В погоне за сыном Альфы

      Мы все одновременно вскакиваем - пятьдесят с лишним волков сбрасывают халаты, поднимаются в воздух и перекидываются в унисон. Кости хрустят. Мышцы рвутся. Зубы вытягиваются в клыки. Пальцы становятся когтями.       Лед скрипит, когда мы все приземляемся, впиваясь в него когтями.       Мне нужна секунда, чтобы привыкнуть к своей волчьей форме. Прошло много времени, и моим чувствам нужно освоится. Волки уже сжимают факелы в челюстях и отрывают их ото льда. Волк Клейтона с золотистой шерстью вырывается вперед, направляясь к озеру. Вокруг меня проносятся флуоресцентные огоньки. Запахи других волков и всепоглощающий запах Джаспера позади кружат голову. Мой волчий инстинкт - повернуться и наброситься на него. Но я беру себя в руки, преодолевая этот природный импульс.       Я уже позади; остальные волки побежали вперед. Было ли это ошибкой? Остальные сильнее, быстрее, выносливее.       Мои лапы дрожат.       — Что ты делаешь? - я слышу, как Джаспер кричит откуда-то позади, и поворачиваю морду к нему, - Беги, тупица!       С рычанием я вцепляюсь клыками в основание факела и выдергиваю его. И бегу. Еще мгновение уходит на то, чтобы сориентироваться на льду. Даже с моими когтями он более скользкий, чем я ожидал. Но как только я нашел технику, которая работает, - приземляюсь на кончики лап и цепляюсь когтями, продвигаясь вперед, - я бегу.       Мои волчьи легкие наполняются холодным морозным воздухом, ноздри раздуваются, и, клянусь, я чувствую каждый пролетающий мимо атом. У каждого волка на льду свой запах, и, плетясь в хвосте группы, я ощущаю их все.       Впереди первая контрольная точка вспыхивает ярким желтым пламенем, и толпа позади меня ревет.                               Громкоговорители взревели, и голос Тобиаса зазвучал в моих ушах:       — Клейтон Бриджерс зажег первый из костров!       Только не он!       Решимость переполняет мои вены, и я набираю скорость. Мои лапы напрягаются и толкаются все сильнее, мча меня вперед. Моя сверхскорость вновь включается. Я думал, что это свойственно только голубой луне, но, похоже, когда в деле участвует Джаспер, моя физическая мощь возрастает. Я мысленно отмечаю, что проведу исследование на эту тему, когда все закончится - конечно, в зависимости от того, выживу я или нет, - и продолжаю. Постепенно я начинаю обгонять других волков, что медленее меня.       Еще один всплеск пламени впереди - на этот раз электрического голубого оттенка - говорит о том, что следующий костер уже разожжен.       — Оливия Кастильо, дочь нашего бета, разожгла второй костер!       Отлично! Вперед, Оливия! В последнее время она ведет себя странно и грубовато, но я лучше посмотрю, как Клейтоном глотает пыль, чем позволю ему победить. Мы продолжаем бежать прямо, следуя за линией факелов, которые зажигаются все чаще. Оливия и Клейтон постоянно занимают первое место: синий, потом желтый, потом снова синий, и каждый раз один побеждает другого. Я даже не знаю, зачем остальные из нас взяли с собой факелы - с ними у нас нет и шанса ими воспользоваться!       Все больше моих соперников отстают от меня, пока я всë набираю скорость. Впереди я вижу Тодда и Саймона - их волки мне знакомы. Они не уступают друг другу, но постоянно сталкиваются, пытаясь сбить друг друга с ног.       Впереди раздается вой, и я с удивлением замечаю, что след волков впереди меня расходится с тропой. Клейтон и Оливия все еще впереди, только теперь они бегут перпендикулярно острову. Что? Я думал, мы бежим прямо туда и обратно?! И тут я вспоминаю, что Тобиас говорил о нескольких неожиданных поворотов. Что ж... сюрприз!       Точка поворота появляется в поле зрения, но мы все бежим слишком быстро. Я изо всех сил стараюсь сбавить ход. Лапы двух волков впереди меня скользят, и они кувыркаются из стороны в сторону, кружась по льду, прежде чем остановиться. Один из них пытается встать и присоединиться к нам, другой уже не двигается.       