Daddy issues

      Первые лучи солнца пробиваются сквозь холщовый полог повозки, мягко освещая внутреннее пространство. Гето потягивается, чувствуя, как ночная прохлада постепенно сменяется приятным теплом. Рядом посапывает вампир, укутавшись в потертое одеяло. На ум приходит только одна мысль  — Интересно, для чего вампиры спят? Если подумать логически, они не дышат, у них не бьется сердце, и восстанавливают энергию они через питье крови, так зачем же им тогда спать? Гето столько всего хотел бы узнать про Годжо, но он понимал, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь.  — «Узнавая о прошлом человека, ты проникаешь в его воспоминания и начинаешь понимать его поступки, от чего может появиться симпатия, а после привязанность.» Много мыслей вертелось в голове юноши, но он не хотел от них избавляться, ему нравилось, что он может спокойно поразмышлять и насладиться моментом.       Лошади бодро трусятся по дороге, увлекаясь новыми приключениями. Гето с предвкушением смотрит вперед, гадая, что же ждет впереди. Новые встречи, открытия, испытания - все это таит в себе дорога. Но у каждого пути есть конец и кажется, что их развязка уже близка.       В этот момент колесо с оглушительным треском наезжает на острый камень, отчего повозка резко подскакивает вверх, Годжо, до этого мирно дремавший на стоге сена, просыпается.  — Мы спим, чтобы забыться, - говорит он низким, спящим голосом, потирая голову. — А? До этого погруженный в свои мысли юноша не сразу понимает, к чему эти слова. — Ты спрашивал, для чего вампиры спят. Произносит он тихим, надломленным голосом, в котором отчетливо слышатся нотки горечи и отчаяния. — Мы спим, чтобы хотя бы ненадолго забыться, отрешиться от этого жуткого, пугающего мира, в котором нас считают монстрами. Чтобы успокоиться, обрести хоть какой-то покой, пусть даже на несколько коротких часов. Чтобы исчезнуть из этой реальности, которая давит на нас, не оставляя ни единого шанса вздохнуть свободно.       Он замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил, и в его словах звучала такая безысходность, что становилось не по себе: — Мы спим, чтобы не сойти с ума, не потерять последние крупицы рассудка в этом бесконечном, пугающем мраке вечности. Чтобы не запутаться во времени, не забыть, кто мы есть и откуда пришли. Чтобы просто выжить, день за днем, ночь за ночью, не поддаваясь отчаянию и не теряя надежды. Теперь понял, для чего мы спим?       Последние слова прозвучали так горько и безнадежно, что стало ясно для этого вампира сон давно стал спасением, превратившись в единственное убежище от жестокой реальности, в которой ему суждено влачить свое проклятое существование.       Повисло неловкое молчание. Гето не знал, что сказать в ответ на столь мрачные и безнадежные слова вампира. Обычно тот отшучивался, отвечал с сарказмом, но сейчас в его голосе не было и намека на привычную язвительность. Лишь усталость, боль и какая-то глубокая, выматывающая тоска.       Гето украдкой взглянул на своего собеседника, пытаясь понять, что же творится в его душе. Годжо сидел, опустив голову, и его лицо было скрыто тенью. Но Сугуру мог ясно представить, как в этот момент выглядят его глаза полные отчаяния, словно у загнанного в ловушку зверя. Он, казалось, весь сжался, словно пытаясь спрятаться от окружающего мира, который причинял ему такую невыносимую боль.       Юноша почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Он никогда не видел вампира таким уязвимым, таким... человечным. Гето вдруг осознал, что даже такие, казалось бы, непобедимые создания, как вампиры, могут испытывать боль, отчаяние и тоску.       Единственное, что не давало ему покоя, вырвалось у Гето непроизвольно, словно он сам того не замечая, произнес это вслух: — Что причинило тебе такую боль?