New Year`s kiss with chocolate flavor

— Видишь вон того замухрышку в очках, воткнутого в старую книжку? — ткнул друга Сынмин, опираясь на стойку. Феликс лениво проследил за его взглядом, цепляясь за кудрявые волосы колечко в ухе. Замухрышка, и вправду. — Если закадришь его, так уж и быть, разрешу встречаться с моим братцем. Феликс поперхнулся. Этот ботан точно по скромным девчонкам, как он сам, а тут дерзкий Ли с его амбициями и пошлыми шуточками. Тот парень вдруг мечтательно улыбнулся, глядя поверх страниц текста. И закусил губу. «А может, и не будет сложно…» Тогда Феликс совсем не думал, чем эта маленькая шалость может для них обоих обернутся. О Боже, а если бы он просто остался дома и не выходил перед самим Новым годом на смену? Спасаясь от надоедливого друга, невысокий худой парень поспешил первым скрыться в ванной комнате, закрывая щеколду изнутри. Буквально через пару-тройку секунд послышался стук, затем второй, и, похоже, по ту сторону двери навалились на неё всем весом тела. Феликс вздрогнул, прикрывая рот ладонью, и тихий хохот грозился вылететь из его губ. Похоже, его друг серьезно недоволен той выходкой, что устроил веснушчатый полчаса назад. Он просто выкинул чужой смартфон в одеяле, когда встряхивал его над кроватью, и все, ничего криминального. Но Сынмин сильно дорожит своими вещами, купленными за его счет. — Ты, блять, издеваешься надо мной? — этот парень ещё долго не угомонится. Ли уже составляет план переезда в ванную. Кстати, здесь и кое-какие вещи завалялись, что на руку. — Я же не знал, Минни, прости! Тем более, я же не на улицу выбросил его… — А на пол достаточно! И не называй меня так слащаво, я тебе не Чан, — у Феликса есть привычка называть всех своих близких друзей уменьшительно-ласкательными именами, а так как он обожает Чана, старшего брата Сынмина (но ему он не признается, конечно же), то этот накачанный австралиец кем только не был. В последнее время кенгуренком. А ещё блондин очень ранимый и тактильный. И любит подоставать своего лучшего друга, который все не угомонится. — Ну что я могу для тебя сделать, чтобы ты меня простил, а? — устало оперся лбом о дверь Ли, чувствуя, что к него все меньше сил бороться. — Угощай меня три раза в своем кафе за свой счет, конечно, — закатил, кажется, глаза тот за дверью. — И это я ещё мало придумал и сжалился, ведь не на улицу упал телефон. Феликс работает в одном кафе-пекарне в центре Сеула, в котором до него работал его отец. Это перешло словно по наследству. Его папа очень работящий человек, и в этом парнишка очень сильно на него похож. Он любит сладкую выпечку и часто готовит брауни — все его друзья любят его пробовать, и одна посиделка не обходится без этого шоколадного десерта. В кафе же он просто кассир, и иногда официант. Но он бы предпочел быть на кухне в это время и готовить для клиентов. Он вкладывает свою любовь в пирожные и торты, и все были бы наверняка довольны и возвращались в пекарню снова и снова. Но Сынмин говорит, что им хватает и его смазливого личика на кассе. Что правда, то правда. Его губы словно розовые мармеладки, на щеках и носу — россыпь шоколадной крошки, волосы светлые с золотистым отливом, и пушистые, словно безе. Вкусное, пышное безе, пахнущее дорогим шампунем и сладким парфюмом. Феликс очень любит духи с нотками ванили, и ему друзья часто дарят такое на новогодние праздники. В этот раз тоже кто-то должен, иначе Ли просто-на-просто расстроится и заподозрит, что его уже не любят. Ведь это уже как традиция — что-то дарить своим близким. Есть и такие люди, что остаются на такие праздники совершенно одинокие, и Ли готов лить слезы и жалеть бесконечно таких. Поэтому в их кафе для всех, у кого нет с кем праздновать Новый год, который уже на пороге, действует бесплатная акция — просто приходи, бери любой десерт и кофе и наслаждайся. Сынмин работает здесь в другую смену, но помогал Феликсу цеплять различные декорации и вешать гирлянду над прилавком и на окнах. Они даже умудрились поставить в углу небольшую елочку, прямо возле одного из столиков. Того, кто сядет за него, почти не будет видно, но новогоднее настроение будет на пике. Феликс бы всегда садился именно за этот стол, приходя как клиент. Но из-за учебы он редко сюда наведывался просто посидеть, только после обеда как работник. Так и до десяти вечера каждый раз. На выходных до десяти. Мама Феликса говорила, что он не обязан работать, что ему и так каждый месяц высылают деньги на проживание и питание, но он сказал, что не будет обременять своих родителей, которые и так тяжело работают, чтобы прокормить ещё его двоих сестер. Рэйчел, старшая сестра, даже устроилась на пару-часовую работу, чтобы помогать отцу с его бизнесом. Все же, у них очень любящая семья, и каждый поддерживает друг друга, что больше всего ценится. Они сейчас далеко, и хотят все приехать к Феликсу, чтобы быть на Новый год вместе, но получится ли вовремя прилететь, пока неизвестно. Новый год уже завтра — 31 декабря. А сейчас Феликс думает ещё о том, чтобы дожить до завтрашнего вечера и не уснуть на ходу. Они завтра работают всю ночь, и он сам это предложил. Все же акция, и все работники будут обслуживать клиентов, одиноких в такой праздник. Сынмин обещал придти ближе к вечеру и помочь ему, а Ли предупредил родителей, чтобы они приходили сразу к нему на работу, чтобы отпраздновать. Феликс хочет при всех признаться в том, что он гей и ему даже нравится кое-кто. Но так, чтобы Сынмин его не убил, ведь блондин не уверен до конца, что тот в курсе, в кого именно. Ким знает об ориентации, ещё год назад это понял, когда Ли, бухой в стельку, навалился на него, шепча и мыча что-то о красивом голосе и чарующих щенячьих глазах. Когда Сынмин хотел его встряхнуть, приводя в чувство, то встретился случайно с его губами. Да, совершено случайно и мимолетно. Но успел услышать хриплый стон, словно тому не противно. Сразу же тогда посыпались извинения и прочее, Феликс даже не мог правильно преподнести Киму ту важную информацию, что ему нравятся парни. Его сразу же уложили спать, и, проснувшись уже на следующее позднее утро, Ли понял, что натворил. Он тогда чуть не потерял своего лучшего друга, и до сих пор со стыдом вспоминает случившееся, и каждый раз извиняется, если тема проскакивает в их разговоре. Их общие друзья сидели оторопевшие, слушая такие подробности из их жизни. Просто шок так сильно отразился на их лицах, что Феликсу ничего не осталось, как и им рассказать о том, что его никогда не интересовали девушки. На удивление, и счастье, его приняли и не отвернулись. Это ли не самое главное? Ли и не заметил, как по ту сторону двери уже давно тишина, поэтому рискнул выйти наружу. Тихо отперев дверь, Феликс, качая головой и хихикая, на цыпочках вышел на свет Божий. И тут же на него сзади налетело что-то со скоростью света. — Попался, друг мой дорогой? — пропели ему на ухо. — А теперь марш на кухню готовить обед, — шлепнув по попе напоследок, кинул Сынмин и, насвистывая какую-то рождественскую мелодию из