Я глотаю воздух и впиваюсь в лëд когтями, сворачивая за угол. Впереди осталось всего десять или около того волков, но, пытаясь восстановить темп, я замечаю, что вижу только шесть, потом пять, потом... Они исчезают на берегу реки в деревьях.       Куда мы бежим?       Костер освещает тропу, ведущую к берегу, а затем в заснеженный лес. Карабкаться по усыпанному валунами берегу непросто - волк рядом со мной поскользнулся и скрылся в расщелине, - но, оказавшись в лесу, я могу по-настоящему пустить в ход лапы.       Впереди и слева вспыхивает голубое пламя, освещая деревья и пугая семью оленей. Я меняю направление и бегу за светом. Волки передо мной с трудом взбираются на скалистый выступ, и я знаю, что если застряну за ними, то никогда не догоню, и тогда я замечаю это: поваленное дерево, покоящееся на валуне, как на качелях.       Надеюсь, оно выдержит мой вес. Не раздумывая, я вскакиваю на ствол и проворно бегу к выкорчеванному концу. Набрав скорость, я подпрыгиваю в воздух, перепрыгиваю через волков внизу и приземляюсь на пик утеса. Волки внизу рычат и пыхтят, но у меня нет времени им помогать.       Справа от меня между двумя массивными дубами вспыхивает еще один костер, и я знаю, в какую сторону бежать. Деревья расступаются, и я мчусь по открывшейся тропе. Тодд и Саймон чуть впереди, но постоянные толчки друг друга замедляют их. Они потрясенно смотрят, когда я пробегаю мимо них.       Теперь передо мной только Оливия и Клейтон, и я почти не могу в это поверить. То есть я знал, что я быстрый - по крайней мере, иногда бываю. И часть меня всегда верила, что у меня есть шанс занять достаточно высокое место, чтобы выиграть себе место в поездке. Но теперь я начинаю верить, что действительно могу победить.       Выкуси, Джаспер!       Хруст лап, продирающихся сквозь морозный подлесок, становится все громче, пока наконец в поле зрения не появляется волк. У него шерсть чертового золотистого ретривера, но телосложение альфы. Клейтон.       Мы никогда не общались - ни разу, и я уверен, что он даже не знает о моем существовании. Но я до боли хочу его победить.       Дыхание становится рваным, когда я снова набираю скорость, настигая приятеля детства Джаспера.       В лесу темно, и я понятия не имею, откуда Оливия знает, куда бежать, но я могу идти по следу ее запаха.       Клейтон оглядывается и рычит, когда видит, что я его догоняю. Его морда кривятся в неприятной гримасе, и мне кажется, что я вижу, как в его голове переключаются шестеренки. Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, он перебирает лапами и останавливается, кружась и рыча.       Но меня это не останавливает. Я продолжаю бежать. Если он хочет угрозами заставить меня сдаться, значит, он действительно не знает, кто я такой.       Он лает, а когда я приближаюсь, изворачивается, зарывает лапу в землю и швыряет мне в глаза комья ледяной грязи. Я отступаю назад, рычу, трясу головой и бью лапами по морде. Когда я наконец обретаю зрение, Клейтон уже исчезает в лесу.       Вот маленькая сучка!       Кто бросает грязь в своих конкурентов? Это что, детский сад? Если Джаспер дружит с такими, то неудивительно, что он не знает, как вести себя с нормальными людьми.       Я негромко рычу и, еще более решительно, чем раньше, пускаюсь в бег. Следуя за запахом этого засранца, я могу следить за дорогой. Вспыхивает еще один костер, и я пробираюсь к нему. В конце концов тропа поворачивает обратно к озеру, и я мчусь сквозь строй деревьев по неровному берегу ко льду. Мы уже за островом, и Оливия уже почти у цели, а Клейтон - чуть позади.       Он оглядывается лишь раз, но ему явно не по душе, что я не собираюсь отставать. Судя по веренице костров, горящих синим пламенем, Оливия практически одержала верх, но Клейтон, похоже, твердо намерен не допустить меня до третьего места. Впереди Оливия достигает острова; берега нет, только изрезанная валунами тропинка, ведущая к скалистой стене, и, наконец, ровный участок травы. Она ловко и быстро перепрыгивает с валуна на валун. Клейтон ускоряет шаг, когда она достигает вершины и исчезает. Я тоже, но он рычит, пыхтит и останавливается и снова поворачивается, в его глазах отражается пламя факела.       