Как только эти слова сорвались с его губ, Гето тут же пожалел о сказанном. Он понимал, что это прозвучало грубо и бестактно, особенно после того, как вампир так откровенно поделился своими терзаниями. Но слова уже были произнесены, и теперь повисло напряженное молчание.       Парень украдкой взглянул на своего собеседника, ожидая, что тот вот-вот взорвется гневом или язвительными насмешками. Но вампир лишь медленно поднял голову, и Гето увидел в его глазах такую безграничную усталость и боль, что ему стало не по себе. — Когда-то... когда-то у меня была любимая. Произнес вампир тихо, но в его голосе звучала неожиданная искренность.  — Её звали Амелия Вальдек. Как только это имя прозвучало, Гето будто бы ударил электрический заряд, от чего сердце стало болезненно покалывать. Он испытывал целый спектр сильных эмоций, стоило только услышать имя своей пропавшей сестры, и пока Гето пытался привести себя в порядок, Годжо пересказывал легенду об особняке только от его лица.  — И вот, когда ты держишь окровавленное тело своей любимой, при этом уже ничего не можешь сделать, то... Годжо останавливает, ведь, видя потерянный взгляд Сугуру, думает, нет смысла продолжать. — Что случилось? Ты весь побледнел!Обеспокоено спрашивает вампир, хватая за кисть юношу. — Она... она...Пытаясь проговорить слова и рассказать вампиру правду, Гето стал тяжело дышать. Годжо резко притягивает к себе парня и аккуратно касается его губ своими, чтобы хоть немного вернуть его в чувство. Чуть погодя, чтобы не перестараться, он мягко и нежно водит языком по губе, смотря на реакцию юноши. Тот, в свою очередь, из-за такой неожиданности перестаёт задыхаться и начинает возвращаться к реальности. Чуть-чуть поиграв с нижней губой, Годжо решает идти на пролом. Их губы встречаются в глубоком, страстном поцелуе. Языки переплетаются, исследуя рты друг друга.       Тогда Гето не понимал, что творит, просто подавшись моменту, стал подстраиваться под вампира, чтобы даже их сердца стали биться в такт. Каждое прикосновение языка посылало волны возбуждения по их телам. Они полностью отдались во власть этого интимного, чувственного момента, забыв обо всем на свете.        Как только вампир начал чувствовать неимоверную жажду, он потихоньку, неохотно, стал отдаляться от Сугуру. — Я где-то читал, что если человек начинает задыхаться, его нужно поцеловать. Улыбнувшись, проговорил Годжо, отворачивая взгляд.  — Это полная чушь! Смеясь воскликнул юноша.  — Ну, смотря как посмотреть. Главное, что сработало. А теперь спокойно, без паники, объясни, что ты хотел сказать.   —Не знал, что он может быть таким заботливым. Подумал Гето, и, вздохнув полной грудью, настроился рассказывать историю.  — Когда я был маленьким, мы с семьей жили скромно, но на еду хватало. Даже так мы всегда жили радостно и легко. Но, как говорится, хорошие времена всегда заканчиваются. Однажды ночью к нам ворвались бандиты и убили отца с матерью. В живых осталась только моя сестра Амелия Вальдек.       Мы с Амелией пытались продолжить жить и встать на ноги. Чтобы хоть как-то заработать деньги, Мели стала исчезать по ночам и возвращаться утром. А после моего восемнадцатилетия она и вовсе ушла. Я остался один, без родителей и сестры, в нищете и отчаянии. Но я не сдавался и верил, что когда-нибудь моя жизнь наладится. Потом я создал свою семью в деревне Ану, а дальше ты, наверное, уже знаешь. Как только Гето закончил свой рассказ, повозка остановилась, и кучер закричал:  — Остановимся на 20 минут, на дорогу упало дерево, надо убирать.Юноша посмотрел на вампира, который, как ни странно, смотрел на него понимающее и ласково, будто пытаясь успокоить.  — Все-таки я рад, что встретил тебя.Заявил счастливый Годжо.  — «Я тоже очень рад.»Подумал Гето, но произнести так и не смог из-за стеснения.