родными?       — А роднее тебя у меня никого нет, — серьёзно ответил Чон, проходя к дивану. — Ты единственный, кого я захотел увидеть первым.       — Но почему не предупредил?! Я же ждал тебя столько времени! — возмутился Тэхён. — Я уже думал, что ты не вернёшься.       — Решил устроить сюрприз, — улыбнулся Чонгук. — Тэ, а почему ты меня ждал?       — Мы же друзья, — пролепетал омега, краснея. Вот уже на протяжении нескольких лет Тэхён любил Чонгука далеко не как друга. Его чувства к Чону были сильными и глубокими. Но он ничего об этом не сказал Чонгуку перед его отъездом, боясь, что это не взаимно. По долгу службы Чон уехал на два года в другую страну. В страну, где каждый день раздавались взрывы и погибали люди. Они дружили давно. Ещё со студенческих времён. Но никогда Чонгук не выказывал к Тэ чего-то большего, чем просто дружба. Тэхён всей душой ненавидел работу Чонгука. Альфа рисковал своей жизнью каждый раз, когда уезжал в очередную горячую точку.       — Тэ, я уволился из армии, — тихо произнёс Чонгук.       — Ты серьёзно? — округлил глаза Тэхён. — Совсем?       — Да, лисёнок. Ты можешь подать ещё один бокал? — попросил Чон, взяв бутылку с шампанским. — Я дико хочу с тобой выпить.       — Ты и вправду больше не уедешь? — прошептал Тэ.       — Нет. Теперь я гражданский. Армия позади. Я от неё устал. Тэхён прошёл на кухню и достал бокал. Отвернувшись от Чонгука, он тихо заплакал от облегчения. Прозрачные слёзы крупными каплями падали, разбиваясь об столешницу кухонного шкафчика.       — Лисёнок? — Чонгук напряжённо смотрел на подрагивающие плечи омеги. — Малыш, ты плачешь?       — Нет, — шмыгнул носом Тэхён, пытаясь справиться с предательскими слезами.       — Ну, ты чего? — альфа подошёл к Тэ и развернул его к себе лицом. — Сегодня праздник. А ты болото развёл.       — Мне больше не надо будет каждый раз бояться, когда ты уедешь, — Тэхён зарыдал в голос. — Я не буду вздрагивать от незнакомых звонков, боясь услышать страшное известие. Гуууук! Тэхён порывисто обнял Чона, захлёбываясь в своих рыданиях. Альфа нежно гладил по спине Кима, бормоча слова утешения.              — Тэ, успокойся. Всё осталось позади. Я и не знал, что ты так это воспринимаешь.       — А как мне это воспринимать? Я же люблю тебя, — выдал омега.       — Что ты сказал? — Чонгук отстранился.       — Что слышал, — буркнул Тэ, вытирая слёзы. Он больше не мог молчать. И пусть будет, как будет. Даже если сейчас Чон ему скажет, что это не взаимно. Плевать! Он слишком долго ждал. Слишком много боялся. И слишком сильно его любил.       — Тэхён, ты меня любишь? — переспросил Чонгук.       — Да, — пробормотал омега, пряча глаза.       — Тэ, посмотри на меня, — приказал альфа. — Как давно ты меня любишь?       — Всегда, — Тэхён с вызовом уставился на Чона. — Я любил тебя всегда.       — То есть я зря молчал о своих чувствах? — усмехнулся Гук.       — Чего?! — опешил Тэ.       — Я тебя тоже люблю. И давно. С самого первого дня нашего знакомства, — признался Чон. — Предлагаю это дело отметить. Альфа взял бокал и вернулся к дивану.       — Но почему ты молчал? — возмутился Тэ. — Я же думал, что я тебе только друг!       — Тэ, я не хотел, чтобы ты ко мне привязывался окончательно. Я мог не вернуться. И ты об этом знаешь, — Чон сел на диван и разлил шампанское по бокалам. — И потом, ты ведь тоже не рассказывал о своих чувствах. Моя долбанная работа многое у меня забрала.       — Твоя долбанная работа забрала тебя у меня, — зло прошипел Тэхён, плюхаясь рядом с Гуком.       — Но теперь я здесь, — улыбнулся Чонгук, протягивая Тэ бокал. — С Новым Годом, лисёнок.       — С новой жизнью, Гуки, — Тэ чокнулся с альфой.       — Тэхёни, — Чонгук прищурился, рассматривая маленькую ёлочку. — А почему у тебя такая мелкая ёлка? Ты специально из всего леса самую дохлую выбрал?       — Не обижай мою ёлку! — возмутился Тэхён. — Она мне понравилась. А на большую у меня бы сил не хватило.       — Хочешь, завтра нормальную принесу, — предложил Гук. — Ну просто это не ёлка, а заморыш.       — Отцепись от ёлки! — омега наморщил хорошенький носик. — Гук, что мы будем делать дальше?       — Поженимся, — спокойно ответил Чон. — Ну, конечно, не завтра. Начнём встречаться. Затем поженимся. Дом построим. Родим ребёнка, а может, и двух. Заведём собаку или кота.       — Замечательный план, — рассмеялся Тэхён. — Но я имел в виду, чем мы займёмся сейчас?       — Как чем? — округлил глаза Чонгук. — Любовью! Лисёнок, я два года омег не видел. И вообще, я уже столько лет мечтаю тебя увидеть голеньким.       — Чон Чонгук! Ты хренову тучу лет молчал о своей любви. А сегодня озвучил всё за двадцать минут! — воскликнул Тэхён. — А ты не слишком торопишься?       — Тэ, сколько мы знакомы? Лет десять? И ты называешь это слишком торопиться? — возразил Чон. — Но если ты настаиваешь, мы можем подождать. Но недолго. Я не железный.       — Тогда поцелуй меня, — прошептал омега. — Я давно об этом мечтаю. Не надо ждать.       — Но возмутиться надо было? — приподнял брови Чонгук. — Ты не меняешься, лисёнок. Всё такой же взбалмошный.       — Ты меня целовать собираешься? — сузил красивые глаза Тэ.       — Да. Чон потянулся к губам омеги. Он столько о них мечтал. Мечтал, что когда-нибудь он к ним прикоснётся. Попробует на вкус. И вот это случилось. Они целуются в свете горящего камина и мигающей маленькой ёлочки. Поцелуй становился жарче. Руки альфы скользнули под свитер Тэхёна, поглаживая нежную тёплую кожу. Тэ уже собирался сделать то же самое.       — Тэ, — Чонгук перехватил руку омеги. — Я должен тебе кое-что сказать, прежде чем мы продолжим. Я не хочу, чтобы ты испугался.       — Что такое? — Тэхён всматривался в серьёзные глаза Чонгука. Альфа без слов снял свой белый свитшот и повернулся спиной к Тэхёну.       — Бог мой! — вырвалось у Кима, когда он увидел большой уродливый шрам на широкой спине Чонгука. — Гук! Он осторожно провёл пальцами по шраму.       — Поэтому я тебе не звонил, — Чонгук повернулся к омеге. — Я был ранен. Заштопали меня фигово. Шрам останется на всю жизнь.       — Мне плевать, — тихо прошептал Тэхён. — Ты жив. И это главное. Я люблю тебя, Чонгук.       — Я люблю тебя, Тэхён, — ответил Чон, целуя Тэ. — Больше жизни. Я так боялся умереть, не увидев тебя. Именно тогда я понял, что для меня важен только ты.       — Давай не будем о плохом, — попросил Тэ. — Лучше займёмся более приятными вещами.       — Предлагаю подняться в спальню, — Чон встал и подал руку Тэхёну. — Или ты предпочитаешь любовь у камина?       — Это очень романтично, — заиграл бровями Тэ. — У камина.       — Понял. Не дурак, — ухмыльнулся Чонгук, стаскивая свитер с омеги. Мягкий ковёр приятно ласкал обнажённую кожу. Тэхён задыхался от эмоций, переполнявших его. Он жадно рассматривал красивое лицо Чонгука, который не торопясь брал его. Толчки альфы были размеренными, приносящими потрясающее чувство наполненности внутри. Чонгук не спешил. Он наслаждался каждым мгновением, каждой секундой этой ночи. Альфа хотел вечно смотреть на это лицо, которое снилось ему по ночам. Лицо его омеги. В эту волшебную ночь сбылось желание Чонгука. Тэхён стал его во всех смыслах. Тэ подавался навстречу альфе, раскрываясь больше. Чонгук ускорил темп, вбиваясь в омегу. Оргазм неумолимо приближался, заставляя обоих издавать громкие стоны. Первым кончил Тэхён, пачкая свой живот белёсыми каплями. Следом излился и Чонгук.       — Гук, — Тэхён гладил грудь альфы, любуясь профилем Чона. Они лежали на ковре, разморенные любовными ласками.       — Да, лисёнок.       — Ты знаешь, какое я желание загадал, когда бил колокол? — улыбнулся Тэ. — Настоящую любовь. И буквально через пять минут на пороге оказался ты. Получается, ты — моё новогоднее желание.       — Не поверишь, Тэ, — Чонгук посмотрел на омегу. — Но и моё новогоднее желание — это ты.       — Выходит, что мы загадали друг друга, — счастливо рассмеялся Тэхён.       — Выходит, — согласился Чонгук. — В новогоднюю ночь самое главное — правильно загадать желание. И оно обязательно сбудется.       — Теперь я в это верю, — Тэхён сладко зевнул.       — Поспи, лисёнок, — Гук крепко прижал к себе Тэ. — А когда ты проснёшься, я буду рядом. Я теперь всегда буду рядом.       — Обещаешь?       — Слово офицера. The End.