Почему этот придурок так одержим тем, чтобы не дать мне выиграть?       Удар. Одна из его задних лап бьет по льду. Потом еще раз и еще.       Что он делает?       Я сокращаю расстояние между нами, а он просто стоит... И стучит. Я подхожу к нему, но он преграждает мне путь. Если я попытаюсь обойти его, он просто уйдет в сторону, и мне его не догнать. Поэтому я проскакиваю и останавливаюсь в нескольких метрах от него. Его пасть кривится, и, клянусь, хотя волчьи морды на самом деле так не могут, но он ухмыляется.       И снова ударяет лапой, и на этот раз я слышу треск. В следующий раз под лапой появляется паутина черных линий - черных зазубренных линий, которые с каждым ударом распространяются все дальше. Клейтон снова поднимает лапу, но на этот раз он подпрыгивает, приземляясь всем телом, и черные линии превращаются в настоящие трещины.       Этот псих пытается убить нас обоих! Если я не начну действовать, то могу не успеть добраться до острова, поэтому я прыгаю вправо, но Клейтон тоже прыгает, оставляя на месте своего приземления еще больше трещин. Я рявкаю на него, и он предупреждающе щелкает челюстями. Ты не пройдешь!       Задыхаясь, я отпрыгиваю влево, но Клейтон повторяет мои движения. Трещины появляются сами собой, расползаясь сначала как тонкие карандашные линии и расширяясь, пока не становятся похожими на широкие мазки акварели.       Клейтон лает и скулит, обнажая зубы и тряся мордой. А потом вспыхивает костер. Мы смотрим в сторону острова, когда голубые искры взлетают в облака. Пламя поднимается над верхушками деревьев к бледной луне. Оливия сделала это - она разожгла последний костер.       Клейтон воет в агонии. Его шанс на победу ускользает. Он злится на меня, словно это я виноват в том, что он тратит свое время на то, чтобы досаждать мне. Я рычу в ответ и наблюдаю, как он разворачивается и бежит к острову, хлеща себя хвостом.       Не теряя времени, я взлетаю вслед за ним, но сбавляю скорость, когда слышу скрип льда. Передо мной разверзается огромная пропасть, и я торможу, пытаясь поймать равновесие и двигаться как можно меньше. Вокруг раздаются треск и скрипы. Лед ломается.       Рядом со мной уже видно край льдины и она, словно кит, пробивающий поверхность, обножает черную, смертоносную воду, которая с удивительной скоростью течет из нее. Ледяной кит стремительно уходит на глубину.       Мне нужно перебраться на более прочную поверхность, но когда я двигаюсь, открывается еще одна трещина. И еще одна. Окруженный ими, я вращаюсь по кругу, пока все новые и новые участки льда засасывает вниз.       Между трещинами появляются черные дыры. Но я вижу, что лед держится крепко ближе к острову. Если я доберусь туда, то смогу выжить. Поэтому я прыгаю и приземляюсь на ледяную платформу, едва не опрокидывая ее, но умудряясь устоять на лапах. Я снова взмываю в воздух, но мне удается благополучно приземлиться и взлететь еще раз, пока платформу не унесло течением. Я приземляюсь, пытаясь найти надежную опору на менее чем прочном куске льда. Я в одном прыжке от края, и моя платформа начинает тонуть. Собрав все силы, я готовлюсь к прыжку, но лед под моими когтями ускользает, и я не продвигаюсь больше чем на фут или два. Я бросаюсь вперед, лапы болтаются в воздухе, ни за что не цепляясь - похоже на одно из тех видео с собачьими провалами на TikTok - и шлепаюсь в озеро.       Падение в ледяную воду действительно похоже на тысячу ножей, вонзающихся в тебя одновременно. У меня перехватывает дыхание, как только я выныриваю на поверхность, меня тут же затягивает под воду стремительное течение. Я борюсь с ним, размахивая лапами, как будто это приносит хоть какую-то пользу. Но я не могу сейчас найти ни вверх ни низ. Через секунду меня затянет под лед, и тогда уже не будет выхода. Я окажусь в ловушке. И все будут правы. Не надо было участвовать в этом дурацком конкурсе.       