тик тока, пошел в коридор — обуваться. — Ты куда? — Феликс был недоволен, что его вот так берут и оставляют одного и даже не предлагают помощь. Ну и друг… — Я к Чану должен забежать, попросил ещё вчера. Говорит, для тебя что-то подсматривает ещё. Интересно, — уже самому себе сказал последнее слово Ким. Он не видел, как жар поднимается по шее Ли и разливается по щеках. Чан ему что-то готовит к Новому году? Хоть бы пережить и не свалиться в обморок! А вдруг его чувства взаимны? Тогда Феликс станет в один миг самым счастливым человеком на свете. — Че лыбу давишь? Есть что скрывать? — подозрительно покосился на него друг. Только еще этого не хватало… давайте все же завтра что ли? Нет, Феликс признается во всем, когда будут бить куранты. Тогда можно, тогда все ему простят и поймут. — Нет, нечего. Надеюсь, это духи, — улыбнулся он. Ким, кажется, выдохнул. Или это только показалось на первый взгляд. Во всяком случае, он усмехнулся, одевая куртку и шапку. — Я скоро приду и оценю то, что ты приготовил, так что советую тебе уже сейчас мыть руки и приступать. Я вернусь ужасно голоден, — теперь был черед Сынмина улыбаться, глядя на кислое лицо Ли. Тот не был против готовить, но он давно уже этого не делал. То доставки, то кафе, то тетя из соседней улицы гостинцы передает. Он тяжело вздохнул. Помимо брауни нужно ещё чем-то питаться. — Все, иди давай к Чану, привет ему обязательно от меня. Так и скажешь. И жду тебя на помощь, — подмигнул Феликс, разворачиваясь уже к кухне. Но хлопка он не услышал. — Я все знаю, Феликс. От меня тяжело чувства скрыть. — Сынмин, я не… — словно ошпаренный, развернулся Ли и чуть не полетел к двери, но поцеловался с замком. Его закрыли. Ким ушел. Феликс сполз на пол, тяжело дыша. Сердце стучало так, что он будто в глотке уже его ощущал. Начинали дрожать руки. Почему он просто закрыл дверь и ушел? Парень обхватил свою голову руками. И что ему теперь делать, как смотреть в глаза своему лучшему другу? Тем более вспоминая их прошлое? Веснушчатый словно переключился с одного парня на другого. Ещё и на брата его… До Нового года нужно все исправить. Остались сутки, и у Феликса ещё столько дел! Он просто должен все успеть, иначе в новом году ему придется ещё хуже… Он докажет Сынмину, Чану и всем его родным, какой он чудесный человек и что он заслуживает на счастье, что он достоин его. И никакие неловкие моменты и ситуации прошлого не в силах этого изменить. Время пошло. Отсчет начался. В кафе было много людей, к неожиданности. Феликс стоял, опираясь о стойку и смотрел на каждого из них. Почему они были одиноки в такой большой и семейный праздник? Может, кто-то так же, как и он, ждал своих родных из другого конца света, обещающих прилететь вовремя, но против судьбы не попрешь. Может, кто-то и не хотел никого видеть, и осуждать за это не стоило бы. Ли выставил сегодня на витрину особые десерты — чизкейки. Что же, надежда на то, что их быстро разберут, теплится внутри него. — Салют, — Сынмин пришел, оглушительно стуча по прилавку своей сумкой. Феликс недовольно посмотрел на него. Это ему не квартира, чтобы шуметь. Кто-то из людей удивленно покосился в их сторону. — Да ладно тебе, им все равно. Они уже привыкли, — закатил глаза тот, заходя за стойку ближе к блондину. Волосы у Кима были взъерошены и торчали в разные стороны. Ли хихикнул, приглаживал чужую макушку. — Не смешно, на себя посмотри лучше, — проворчал Сынмин, но Феликс знал, что на его голове безупречная укладка и ровный пробор. Он может целых полчаса провести перед зеркалом, укладывая свои пушистые светлые волосы. Но тут веснушчатый снова вспомнил фразу друга о том, что тот знает о его чувствах. Как долго он это знает? Неужели Феликс настолько очевиден, что даже каждый из здесь присутствующих может понять, что он влюблен в кого-то? — Да у тебя на лице написано волнение? Что случилось, Ликс? — Ким хлопнул его по плечу. Ли аж подпрыгнул от неожиданности. Этот черт знает, как пугать. — Я… в общем, да ничего такого. Все в порядке. — Точно? — прищурился Ким. Его сложно обвести вокруг пальца. — Да… — неуверенно сказал Феликс и тут же все свое внимание переключил на входящего внутрь кафе парня. Тот был одет даже слишком тепло для немного солнечной погоды — даже снег успел растаять! Длинная куртка, запотевшие очки на лице, шерстяной шарф в клеточку, который скорее всего кусается, и шапка-ушанка. Под ней был видимо теплый и серый спортивный костюм. Парень, не с кем не говоря, сел за дальний столик рядом с той самой елкой и достал свой ноутбук, сразу же утупившись в него. Странный какой-то… Но он такой же клиент, поэтому Ли, просто кивнув Сынмину на него, вышел из-за стойки, беря попутно меню заведения, и направился уверенной походкой к парню. Тот, пока блондин подходил, ни разу не поднял глаз на него, а лишь увлеченно печатал что-то на ноутбуке. Видимо, серьезное что-то. Ли посмел нарушить его личное пространство, разбавляя тишину громким кашлем. Тот, кажется, даже дернулся, но поднял наконец свои глаза на парня. «Шоколадные глаза… интересно». — Эм, здравствуйте, добро пожаловать в наше кафе. Вот меню, можете заказать все, что хотите, у нас действует акция на новогодние праздники — можете выбрать любой десерт и кофе совершенно бесплатно, — улыбаясь вежливо, протараторил Ли. Парень просто молча смотрел на него, словно изучая. Каждый изгиб, каждую ресницу и волосок в брови, волосы, губы — и тут Феликс уже грозился залиться краской по самые кончики ушей. — Прошу ознакомиться с меню, — положив на стол карту, Ли поспешил удалиться, ругаясь под нос. И до чего же тихий и молчаливый паренек ему попался! С таким будет сложно… — Что случилось? Что он тебе сказал? — уставился на него Ким. Он видел, как Феликс лихорадочно пересчитывает деньги, заработанные за день и одергивает на себе фартук. Он нервничал, и это было заметно. — Да вот, один клиент пришел и видимо без настроения, раз молчит и ничего не говорит. Хоть бы что-то заказал! — блондин хотел вскипеть. Все, кто приходили к ним в кафе, были улыбчивыми и радостными, и всегда здоровались; некоторые даже спрашивали самого парня, как у него дела и не хочет ли он отдохнуть, оставляли чаевые. Но от этого точно денег не стоит ждать. Может, он вообще сейчас встанет и уйдет, оставив меню нетронутым. — Да не парься, может и вправду без настроения. Пусть посидит, что-то выберет. Ты только не подгоняй его, — сказал Сынмин. Что же, есть доля правды в этих словах. — Ты лучше посмотри на вон того человека, — указал ему куда-то в сторону Ким. Только не… — Видишь вон того замухрышку в очках, воткнутого в старую книжку? — ткнул друга Сынмин, опираясь на стойку. Феликс лениво проследил за его взглядом, цепляясь за кудрявые волосы колечко в ухе. Замухрышка, и вправду. Только вот это тот самый парень, который уже разделся, все так же втупившись в экран своего ноута. Он быстро и энергично что-то печатал, будучи полностью увлеченным в деле и не замечая ничего вокруг. Меню лежало раскрытое, но на него совершенно не смотрели