Все эти мысли проносятся в моем мозгу, когда лед сковывает мое тело, и я перестаю бороться. Мои лапы перестают брыкаться. Мое зрение затуманивается, и темнота смыкается в уголках глаз.       И уже когда я думаю, что все кончено, я чувствую, как зубы впиваются мне в шею. Я снова начинаю бороться. Мои конечности снова начинают дрыгаться, когда укус за шиворот становится все сильнее, и меня вытаскивают из воды.       Меня швыряют на лед, выбивая из тела все силы, который еще оставались во мне.       Я лежу, задыхаясь, кашляя и отплевываясь, слишком слабый, чтобы встать и даже поднять голову, чтобы увидеть своего спасителя.       Когда я теряю сознание, надо мной склоняется полуночный волк Джаспера; его зеленые глаза смотрят на меня, переполненные беспокойством. ***       Я сижу, дрожа в своем халате, и жду, когда огонь избавит мое тело от ледяного озноба. Джаспер сидит на бревне напротив, на дальней стороне костра. Он не смотрел на меня с тех пор, как я пришел сюда погреться.       После того как меня вытащили из воды, первое, что я помню, - как очнулся на пирсе. Джаспер был первым человеком, на котором я смог сфокусировать взгляд. Он натягивал халат на голые плечи. А потом пошел прочь.       Я сидел, вертя головой, пока пара санитаров суетилась вокруг меня. Проверив пульс и убедившись, что я действительно не превратился в зомби, они дали мне жестяную кружку горячего какао и велели погреться у костра.       Гонка была завершена. Оливия победила, а Клейтон занял второе место, хотя лично я считаю, что его следовало дисквалифицировать за жульничество. По словам Тобиаса, покушение на убийство не противоречит правилам. Наверное, поэтому так много людей умирало, занимаясь этим.       У меня все тело болит - не только от бега и ледяного купания, но и от того, что я не справился.       Тодд и Саймон заняли общее третье место. Кто-то сказал, что они все еще боролись друг с другом, когда пересекали финишную черту.       Ну вот и все. Я не поеду в Скалистую стаю, не проведу каникулы с Джаспером. И он будет еще дальше, чем раньше. Аиша опускается рядом со мной и прислоняется своим плечом к моему.       — Жаль, что ты не выиграл, чувак, - говорит она, Но с другой стороны, ты и не умер.       — Это уже кое-что, - говорю я, все еще наблюдая за Джаспером.       Позади него толпа рассеивается. Клейтон выходит из тени и подходит к паре других парней. Его друзья хлопают его по спине и поздравляют, пока он беззаботно проводит рукой по волосам.       — Но это не из-за отсутствия попыток. Аиша следит за моим взглядом и тоже замечает его.       — Ух, он всегда был до смешного конкурентноспособным. Он считает, что победа - это его право по рождению.       — Привет, Макс, - говорит Кэти, появляясь из ниоткуда.       — Привет, я не знал, что ты здесь.       — Я вроде как тоже не знала, - у нее тоже проблемы со зрительным контактом. У меня что, огромный прыщ или что? - Я пришла поддержать Тодда и Саймона.       — Ты могла бы сказать.       — Я знаю, - она вздыхает, - Я подумала, что если дам тебе понять, что не приду, ты может передумаешь участвовать в гонке. Наверное, я ошибалась.       — Что ж, спасибо за поддержку.       В моих словах больше горечи, чем я хотел выразить, но я чуть не умер, так что Кэти, наверное, должна с этим смириться.       — Я рада, что с тобой все в порядке, - говорит она, теребя один из своих браслетов, - И извини, знаешь, за Скалистую стаю и все такое.       И тут меня осеняет. Ведь Тодд и Саймон могут позвать еë с собой.       — Надеюсь, вы хорошо проведете время, - говорю я, и на этот раз не пытаюсь скрыть ни один горький слог.       — Макс...       