и не интересовались ничем. Подумаешь, кофе и десерт, если тут что-то важное должно случится. — Если закадришь его, так уж и быть, разрешу встречаться с моим братцем. Феликс поперхнулся. Этот ботан точно по скромным девчонках, как он сам, а тут дерзкий Ли с его амбициями и пошлыми шуточками. Тот парень вдруг мечтательно улыбнулся, глядя поверх страниц текста. И закусил губу. — Ты сейчас это серьезно сказал? — не глядя на друга, проронил Феликс. Смотря на этого человека, не скажешь даже, что его хоть что-то по мелочи интересует, а про флирт и отношения тем более. И что за условия такие — закадрить одного, чтобы встречаться с другим? «А может, и не будет сложно…» Кто его знает, что творится в голове у этого парнишки, такого тихого на первый взгляд. Именно такие люди часто скрывают в себе тайные желания и мысли. А они могут быть уже не очень-то и приличными. Блондин представил, что этот парень может даже сейчас себе сидеть и мечтать о том, как взять кого-то прямо здесь на столе или в туалете, зарываясь лицом в чужие волосы. Напряжение в теле грозилось упасть куда-то в район паха Ли, и тот поспешил отогнать от себя такие картинки. Ну и жесть… — Слушай, иди уже к нему, а? А то будете оба ломаться друг перед другом словно девчонки, — хихикнул Сынмин, подталкивая Феликса к действиям. Тот моментально покраснел, и, кажется, снова. В последнее время это чересчур часто происходит. — Блять, я тебя же убью потом. И затем Чана, и его, и себя в последнюю очередь, — прошипел, но поддался Ли, на негнущихся ногах несясь прямо навстречу парню. Тот уже вопросительно посмотрел на него, выгнув бровь в ожидании чего-то. И к тому же, его отвлекли от печатания. — Вы уже определились, надеюсь, с десертом? Если что, я могу вам предложить что-то? — улыбнувшись парню, сказал Феликс. Тот снова посмотрел в экран, и, не отрываясь, сказал: — Чизкейк с черникой. И кофе на ваш вкус. — Хорошо, но… весь чизкейк? — переспросил Ли, записывая заказ в блокнот. Куда же влезет в него весь чизкейк! — Да, весь. И две ложки, пожалуйста, — все так же не отрываясь, сказал парень. Только вот блондин не заметил, как чужие глаза скользнули по его фигуре, оценивая, пока тот записывал про ложки. — Прошу прощения, вы ждете кого-то? Тогда может ещё один кофе приготовить? — решил аккуратно спросить Ли, надеясь, что не лезет в личную жизнь парня. Вдруг у него тут назначено свидание! — Ну себе ты уже на любой вкус тоже сделай, какое больше всего нравится, — уже глядя прямо в глаза веснушчатого, сказал шатен. Его кудри рассыпались от движения головой по лбу, обрамляя его, словно нимб. А он ничего такой… Так стоп. До Феликса только сейчас дошел смысл чужих слов, сказанных только что. Кофе для него и… себя? Для Ли? Или этот парень сам догадался и начал первый действовать? Охуеть догадливый… блондин выпал из жизни. — Сядь уже ты, не стой над головой, — снова сказал кудрявый, и Ли тут же присел на свободный диванчик напротив. На самый краешек. — Хотите со мной провести время? Но я на работе… — Знаю, вижу, у тебя есть напарник, и давай на ты, мы одного возраста как-никак, — впервые улыбка появилась на лице соседа. Феликс мимолетно залюбовался этими прищуренными глазами и пухлыми щеками, растягивающимися от изгиба губ. Ровные белые зубы, ямочки на щеках и светло от ноутбука, отражающееся в стеклах его очков в черной оправе. И… снег за окном. — Хан Джисон. — Ли Феликс. Смотри… Они любовались какое-то время новым снегом, нежно покрывающим дороги, людей, машины и все вокруг. Это было неожиданно и невероятно. Это была словно магия. Ли уже и не надеялся, что к Новому Году снова пойдет снег, а тут за один миг все словно изменилось. Блондин взглянул на Джисона — и тот уже смотрел на него, перебегая глазами от губ к зелени глаз, цепляясь за волосы и падая на руки. Он пах шоколадом, а Ликс ванилью, а шоколад и ваниль — самое лучшее сочетание в мире. — Кхм, я конечно извиняюсь, но чего ты тут застрял так, Феликс, — неожиданно появился Сынмин, и разрушил все, что между парнями произошло, всю сказочность. Ли готов был уже задушить Кима за его вторжение, но тот выглядел слишком довольным, даже… виноватым, что помешал. — Вы ещё завтра сможете увидеться, у нас новые клиенты, надо работать, — сказал он и вернулся назад. Феликс вздохнул, поймав сочувствующий взгляд Хана. — Напряг, да? — его рука потянулась к чужим волосам, ероша их; Феликс не ожидал, но прикрыл глаза от удовольствия, словно кот. Немного ещё и замурчит. — Да не всегда так, только из-за того, что Новый год завтра. Ты не имеешь с кем праздновать? — грустно взглянул на Джисона Ли. Он и вправду был одинок в эти дни… если бы не книжка. — Я пишу книгу о Рождестве, и вроде как неплохо получается, но чего-то не хватает, я думаю. Можешь взглянуть, пожалуйста? Мне нужна оценка, — сказал шатен и придвинул экран ноутбука ближе к парню, чтобы тот увидел, что успел напечатать Хан. Пройдясь глазами по строчкам и почти не заботясь о том, как мягкое тепло дыхания Джисона окутывает его плечо и шею, Ли оценил написанное. Оно и вправду было легким, интересным и праздничным, вот только: — О ком эта история? Есть любовная линия? Джисон опустил голову. — Я не верю в сказки и не верю, что полюблю на Новый Год… разве так бывает? — посмотрел в глаза Феликса он, и у того сжалось сердце. «Если бы мое сердце билось чаще от вида тебя, я бы тебе его без колебаний отдал бы, Джисон». — Ты будешь счастлив в такой день, я обещаю тебе, — сжав его ладонь, прохладную такую, своей, Ли наслаждался звуками снега за окном и присутствием парня. Тот, кажется, успокоился, и сжал его руку в ответ. — Приходи завтра обязательно сюда. Приедут мои родители и друзья придут, я буду работать всю ночь здесь ради людей. Я буду ждать тебя, — сказал Ли и почувствовал, что это было искренне. Джисон сначала удивился, но, подумав немного, согласился. Его родня была в Малайзии и не могла приехать вовремя, поэтому Хан был бы совершенно один на Новый Год. Но Феликс обещал спасти этот праздник, так почему бы не дать ему шанс? Да, они знакомы всего-то ничего, но это не значит, что ему нельзя доверять. Почему-то казалось, что именно ему и можно. — Обязательно приду, Ликси, — снова улыбнулся Джисон. Обнимаясь с ним на прощание, было тяжело отпускать его. Блондин так быстро успел привязаться, что даже сам этого не заметил! Вдохнув запах шоколада напоследок и вручив чизкейк с собой, он проводил Хана до двери, и тут ему в голову закралась мысль. Одна маленькая безобидная мысль. — Будь моей парой завтра. Джисон замер, не осознавая до конца предложения Ли. Что тот сказал только что? Быть парой, это в смысле — встречаться, целоваться при всех и под бой курантов, и ещё обнимать сзади за талию, притягивая к себе. Вдыхать запах ванили и… брауни с шоколадной глазурью. Феликс сладкий на запах. Он хочет, чтобы его попробовали на вкус? — Да. Вот так и решилось за один миг, как Хан Джисон будет проводить этот Новый год. 2024 год станет чем-то новым для него, если начнется так правильно.