Я отворачиваюсь от неë и сосредоточиваюсь на костре. Она выжидает мгновение, но я продолжаю игнорировать, ожидая, что она побежит обратно к своей ужасной парочке.       — Макс, я... - она замолкает, и с меня хватит.       — Что? - спрашиваю я, - Говори что хотела.       Кэти сжимает рот, ее глаза перебегают с меня на возвышающуюся фигуру, которая, как я только сейчас понял, стоит у меня за спиной.       Альфа Джерико переступает через мою бревенчатую скамью и встает перед огнем; пламя освещает одну сторону его лица оранжевым светом, а другую оставляет в тени.       Мы с Аишей автоматически встаем.       — Прими мои извинения, Макс, - говорит Джерико, и все глаза в радиусе десяти метров устремляются в его сторону. Даже Джаспер поднимает взгляд, - Я не хотел подвергать никого опасности.       — Я в порядке... - моя челюсть дрожит сильнее, чем когда я тонул в замерзшем озере, - Правда, все в порядке.       — Ты почти справился, - усмехается Джерико, - И снова меня впечатлил.       Я не знаю, что ответить. Я не уверен, что пародировать утонувшую крысу - это так уж впечатляюще, но это в какой-то степени его вина. Он - большая часть причины, по которой я вообще участвовал в этом. Если бы он не давил на меня так сильно, я даже не знаю, стал бы я сам себя ставить в такое положение. Но он все еще мой альфа, и у меня и мысли не мелькает перечить ему. Поэтому я молчу.       Наш маленький разговор привлек внимание многих в округе. Джаспер с интересом наблюдает за отцом. Клейтон игнорирует своих лакеев, ожидая, что же он скажет дальше. Даже Оливия смотрит в нашу сторону с таким видом, будто только что проглотила жука.       — Я хотел бы загладить вину за это небольшое происшествие, - говорит Джерико.       Проишесьвие?! Небольшое? Я знаю, что некоторые люди сомневаются в авторитете Джерико, но мне почему-то кажется, что мое чуть не утонувшее тело - это не лучший способ убедить людей в том, что ты годишься на роль лидера.       — Было шесть свободных мест на роль моих представителей в Скалистую стаю. У наших победителей, занявших первое и второе места, нет приглашенных спутников.       Клейтон вздрагивает; Оливия опускает глаза к земле.       — Конечно, наши победители, занявшие третье место, и их пара, - он бросает короткий взгляд на Кэти, и я чувствую, как она тает, - доводят группу до пяти человек, что оставляет одно свободное место. И я с большим удовольствием приглашаю тебя присоединиться к моему сыну и остальным в путешествии в Скалистую стаю.       Клейтон выглядит так, будто хочет убить меня снова и снова. Глаза Джаспера расширены и полны тихой ярости.       — Макс! - визжит Кэти, - Это такая хорошая новость!       — Ты согласен? - спрашивает Джерико, протягивая мне свою огромную руку для пожатия.       На секунду я замираю, как болван, бросаю взгляд на Аишу, которая лишь поднимает брови и наклоняет голову, словно говоря: "Эй, ты же этого хотел, верно?".       И да, это то, чего я хотел - так и есть. Я пожимаю руку Джерико, ухмыляясь от уха до уха.       — С удовольствием!       — Очень хорошо, - говорит он и подмигивает мне, что должно быть самым крутым моментом в моей жизни, но на самом деле немного смущает.       — Наслаждайся кровавой луной. Надеюсь, ты получишь от нее максимум удовольствия.       Когда он отпускает мою руку, мне приходится ждать мгновение, пока кровь снова не затечет в кончики пальцев. Я не выиграл гонку, но я все равно поеду в Скалистую стаю. И проведу каникулы с Джаспером!       — Поздравляю, - говорит Аиша, и меня лишь слегка раздражает, что ее слова звучат несколько скептически.       — Макс, это так круто! - говорит Кэти, бросаясь ко мне и обнимая, прежде чем я успеваю вспомнить, что вроде как злюсь на нее.       Когда я оглядываюсь, Джаспер уже встает. Я думал, что он подойдет и что-то скажет, но вместо этого он поворачивается и уходит, кивая Клейтону, который оставляет своих приятелей и присоединяется к нему. Вместе они пробираются в толпу и исчезают в тени.