Никогда, слышишь, никогда Не хочу терять свет твоих глаз И когда ты поцелуешь в Новый год меня Это станет новой точкой, для новых «нас»…

— Ммм, Джисони... Губы порхали в разных местах, ложась веерами на кожу. Они касались искусанной шеи, щек, скул; зубы прикусывали кожу под кадыком, полизывая её аккуратно. Феликс так чертовски вкусно пах. Ваниль и шоколад смешались воедино; принося наслаждение обоим, пока Хан входил в Ли, растягивая его так аккуратно и нежно. Несмотря на все засосы и укусы, причиненные им, он не доставлял больше грубости. Он был неимоверным человеком в тот миг, когда шептал «моя сладость», а блондин лишь стонал, откидывая голову назад и открываясь для Хана. Член болезненно ныл, требуя внимания, и шатен медленно обхватил его ладонью, надавливая легонько на головку. Ли прошипел. — Ах, Хани, я так долго не продержусь… — Я хочу тебя видеть на мне. Феликса быстро перевернули так, что он теперь опирался о широкую грудь ладонями, сидя прямо на Джисоне. Постепенно двигаясь, они привыкали друг к другу, к тому, что между ними происходит ещё с первого взгляда, первой встречи. Они были в кафе, затем пришли родители Феликса и тот благополучно познакомил их со своим новым парнем. Сказать, что Сынмин и Чан офигели, это ещё нечего не сказать. Но они были рады, по крайней мере, родители их поздравили и пожелали счастливой жизни. Такой, что Ли уже сейчас рычит, насаживаясь самостоятельно на парня под ним, а тот лишь вскинул руки, укладывая их на чужую тонкую, словно девичью талию, поднимая бедра для лучшего столкновения тел. Пошлые шлепки разнеслись по всей комнате, к ним присоединялись их стоны и оглушительные поцелуи, требующие страстного лизания и причмокивания. — Солнце мое… — прохрипел Хан, в очередной раз стоня из-за движений Ли, и из-за его выражения безмятежной эйфории и страсти на лице. Он был счастлив в этот момент. Их встреча была судьбоносной. — Я тебя люблю, Джисони. Люблю, — уже содрогаясь в оргазме, прошептал Феликс куда-то в грудь Хану, пока тот изливался внутрь него. Тот замер, а затем начал осыпать новыми поцелуями чужое веснушчатое лицо, так же шепча о том, как любит его. Уже его. И только его. Они нежились в объятиях друг друга, как тут Ли пришло одно сообщение на телефон. Это был Сынмин, конечно же. Минни С Новым Годом, бро! Феликс улыбнулся, и затем напечатал ответное поздравление:

Ликс

И тебя, бро!

Хан хихикнул, целуя в макушку. Вмиг небо осветилось тысячами огней. Нет, их было миллион. Оба парня счастливо уставились на прекрасное шоу вспышек за окном, целуясь и обнимаясь. Снова запищал телефон. Минни Насчет Чана... Хочешь все еще быть с ним? Я мог бы и дать уже добро. Феликс посмотрел на Джисона, медленно целующего заднюю часть шеи Ли. Тот покрылся мурашками и чмокнул Хана в нос. Тот спросил его: — И что ты ответишь ему? Ли, опираясь на голую ханову грудь, написал короткий ответ, который сразу же оказался прочитанным. Но не было в сообщении Сынмина ничего осуждающего, он наоборот, лишь счастливо вздохнул и пожелал им всего самого наилучшего. Как и Чан, у которого была девушка на это время уже.

Ликс

Знаешь...

Я нашел свое счастье, Сынмин. И оно сейчас рядом со мной.

Минни И ты заслужил на него, как никто другой. И Хан. Поздравляю. Написав благодарность, Феликс развернулся лицом к шатену, все еще обнимающему его, и сказал, что он теперь точно принадлежит только ему одному. Только Хану. И этот Новый Год станет началом их долгих и незабываемых отношений. Ведь теперь они вместе, и никто не будет в силах их разлучить. Вспышка "С Новым 2024 Годом", губы, соединенные вместе и она... Любовь во все века.

С Новым Годом!